Не ищи меня

      Портал в Бездну исчез, словно исполнил свое предназначение и больше никогда бы не понадобился. Чайлд знал, что больше не вернётся в это безжизненное место. Его не примет Бездна, как и он не пожелает вновь оказаться там. Скирк больше не существовало. Он давно привык к жизни без неё, но опустошение, с которым пришла потеря, все равно настигло. Кровь больше не закипала от ярости, в глазах не копились слёзы. Не осталось ничего. Чайлд двигался вперёд лишь от того, что должен был спасти свою семью. Скирк тоже была ее частью и ее он уже не спас. В какой момент она умерла? Давно ли это произошло? Бездна столкнула Чайлда с видением, с частичкой сознания, которое осталось там навсегда. Скирк умерла в одиночестве, а Чайлд узнал об этом только сегодня. И после этого, в его душе уже не осталось места для боли, только опустошение.       Чжун Ли не знал, что произошло в Бездне, но не терзал разбитого Чайлда. Время. Ему нужно было лишь время, чтобы прийти в себя и продолжить испытание, посланное ему откуда-то свыше. Пройдя сквозь горы и не проронив ни слова, измученные временем и дорогой, путешественники достигли самой отдаленной и большой лаборатории Дотторе – вершины его искусства, где безумец проводил свои опасные эксперименты без страха быть пойманным кем-либо. Царица спрятала его «сокровищницу» в горах Снежной.       Трубы, которые чернели на фоне белоснежных гор, устрашающе пыхтели. Серое здание не покрывалось снегом, словно оберегалось особой магией. Ни окон, ни дверей. На самом деле то, что находилось над землей, было лишь маленькой частью лаборатории. Большую часть Дотторе заботливо спрятал под землей, скованной многолетним слоем льда – земля в горах Снежной промерзла настолько, что если бы случилось чудо и солнце отогрело все вокруг, то на ней не росло бы ничего долгие и долгие годы. Животные и растения не выживали в этих краях. В горах обитали лишь особые виды Стражей Руин, которых усовершенствовал Дотторе, чтобы они не замерзали от температур и могли сохранять порядок.       — Сейчас твой последний шанс уйти, Чжун Ли, — наконец, Чайлд нашел в себе силы произнести эти слова вслух. Ревел холодный морозный ветер, пробирая до костей. Снежная словно восстала против них.       — Не желаю воспользоваться этим шансом.       Странное чувство, похожее на радость и благодарность, смешались в душе Фатуи. Он хотел произнести вслух заветное слово «спасибо», но почему-то так и не решился этого сделать. Сдержанно кивнув, Чайлд мысленно пообещал себе, что когда все кончится, они с Чжун Ли поговорят как раньше. Вернутся в Ли Юэ, займут столик в ресторане Сян Лин, будут пить крепкий чай и говорить. От этих мыслей стало так тепло, что никакие холода не заставили бы его замерзнуть.       — Чжун Ли, на случай, если что-то случится, знайте, что всегда вас найду и приду на помощь. Только дождитесь, — Чайлду тяжело было произнести вслух эти слова, но он не хотел, чтобы его близкие люди были в опасности без надежды на спасение. Он был готов пойти за Чжун Ли на край света, если была бы возможность снова увидеться.

