Я люблю тебя, жизнь

Пепа Мадригаль – очень сложный человек для общения. Она вечно обязана скрывать и подавлять эмоции лишь бы не вызвать ливень или снегопад посреди лета. Все что она держала в себе, могло выплеснуться на равном месте и мне очень жаль, что я понял это слишком поздно спустя много лет. Лишь после знакомства с Феликсом ей становилось легче все это переносить. Я тоже бывало переживал за нее и хотел успокоить, но было только хуже…Например, когда нам было по 9 лет, был случай когда посреди ночи я внезапно проснулся. Одна из моих крыс пристально глядела на меня, ожидая когда я поднимусь. Дождавшись, она повела меня за собой. Я все гадал, что могло её встревожить и куда она меня ведёт. Я продолжал покорно следовать за ней, под звуки ливня и раскаты грома за окном, что давало мне яркие намеки и догадки. Пройдя дальше по ночному коридору, я оказался у дверей комнаты Пепы. Я вопросительно посмотрел на своего пушистого спутника, как бы уточняя: «Ты уверен?». Она даже не кивала, только смотрела то на дверь, то на меня, как кошка, что просит выпустить её на улицу. Делать нечего… Я постарался бесшумно войти в комнату Пепы, которая сверкая молниями над головой, качалась от страха из стороны в сторону. Бедная девочка дрожала и чуть ли не плакала. Я сделал вывод, что ей просто приснился кошмар и потому так сильно напугана. Сестра не заметила, как я открыл дверь, и не заметила, как я медленно подошел к ней с маленькой крысой, спрятавшейся в моих волосах. Пепа смогла обратить на меня внимание только тогда, когда я на корточках присел перед её кроватью. Она не понимала, почему я пришёл к ней посреди ночи и пристально наблюдаю за ней. Крыса, что привела меня и потом спряталась, дала о себе знать, выбежав сначала на мою макушку, а потом перепрыгнув на белое одеяло перед самой Пепой. - Это она меня сюда позвала. Тебе плохо? В следующую секунду на весь дом раздался отчаянный крик маленькой и жутко испуганной девочки, что разбудил всю семью. Шокированная мать, влетела комнату и кинулась обнимать и расспрашивать дочь, Джульетта неподвижно стояла в дверях. - Это Бруно! Мне приснился страшный сон, а он тут ещё и своей крысой меня напугал. - Я же не хотел… Мамочка, пожалуйста… Она ничего мне не ответила и недовольно указала головой в сторону двери, намекая, что стоит уйти. Утром наша мать отругала меня и сказала, чтоб я поменьше играл с этими грызунами и не обижал сестер. С тех пор Пепа панически боится крыс, а я периодически избегаю общения с ней.

***

Я прокручивал в голове ту ночь и несколько похожих случаев, но то было ничто по сравнению с днем её дождливой свадьбы. Сестра совсем не хотела меня видеть, будто меня не существовало, стерла из жизни. Поэтому я не то что заговорить, я подойти к ней боялся, зная какая реакция последует за этим. Однако, не смотря на произошедшее, уже утром, когда ещë солнце толком не поднялось над горами, все были в хорошем расположении духа. Агустин вот весело шутил о чем-то с Феликсом, изредка прерываясь, чтобы взять ту или иную закуску со стола, Джульетта увлеченно рассказывала что-то нашей матери и Пепе, что смогла даже слегка улыбаться и не поднимать вчерашнюю тему. Я же просто спустился, чтобы взять чего-нибудь поесть и незаметно утащить к себе, но Абуэлла не была бы Абуэллой, если б мои шаги не привлекли её внимание. - Бруно, у меня к тебе есть просьба… Этот грозный голос заставил меня нервно повернутся в сторону стола. Остальные замолчали и с любопытством стали наблюдать за происходящем. - Д- да mamá? Оставив всех за столом, она подошла ко мне и увела в прихожую. Сначала я насторожился, а потом ко мне стали приходить самые мыслимые и немыслимые сценарии событий. Один был страшнее другого, но мать уже начала разговор: - У меня не приятное предчувствие на счет новоприбывших. – Серьезно проговорила она. - Ты о чëм? - О том, что они могут принести несчастье и поэтому я прошу заглянуть тебя в будущее, чтобы