Бегство

Наталия Казанцева В аэропорту немноголюдно, и, приметив свободные места в центре зала, я направляюсь к ним. Пытаюсь успокоить свои мысли, а в тоже время мой телефон разрывается от звонков. Десятки пропущенных с номера Виктора. Виктор рассказывал, что работает в обычной фирме простым рядовым клерком, а тут полковник. Постоянно сбрасывая звонки от него, проверяю почту. Новое письмо от журналистки. «Эта видеозапись была приобщена к делу об убийстве. Существует и другая запись, на ней видно лицо женщины, когда та покидала стоянку. Все очевидно, поэтому не стоит ворошить прошлое. Наталия, я не могу с вами связаться по скайпу, так как нахожусь в разъездах. К сожалению, у меня нет на это времени. Вы можете изложить все письменно, а я по мере возможности буду отвечать.» Как-то все это странно. Непонятная журналистка, которая сначала хочет мне помочь, а потом сразу сдает назад. Тут не так все просто. Я сижу и смотрю в одну точку, очень хочется есть и спать, еще лучше перед этим принять душ. Моя пробежка не прошла даром. Случайно заостряю внимание на странном мужчине, ему на вид лет тридцать. Высокий, смуглый, темноволосый, в строгом костюме. Он стоит и смотрит на меня; к нему подходит ещё один мужчина в таком же костюме, видимо коллега. Не знаю, сколько прошло времени. И тут: Добрый день, мисс, могу я присесть? — я вздрогнула от неожиданности. Что такому интересному мужчине нужно от меня? Да, он симпатичный, но меня многому научили мои приемные родители. Криками и побоями они всегда мне всё объясняли. «Не смей общаться с посторонними людьми, не смей садиться в машину к незнакомцам…» И всё в том же духе. Да, я знаю эти очевидные правила, но они считали, что рукоприкладство заложит в моей голове простые истины прочнее. Я пытаюсь уйти, чтобы он присел на мое место: вдруг у человека есть странные планы именно на эти сидения? Его горячая ладонь удерживает меня, его взгляд обращен ко мне. У него такие красивые глаза и теплая улыбка, которая с первых минут располагает к себе. Он пытается со мной заговорить, узнать, что со мной, неожиданно предлагает позавтракать с ним. Я пробовала отказать, пытаясь придумать очень глупые отмазки, он представился. Мистер Келлерман — агент национальной безопасности. Сказал, чтобы я его не боялась. Хм. Я взволнована. Но не его присутствием, а наоборот, что он уйдет, и я опять останусь одна. Мистер Келлерман все расспрашивает, хочет знать чем занимаюсь, где гуляю. Мне это кажется слишком навязчивым и я отвечаю ему, напоминая о элементарных правилах личного пространства. Наверное, мой ответ может показаться дерзким. После завтрака я пытаюсь разрядить обстановку, рассказывая о достопримечательностях нашего городка. Неожиданно он просит, чтобы его сопровождала я. Как он догадался, что у меня проблемы с родителями? Черт, он как будто читает мысли. Мужчина снова берет меня за руку. Похоже, это входит в привычку. Внутри растекается тепло, сердце начинает биться быстрее. Он просит, чтобы я доверилась ему, но, судя по всему, мой мозг в отключке. Когда мужчина наклонился ко мне, так жутко хотелось потянуться и ощутить вкус этих манящих губ, но… Я никогда ничего такого не испытывала, в свои семнадцать лет ни разу не целовалась, но сейчас это, кажется, было необходимо. Я уже не слышала, что он говорил, пытаясь набраться смелости и прервать этот зрительный контакт. У него звонит телефон, спасительный звонок! Он извиняется и уходит, в это время я замечаю, что мой телефон перестает без конца вибрировать. Достаю его из кармана и вижу, что он разрядился. Черт! Ладно. Ничего страшного, у Вики смогу зарядить. А вот разговор моего случайного собеседника затягивается, он