***

      Спустившись в овраг неподалеку от лаборатории следом за своим рыжим проводником, Чжун Ли узнал, что в этой сырой пещере находился один из входов. Чайлд толкнул двери, пытаясь открыть, но железо проржавело. Этим входом, казалось, не пользовались уже много лет.       — Надеюсь, этот вход еще не замуровали, — с силой наваливаясь на дверь, оповестил Чайлд, — Дотторе сделал его для поставки деталей Стражей Руин, но потом появилось место лучше и поставки переместили туда. Проход остался. Только вот, кажется, бесполезно пытаться его открыть, — Чайлд изо всех сил бил по массивному замку, встроенному в заржавелое железо, но оно не поддавалось, — Пульчинелла предупреждал меня, что стоит запомнить побольше тайных ходов лаборатории, но я был так юн и глуп.       Чайлд прислонился к холодной двери и спустился на землю, притянув колени к груди. Усталость тянула его вниз, гвоздями прибивая к родной земле, которую он теперь ненавидел.       — Ты редко о нем говоришь, — совершенно неожиданно Чжун Ли не стал требовать объяснений по поводу плана по освобождению семьи или пытаться поговорить о Скирк. Он сел рядом, как обычно сложил руки на груди и вздохнул.       — О Пульчинелле? — спросил Чайлд, а в ответ сразу же получил кивок, — Я так понимаю, разговора нам не избежать?       Снова короткий и холодный кивок. Чжун Ли не удостоил его даже взглядом. Кашлянув в кулак, парень поерзал на месте от нетерпения. Его семья была так близко и неимоверно далеко, а он вынужден сидеть на месте и копаться в собственной памяти. Гудела вьюга, снежные хлопья падали к ногам, железные ворота скрежетали, не позволяя забыть о них. В овраге ничем не пахло, будто бы морозы уничтожили не только жизнь в этих местах, даже запахи. Тяжело вздохнув, Чайлд, наконец, понял, что говорить придется.       — Пульчинелла пригласил меня в Предвестники. Я был неуправляемым и самоуверенным мальчишкой, хотел стать полезным для Царицы. Фатуи считали, что хаос, который я сею, может быть полезен. Они были правы. До определенного времени я был идеальным солдатом. Дурашливый ребенок, который без лишних вопросов ринется в бой ради своего лидера, разве не идеальная картина? Пульчинелла пытался найти на меня управу, хоть как-то контролировать. Он хотел сделать это через моих близких, но быстро привязался к ним. Когда меня не было в Снежной, Пульчинелла приглядывал за ними, позаботился, чтобы у них был хороший дом, нанял прислугу. После Ли Юэ все изменилось. Мои идеалы изменились. Но Царица, все же, оставалась единственным идеалом Пульчинеллы. Семья осталась без защиты, но я был уверен, что им не причинят вреда, пока их сын – Одиннадцатый Предвестник. Именно я подвел их. То, что должно было стать их гарантом счастливой жизни, оказалось лишь завесой, скрывающей худшее.       — Чайлд, ты не мог знать, что так будет.       — Почему вы все время делаете это? — словно опаленный словами мужчины, он вскочил на ноги, — Почему оправдываете меня? Ясно же, что вина на моих плечах.       — Дело в том, Чайлд, что ты всю жизнь шел на поводу не у тех людей.       — Я должен был заботиться о семье! — неожиданно вспылил Чайлд, щеки покрылись румянцем.       — Не должен был, — резко ответив, Чжун Ли встал. Его преимущество в росте заставило Чайлда посмотреть снизу вверх, ощутив свою слабость перед ним. Превосходство Чжун Ли сейчас не восхищало, а раздражало.       — Как же вы… — Чайлд схватил его за плечи, сжимая их в своих ладонях, — Как же я хочу вас ненавидеть! Почему? Почему не должен был?       — Потому что ты был ребенком, — спокойно, почти ласково, ответил Чжун Ли. Такая простая истина ослепила Чайлда, словно лучи солнца ранним утром. Он недоумевающе моргнул, хватка на плечах мужчины ослабла.       — Но я… я был другим ребенком.       — Если ты считаешь, что был недостоин детства только потому, что был другим, то ошибаешься.       Чайлд опустил голову на грудь Чжун Ли, утопая в мехах его шубы. Он устал. Устал от всего: быть сильным, быть слабым, быть борцом и быть отвергнутым. Ему хотелось упасть спиной на зеленые луга Ли Юэ и смотреть в небо, как оно из голубого превращается в огненное, предвещая закат, конец очередного дня. Ему хотелось, чтобы его семья была рядом. Ему хотелось лишь спокойной жизни. Ему надоело сражаться. Он знал, что вдруг изменило его жизнь. Он повзрослел.       — Давай спасем твою семью и вернемся домой, — прошептал Чжун Ли и поцеловал парня в макушку, — Вместе.       — Обещаешь, Чжун Ли?       — К счастью, это я могу тебе обещать.