я смогла спать спокойно. Подобное уже не в первый раз…Раньше она не редко просила меня об этом в разных целях, а я беспрекословно выполнял. Но сейчас речь шла о девушке, в которую я, скорее всего, влюблен и заглядывать в её будущее, было моим личным запретом, решив, что так мне будет спокойней. К тому же чтобы я не увидел, мне все равно это не изменить, как бы я не выворачивался ради этого. - Нет… Прости, но нет, я не могу. От злобных огней её глаз, внутри все больно сжалось и я уже настроился на очередной скандал, но этого не последовало… Она сделала глубокий вдох, выдох и сдержанно ответила, будто мы говорим о чем-то действительно бытовом: - Я даю тебе время подумать… Пожалуйста, не разочаровывай мать. - демонстративно размахивая своей чёрной, словно смоль, шалью, она мелкими шагами вернулась на кухню. Обида и злость кипели во мне. Как именно могли вызвать беспокойство эти два милых человека, так и осталось вопросом. Может ей просто не нравилось, что я очень часто общаюсь с ними и её пугала мысль, что я вдруг захочу взять Эрнесту в жёны (и тут я вдруг подумал, что это вполне возможно и было бы не плохо, но сразу же отбросил эти фантазии). Как бы там ни было я не мог просто так взять и заглянуть в будущее своих друзей. Они были единственными, кто не почти не говорили о моем даре, чего уж тут говорить о прошении заглянуть в их будущее. Их это попросту не интересовало. Так, погруженный в свои раздумья, я не заметно для себя зашагал куда глаза глядят. Утреннее пение птиц сильно раздражало, а от настырных лучей солнца хотелось спрятаться куда подальше. Какая-то часть меня уже боялась, что ещё немного и я стану тем самым жутким типом которого все так боятся, такое и удерживало меня, в подобные моменты . Вскоре стала показывался речка и я думал, что буду один наедине со своими мыслями, но кое-чье присутствие на берегу все это развеяло и крайне удивило меня. Только что бушевавшая буря на душе, потеряла свою силу, став скорее прохладным ветерком. Все окружающее уже не так сильно выводило из себя. Эрнеста, со спокойной улыбкой, колдовала на холсте свое произведение искусства, а все принадлежности, по всей видимости, помог принести её брат, который ушел по делам и вот-вот может вернуться. Тонкие девичьи ручки плавно и аккуратно проводили кистью разноцветные линии и пятна ,и казалось, что она ничего не видит вокруг себя. Сейчас для неё существует только холст, краски и её внутренний мир. Я ещё долго продолжал стоять и молча наблюдать за невероятным процессом, пока она не заговорила: - А вот пялиться на людей не хорошо, дружок. Громкий голос Эрнесты вернул меня в сознание и я неловко улыбнулся. - Подходи, mi sol, не стесняйся. – лучезарно улыбаясь сияющими глазами, она подозвала меня к себе Я подходил не спеша, пытаясь рассмотреть, что же она там рисует. Вскоре на холсте я сумел увидеть что-то напоминающее гору голубого цвета, с которой задорно текут зелёные и белые ручьи, пересекая большие валуны и все это на фоне большого золотого солнца. - Я как раз почти закончила, что скажешь? - отложив кисть, девушка задумчиво наклоняла голову то вправо то влево, в попытках увидеть какие-то неровности. Как бы странно не выглядела картина, меня она очень сильно впечатлила. Она прям изучала мир и спокойствие и наблюдая такую красоту, ты будто паришь среди белых густых облаков, а тревога и злость оставались где-то там позади. - Скажу, что это прекрасно, она меня успокаивает. Эрнеста благодарно кивнула и вновь посмотрела на свою картину. Нашу беседу прервало шуршание в кустах, что были за нашими спинами. Мы обернулись и увидели как оттуда выползает маленький серый грызун и на всех парах бежал ко мне. Когда он добежал, я аккуратно взял его на руки и поместил себе на плечо. Крыса не бегала по мне туда-сюда, а с любопытством рассматривала своё окружение, встав на задние лапки. Эрнеста же, не медля ни минуты, приласкала её своим пальчиком. От лёгких