бросает на меня хмурые взгляды. Я понимаю, что ему нужно идти, и чувствую, как наворачиваются слезы. Быстро стираю их салфеткой. Почему он на меня так влияет? Он же не первый, кто уделяет мне знаки внимания. Но осознание того, что мужчина сейчас уйдет, и я останусь одна, вызывают паническое чувство страха. Мистер Келлерман возвращается, пока я была в своих мыслях, причем только о нём. Не заметила как он подошел к столу и со скрипом отодвинул стул, вырывая меня из грёз, кофе обжигает мои руки, и слезы непроизвольно текут. Его улыбка сползает с лица. Он опять что-то говорит, а я наслаждаюсь его голосом. Потом нехотя объясняю, что у меня проблемы, и никого я не жду, что часа через два отправлюсь к подруге и останусь у неё. И тут его приказной тон выбивает меня из колеи. Я очень хочу поехать с ним. В моей голове проносятся картинки, как это накаченное, загорелое тело прижимает меня к себе, обнимая, хотя здравый рассудок говорит мне бежать, не связываться, уйти прямо сейчас. Но с моего языка срываются слова раньше, чем я успеваю об этом подумать: Вы не к той обратились, у нас в городе есть «эскорт», может вам лучше туда? — следующие слова ввели меня в ступор: «Я хочу, чтобы вы отдохнули и привели себя в порядок, людям нужно помогать.» Отбросив все сомнения, соглашаюсь. Чему быть, того не миновать. Я и сама сейчас не против. Плевать, что буду потом жалеть. Зато мой первый мужчина будет опытным и, надеюсь, терпеливым. Вроде даже решила, что это будет мой первый раз. Не знаю почему, но мне так этого хотелось. Я много раз слышала от своих одноклассниц. что они уже и не раз спали с парнями, и как это здорово, но я всегда считала себя ни такой, да и не особо у меня было на это время. Спускаюсь по лестнице, ноги трясутся. Пару раз я чуть не падаю, но меня вовремя подхватывают крепкие руки. В итоге он аккуратно поддерживает меня, и мы выходим из аэропорта. Мне все время кажется, что сейчас полицейские нас остановят. Я уверена, что привлекла их внимание. Но мои опасения рассеялись. Открыл передо мной дверцу такси. Неуверенно сажусь к самому краю. И тут на меня нападает страх. Нет, не так — СТРАХ. Я вдруг поняла, что совершаю огромную ошибку. Такие противоречия в моей голове. Но мистер Келлерман сделал то, чего я никак не ожидала. Он облокотился на сидение и уснул. По крайней мере, мне так показалось. Немного расслабившись, я прикрыла глаза, и сама не заметила, как задремала. Проснулась от шепота над моим ухом: — Мисс Натали, мы приехали, — выхожу на подкашивающихся ногах из такси. Мне становится не по себе, но тут неожиданно мой новый знакомый начинает шутить. Заходим в гостиницу. На ресепшене нам дают два разных ключа. В лифте едем молча. Наши номера — друг напротив друга. Просто пожелав мне спокойной ночи, он уходит к себе, и мне ничего не остается, как последовать его примеру. Номер большой, светлый и уютный. Мне вдруг дико захотелось спать, но сначала я решила принять душ и постирать вещи. Надев гостиничный халат, легла, и просто смотрела в потолок. Ушла бы. Но сил не было. Мой новый незнакомец казался совсем странным. Я не исключала варианта, что наша встреча закончится в постели. Так оно и получилось. Только постели у нас разные. Дав обещание себе во всем разобраться позже, я закрыла глаза и мгновенно заснула. Я застываю на месте, поддаваясь его ласкающим прикосновениям. Мы целуемся как ненормальные, не в силах прерваться даже на то, чтобы сделать полноценный вздох. Его руки скользят по моему телу. И это кажется таким правильным, таким необходимым, что я послушно выгибаюсь в его руках, позволяя делать все, что захочется. Я так увлеклась, что не замечаю того момента, когда