***

      Чайлд так и не вспомнил других тайных путей, но сдаваться путники были не намерены. Они выбрались из оврага и решили взломать одну из заметных дверей, которые находились рядом с гудящими трубами лаборатории. Войти тихо больше не было возможности. Преимущества разведать обстановку больше не было. Чайлд ухом прислонился к одной из дверей, пытаясь прислушаться к происходящему. В здании могли быть сотни наемных охранников и Чжун Ли эта новость не радовала.       — Ничего не слышу. Нужно входить, — скомандовал парень, дергая замок. Ржавое железо быстро надломилось, — Кажется, здесь у нас больше шансов войти. Дверь менее прочная. Видимо, ведет куда-то в конец лаборатории. Придется нам немного побродить. Готов?       Чжун Ли кивнул и встал рядом. На счет «три» спутники навалились на ржавое железо. Спустя несколько тщетных попыток, железо поддалось и нежданные гости смогли войти внутрь через небольшой проход.       Темный проход в сырой коридор не впечатлял. Гул падающих капель эхом разносился повсюду. Ничего вокруг не напоминало лаборатории. Заброшенные шахты, подобные тем, что были в Разломе Ли Юэ. Чжун Ли открыл рот, чтобы сказать что-то, но в ту же секунду услышал зов. Он обернулся и в ту же секунду обстановка вокруг изменилась. Локации были все еще запущены, но это уже являлось лабораторией.       — Чайлд? — мужчина, неожиданно даже для себя, запаниковал.       Чжун Ли не понимал, где оказался. Старые каменные стены, покрытые белой соленой коркой, грязный пол и паутина, свисающая с потолка. Обстановка была будто бы знакомой, но давно забытой. Звонкий женский голос доносился из тени. И всего за пару секунд, будто бы по велению какой-то высшей силы, он вспомнил, кто был исполнительницей. В сердце закралось неприятное ощущение. Зажившая рана в его душе напомнила о своём существовании.       — Гуй Чжун? — он произнёс ее имя с надеждой в голосе. Увидеть ее ещё раз - награда свыше или проклятье? Чжун Ли приблизился к тени и увидел пару знакомых огоньков. Глаза Гуй Чжун сияли, разгоняя тьму. Воспоминания о ней болью и радостью отзывались в сердце.       — Ты выглядишь таким растерянным, — женский силуэт двинулся навстречу мужчине. Свет коснулся ее лица, волос, тела, облаченного в цветастое платье. Теперь Моракс удостоверился, кто все-таки был перед ним. И сердце ушло в пятки, страх сковал все тело. Девушка продолжала:       — Ты не поприветствуешь меня? Не одаришь даже добрым словом, милый Моракс?       Он подозрительно прищурился, глядя прямо на нее, видение из далекого прошлого. Светлые волосы волнами ниспадали на плечи, развеваясь в разные стороны, когда она двигалась, руки с тонкими пальцами тянулись к его лицу, но слишком медленно, словно растягивая удовольствие. Она дышала. Ее сердце билось как прежде.       — Где я? — увернувшись от нежного прикосновения девушки, Чжун Ли огляделся, — Мне нужно идти. Меня ждет…       — Кто? — Гуй Чжун не дала ему закончить фразу, — Тот рыжий парень?       — Откуда ты знаешь о нем? — Чжун Ли недоверчиво прищурился. Воспоминания, связанные с девушкой, снова оказались в его памяти, словно никуда не исчезали. Странное чувство захлестнуло мужчину. Одни воспоминания способны были заметить другие. И в грудной клетке затаилось нехорошее, кости словно сжимали его бьющееся сердце со всех сторон. Он не должен забыть.       — Ты помнишь нашу песню? Ту, что мы пели нашим «детям», — Гуй Чжун с надеждой посмотрела в глаза возлюбленного, — Я знаю, милый Моракс, что ты меня больше не любишь.       — Ты всегда отзываешься болью в моем сердце. Пусть даже я не помню о тебе, но душа скорбит о твоей потере и эта скорбь пройдет со мной весь путь. Я заботился о наших «детях» долгие столетия, пока они не стали достаточно самостоятельны.       — Знаю. Народ Ли Юэ больше не нуждается в Архонте. Ты принял верное решение, милый Моракс, — предприняв еще одну попытку коснуться его, Гуй Чжун потянулась к мужчине. И он позволил ее ладоням взять себя за запястья и рассмотреть руки, спрятанные в перчатках.       — Почему ты прячешь себя от мира? Надел перчатки, плащ с длинным рукавом, будто боишься показать себя.       — Это не для прикрытия, — холодный тон Чжун Ли поставил ее на место.       — Ты хочешь уйти? — она поджала губы, боясь услышать ответ. Ему стало стыдно. Перед Чжун Ли стояла женщина, которую он любил, но ему хотелось сбежать, вернуться назад, чтобы исполнить данное обещание.       — Хочу, — признался он и ей, и себе. Притянул Гуй Чжун, вечно юную и цветущую, к себе и заключил в крепкие объятия. Он знал, что скучал и, в будущем, снова станет скучать. Она была частью прошлого Чжун Ли, частью того, кого он похоронил вместе со своим правлением – Моракса.       — Прощай, милый Моракс, — она поднялась на носочки и поцеловала Чжун Ли в лоб.       — Прощай, милая Гуй Чжун, — он отпустил ее. Наконец, сделал то, что должен был еще несколько столетий назад. Теперь можно было смотреть в будущее.       — Я тебя… — Гуй Чжун рассеялась в его руках, усеяв округу цветами глазурной лилии. Они взмывали вверх, подхваченные легким ветерком, кружились вокруг него. Она простилась с ним. Цветы вихрем закружились вокруг Чжун Ли, а затем резко остановились и рассыпались в пыль, — …люблю, — тихий шепот в последний раз коснулся слуха мужчины.       Он больше не находился в старом заброшенном храме. Все вокруг облицовано железом. Где-то неподалеку гудели адские машины лаборатории, воздух оставлял на языке привкус железа, а запах напоминал смесь тухлых яиц и гниющей рыбы. Чжун Ли закашлялся и обернулся, услышав неторопливые хлопки за спиной.       — Браво, наш Архонт, наконец-то, вернулся к нам!       Чжун Ли глазам отыскал Чайлда — тот сидел на полу, прислонившись к стене, и держался за сердце. Повинуясь рефлексу, он сделал шаг навстречу парню, но меч преградил путь. Лишь сейчас мужчина поднял взгляд на зачинщика происходящего. Дотторе гадко улыбался. Верхняя часть его лица была скрыта маской, шею закрывал ворот рубашки с кровавыми пятнами, а на плечах совсем неуместно накинут белоснежный халат.       — Что ты сделал? — сдерживая гнев, спросил Чжун Ли. Ему стоило больших сил сохранять спокойствие, которое так стремился нарушить Дотторе.       — Лишь наказал за непослушание. Не волнуйся, Моракс, он умрет нескоро. Или ты о том, что произошло с тобой? Ох, это было мое лекарство от эрозии. Пока что, вызывает галлюцинации, связанные с частями стертой памяти. Ты, кстати, можешь принять его и всегда помнить о той, кого искренне любишь. — Не слушай его, — Чайлд предпринял попытку встать, но качнулся и вернулся в исходное положение. Он увидел смятение в глазах Чжун Ли и его сомнения причиняли ещё большую боль, чем яд, распространяющийся по телу. Попытка произнести хоть какие-то слова вызвала лишь приступ кашля. Чайлд даже не мог применить силу стихий. Он оказался бессилен перед врагом, который когда-то был союзником.       Дотторе выжидал. Находясь на своей территории, он был неспешен и уверен в себе. Его творения выли где-то в глубинах камер, а механизмы скрежетали, напоминая о своем присутствии. О защите хозяина.       — Ты скучал по ней целые столетия, — продолжал доктор, — Ты годами лелеял вашу умершую любовь, словно дитя. Так можешь ли полюбить снова, еще и наивного юнца, который посмел прыгнуть выше головы? — Дотторе протягивает колбу в руки Чжун Ли, — Выпей это и все воспоминания о ней вернутся к тебе. Вспомни, что никого не сможешь полюбить сильнее, чем Гуй Чжун. Лекарство было целью всего твоего путешествия. Не обязательно кого-то спасать.       