почесываний, зверек получал явное удовольствие, возвысив свою головку. - Такая миленькая, мне нравится. – умилялась она. Такое проявление любви к этому милому грызуну, меня совсем не удивила. Эрнесте они нравились ровно так же как и мне и картина в моей комнате, подтверждала это. Когда приятные ласки окончились, крыса спряталась в моем капюшоне и заснула, мило посапывая. - Пепа до сих пор злится, да? - Очень даже…Она не хочет меня видеть, СОВСЕМ. Я же все ей испортил. Скажу хоть слово и «Бам» - молния по голове обеспечена! – быстро проговорив это, я стукнул себя по виску. - Да…Но ты должен понять: помиритесь вы или нет зависит от вас двоих, поэтому вы должны поговорить и… - Эрнеста все не так просто! - мой громкий тон немного напугал её и я резко прикрыл рот ладонями, испугавшись, что ранил её. До этого спокойно спавшая крыса, резко проснулась и убежала под кресло. - Прости-прости… Просто, понимаешь….У нас и до этого с ней общение было не очень. А я думал, что своими словами могу её успокоить или даже вызвать широкую улыбку, но вышло всё как всегда. – на этот раз эмоциональность в моем голосе менялась, переходя от спокойного к более громкому и наоборот. Юная художница протянула мне свои холодные и немного испачканные в высохшей краске руки. Когда я прикоснулся к ним, девушка осторожно потянула меня к себе, слегка массируя мои засохшие ладони. - Хочешь я тебе дам порисовать? - Что? – я решил, что может ослышался, ведь сказала она это очень тихо. - Ты можешь взять мою кисть и порисовать. - юная художница тихо захихикала, указывая на холст. Я задумался и решил, что, наверное, это не плохая идея и стоит попробовать, хотя художник из меня не очень. Мои кляксы ничего кроме смеха не вызывали, но я старался рисовать как мог. Я шатко кивнул и по указанию Эрнесты, я убрал её картину с мольберта, чтобы потом там находилась моя. Теперь предо мной небольшой чистый холст и я могу изобразить, все, что угодно, но кисть дрожала в моих тонких пальцах и я не знал, что я вообще хочу изобразить. - Не думай, о том что хочешь изобразить. -Просто выбери любой цвет и наноси его. Излей душу холсту.- посоветовала мне юная Мендес. Так я и сделал… Собравшись с мыслями я уверенно стал наносить сначала синий на все пространство, который постепенно переходил на темно-фиолетовый, потом одна чёрная полоса из пятен в самом низу и наконец крохотная фигура в середине, чем-то похожее на человека. - Ох, Брунито… - в голосе девушки слышалось всё её сочувствие и вся её доброта. - Знаю… Не очень вышло, да? - Нет…Ты чувствуешь именно то, что изобразил – тьма. - объяснила она мне. - Но знаешь, один маленький плюс все же в ней есть… - с добродушной улыбкой, Эрнеста взяла тоненькую кисть и набрала желтую краску. Она очень аккуратно принялась наносить её маленькими точками по всему синему пространству, а потом так же наносила чуть-чуть белого. Картина засверкала по новому. - Без тьмы – не бывает света. Ведь свет всегда скрывается, а потом рано или поздно появляется. Получилось, будто маленький человечек просто наблюдает за звездным небом и тянется к нему. Картина выглядела красивой и напомнила мне о той самой ночи, когда мы с Эрнестой наблюдали звездопад. Те приятные ощущения эхом отозвались в моей груди. - Ты мне напомнил об этом и я благодарна тебе за это. - Эрнеста растянула свои руки и я охотно прижался к ней, кисточка же небрежно упала на землю. Она поглаживала меня по спине, словно мать маленького ребенка и шептала мне добрые и нежные слова, которые вызвали у меня слезы. Мне давно не было так легко и тепло как сейчас. Она спрятала своё лицо в моих волосах и что-то мне подсказывало, что ей совсем не хочется выбираться, а меня дурманил её аромат ягод и кофе, который я не забыл и не хотел забывать. И тут в ушах прозвучал совет Джульетты и я последовал ему. - Эрнеста…Я…могу тебя спросить? - Что угодно, mi vida. - нежно пропела она. Сердце стучало как бешенное и кое-как набравшись смелости, я спросил её: - К-кто я для тебя?...