Не ищи меня

      Будучи Архонтом, жизнь Чжун Ли была похожа на постоянную борьбу. Войны преследовали его с тех пор, как он впервые попал в Ли Юэ в виде неосязаемого духа. Он возводил горы, заставляя пустынные берега уступить зелёным лугам и густым бамбуковым рощам, углублял озёра, чтобы будущий народ Ли Юэ, мог развивать в этих землях хозяйство. И он боролся за своё место среди Архонтов.       Не у всех Владык были хорошие намерения насчет тех, кого в Селестии называли «людьми», и война между Архонтами была неизбежной. Времена, когда темная кровь падших Богов окрапляла реки и распространяла яд по воде, были самыми темными в памяти Моракса. Иногда, он обращался к этому прошлому, чтобы не забывать о том, что обрёл…       В темном зале храма, возведённого в честь Богини Соли, Моракса встречают всего двое — последние выжившие мирные Архонты, сломленные, но ещё способные побороться за спокойствие Ли Юэ. В горах бушевал бой с демонами, пришедшими из земель Темного континента. После заточения Архонта Вихрей – Осиала под водами Ли Юэ, Моракс был обессилен и брошен ослабевшими союзниками. Они думали, он остался погребён вместе с Осиалом. Но Владыка Гор выжил и вернулся в общее убежище, чтобы восстановиться.       — Моракс! — Гуй Чжун резко встала из-за стола, прокричав имя вошедшего. Она прикрыла рот рукой от удивления.       — Ты выжил. Ох, Моракс! Какие прекрасные новости, — Архонт Соли, хозяйка храма, Хеврия спешно подошла к нему и подставила плечо, чтобы союзник мог опереться. Она плакала от радости. Моракс устало кивнул, опираясь о плечо Хеврии. Раны, нанесённые Осиалом не были смертельны, но его яд в крови мужчины причинял едва терпимую боль во всем теле. Моракс почти погиб в бою. Кровь покрыла его одежду, тело было изранено, на руках остались мозоли от копья, а по организму распространялся яд, который заставлял страдать. Хеврия, крепко держа его, подвела к стулу.       — Гавань чиста. Теперь там безопасно, — Моракс поморщился, опускаясь на стул, — Но в горах полно демонов из Темного континента, Владыка Озер насылает их. Я не смог его найти. Люди могут быть в опасности.       — Помолчи хотя бы минуту. Я принесу тебе воды, — Хеврия суетливо отряхнулась, распространив соль вокруг себя. От нервов она переставала контролировать свои силы, поэтому пол в храме всегда скрипел из-за обилия соли под ногами, — Скоро вернусь.       Когда она исчезла в глубине своего храма, Гуй Чжун подошла к Мораксу и беспокойно осмотрела раны на лице. Ее ладонь опустилась на щеку мужчины.       — У тебя жар. Ох, яд почти у твоего сердца. Держись, мой милый.       Моракс прильнул к ее ладони и прикрыл глаза. Слёзы текли по щекам возлюбленных. Казалось, смерть ближе, чем когда-либо, но это было только началом. Когда яд попадёт в самое сердце, тело охватит в судорогах и боль больше не получится терпеть. Присутствие Гуй Чжун облегчало страдание Моракса. Ее прикосновение успокаивало боль. Пальцы девушки касались мелких ран на лице мужчины, залечивая их.       — Не трать на меня энергию, — просит он, хмурясь от боли, — Ты должна беречь силы.       — Я хочу растратить их на тебя. И не пожалею. Не переживай обо мне.       — Как я могу не волноваться о тебе, свет моей жизни?       Сильная судорога ощутилась во всем теле мужчины и он закричал, случайно оттолкнув от себя Гуй Чжун. В ту же секунду закричал кто-то ещё и Гуй Чжун осознала, что Хеврии нет уже слишком долго. И женский крик, раздавшийся во всем храме, принадлежал ей.       — Хеврия! — Гуй Чжун посмотрела на Моракса, выпустив его руку.       — Иди к ней. Скорее!       Гуй Чжун выбежала в пустой зал и увидела соль, развеянную вокруг. У стен стояли соляные фигуры с поднятыми вверх руками, словно в попытке защитить себя. Она ахнула, отступая назад. Фигуры были демонами, обращенными в соль.       — Хеврия! Хеврия, где ты? — она пробежалась по всем залам убежища, но нигде ее не нашла. Гуй Чжун вернулась в зал с фигурами и осмотрела его. Тишина давила, сужала стены и заставляла голову кружиться. Нарастающий ужас томился в груди девушки.       — Ты нашла ее? Где Хеврия? — Моракс вышел к ней, едва держась на ногах. Гуй Чжун посмотрела в середину зала, где сосредоточилось большее количество соли. Она подошла к куче и склонилась над ней. Что-то поблескивало внутри, что-то серебряное, знакомое. Она раскопала соль и достала подвеску Хеврии. В ту секунду сердце девушки разбилось на тысячи осколков.       — Моракс, милый… Хеврия… она..       Хеврия погибла, спасая оставшихся Архонтов ценой жизни. Она была чуткой Богиней, привыкшей уступать власть. Хеврия напрямую не использовала силы, не умела ими управлять, но в последние секунды жизни, не сомневаясь выплеснула всю свою мощь наружу. Демоны были уничтожены, но добрая, нежная Хеврия осталась лишь сгустком соли на каменном роду храма.       — Ее больше нет.. — Гуй Чжун судорожно рыскала в соли, будто пыталась выкопать оттуда девушку. Моракс подошёл к ней и опустился на колени, обнимая любимую, — Ее больше нет! — девушка рыдала, прижимая к сердцу подвеску погибшей, — Больше нет!       Их осталось всего двое. Последние мирные Архонты. Война забрала у них друзей и надежду на спокойное существование. Они просидели рядом с Хеврией несколько часов, пока Моракс боролся с судорогами, а Гуй Чжун пыталась ему помочь. Наконец, мужчина стал понемногу приходить в себя, но боль вытянула из него всю энергию.       Моракс лежал в ногах девушки, сжимая ее руку. Она заботливо гладила его по волосам, не прекращая плакать ни на секунду. В отличие от своего возлюбленного, который потерял лишь союзника, она потеряла подругу и никак не могла этого принять.       Издалека послышался плеск воды, повеял лёгкий прохладный ветер, развеивающий солёные пылинки. Но выжившие не обрадовались происходящему.       — Откуда в ущелье такой тёплый ветер? И пахнет..водой, — Гуй Чжун принюхалась, утирая слезы на щеках, — Неужели…       Моракс кивнул, соглашаясь с ее мыслью. Они быстро поднялись на ноги и взяли в руки оружие.       — Владыка Озёр совсем рядом. Нужно уходить, — хрипло прошептал Моракс, обессиленный ядом. Он не смог бы сражаться с Архонтом в таком состоянии.       — Нет, уходи только ты, — уверенно произносит Богиня, активируя свою стихию.       — Гуй Чжун, даже не думай об этом, — Моракс отрицательно качает головой. Он никогда не видел ее такой свирепой, настроенной сражаться. Его рука касается запястья девушки и легонько сжимает, молчаливо умоляя хрупкую Гуй Чжун вернуться к нему. Мужчина смотрит на нее, уже подозревая, что делает это в последний раз.       — Я должна спасти людей, а после этого ты поведёшь их за собой, — она улыбнулась, накрыв его руку на запястье своей ладонью, — Они готовы следовать за тобой.       — Мы вместе пойдём…       — Милый, ты слишком слаб. Яд Осиала все ещё блокирует твои силы, — прервала она его, — Уводи людей в нашу гавань, а я покончу с демонами и Владыкой Озёр, отомщу за мою дорогую Хеврию и всех, кто пострадал из-за его жестокости.       — Любовь моя, разберись с демонами и возвращайся к нашему народу. Возвращайся ко мне. Он коснулся губами ее соленых от слез губ и жадно поцеловал, надеясь, что сможет повторить это не раз. С тяжестью на сердце Моракс вышел через потайной ход храма. Они снова разлучились.       Сердце Гуй Чжун принадлежало ему, как ей принадлежало его. И так могло продолжаться всю вечность, которую им отвела Селестия. Но Гуй Чжун не вернулась. Она была повержена вместе с Владыкой Озёр. Клинок проткнул ее и его насквозь. Четыре дня и четыре ночи Чжун Ли искал ее без отдыха. Среди безжизненных тел старых и новых демонов из Темного континента лежало безжизненное девичье тело. Его руки по локоть были в тёмной крови Архонтов. После этого Чжун Ли никогда не сможет нормально реагировать на вид крови, не сможет убить живое существо.       Он извлёк острое оружие из груди Гуй Чжун, и пал перед ней на колени, не скрывая своей скорби. Эта скорбь тянулась за ним долгие годы, а боль, поселившаяся в сердце Архонта, не желала уходить, а он не желал отпускать. Он всю оставшуюся жизнь ощущал потерю, пока однажды не проснулся с пустотой в душе. Ничего больше не было. Ни чувства утраты, ни боли. И воспоминаний тоже не было. В памяти Чжун Ли больше не осталось Гуй Чжун и любви к ней.