оказываюсь на кровати, придавленная его телом. Руки мужчины скользят по моей груди, он целует меня везде, особое внимание уделяя шее. Когда его пальцы прикасаются к моему белью, я пытаюсь отстраниться, и тогда он снова целует меня в губы, своим шепотом сводя меня с ума: не бойся, ничего не бойся… я не сделаю тебе плохо… просто позволь… Я теряю голову, позволяя ему все, что душе угодно. Он целует каждый сантиметр моего тела спускаясь все ниже к животу… Я просыпаюсь и невольно морщусь от ослепительно-яркого солнечного лучика, умудрившегося пробиться в номер сквозь задернутые шторы и уютно устроиться прямо у меня на лице. Сон такой приятный. И закончился в самый неподходящий момент. С удовольствием потянувшись, я понимаю, что все-таки смогла хорошо выспаться, несмотря на прошедшую бессонную ночь. Совершив все необходимые утренние процедуры, я одеваюсь и выбираюсь из своего номера. Необходимо найти зарядку для мобильника, поэтому я спускаюсь на ресепшен. Улыбчивый администратор нашла для меня зарядное устройство и передала записку от Мистера Келлермана. На бумаге красивым почерком выведено: Мисс Наталия, прошу вас не покидать гостиницу до моего возвращения. Мне ничего не остается, как вернуться в номер. Легла на большую удобную мягкую кровать, включила телевизор и начала листать каналы. Пустое времяпровождение. Но, за неимением другого, приходится себя развлекать так, пока жду своего нового знакомого. Решив все-таки проверить свой мобильник, я с ужасом обнаруживаю сотни звонков: Виктор, Вика и еще пару пропущенных с домашнего телефона. Полагаю, что мои приемные родители обратились к Вике в поисках меня. Легкий стук в дверь выводит меня из раздумий. Зная, что это может быть только один человек, я приглашаю войти. И я оказываюсь права. Пол Келлерман заходит ко мне в номер, и с легкой улыбкой говорит: Я вижу, отдых вам к лицу, Мисс. Не обижайтесь на мою записку, но я хотел с вами поговорить. — Его лицо становится серьезным, и я невольно напрягаюсь. Либо он сейчас попросит что-то, за то что пригрел меня. Хотя я и сама вчера выдала ему такую браваду. Да, я бы тоже хотела поговорить с вами, — неожиданная мысль приходит мне в голову. А что, если показать ему фотографию мамы? Может, он сможет мне помочь во всей этой истории? Давайте для начала перекусим, раз обед мы благополучно проспали, а до ужина еще далеко? Я вам обещаю, мы обо всем поговорим потом. Хорошо. «Мистер я люблю командовать» решил заказать еду в номер. Пока мы ждем, когда принесут наш заказ, в комнате стоит напрягающая тишина. Не зная, кто должен начать разговор первым, я сижу сложа руки и смотрю в пол. Меня смущает его присутствие после сегодняшнего сна. Руки нервно подрагивают. Мисс Наталия, а не перейти ли нам на «ты», если вы не против? , — с улыбкой произносит он. Я не думаю, что мне будет удобно называть вас по имени. Хотя вы можете обращаться ко мне просто Наталия. Так привычнее, без Мисс, — краснея, произношу я. Натали, а ты попробуй, это совсем не страшно и я совсем не страшный, — усмехаясь, говорит Пол. Я растеряна, поэтому пытаюсь быстрее перейти к делу. Пол, о чем вы хотели со мной поговорить? — мое воспитание не дает мне обращаться к нему на ты, а вот обращаться по имени и в правду проще. То есть еды мы не дождемся? Хорошо, поговорим, — голос опять стал серьезным, — Натали, расскажи мне, как ты оказалась ночью в аэропорту в домашней одежде и куртке явно не со своего плеча? Что всё-таки произошло? Я не поверю, что ты из-за «простой», с твоих слов, ссоры с родителями покинула дом ночью. Разве ты не знаешь, что ночь — это время не для юных леди? Пол, естественно, я рассказала вам не всё, и я не уверена, что