I
11 апреля 2022 г., 20:25
Тарталья счастливо улыбается, набирая в легкие холодный воздух. Его лицо приятно покалывает от мороза, щеки краснеют. Он теряется на фоне, облачённый в белое расшитое пальто с пушистым воротником. Только яркие рыжие пряди волос, выбивающиеся из под тёплого головного убора, не дают ему слиться с окружающими просторами.
Недавно начался снегопад и снежинки ярко блестят в свете луны, кружась в своём незамысловатом танце, потом падают на землю и становятся одним целым. Чайлд завороженно наблюдает за этой картиной, не в силах оторваться. Он чертовски сильно скучал по Родине, именно такой: вне приказов, интриг и загадок. Его Снежная была тихой, скрывающейся под снегом страной, где жили простые люди.
Мужчина рядом негромко кашляет, и Чайлд вспоминает, что здесь не один. Может, спутник желает напомнить о своём присутствии и обратить на себя внимание, которое отняли виды Снежной? Или он просто замёрз? Мысли парня все равно где-то далеко, они унеслись вслед за снежинками и витают где-то там, а начинающий замерзать, Чжун Ли поправляет шарф, сильнее закрывая им своё лицо. В отличие от светлого Чайлда, мужчина облачен в чёрную роскошную шубу, которую купил у торговца в Ли Юэ. Они выглядят как две противоположности.
— Кажется, я ещё не спрашивал нравится ли вам Снежная, — Тарталья искоса смотрит на бывшего архонта Ли Юэ, надеясь не выдать свой интерес.
— Здесь холоднее, чем я предполагал, — ответ Моракса звучит сухо, словно он спешит отмахнуться от разговора, который сам же и стремился завязать. Все же, он не скрывает восхищенного взгляда, глядя куда-то вперёд.
Тарталья кивает, думая о том, как скоро ступит на очищенную дорожку перед небольшим поместьем своей семьи и постучит в двери. Скорее всего, ему откроет дворецкий, которого по приказу прислали из столицы за заслуги Аякса. Тёплый свет из отчего дома будет льнуть к нему, согревая душу и тело. Сначала его встретит мать – после ужина, она всегда читает в гостиной, которая недалеко от входа, и ей первой доложат о гостях. Чайлд представляет как встретит шокированную мать, как из комнат прибегут Тевкр, Антон и плачущая от радости сестренка Тоня, которые будут выглядеть совсем маленькими спросонья, отец появится из кабинета и пожмёт ему руку, а потом Чайлд примется обнимать родных и вновь почувствует себя по-настоящему дома. Он искал это чувство «дома» везде, но ощущал его только рядом с семьей.
Кашель Моракса снова вытягивает в реальность. Тарталья пытается вспомнить, почему согласился взять с собой бывшего Архонта. Долго думать не приходится, метка, оставленная на его руке в знак скрепления договора, неприятно печет из-за давления перчаток на руку.
— Что, господин бывший Архонт, вам не терпится познакомиться с северным гостеприимством? Боюсь, мы не привыкли принимать в гостях столь высокопочтенных господ и вам у нас может не понравится, — язвит Чайлд.
Ему хочется вызвать у Чжун Ли хоть какие-то эмоции: увидеть недовольство или насмешку. Хоть что-нибудь, доказывающее, что рядом стоит человек, а не надменный Архонт, утерявший свои эмоции в прошлой жизни.
— Дорогу, которую мы проложили, уже замело снегом, так что обратного пути нет, Аякс.
Чайлд неосознанно вздрагивает, из уст мужчины его имя звучит непривычно строго. Словно оскорбление. Он уходит вперед, прокладывая путь, и старается отогнать мысли о мужчине, следующем за ним по пятам. Снег приятно хрустит под ногами, слепит отвыкшие от него глаза.
Время в пути пролетает незаметно. Они, наконец, оказываются у каменного забора, окружающего поместье. Гордое лицо отца мелькает в воспоминаниях Чайлда. Раньше его семья не могла позволить себе поместье, но с тех пор как сын вступил в самую могущественную организацию страны, они могли позволить себе намного больше. И все же, подобный масштаб угнетал парня. Мимолетная жизнь Чайлда в Снежной была скромной. Он пытается подавить воспоминания о том, какой ценой семье досталось богатство и оборачивается к Чжун Ли.
