найти выход из иритилла

дорогой мой любимый братик /то есть сволочь и адский пёс/, я скорблю о твоей утрате неподдельным потоком слёз; я расстроен, как фортепьяно, будто что-то надорвалось /не сидеть в ресторане пьяным, не скрывать больше боль и злость/; мне вообще уже два шажочка – до заветных жемчужных врат /пуля вышла из плоти, почку предварительно разорвав/, полежать только мертвой птахой – много ваты, пинцет, зажим; полежу, так уж быть, без страха /пострашнее остаться жить/. в общем, да, я скорблю прилежно /на эмоции, знаешь, скор/: нету края – одна безбрежность, мировая такая скорбь; ну подумаешь, бил с пеленок – разве братья не бьют своих? не железом же бил каленым? ну конечно, ведь ты не псих! унижал – это было дело, ну а кто не гнушался ссор? мы взобрались на башню денег, остальное – всего лишь сон. остальное – лишь тело в морге, я скорблю по нему с тобой. заживет, как царапка коркой, растворится в морской прибой. всё затянется повиликой, уберется под цепкий плющ. будет утро, рюкзак, калитка, от которой сломался ключ. что-то раннее – до болезни – где никто никого не бьёт. где от солнца глаза оленьи раздражает соленый пот. папа дома, на кухне – пудинг, за окном придорожный гул. это будет, конечно, будет, или, хочешь сказать, я лгу? так что, братик, тебе всё снится /как матросу – девятый вал/. я прощаю в тебе убийцу /правда, может быть, я соврал/.