сейчас готова об этом говорить. Не сошлись во мнениях. Произошла ссора. Я ушла, вот и все. Честно, не о чем говорить. Натали, а теперь я прошу поговорить со мной откровенно. Мне бы не хотелось сейчас ехать к тебе домой и узнавать, что все же произошло. Я понимаю, что я тебе не друг и ты не можешь делится со мной откровенно, но я вынужден настаивать. Если имело место жестокое обращение, я буду обязать сообщить властям. Ты ещё несовершеннолетняя, а в обязанности родителей входит присмотр за своими детьми. Мало ли что могло с тобой случится, если бы я тебя не встретил. Ты могла бы попасть в беду, — его выражение лица, голос выдает чувства. Его и впрямь это волнует. Пол, у меня неприятности. И не только с родителями. Я узнала, что они мне не настоящие родители. Недавно я познакомила с лучшим другом моих настоящих родителей Виктором, но теперь я в этом сомневаюсь, потому что, когда я вчера ему звонила, он представился совершенно другим именем. Еще Виктор дал мне фотографию мамы, которая оказалась наемной убийцей. Я узнала об этом от постороннего человека в сети. Он дал мне ссылки на видео и статьи. Но я могу с уверенностью сказать, что моя настоящая мама не убийца, на видео есть несостыковки. Об этом я хотела поговорить с вами. Вы можете разузнать о ней что-нибудь? — с надеждой в голосе произнесла я, и слеза покатилась по моей щеке. В горле стал ком. Чувствуя, что меня сейчас накроет самая настоящая истерика, я выбежала из комнаты и закрылась в ванной. Пол не пошел за мной, видимо, давая успокоиться. Я включила воду в ванной, вдоволь наплакалась, привела себя в порядок. Мне сразу полегчало. Как только я выключила кран, услышала стук в дверь и беспокойный голос: Натали, я прошу тебя, выйди. Я помогу тебе. Да, сейчас, — посмотрев на себя в зеркало, я рассмеялась. Да, красотка. Глаза опухшие, красные, сама бледная, как смерть, волосы растрепаны. Страшно выходить. Пол мне очень нравится. Не хочется, чтобы он меня видел в таком виде. Но не могу же просидеть тут целый день, да и к Вике нужно. Собравшись с мыслями, я выхожу из ванной и вижу, что Пол уже переоделся в обычную футболку и спортивные серые штаны наподобие моих, которые успели высохнуть. Вид его тела вызывает у меня вздох: крепкие мускулы, твердые кубики пресса видно сквозь ткань. Краснея, я улыбаюсь ему, а он приглашает меня к столу. Я боюсь, что Пол начнет меня расспрашивать. Но этот момент все никак не наступал. Натали, если хочешь, можешь остаться тут. Но я думаю, тебе понадобится одежда. Я могу предложить тебе съездить в магазин. Возьмем тебе одежду на первое время. Либо я в целях безопасности провожу тебя домой, где ты возьмешь все необходимое. В крайнем случае, я отвезу тебя к подруге. Но этого мне не хочется делать. Лучше, если ты останешься тут, а я буду по мере своих сил помогать тебе. Я вздохнула. Сейчас так хочется прижаться к Полу, ощутить тепло и силу его тела. Уходить не хочется. У Вики я все равно не смогу долго прятаться. Пол, а что будет дальше? Я обязательно что-нибудь придумаю, но сейчас я хочу, чтобы ты мне рассказала подробно. -Давай начнем с того, как ты узнала что твои родители тебе не родные? Это не тот ответ, что я ждала, но его слова заставляют поверить, что все наладится и он мне поможет. Все началось с того, что ко мне на улице подошел мужчина, и заговорил со мной. Представился Виктором, сказал, что он друг моих родителей, хотя я и не поверила.