— Дом моей семьи к вашим услугам, господин.
— Что ж, безумно рад. Веди, — уголки губ мужчины преподнимаются в улыбке.
Отвратительный звук режет уши. Ворота со скрипом открываются, впуская гостей. Чжун Ли не придаёт значения неприятному звуку ворот. Напрягается лишь Чайлд, привыкший к тому, что отец, как истинный аристократ, всегда был внимателен к деталям. В доме и при усадьбе всегда был порядок, за которым тщательно следил лично глава семьи.
Ни в одном из окон не горит свет и темноту вокруг рассеивает лишь снег, отражающий лунный свет. Дорогу к поместью замело. Чжун Ли становится ясно, что ее давно уже никто не чистил. Пока они пробираются сквозь снег, утопая в сугробах почти по пояс, Чайлда одолевает тревога. Тишина Снежной больше не радует. Он хотел бы слышать музицирование сестры или споры отца с кем-то из его друзей, пришедших на званый ужин. Что угодно, кроме пугающей тишины, которая обволакивала странников с головы до пят. Чжун Ли, двигающийся за ним, чувствовал тревогу спутника, но пока не спешил уточнять в чем дело.
Наконец, они оказываются у дверей, но Чайлд не решается стучать. Его кулак застывает в нескольких миллиметрах от крепкой резной двери, и он оборачивается к Мораксу. Мужчине достаточно взгляда, чтобы понять. Коротко кивнув, он делает пару тяжёлых шагов.
Вид двери давит. Отчего-то могущественный Архонт ощущает себя ничтожно мелким по сравнению с ней. Отогнав все мысли и сомнения, мужчина стучит несколько раз, вложив в стук побольше силы на случай, если в доме все-таки просто спят. Бросив взгляд на парня, он видит как в его глазах гаснет надежда, будто часть него умирает внутри.
— Если нас не ждут, войдём без приглашения, — приказывает Чжун Ли. Он решает взять лидерство на себя, чувствуя несобранность спутника. Притворная уверенность поможет ему держать себя в руках. Чжун Ли готов увидеть худшее. Он толкает двери, вынуждая их открыться и раскрыть хранящиеся внутри тайны.
В доме холодно и сыро. Кажется, уже давно. Чжун Ли ступает на пыльный пол, но Тарталья отталкивает его и вбегает вперёд. Он бежит к гостиной матери. В этом доме Чайлд был очень давно и лишь несколько раз, в короткие визиты, и едва помнит дорогу к своей комнате. Но путь к матери помнит наизусть. Ее образ в голове такой ясный, будто он сидел с ней в той гостиной ещё вчера. Но прошло уже несколько долгих лет, которые его семья счастливо проводила в этом доме, пока Чайлд исследовал Тейват, лгал, манипулировал и сражался. Для своей Царицы.
Гостиная пуста: в камине не развеваются языки пламени, не трещат горящие поленья кедровых деревьев, на стенах нет теней от предметов. Мама не сидит в своём кресле с книгой на коленях. Ее здесь нет очень давно.
Душа Аякса пустеет. Он обессилено падает на колени, впервые не понимая как поступить. В голове мысли превращаются в кашу, а сердце покрывается ледяной коркой, не давая волю чувствам.
Чжун Ли появляется в гостиной спустя какое-то время.
— Здесь нет тел? — холодно спрашивает Чайлд, глядя на мужчину. Чжун Ли прикрывает глаза, отрицательно качая головой, и слышит вздох облегчения, — Значит, они живы. Я отправлюсь на поиски.
— Ты ещё ничего не знаешь. С чего начинать? Что тут произошло?
По какой-то странной причине Чайлда злит такой ответ. Он ждал чего-то необъяснимо другого. В Ли Юэ он был другим человеком.
— Возвращайся в Ли Юэ, Моракс. — злобно огрызается Чайлд, обжигая мужчину холодом в своем голосе, — Ты здесь не нужен. К тому же, наш контракт выполнен.