***

      — Чайлд! — Чжун Ли слегка наклонился, приветствуя гостя, — Рад снова видеть в Ли Юэ. Какие дела привели тебя в нашу скромную обитель?       — Всего лишь пара вопросов к Банку Северного королевства.       Чайлд склонился в ответ, выражая своё уважение мужчине. Он ждал встречи с ним, как странник в пустынях Натлана ждёт оазиса с водой. Но открыто признать, что его приезд в Ли Юэ связан лишь с желанием провести время с Чжун Ли, являлось невозможным. Мужчина поднял руку и вальяжно взмахнул ей в воздухе, посылая знак служащему чайного дома. Он заказал ещё чашку чая для Чайлда.       — Побеседуешь со мной немного? — вопрос Чжун Ли был, скорее, риторическим. Он ведь заказал уже Чайлду чай.       Ухмыльнувшись, парень присаживается напротив. Чжун Ли заводит беседу о чем-то незначительном, отдалённом от дел Чайлда, чтобы парень чувствовал себя комфортно и мог расслабиться.       — Вы не хотите перекусить что-нибудь? — Чайлд встал из-за стола, готовый пойти сделать заказ на кухне.       — Господин предвестник сегодня так щедр. Как я могу отказаться? — улыбнувшись, ответил Чжун Ли.       — Чего же желаете?       — На твой вкус, Чайлд. Аякс исчезает в дверях кухни и через несколько минут возвращается с двумя булочками и пиалой с солью. Довольно водрузив на стол поднос, Чайлд садится напротив и сталкивается с недоумевающим взглядом Чжун Ли.       — Что-то не так? — парень смотрит на стол, пытаясь понять, что не так.       — Благодарю за угощение, Чайлд, но я немного недоумеваю.. зачем нам соль?       — Вы живете шесть тысяч лет и за это время не пробовали булочек с солью? — удивление парня было искренним, — В детстве на праздники моя матушка всегда пекла булочки. Мы их подсаливали и это было лучшее, что я ел. Попробуйте.       — Что ж, я рискну, — Чжун Ли недоверчиво смотрит на пышную сдобу, но все равно берет в руки одну из них. Повторяя за Чайлдом, он разламывает булочку, слегка солит края и откусывает небольшую часть.       Глаза мужчины широко раскрываются и Чайлд довольно кивает, понимая его эмоции. Приятная тёплая выпечка насыщает и удивляет сочетанием соленого и сладкого.       — Это довольно необычно, — коротко комментирует мужчина, — Но, определённо, съедобно.       — Я знал, что вам понравится.       Они быстро выпивают чай и доедают подсоленные булочки, но продолжают беседовать до самого вечера, не в силах закончить разговор в моменте. Лавочки вокруг закрываются, улицы пустеют и, в итоге, остаются только фонари, заливающие все ярким желтым светом, и два собеседника, которые никак не могли наговориться друг с другом.       — Ночь в Ли Юэ всегда так спокойна, — Чайлд развернулся в сторону гавани, рассматривая пристань с прибывшими днём кораблями, дежурными милелитами, которые расхаживали из стороны в сторону, моряками, выпивающими от скуки. Даже ночью Ли Юэ жил, только другой жизнью. Никакой суеты и бегающих торговцев, никаких шумных детей и тележек с овощами посреди улицы.       — В прошлом ночи Ли Юэ были другими. Фестивали и ярмарки не прекращались ни на день, но это было давно, когда я только привёл первых жителей в гавань и мы стали выстраивать город…когда… — Чжун Ли нахмурился, пытаясь вспомнить что-то, но воспоминания ускользали, части из них уже не хватало.       — Когда? — уточнил Чайлд, заинтересованный продолжением истории. Он смотрел на Чжун Ли, восхищаясь его умением рассказывать истории, и терпеливо ждал. Но, увы, мужчина не смог вспомнить остального.       — Это не так уж и важно. Куда же ты отправишься дальше, странник? — вдруг решил спросить Чжун Ли. Он отвернулся в сторону, направив взгляд на тихую гавань. Казалось, заданный вопрос и для мужчины получился неожиданным. Он лишь хотел перевести тему разговора в более комфортное русло.       — Домой, — Чайлд вновь посмотрел на гавань. Он ощутил неконтролируемый прилив странных эмоций, будто бы печаль и радость пытались смешаться в его душе. Но они были несовместимы. — Теперь моя цель в Снежной.       — Так ты вернулся, чтобы попрощаться со старыми друзьями из банка северного королевства? — с нескрываемой грустью спросил мужчина.       — Нет, там у меня нет друзей, господин Чжун Ли. В Ли Юэ у меня только один друг, если он и сам считает меня таковым, — Чайлд посмотрел в глаза Чжун Ли, ища в них ответа на свои слова.       Чжун Ли посмотрел на Чайлда и тяжесть на его сердце усилилась в сто раз. Рыжие волосы блестели в свете фонарей, несомненно, приковывая взгляд. Запустить ладонь в непослушные рыжие волосы было слишком притягательной мыслью, с которой Чжун Ли приходилось бороться. Накручивать короткие локоны на пальцы, укладывать их иначе, вдыхать их запах, пока не наполнишь им легкие без остатка. Ему хотелось быть ближе к Чайлду.       — Но я правда приехал попрощаться. Наши жизни сопряжены с риском, любой день может стать последним, поэтому стоит заранее прощаться с близкими людьми, верно? — Чайлд улыбнулся и постарался изо всех сил, чтобы улыбка получилась правдоподобной.       — Абсолютная правда, Чайлд. Но не думаю, что одиннадцатого предвестника просто убить. Твой последний день не скоро настанет, так что буду ждать возвращения в Ли Юэ.       В груди трепетало. Чжун Ли не хотел его отпускать, а потом вдруг понял, что Чайлд может быть шансом на исцеление от эрозии. Поездка в Снежную ради своего спасения стала таким очевидным поводом отправиться с Чайлдом. Но было ли это истинной причиной?       — Хотя, знаешь… я мог бы поехать с тобой, — выпалил Чжун Ли, позабыв о своей привычной стойкости и спокойствии.

*настоящее время*

      Через несколько часов после разговора с Чайлдом, Чжун Ли сел в повозку и был готов возвращаться в Ли Юэ. Он стойко выдержал морозы Снежной, но холод в голосе Чайлда во время их прощания оказался тяжёлой ношей. Чжун Ли не переставал думать о нем и его семье, которую теперь придётся искать в одиночку. Вчера ночью он не смог убить. Он подвёл Чайлда, подверг риску их жизни из-за своей слабости, корни которой укрепились ещё в далеком прошлом. Прошлом, которое мужчина уже не сможет вспомнить, если не остановит эрозию. Единственный способ могла знать преемница старого Крио Архонта - Царица, но в одиночку путь к столице Снежной слишком тернист.       Не прекращая думать о Чайлде и своей вине перед ним, Чжун Ли задремал на твёрдых досках повозки. Его качало и трясло на ухабистых заснеженных дорогах, но сон не прерывался. Проводник все время курил, испуская густые клубы дыма, которые тоже оставались незамеченными спящим. Повозка удалялась от Морепеска все дальше с каждым часом, пока не стемнело. Проводник толкнул Чжун Ли в плечо, когда кончилась дорога. Им предстоял долгий путь в гору, прежде чем на горизонте появится отделённый вид на знакомые хребты Ли Юэ.       — Эй, вставай! Примёрз ты там что ли? — громко прокричал проводник, слезая с повозки.       Ответа не последовало. Старик решил проверить жив ли спутник и, громко выругавшись, слез с повозки.       — Чертовы теплокровные: всегда с вами проблемы, — он отодвинул рукав пальто Чжун Ли и сунул палец под него, нащупывая пульс, — Бьется. Значит, живой. Эй, мужик, коли не доберёмся до деревни вскорости, то померзнем. Вставай давай! — старик с силой толкнул спящего в бок, но реакции не последовало.       Всю свою жизнь старик водил людей из Снежной во все доступные уголки Тейвата, а с такой ситуацией не сталкивался, только слышал пару раз от таких же проводников о замерзших в дороге. Его нервы за долгие годы расшатались, критическое мышление отказалось работать и он решил просто повернуть обратно, чтобы поскорее обогреть спутника.       — Чжун Ли? — Чайлд коснулся лба мужчины, покрытого несколькими слоями одеял, — Что произошло?       — Не знаю, господин предвестник, — старик развёл руками, — Уснул, да и с концом. Моя супруга пыталась его отогреть, вон сколько шкур на него истратила, но все бестолку. Слабехонький он у вас.       — Благодарю, что вернули его. Здесь двойная плата: для вас и супруги, — он бросил старику в руки мешок с монетами, — Никому не говорите об этом.       — Береги вас Царица, господин предвестник. Счастливого дня, — старик откланялся, отстегнул от повозки свою лошадь и исчез в глубине улиц Морепеска.       Чайлд стянул с мужчины тяжёлые покрывала и взял его на руки, чтобы внести в дом. Он уже был готов исчезнуть из города, отправиться дальше на поиски семьи, но снова задержка. Его самые родные люди были в руках Дотторе, а он нёс на руках старого Архонта и испытывал сильную вину за ещё одну пострадавшую из-за него невинную душу.       — Вы, вероятно, не поняли суть фразы «вернуться в Ли Юэ», — прошептал Чайлд, укладывая мужчину на софу, что ближе к камину, — Я лишь хотел спасти вас.       Он вновь закидывает в камин дрова и поджигает его, хотя думал, что больше не сделает этого здесь. Накрыв Чжун Ли всеми одеялами, найденными в убежище, Чайлд садится рядом и снова касается ладонью холодного лба. Обморожение было распространено в Снежной, но нечасто это случалось с кем-то во время путешествия. Скорее всего, старики даже не знали, что нужно делать в таком случае. Ждать и надеяться на чудо. Чайлд заботливо убрал волосы со лба мужчины, когда снова проверял его теплоту. Он начинал согреваться. Пальцы сами собой перенеслись к щеке Чжун Ли. Взгляд Чайлда упал на губы мужчины и его одолело такое сильное желание коснуться их, словно в этом действии скрывались все ответы на тайны всего мира. Но Чайлд сумел удержаться. Он убрал руку от щеки Чжун Ли и посмотрел на неё, ожидая увидеть ожог или следы плесени, чего угодно, что доказало бы неприязнь мужчины к нему.       — Вы должны были понять. Моя семья важнее всего. Я должен вернуть их домой, — прошептал Чайлд, склонив голову на край софы, — И вы не должны пострадать в этой бессмысленной борьбе.       Он устало прикрыл глаза. Ему было всего 24 года, удивительно юный возраст для предвестника. Молодых людей редко набирали даже в команды Фатуи, а он сумел заслужить своё место «под солнцем». Царица доверяла ему важные задания, уважала его верность, а теперь Дотторе по ее приказу похитил его семью, а она послала наёмных убийц, чтобы отнять у него ещё одного дорогого человека. В какой момент все обернулось против него? Может быть, когда он наивно решил, что сможет стать кому-то другом, когда состоит в организации, считающейся самой опасной в Тейвате. Предвестники незримо влияли на все: экономику, политику, даже на людей во всех регионах. И юный Чайлд как-то оказался одним из таких людей. Желал ли он этого? Когда-то да, но кажется эти времена уже канули в небытие вместе с его детскими замашками и мечтами властвовать.       Повзрослевший Чайлд хотел лишь приключений и твёрдого знания, что его близкие в безопасности. Политические интриги его больше не интересовали. Но, к сожалению, из предвестников можно выйти лишь одним способом, а умирать Чайлд пока не собирался. Он только нашёл его. Только встретил того самого человека, от вида которого в груди все оживало. Когда он подумал об этом, Чжун Ли, наконец, подал признаки жизни. Капельки пота скопились на коже мужчины. Он что-то промычал во сне, а Чайлд спешно коснулся его лба.       — Ни дня не можете провести без проблем, господин Чжун Ли?       Мужчина приоткрыл глаза и сонно посмотрел на Чайлда. На его губах появилась улыбка.       — Снова снишься мне, Аякс, — хрипло прошептал он, зажмуриваясь.       — Снова? — Чайлд убрал с его лба руку и поспешил встать на ноги, — Вы сейчас не спите, Чжун Ли. Проводнику пришлось вернуть вас с обморожением. Может, объясните, что пошло не так? — Чайлд старался показаться рассерженным, но мысль, что когда-то он снился Чжун Ли оказалась слишком приятной, и негативные эмоции испарялись сами собой.       — Чайлд? Я не сплю? — в голове мгновенно прояснилось. Он закашлял, почувствовав раздражение в горле. Пока парень ходил из стороны в сторону, Чжун Ли вспомнил, о чем думал в пути.       — У меня мало времени, — он сел на софу и закрыл лицо дрожащими руками. Страх перед забвением захлестнул его с головой. И Чайлд оставался его единственной соломинкой, за которую можно было ухватиться.       — Что? Я не совсем понимаю… Чжун Ли, объясни мне, что происходит! — парень недоумевал, отчего в его венах вскипала кровь.       — Я все забываю. Эрозия настигает каждое бессмертное существо, разрушая его память и душу. Я уже не помню своего прошлого.       — Настолько все плохо, Чжун Ли? Скажи мне, сейчас же! — Чайлд подошёл к нему, положив ладони на щёки. Он смотрел ему в глаза. Беспокойно. Потерянно. Обреченно, — Чжун Ли, отвечай мне.       — Я больше не помню как мы познакомились.