Тогда он показал мне фотографию женщины. Моей мамы. Вот с ней мы очень похожи. Виктор рассказал странную историю. Папа с мамой познакомились в университете, и там же у них закрутился роман, плодом которого через девять месяцев появилась я. Но после родов моя мать пропала прямо из больницы. Отец запил и не пришел за мной. А позже когда, он одумался и кинулся в больницу, где я родилась, ему сказали, что меня отдали в приемную семью, и больше никакой информации не было. Все эти годы он меня искал, не теряя надежду, пока по случайности не увидел фотографию в соцсетях о победительнице всероссийской олимпиады по математике. В этой девушке он признал свою дочь. Только когда он нашел меня, лежал уже в больнице при смерти у него рак легких. Но Виктору, он передал информацию обо мне и попросил заботиться обо мне. Больше рассказывать нечего. Мы просто стали друзьями: каждый день встречались в кафе, потом гуляли. И вот, когда прошлым вечером я вернулась домой, мои приемные родители были пьяные, очень ругались, и в пылу приемный отец начал кричать что я им никто и что это было просто задание. Вот и все. Так у тебя и раньше с родителями были проблемы? — Пол нахмурился и не скрывал свое раздражение. Да, они вечно были всем недовольны. Что бы я не делала, было неправильным. Они много пили. Дома даже порой не было еды, и мы постоянно переезжали. В прошлой квартире мне нравилось жить, там была очень добрая бабушка, она вечно меня кормила и отдавала вещи своей внучки, которые стали ей малы. В этом же доме я подружилась с девочкой Викой. К ней я могу обратиться в любой момент, она всегда меня всегда поддерживает, — больше мне не хотелось говорить, но я обещала, что все расскажу. Все таки этот человек и правду может мне помочь. Хорошо, а что с той фотографией? Может ты мне покажешь, и я попробую что-нибудь узнать? У меня её с собой нет, но я выложила ее на сайте, — беру телефон в руки и показываю ему фото, а затем и видео, которое мне прислала журналистка. Натали, я пожалуйста, не пытайся ничего больше не узнать про неё. Прости меня. Это очень важно для твоей безопасности. Если ты продолжишь копаться в этой теме, тебя убьют.Я слышал про эту женщину. Пол прошу вас, я хочу знать… — я встаю и начинаю ходить по комнате. — Вы меня не понимаете. Разве я могу жить спокойно, зная, что у меня была мать, но кто она — неизвестно. И мне не дают узнать! — Я чувствую, что у меня сейчас начнется истерика. Сильные руки обнимают меня так, что дышать становится тяжело. От близости Пола кружится голова. На меня все навалилось и сейчас, находясь в объятиях, мне не хочется вырываться — наоборот, чтобы он держал меня и не отпускал. Мои ноги подкашиваются. Это не ушло от его внимания. Пол взял меня на руки уложил на кровать, завернув перед этим в одеяло и продолжал обнимать. А я плачу, все время плачу. Я боюсь, что мои слезы его раздражают. Вообще я никогда не плакала, даже когда меня били унижали — никогда не показывала свою слабость. А рядом с Полом я хочу почувствовать себя маленькой и беззащитной. В его объятиях тепло и уютно, он обнимает меня, гладит по голове, а его дыхание щекочет мою шею. Сотни мурашек пробегают по моему телу. Натали, поспи, тебе нужно отдохнуть. Потом зайди ко мне: я что-нибудь придумаю, — он хочет встать с кровати, но я хватаю его за руку и с мольбой в голосе прошу: Не уходи. побудь со мной. Я боюсь оставаться одна. — Я готова сделать и сказать все что угодно, лишь бы он остался. Хорошо, я побуду с тобой. Поспи, — устраиваясь поудобнее, говорит он. А я в это время устраиваю свою голову у него на груди. Он ухмыляется и прижимает меня сильнее к себе. Чувствуя свою безнаказанность, я перекидываю свою руку и, обнимая его, закрываю глаза. Я сижу в автомобиле, посматривая все время на циферблат часов. Стрелки идут так медленно. Я должна дождаться. Но дождаться кого? Точно я должна встретится с человеком который обладают информацией