— Разве я здесь не нужен? Подумай об этом, — мужчина фыркает и уходит, оставляя Чайлда наедине с самим собой и разбитыми мечтами о встрече с близкими людьми.
Теперь он понял, что вернулся в любимую страну, где ему не были рады. Волшебство Снежной рассеялось.
Аякс опустился в холодное кресло матери, отгоняя все чувства прочь. Беглый взгляд зацепился за какой-то предмет. Что-то неподалёку блестело в темноте, привлекая к себе внимание разбитого Чайлда. Этот пугающе знакомый блеск заставил сердце предвестника забиться чаще. Быстро сократив расстояние, он подошёл к окну.
Сквозь плотный морозный узор проглядывался тонкий лунный луч света, позволяя парню рассмотреть предмет. Сердце пропустило глухой удар. В руках Тартальи оказалась двухцветная маска, которая могла принадлежать только одному из предвестников Фатуи.
Дотторе.
***
Пока в камине горел огонь, за окном ревела пугающей силы метель, появившаяся словно по велению чьей-то силы. Чайлд оказался взаперти в доме, откуда чертовски хотел сбежать, и в компании бывшего архонта, который явно не собирался уходить. Метка на руке напоминала о их контракте, связавшем две жизни, хоть и ненадолго. — Дотторе? Кажется, я о нем что-то слышал, — невозмутимый тон мужчины разрушает молчание спутников. Чжун Ли намеренно рассуждал вслух, пытаясь заставить Чайлда думать, прежде, чем он решит начать действовать. Аккуратно расставив две чашки, найденных на кухне, мужчина достаёт из огня чайник с кипятком. В холодном, отсыревшем доме едва удаётся согреться и горячий напиток может этому посодействовать. — Дотторе ведь учился в Сумеру, верно? — Мне бы не помешали пару минут тишины, — парень отмахнулся, нежелая обсуждать происходящее. Ему хотелось сбежать. Метель за окном не позволяет продолжить путь. Окружающая обстановка гнетёт обоих. Постепенно аромат чая наполняет комнату. Чжун Ли разливает его по чашкам и протягивает одну из них Чайлду, вынуждая того выпить согревающий напиток. Чай отвратителен на вкус, но даёт телу необходимое тепло. — Дотторе – второй из предвестников Фатуи. Какое отношение он может иметь к похищению твоей семьи? — Понятия не имею, но это – его маска, — скорчившись от вкуса чая, произносит рыжеволосый, — Только двойники Дотторе носят такую. Особый заказ от мастера Царицы, — с неприязнью продолжает он. Двухцветная маска летит в камин и потрескивающе загорается, оставляя после себя чёрный едкий дым. — Нужно понять, с чего нам стоит начать. — Скорее всего, Дотторе греет свои гниющие кости где-то в столице под присмотром личного взвода Фатуи. Возможно, в одной из своих лабораторий, но их нахождение известно лишь Дотторе. Его не просто так называют «безумный доктор», Моракс. Чайлд, неосознанно хватается за чашку на столике и сжимает ее до тех пор, пока та не лопается в его руке. Осколки шумно сыпятся на пол. — Ты испытываешь облегчение, причиняя себе ещё большую боль, Аякс? — Чжун Ли ненавидел вид крови со времён войны. И капли красной жидкости, стекающие на грязный пол, вызывали у него неприятные воспоминания, — Возьми. — он достаёт откуда-то из плаща платок и протягивает парню, — Чтобы понять нашего врага, я должен знать о нем больше. — Большинство из предвестников мало друг о друге знают. Дотторе умён и безумен. Он не был бы гением в своём деле, если бы не его необычный подход к работе. Поверьте, никому не удастся понять ход его мыслей, а постичь истинную природу целей – тем более. — И все же, у тебя, Аякс, есть какие-то идеи на этот счёт? Чайлд, перевязывающий свою новую рану на руке, снова вздрагивает, услышав своё имя из уст Чжун Ли, и платок съезжает в сторону. — Какое вам дело? Ради чего вы пересекли со мной половину Тейвата? Наш договор подразумевал только то, что я помогу добраться сюда, но дальше – вы сами по себе. — В тебе есть хоть капля уважения, мальчишка? — Моракс перехватывает платок и протягивает