Я пойду за тобой

Как хорошо, когда ты пьян. Всё воспринимается иначе, как-то легче. Всё незамысловато и просто, есть только ты и бутылка хорошего вина, ещё есть музыка на фоне, под которую так приятно качать бёдрами. Так сейчас и выглядел Мадара со стороны, как следует нахрюкавшись. Сидящий у бара Хаширама с пакетом льда у окровавленного носа не ждал чего-то подобного после сказанных им слов.   — Меня сегодня повторно могут попытаться убить.   Учиха застыл на месте. Как так? Неужели Мито не обеспечивает безопасность своих гостей? Или же она зачинщица всего этого и смерть детей важных и влиятельных людей столицы ей на руку. Если так подумать, то всё складывается. И вечеринка без повода, и такое разнообразие гостей, и наёмник в тот самый день в магазинчике. Мито хорошо знает Хашираму, судя по рассказам последнего, он явно мог оповещать её обо всех своих передвижениях, неосознанно подписывая себе смертный приговор. Убить себя её руками. Тогда получается все напитки могут быть отравленными.   — Не пей! -в панике, Учиха откидывает бокал Хаширамы на пол, привлекая к себе лишнее внимание всех присутствующих.   Хаширама, да и многие в их поле зрения, включая Мито, уставились на Мадару, будто его ошпарили чем-то. Затем, Хаширама коротко и тихо засмеялся, виновато глядя в глаза своему охраннику.   — Эм… Я пошутил…   — Пошутил говоришь…-голос Мадары изменился.   Его аура исказилась, если бы рядом были те, кто видит подобное, то убежали бы за тридевять земель. Сенджу даже готов поклясться, что на голове у него образовались чёрные демонические глаза. Шутника хватают за шиворот рубашки и волокут по коридору из нежеланных зрителей, по совместительству гостей, к балкону, с которого Мадара одним своим видом спугнул всех гостей.   — Помянем этого добряка, -обмолвился один гость из толпы, приподнимая свой бокал с напитком. Можно было бы и посмеяться, но никому сейчас не до смеха.   Мито, придя в себя после такого спектакля, подошла к балкону и занавесила шторы, чтобы эти двое не портили всё веселье. Она мило улыбнулась и извинившись предложила продолжить праздник.   Тем временем у нашего добряка и демона воплоти завязалась не то чтобы ссора, а настоящая что ни на есть драка. Мадара прописал Хашираме по его смазливому лицу. Тот не стал мешкать и начал защищаться. Всё таки Сенджу натренирован не хуже своего охранника, что позволило ему на равных драться с ним.   — Пошутил он блядь! Да я тебе сейчас так пошучу, что мало не покажется, -кричит на него Учиха, нанося удары в живот.   — Ты просто был слишком напряжен, я думал так ты немного расслабишься! -оправдывается Сенджу, чуть ли не сворачиваясь в три погибели.   — Сука! Да чтобы человек расслабился на его нервах не играют ты, индюк!   И закончилось всё тем, что они бессильно валялись на деревянном полу, а Хаширама извинился. Мадара естественно его не простил и пошёл тусить, оставив начальника одного с окровавленным носом. Когда он зашёл в дом, то был не то что в шоке, а в ахуе. Основной свет выключен, играет громкая музыка и цветомузыка. Толпы людей танцуют как не в себе и в центре всего этого беспредела Мадара с бутылкой вина в одной руке и с краствой девушкой в другой.   — Что я пропустил?   Свою шутку он признал не самой удачной, однако не ожидал подобного исхода. К нему в бар подходит Мито с весьма довольным выражением лица, будто наевшийся краденой сметаны кот.   — Почему ты не привёл его раньше? Он такой весёлый.   — Разве мы той сценой не испортили тебе вечер? -не верит ей Сенджу.   — Ещё как испортили, но твой этот Мадара оказывается не так прост. Несколько минут назад…   Все бурно обсуждали не случившееся убийство их товарища когда в зал возвращается Мадара и с невозмутимым лицом идёт к бару. Ему срочно нужно напиться, чтобы усмирить свой гнев. Перепуганный бармен послушно предоставляет ему всё что тот только попросит, ибо проблем ему не нужно. Толпа тихо (громко) шушукались за его спиной, а уже немного пьяный Мадара, не желая всё это слушать встаёт с места. Ему естественно путь никто не преграждает, не желая попасть под удар. Учиха держит путь к стереосистеме, что бездельно стояла и пылилась. И как они вообще сейчас стоят тут без музыки? Он подключает к стерео свой телефон и включает первую попавшуюся песню.   Boogi wonderland от Earth, wind&fire.   — Чё как на похоронах? -спрашивает он у зала, когда музыка началась, — Мы же на вечеринке, так давайте танцевать.   И он начал. Настолько хорошо, что остальные начали весело подтягиваться к нему. Таким образом они пришли к тому, что все танцуют, а Мадара в центре всего этого месиво.   — Ааа…-единственное, что вымолвил Хаширама, понимая весь масштаб последствий своей шутки.   Мито возвращается к танцам, которые по сути не планировались, но всем нравится, оставляя Хашираму одного в компании нового бокала.   ×××   М: — Цвет настроения синий~   Х: — Что за песня?   