о моей маме. Где-то фоном играет радио, а этого человека все нет. Громкий стук в окно заставляет меня вздрогнуть, я поворачиваю голову, и вижу ту, которую ночами разглядывала на фотографии. Ту, которую мечтала найти. Я хотела бы открыть дверь, но она не подается. Опускаю стекло, хочу выбраться и обнять её. Она смотрит, печально улыбаясь. И вдруг направляет на меня пистолет. —Тебя же предупреждали! — перед глазами у меня пронеслась жизнь, я не хотела верить, что она это сделает, но она нажала на курок… Я вскрикиваю и резко сажусь на постели. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Пол подрывается вместе со мной, обнимает, пытаясь уложить обратно, — Это всего лишь сон, никто не обидит тебя, я с рядом. Тише, спокойно. Всё хорошо. Я немного еще с тобой посижу, пока ты вновь не заснешь. Нужно поработать. Схожу за компьютером и буду здесь, — его голос не похож на тот, который должен быть у только проснувшегося человека. — Пол, мне страшно, — похоже, это моя новая привычка — плакать. Он прижимает меня к себе, целует; я, набравшись смелости, поднимаю голову, и смотрю ему в глаза. Пол наклоняется ко мне и целует в лоб. Потом, усмехнувшись, говорит: — Спи, маленькая. Я буду рядом. И я лежу, не в силах уснуть вновь. Меня терзают сомнения. Правильно ли я поступаю?.. Решив, что не буду больше такой плаксой, собираюсь с силами и говорю: — Пол, вы можете идти работать, спасибо за поддержку мне уже лучше. — Ты уверена? Я же обещал быть рядом, не хочу чтобы ты оставалась со своими проблемами наедине с собой. — Да, я уверена. Простите, что из-за меня вам пришлось провести целый день со мной в постели, — и все-таки от этой фразы я краснею. Он от души засмеялся, обняв меня посильнее и поцеловав в макушку. — Поверь, была бы моя воля, я бы провел с тобой в постели не только день. — Тогда почему вы…- его ладонь накрывает мои губы.- Во-первых, я думаю, раз мы провели в постели целый день, ты можешь обращаться ко мне на «ты». А во-вторых, ты сама должна понимать, что я взрослый мужчина и у меня свои потребности. Надеюсь, объяснять не нужно. Ну, а третье вытекает из второго, а ты ведь еще маленькая. — Пол, вы и вправду можете заняться своими делами. Я лягу отдыхать, — сказала я, стараясь вложить в свой голос больше уверенности. — Хорошо, спи. Но если ты не против, я буду у себя. Если что, ты знаешь, где меня найти. Я зайду утром, — еще раз поцеловав мои волосы, он поднялся с кровати, улыбнулся и вышел. Я откинулась на подушки и мечтательно вздохнула. Все-таки он хотел, непротив быть со мной. Но я сама все испортила! При нашем знакомстве прямо делала упор на то, что еще мала для него. Ну не дура ли?.. А интересно сколько ему лет? Полежав еще час на мягкой постельке, я решила принять ванну и расслабиться. Добавив в воду ароматную пенку и включив легкую музыку, я легла в воду и расслабилась. Воспоминания нахлынули волной. Все эти легкие прикосновения его губ к моим волосам, мурашки, пробегающие от его дыхания, чувство смущенности, когда он говорит вполне серьезные вещи. То, как он нес меня на кровать. А подробности сна…ммм… В животе было очень приятное ноющее ощущение, которой я испытывала в первый раз. Тщательно вымывшись, я вылезла из ванны, и тут же замерзла. Легла на кровать, где мы с Полом спали, и задумалась, вдыхая аромат его парфюма. Но, вспомнив сон, который приснился недавно, я немного загрустила. Видимо, слова Пола на меня так повлияли. Почему он не хочет, чтобы я разбиралась в этом деле? Нужно у него попробовать узнать. Или хотя бы еще раз показать видео, а потом рассказать моё предположение. Я не могу ошибаться. Готова поклясться, что кому-то нужно было подделать запись!