руки к Чайлду, вынуждая того доверить раненную руку. Чайлд затихает. Свет от камина освещает спокойное, задумчивое лицо Чжун Ли. Он не отвечал злостью на злость, оставаясь верным своей невозмутимости. Холодные руки, непривыкшие к морозным вечерам, аккуратно накладывали ткань на окровавленную руку. Чайлд отчего-то расслабился, а потом вдруг ощутил, как от каждого прикосновения мужчины по его спине бегут мурашки. — Я не оставлю тебя, — тихо произнёс Чжун Ли, не глядя на парня напротив. Он завязал узел на платке и вышел из комнаты, сохраняя мрачное молчание. Оставив сбитого с толку парня наедине со своими мыслями. Тишина заполнила комнату. Всего пару мгновений назад Чайлд нуждался в тишине, а сейчас, она вдруг стала невыносимой. Но он не позволил эмоциям снова взять верх над разумом. Чжун Ли осознанно оставил Чайлда одного. Он решил проверить комнаты и надеялся найти больше подсказок, чем странная маска одного из предвестников. На ладонях все ещё чувствовалось прикосновение горячей руки парня. В доме не нашлось следов борьбы, как и записок от семьи Тарталья, говорящих о возможном перемещении в новый дом. Ощущалось лишь общее запустение, словно жильцы сами ушли отсюда, не пытаясь сопротивляться врагу. От внимательного взгляда гостя не убежала ни одна деталь. Он приметил игрушки в виде стражей руин, которые принадлежали Тевкру, вышивку с изящными узорами – дело рук чудесной Тони, книги по истории и географии Тейвата, не раз перечитанные Антоном. У Чайлда были интересные родственники. Чжун Ли не довелось встретить членов семьи Тарталья, но он знал о них больше, чем кто-либо. Чайлду нравилось делиться семейными историями с ним. Хоть они и казались лишь знакомыми, связанными особыми обстоятельствами, в какой-то момент они стали больше доверять друг другу. Каждый визит Чайлда в Ли Юэ заканчивался за чашкой ароматного чая в компании бывшего Архонта. Знакомые стали неожиданно ближе. Но, все же, Чжун Ли редко делился историями из прошлого, большинство подробностей его «молодости» стерлось из памяти. Он помнил немного — обрывки историй, связанные с теми, кто был ему важен. И с каждым днём становилось хуже. Эрозия* разрушала его память и личность. Но он ещё не забыл, что бывший Крио Архонт удачно противостоял эрозии, и Царица может что-то знать об этом. Была надежда, что у старого Моракса есть шанс противостоять Небесному Порядку… А если нет, то он вернётся из Снежной ни с чем, попрощается с людьми, за которых крепко хватался последнее столетие, и исчезнет навсегда, чтобы мощь Властелина Камня, заключённая в нем, не обрушилась на все, чем он дорожит. Чжун Ли отбросил пустые мысли и двинулся дальше, вглубь дома, погружённого во мрак. Его не покидало предчувствие. Что-то не складывалось в истории с маской. Похищение семьи не выглядело как…похищение. Все вещи остались на местах, замки были целыми. Как люди Дотторе вошли в дом, не разломав ни один замок, не разбив ни одного окна? Фатуи никогда не отличались аккуратностью — это не их стиль. Чжун Ли хотел бы ошибаться, но вывод был очевиден. Никто не оставил записки. На руках у Чайлда и Чжун Ли было лишь одно доказательство того, что случилось что-то нехорошее — странная маска Дотторе. Цели похитителей тоже были неясны. — Для начала оправимся в Морепесок, — неожиданное заявление донеслось сбоку. Чайлд стоял неподалёку со сложенными руками на груди и смотрел на мужчину. — Интересное, но непонятное мне название, — спокойно отвечает Чжун Ли, не одарив Чайлда взглядом. — Если планируете оставаться моим спутником в путешествии, то привыкайте. Будет много непонятного. [Эрозия* — постепенное разрушение памяти и личности, которому подвержены все долгожители Тейвата. Эрозии подвержены: Адепты и, в особенности, Архонты. Примером разума, разрушенного эрозией, можно считать Аждаху, который раньше защищал Ли Юэ, но забыл об этом]