М: — На русском. Не помню, где я её слышал, но она классная. Внутри мартини, а руках бикини~   Таскать пьяного в стельку охранника, который и забыл о том, что его дома ждут, оказалось не так легко. Всё таки давать ему выпить ещё одну бутылку вина была плохой идеей.   Машина не так далеко, но ехать поздней ночью-идея такая себе, поэтому Мито любезно предложила всем переночевать. Однако, многие отказались, ссылаясь важные дела сутра по раньше, хотя Хаширама подозревает, что один из тех самых уехавших и может подослать к ниму убийцу или попытаться убить с помощью яда. Он правда пошутил так над Мадарой, однако подозрения у него вполне настоящие.   Им с Мадарой выделили отдельные комнаты, поэтому сначала нужно обустроить эту пьяницу, которая совсем не умеет пить, а затем уже самому лечь на боковую. Только вот, придя в комнату Мадары, тот вцепился в него, как панда в бамбук.   — Ты чего это? -спрашивает Хаши у охранника, чьи веки уже прикрыли глаза.   — Я не могу спать один.   — Ась? -не понимает Сенджу, — Ты что, каждый день с братом спишь?   — Нет, -мотает головой Учиха, — Просто когда я пьян, меня приследуют кошмары.   Кажись чьё-то сердце упало в пятки и с дребезгом разбилось об пол. И как теперь устоять? Взрослый, сильный мужчина становится жертвой кошмаров, стоит ему напиться. У Хаширамы чуть ли не кровь из носа. Узнать подобное он явно не должен был, но не воспользоваться пьяным Мадарой было бы преступлением.   — Хорошр. Давай тогда ложиться спать, а то мы никуда не уедем.   — Мгм…   Учиха уже готов был лечь под одеяло и напевая свою русскую песню дальше, как-нибудь уснуть, но у Хаширамы своё понятие «лечь спать».   — Куда это ты? -игриво спрашивает Хаши, прижав охранника к себе за поясницу. Алкоголь начал действовать.   — Спать хочу, -чуть ли не клюёт носом Учиха об шею начальника, не понимая что они делают, — Пусти.   — Хорошо хорошо, только дай сначала кое-что сделать, -чуть ли не шепчет последние слова в губы охранника и тут же впивается в них нежным поцелуем.   «Слишком пьян, чтобы разобраться». Вот отличная фраза, чтобы описать Мадару. Он не понимает, что происходит, но что-то внутри разгорается алым пламянем, где-то в животе пожар охватил целый лес, а в голове непроходимый туман. Руки Учиха ложатся на плечи Хаширамы, а веки сами закрываются. Поцелуй со вкусом сладкого вина, что может быть приятнее?   Сенджу прерывает поцелуй, понимая что его охранник не дышит. Да и сам он будто забыл, как это делается. В полумраке комнаты, они ловят дыхание друг друга, их охватывают желание и магия этого момента. Когда Хаширама вовсе не старший сын Сенджу, а Мадара не его охранник. Так сильно опьянеть, чтобы стереть в голове все границы дозволенного, это надо ещё уметь. Хорошо хоть в этой комнате нет камер, как и в любой другой в этом клубе. Конфиденциальность каждого гостя и все дела.   Хаширама облизывает губы и медленно направляет их к стене, снова касаясь губ напротив своими. Мадара кажется совсем не против, и ответно идёт на встречу начальнику. Там, у стены на тумбочке, как раз стоит рабочая настольная лампа, позволяющая разглядеть лица. Прижатый к стене Учиха уже едва ли что-то понимает и стоит на пороге к царству Морфея. Он закидывает голову назад и блаженно закрывает глаза, пока Хаширама решает пройтись по плоти своего подчинённого языком, такая вот внеплановая проверка.   — Ха-ха…-дыхание спирает, — Хаширама…   — Так вкусно… И где ты был всю мою жизнь?    Глаза в глаза. Хаширама видит, как сильно лицо охранника изменилось,  красные щёки, опущенные и опьяненные глаза, и растрёпанные чёрные волосы, безуспешно прячущие его личико. Сенджу поднимает руку и отпускает пальцы на опухшие губы, пожимая на них, словно на кнопку.   «Такой мягкий»-помелькает в его голове и он наклоняется, снова целуя Учиху. На этот раз их языки сплетаются вместе в борьбе за власть над другим, но в этой борьбе победитель явно будет только один, и это точно не Мадара.   Одежда с них сползает немедля и падает куда-то на землю. Их ждёт очень весёлая ночка.   ***   «И что я сейчас делаю?»-задаёт себе один и тот же вопрос Тобирама уже в который раз.   Всё началось с того, что два охранника громко обсуждали, что одного из них отправили караулить, по их словам «младшего брата того самого новенького». Что сразу зацепило пепельноволосого не на шутку. В их здании только один новый охранник и Тобирама это прекрасно понимал. Дальше он не слушал разговоры о том, что к Учихе Мадаре проявляется слишком уж большой интерес, или что старик Сенджу в последнее время подозрительно весёлый. Он узнаёт имя охранника и адрес Учих, и едет туда, как какой-нибудь школьник, караулить под окнами своей цели.   «Что со мной не так?»-опускает он голову на руль, тут же выпрямляясь, как только слышит стук в оконное стекло.   Тобирама поворачивается и встречается глазами с Изуной.   — Давно не виделись, Тобирама.   И следующая после этих его слов милая улыбка не предвещает ничего хорошего.