Не отвечая на слова Дотторе, Чжун Ли с силой бьет по его руке. Колба падает и разлетается на десятки осколков. «Лекарство» шипит, растворяясь в воздухе.       — Я считал, что самый древний из Архонтов окажется мудрее, — равнодушно замечает Дотторе и едва успевает парировать резкую атаку Чжун Ли. Мужчина нападает на него, раз за разом обрушая на ученого удары копья.       Дотторе явно уступал Чжун Ли по силе и мастерству, но не собирался скоро сдаваться. Удары железа следовали один за другим, пока безумный Фатуи не пал на землю. Его меч отлетел в сторону, рука Дотторе умоляюще взметнулась вверх. Копье Чжун Ли затормозило в миллиметрах от нее. Мужчина замер, ожидая действия от Дотторе. Тот тяжело дышал, пытался собраться с духом.       — В бою мне не сравниться с Архонтом, — задыхаясь, выговорил Дотторе, — Я предлагаю сделку.       — Условия устанавливаю я, — грозно ответил Чжун Ли, не опуская оружия. Доктор оставался на прицеле. Чайлд откашлялся, встал на ноги и, качаясь из стороны в сторону, подошел к Фатуи.       — Где моя семья? — спросил парень, наклонившись к нему.       — Вижу, твой организм уже начал бороться с ядом. Скирк отлично поработала над твоей выносливостью. Ты, словно таракан, Тарталья, живучий и противный, — Дотторе усмехнулся. Он научным методом еще на тренировках Фатуи считал атаки Чайлда с луком и клинками, предопределил его поведение. Скирк знала об этом, поэтому научила его сражаться с копьем, обучила силе стихий. Но навыка не хватило. Дотторе успел задеть его отравленным лезвием своего меча. Быстродействующий яд сразил почти сразу. К счастью, в Бездне его выносливость достигла высоких результатов. Организм Чайлда привык претерпевать перепады температур, глубину и высоту, бороться с ядами. С каждой минутой, что Дотторе отвлекался на Чжун Ли, у Тартальи было все больше времени на восстановление.        — Мне плевать на твое мнение, — рявкнул Чайлд, один из его гидро-клинков возник в руке и оказался прижат к шее Дотторе, — Где ты держишь моих родных?       — Я отведу, только не убивайте.

***

      Их путь к камерам, где держали семью Чайлда, был недолог. Несколько поворотов, освещаемые тусклым светом ламп широкие коридоры, громкий штук каблуков на обуви Дотторе и вот они в большом помещении.       — Они здесь, — спокойно сообщает Фатуи и указывает на камеры, — Не трогал я твоих дорогих птенчиков.       Чайлд, который все это время держал гидро-клинок у спины Дотторе, передает полномочия в руки Чжун Ли, а сам отправляется вперед.       — Будь осторожен, — попросил мужчина, бросив Чайлду ободряющий взгляд.       — Тебе лишь хотели преподать урок, — не унимался ученый, — За ошибки, допущенные в Ли Юэ. Но по пути сюда ты допустил еще больше ошибок и должен быть наказан, — Дотторе потянулся к какому-то рубильнику на стене, но Чжун Ли толкнул его, — Снова ты, проклятье!       — Аякс? — голос матери разрушил всю тьму, окружавшую Чайлда.       — Матушка!       Чжун Ли поднял взгляд наверх, ко второму этажу с камерами, предположив, что семья там. Дотторе успел ударить мужчину в челюсть. Качнувшись, Архонт потерял бдительность. Чайлд успел найти камеру семьи, коснулся холодных железных прутьев.       — Аякс! — воскликнуло несколько голосов.       Следующие события произошли слишком спонтанно, чтобы парень успел осознать случившееся. Еще одна попытка потянуть за рубильник обернулась для Дотторе смертельным ударом копья.       — Как ты посмел? — ученый схватился за выпирающую рукоять и дернул от себя. Кровь залила область живота. Чайлд обернулся и увидел падающего Дотторе. С лезвия копья в руках его спутника капала кровь. Чжун Ли убил. Взгляд парня всего на несколько секунд задерживается на пустом взгляде мужчины, что сотни лет избегал убийства и, в итоге, снова его совершил. Чжун Ли смотрел на Чайлда. Он отбросил копье на пол, помог вскрыть замок. Все происходило, словно в тумане, покрылось легкой дымкой бессознательности.       