Д-друг или…? Я, понимал, что , скорее всего, прекрасно знаю ответ, но мне хотелось самому услышать и запомнить, что она скажет и как среагирует. Она содрогнулась, медленно отпуская меня. Её глаза были немного выпучены, а лицо приняло ярко багровый оттенок. Её слегка напуганный взгляд устремился в какую-то неведанную мне точку. - П- подай ту сумочку, пожалуйста. У ножек мольберта (или скорее этюдника) и вправду лежала маленькая сумочка. Я, стараясь её не уронить, отдал художнице и та принялась копаться там своими ручонками. Через несколько мгновений она очень медленно извлекала, какую-то бумажку. Создавалась впечатление, что она достает какую-нибудь хрупкую чашку и крайне боится разбить её. Немного подержав её в руках и рассмотрев её со всей внимательностью, Эрнеста вручила его мне и сказала развернуть. Я медленно и осторожно разворачивал этот лист и вскоре с него на меня глядел необычный портрет с подписанной датой двухгодовой давности. - Я?! Я медленно упал на колени, стараясь уложить это все в голове. Очень быстро стало прокручиваться все, что связано с этой девушкой: сны, взгляды, добрые слова и время, проведенное вместе. - Прошу, не пугайся и послушай меня. - затараторила Эрнеста, размахивая руками. - Ты должен, кое-что знать… Я удивленно поднял брови, ожидая объяснений. - В общем…Иногда через сны я вижу будущее, не знаю почему, но это происходит. Пару лет назад мне приснился один молодой человек в зелёном пончо и черными волосами, который мог видеть будущее. Голос не смог проронить и звука, поэтому я просто продолжал ее слушать, поглядывая то на нее, то на чёрно-белый рисунок, что в точности повторял мои черты лица. - Это длилось еще несколько дней и когда они закончились, я испугалась… Испугалась, что больше никогда его не увижу и забуду, вот и нарисовала. А пару месяцев назад все повторилось, а потом переезд и… - Ты увидела его… - я медленно опускал вниз рисунок, давая увидеть свой шокированный вид. Девушка лишь закивала, в волнении держа руки у груди. Она боялась, что я сейчас разозлюсь и буду кричать на неё, но я просто вложил рисунок ей в вспотевшие ладони и окутал их своими. - Знаешь, это многое объясняет. Спокойно вымолвил я. - Ты тоже мне снилась…Бегала по цветочным полям, смеялась, рисовала и смотрела на звездное небо. Я все не мог выбросить тебя из головы, и думал о том, кто ты, встречу ли я тебя. – в этот момент я был как-бы сам не свой. Прежний я не смог бы так спокойно об этом говорить, но я все равно был безумно этому рад этой неожиданности. - Mi carazón, помнишь как я упоминала, что со временем у меня получилось завести друзей? Наш разговор на днях о её прошлом…Я его не забыл. Мимолетно пролетел вопрос, о том к чему это, но я только смог сказать что-то вроде - «да, помню.» - Там в Мехико у меня была глухая подруга и я кое-чему научилась у неё. Девушка неохотно отпустила мои руки. Сначала она показала на себя указательным пальцем, а потом скрестила мягкие кулачки у сердца и после тот же палец указал уже на меня. Закончив, Эрнеста задала мне вопрос: - Как думаешь, что это значит? – умоляющий взгляд, начал пристально глядеть на меня. Он жаждал скорейшего ответа на вопрос. У меня было предположение, но я все боялся, что ошибаюсь, поэтому мой ответ прозвучал не сразу. - «Я… люблю… тебя…?» - произнося это, я почувствовал как горит мое смуглое лицо. Маленькие губы затрепетали, а изумрудные глаза с одним пятнышком наполнились слезами счастья. В этот момент мы резко почувствовали себя самыми счастливыми людьми в этом мире. Для нас он просто остановился. - Судя по всему, я не ошибся… От этой неудачно брошенной фразы, Мендес , в добавок ко всему, рассмеялась. - Д- да! Вдруг Эрнеста, словно находясь под властью неведомой магии, со всей любовью поцеловала меня. Этот поцелуй - нежный и страстный, я запомнил на всю жизнь, и я бы многое отдал, чтоб снова его ощутить.