Чайлд с силой сжимает в широких объятиях свою большую семью. Его близкие в безопасности. Он увезет их в Ли Юэ и будет присматривать. Они подружиться со всеми жителями города, младшие пойдут в школу, отец научиться рыбачит, матушка будет ходить на собрания книжного клуба с Чжун Ли. Им понравится гавань.       — Спасибо, — слова отца звучат первыми. Он кладет руку ему на плечо.       — Спасибо, что спас нас, — Тевкр утыкается в шубу Чайлда, не переставая проливать слезы, — Я так по тебе скучал, братик. Злой доктор не разрешал играть с солдатиками.       — Теперь все будет хорошо, — Чайлд смотрит на мать и отца, в глазах которых тоже блестят слезы. И он дает свое последнее обещание, — Я больше не дам вас в обиду.        Старший брат присаживается на корточки рядом с сестрой и братьями. Он держит Тоню за маленькую хрупкую ручку. Они снова обнимаются, не доверяя реальности. Каждый из них, хоть ненадолго, но потерял надежду на спасение.       — Скоро мы поедем в Ли Юэ. Тевкр там уже был и ему понравилось, правда? — Чайлд смотрит на младшего брата, ожидая ответ.       — Да, братик показал мне солдатиков!       — Аякс, сынок, — мать снова обнимает Чайлда и целует его в лоб, — Я всегда знала, что ты найдешь нас и спасешь. Спасибо, сынок.        Короткий разговор с семьей обрывается, когда отец взглядом указывает на мужчину позади Чайлда. Парень неловко откашливается и смотрит на Чжун Ли, который не разрушал идиллию семейного воссоединения.       — Это Чжун Ли. Мой близкий человек… Я… — Чайлд делает паузу, вспоминая какой долгий и тяжелый путь прошел с ним человек с янтарными глазами. Сколько раз он обижал его и старался оттолкнуть, но это так и не удалось. К счастью, он каждый раз оставался рядом и продолжал сражаться за Чайлда и его семью, которую прежде никогда не видел. Он помогал преодолевать боль, бороться с сомнениями. Он научил его иной любви. Любви, в которой хочется утонуть. И Чайлд решает признаться. Всем и сразу: семье и Чжун Ли. Осознание, пришедшее ему в это мимолетное мгновение, придает уверенности. Без сомнений и страха, Чайлд Тарталья признается, — Я, кажется, люблю его, — Чайлд не в силах сдержать улыбку, — Мне нужно ненадолго отлучиться. Хочу сказать ему это в лицо, — он снова обнимает близких, целует мать и сестру в щеки, треплет братьев по головам и жмет отцу руку.       Они до сих пор в Снежной. До сих пор в опасной лаборатории Дотторе. Но сейчас они - победители. Чайлд подходит к Чжун Ли, борясь с желанием упасть к нему в руки. Яд все еще не рассосался до конца и делал его слабее.       — Это все? — Чайлд смотрит на Чжун Ли, тянется к его руке. Их пальцы смело переплетаются, они уже не испытывают прежнего стеснения. Мужчина делает шаг к Чайлду, накрывая ладонью его щеку.       — Все, Чайлд. Мы справились. Ты спас семью. Спас меня.       — Чжун Ли, это ты спас меня, — Чайлд все-таки падает в его объятия и молится, чтобы все происходящее оставалось реальностью как можно дольше, — Я должен сказать, что…       — Все кончится, когда этого захочу я, — хриплый голос Дотторе доносится до ушей спутников. Чжун Ли оборачивается сторону, голоса, готовый прикрыть Чайлда. Он толкает парня в сторону семьи, применяя силу. Чайлд замечает меч, пронзающий тело мужчины.       — Чжун Ли! — кричит он, в прыжке поднимаясь на ноги. Чайлд взмахивает рукой в сторону Дотторе, останавливая безумца от новой атаки. На Дотторе обрушивается удар молнии, мощный ветряной поток отталкивает его к стене, а затем водные клинки протыкают его тело в нескольких местах. Третий из предвестников Фатуи испускает последний вздох и умирает с выпученными от шока глаза. Не осознававший, что он сделал с Дотторе, Чайлд подхватывает Чжун Ли и укладывает его голову к себе на колени. Мать и отец прижимают к себе младших детей, дрожащих от страха.       — Чайлд, как ты это сделал? — едва дыша, спрашивает мужчина. В груди расплывается кровавое пятно.       — Неважно. Это сейчас неважно. Прости, Чжун Ли… — Чайлд коснулся его лба своим, избегая взгляда Чжун Ли и пряча от него собственные слёзы. Горячие от горя дорожки слез протекали по щекам и падали на голову умирающего.       — Чайлд, — рука мужчины, прежде крепкая и надежная, слабо коснулась щеки парня.        Он поднял голову и посмотрел на мужчину. Слёзы катились из глаз обоих. Неминуемая смерть уже была совсем рядом и хотелось лишь остановить время.       — Послушай меня напоследок. Я знаю, что ты это не любишь, но побудь послушным мальчиком хоть раз, Чайлд…       Чайлд кивнул, сжимая его руку в своей. Он молился всем богам, в которых никогда не верил. Только бы Чжун Ли выжил.       — Я не хочу тебя потерять, Чжун Ли. Я только обрёл тебя.       — Моя жизнь перестала иметь смысл, когда я понял, что не смогу больше помогать своему народу. Все опустело и память больше не подчинялась мне. Но ты, Аякс, дал мне шанс обрести что-то новое. И я рад думать, что ты тоже что-то получил от меня.        — Получил то, чего не заслуживаю. Останься. У нас впереди ещё столько приключений. Чжун Ли, я не отпускаю тебя.       — Зато я отпускаю тебя. Не совершай больше глупостей, ладно? Спасибо за все, мой импульсивный мальчишка, — мужчина закрыл глаза в ту же секунду, но на губах осталась добрая, счастливая улыбка, посланная Чайлду в последний раз.       — Чжун Ли? Чжун Ли! Пожалуйста, останься… ты же обещал…

***

      — Вы верите в такую глупость как перерождение? — искреннее удивление Чайлда вызывает улыбку у Чжун Ли.       — Что плохого в идее, что мы рождаемся заново и проживаем множество жизней, каждая из которых особенна?       — И совершаем одни и те же ошибки, — недоверчиво буркнул Тарталья, падая спиной в траву.       — Бывало ли у тебя чувство, что ты не хочешь совершать определённое действие или идти в определённое место? — Чжун Ли искоса подглядывает за Чайлдом, который устремил взгляд в безоблачное небо Ли Юэ, — Люди назвали это интуицией, но, может быть, твоя прошлая жизнь проявляется именно так. А как же человеческие страхи? Иногда ведь, они возникают из ниоткуда. Ты просто чувствуешь, что боишься определенных вещей, но ведь… странно бояться того, с чем никогда не сталкивался.       — Я все равно не поверю, будто можно умереть и однажды вернуться, господин Чжун Ли.       Чайлд вспоминал этот разговор, произошедший, словно тысячу лет назад. Он стоял на том же месте. Чжун Ли уже не было рядом. А трава оставалась все такой же зеленой, небо голубым и безоблачным.       Без Чжун Ли ничего не изменилось в Ли Юэ. Его оплакивали в городе – многих коснулась потеря этого странного мудрого мужчины из «Ваншэн». Его вспоминали с теплотой, как хорошего советника и доброго друга. Чайлд же вспоминал, как хотел показать ему чудеса Снежной, а вместо этого нашел место, где Чжун Ли встретил свою смерть. Семья Тартальи поселилась в Ли Юэ, в маленьком домике, где они снова были счастливы. А Чайлд больше не хотел быть собой. Он не видел будущего, не жил в настоящем и мечтал забыть о прошлом.       — Тогда я назвал твои идеи глупостью. Сказал, что перерождение невозможно, — он поднес рукав рубашки к лицу и вытер слезы. Чжун Ли не мог слышать этих слов и, все же, Чайлд обращался именно к нему, — Но сейчас, я почему-то верю. Верю, что мы с тобой снова встретимся.