***

Спустя час вернулся Эрнандо и сказал сестре, что им пора домой. Я помог ему собрать все орудия труда, а Эрнесту поцеловал на прощание. Сказать, что ее брат был в шоке – не сказать ничего и выражение его лица рассмешило художницу. - Что ревнуешь?- шутила она, играя бровями. - Обхохочешься… На самом деле он не был разозлен или что-то вроде того, напротив он был счастлив за сестру и наверное уже намечал имена будущим племянникам у себя в голове. Это было понятно по обрывкам из их диалога, что я еле-еле улавливал, смотря им во след вместе крохотным и любимым зверьком на плече. Вскоре я с крысой, уже не спеша возвращался в Каситу, окрыленный любовными чувствами и радостным настроением. Мне казалось, что по возвращению, я поделюсь радостью с Джульеттой и Агустином (может и со всеми остальными) , а потом и с крысами поболтаю , заботливо поглаживая их шерстку. Но все же об этом пришлось забыть, когда ко мне на встречу бежал, запыхавшийся Феликс. Я опустил грызуна на землю и попросил его убежать прочь. - Бруно, наконец-то, а то я тебя обыскался. – с отдышкой говорил он. - Феликс, а что…? - Просто держи и беги к Пепе! - он вручил мне зеленую табличку с ведением - той самой, что я еще на днях ему сделал, в качестве подарка. Почему-то он до сих пор не показал её своей жене – это меня немного разозлило. - Ты до сих пор ей не показал!? А я думал она знает…- уже хотелось накричать на Феликса, возмутится за его неуместное молчание, но он сразу стал объясняться: - Я просто решил, что будет лучше, если ты сам все расскажешь, но сначала я долго искал эту табличку, а потом и тебя самого. - он все говорил и говорил, а я лениво осматривал табличку, желая оттянуть момент пугающего разговора, но делать нечего... Надо пойти хотя бы попытаться помириться с сестрой. По дороге в моих мыслях крутилось много сомнений и вариантов развития событий. «Что если Пепа все равно не захочет меня слушать?» «Может ли Джульетта заступится за неё и тогда я поссорюсь уже со второй сестрой?» Но Феликс будто услышал это все и стал меня подбадривать. - Не волнуйся, я буду неподалеку, да и Джульетта тоже. - бодро заявлял Феликс, хлопая меня по спине. И вот мы оказались дома… Пепа сидела в гостиной на диване, читая какую-то книгу, судя по виду совсем новую. Над нею было пусто…Ни тучек, ни радуги, ни солнца, ни дождя. «И на том спасибо» - подумал я. Мы оба стояли в дверях. Ноги предательски подкашивало, а в горле застрял комок нервов. - Смелей… - шепнул зять и сильно подтолкнул меня вперед, да так сильно, что я споткнулся и чуть не упал. - П- Пепа, я хочу тебе кое-что сказать. Сестра притворилась, что не услышала меня и даже ухом не повела. - Pepita, mi amor, у Бруно к тебе разговор. Чуть громкий голос мужа, заставил ее оторваться от книги и ждать пока заговорю я, давая понять, что это первый и последний шанс. Чутье шептало, мне, что она так издевается, давая ложную надежду на перемирие и по-прежнему не горела желанием общаться. - У меня тут, в общем ведение и.. - я уже кое-как набрался уверенности, стал продумывать дальнейшие слова, настраиваясь на спокойный разговор, но Пепа грубо перебила меня: - Бруно Мадригаль! – крикнула она. - Я вроде ясно дала понять, что не хочу тебя видеть и уж тем более слышать о каких-то ведениях, чтобы там ни было. Поэтому просто уйди и не тревожь меня, пожалуйста.- строгий и ровный тон не налаживал общение на хороший лад и теперь ворвалась Джульетта, бросившая все свои дела на кухне. - Пепа, может все-таки послушаешь, что брат скажет? Такой разозленной я Джульетту давно не видел. Она сверлила сестру взглядом, надеясь, что та все же одумается и уделит мне должное внимание. - Нет! Он же постоянно все портит! Я не знаю, как он это делает, но это так! - резко поднявшись с дивана, она стала разъяренно махать руками туда-сюда. Над рыжей головой уже возникали тучки с грозой и молниями. Я спрятал своё лицо за зеленной табличкой и отошел чуть подальше. Молнии Пепы могли попасть в меня, а били они ,надо сказать, весьма больно. Особенно это касалось таких экстримальных моментов как сейчас. Две сестры продолжали перекрикивать друг друга, и тыкать пальцем в грудь, а запаниковавший Феликс старался остановить ссору. Очень скоро их оглушил звук разбившегося об плитку стекла, что заполнил собой все пространство…Счастливое ведение было вдребезги разбито. Наступило глубокое молчание…Его смог прервать только возмущенный рев Абуэллы, но я уже не обращал на это внимание. Я молчаливо и бесцеремонно прошел мимо нее, в направлении своей башни, даже не оборачиваясь. - Бруно! - Джульетта отчаянно звала меня и хотела догнать, но Абуэлла ее остановила. - Оставь его... Это единственное, что у меня вышло расслышать. Ещё несколько дней я не выходил из своей комнаты и был предоставлен только самому себе.