Школьная стерва

В каждой школе по канону есть стерва, омега богатенького бизнесмена, которая родилась с красивой внешностью и думает, что все должны перед ней преклоняться. Обычно такие суки ходят в очень короткой юбке и чулках, слава богу, белых, иногда поверх полупрозрачной блузки могут надеть вязаную жилетку, но это если учителя совсем выйдут из себя, конкретно ругаясь за форму. Из школьных принадлежностей у них с собой только крохотная сумка дорогого бренда с одной тетрадкой и ручкой, но на это и расчет: зачем таскать тяжёлый портфель, по весу как несколько килограммов кирпичей, если за тебя это могут сделать тупые, такие же поверхностные альфы. Ведь эти омеги очень популярны в своем роде, обожаемы противоположным полом, только совершенно непонятно почему. Как известно, такие личности имеют скудный характер, небольшой словарный запас, если не дворовый говор, и пустоту в голове. Их интересы начинаются в салоне красоты, а заканчиваются в модных бутиках, отсюда и вывод – внешность и связи играют огромную роль в современном мире, никому не интересно слушать твои познания в истории искусств или смотреть на годами оточенные танцевальные движения, если ты урод да ещё и бедный. Увы, так устроено современное общество. Мин Юнги–омега высшего класса, та самая стерва школы. Все ученики знают о нем все и вся, потому что жизнь у этого ребенка с золотой ложкой во рту крайне отличается от обычных будней остальных детей. В его социальных сетях можно найти самые разные фотографии со всех стран мира, где он лежит на пляже Ямайки или прогуливается по дождливой лондонской улице. Он побывал, кажется, на концертах всех знаменитых артистов, а с некоторыми знаком лично. На его вечеринках, которые он устраивает, приглашая только "избранных", хочет попасть вся школа, а каждый второй альфа желает с ним встречаться, отчего и бегает верным псом под его юбкой (чертовски короткой юбкой). В школе время обеда. Все ученики сбегаются в столовую, чтобы немного отдохнуть и поболтать с друзьями после первой половины дня. В их здании столовая была большой и с выходом на улицу, где стояли столики. Из еды можно было похвастаться здоровой, хорошо приготовленной пищей и вкусными напитками на выбор, а также ежедневными десертами. — Я чуть не сдох там! – злой друг подходит к Чонгуку со своим подносом еды и садится на свободный стул рядом, – эти гниды не знают, что такое очередь, лезут прямо под руку, – агрессивно возмущается омега, – я просто не понимаю, как таких идиотов взяли в нашу школу, – кажется, ещё немного и из ушей пойдет пар. — Да забей, они всю жизнь так делают, лучше просто смириться, чем пытаться им что-то доказать, – Чонгук год назад пытался достучаться до одного невоспитанного альфы, но ничего не вышло. Тот громко посмеялся в лицо, оттолкнул, вставая в очередь прямо перед Гуком, – ты не взял мне чай? – видит на подносе друга только одну кружку со свежевыжатым соком. — Как? Я же говорю, что еле до напитков дошел. — Ладно, сам схожу. Чонгук встаёт и направляется обратно к зоне с едой, примечая достаточно большое скопление людей у стенда с чаем. Он более спокойно относился к этому в отличие от Чимина. Дождавшись своей очереди, забирает последний стакан, поворачивается и уже направляется к своему обеденному месту, как сталкивается с кем-то, расплескивая весь чай на чужую одежду. — Ой, простите, – на автомате извиняется, смотря на большое жёлтое пятно посередине чужого белого свитера. — Это кашемир, идиот! – собеседник был в бешенстве. Перед Чонгуком стоял не простой парень из параллельного класса, а стерва всея школы. — Я могу...оплатить химчистку...– омега начинает сильно волноваться, ведь знает, что одежда Юнги в несколько раз дороже его собственной. — Конечно оплатишь, но твои деньги мне нахуй не сдались. Мин хватает омегу за шкирку и тащит в сторону уличных туалетов, самых дальних. Народ, что наблюдал за этим представлением, благополучно проводил пару взглядом и продолжил обедать как ни в чем не бывало. Чон влетает в общий туалет, где, слава богу, никого не было. Их учебное заведение считалось одним из лучших в городе, из-за чего государство выделяло достаточно денег, чтобы обустроить здание в лучшем виде. Туалеты не стали исключением, они были чистые, с хорошей плиткой и новыми унитазами. Каждая кабинка омежьего сортира имела большое пространство для комфортного передвижения. Чонгук падает на колени и вздергивает высоко голову, смотря в ехидное лицо сверху. Голые ноги неприятно сводит от холодного пола, и бедный мальчик хочет заплакать от страха. — Ну чего ты боишься, детка? Я не буду тебя мучить, может быть, ты даже сам получишь от этого удовольствие, – Юнги плавно проводит ладонью по каштановым волосам и очерчивает контуры лица. — Не трогай меня! – Гук отворачивается от неприятных ощущений, но хватка двух пальцев с дорогим маникюром на подбородке заставляет вернуть голову на место. Омега медленно задирает свою розовую, очень короткую юбку до груди, открывая вид на дорогие трусики из хлопка с логотипом "Chanel". — Пожалуйста, не надо, – Чонгук догадывается, что сейчас будет, пуская первую слезу. — Малыш, это не больно, а очень вкусно. Ты просто не видел мою девочку, не видел, какая она красивая. Уверяю, тебе точно понравится ее запах, про вкус вообще молчу, – отводит ткань в сторону, обнажая пухлую, начисто выбритую писю с розовыми складочками и маленьким клитором. Не поспоришь – охуенная киска. Омега, сидевший на коленях, ненароком загляделся на идеальную промежность, она действительно привлекала внимание и вызывала восхищение. Во рту скопилась слюна, и появилось сильное, почти непреодолимое желание зарыться в этих губках. Мин смотрит на голодного мальчика, что пялится ему в вагину, и насмехается над ним. Выпячивает ее чуть вперёд и разводит складки пальцами, открывая вид на вставший клитор и щёлочку. Чонгук закусывает губу. — Вижу тебе она понравилась, я так и знал, – изящная рука с бледной кожей снова берет мягкие пряди волос и тянет их на себя, но чувствует сопротивление, – сука не хочет возвращать долг за дорогую испорченную вещь? Хорошо, тогда сумма в шесть миллионов вон тебя устраивает? Это был свитер от Гуччи. Чонгук резко поднимает голову и смотрит большими, шокированными глазами, а Юнги выгибает бровь и с улыбкой смотрит в ответ. Гук также быстро переводит взгляд на киску и, переборов себя, пододвигается ближе, носом касаясь лобка. — Правильный выбор, я не сомневался, что у тебя нет таких денег и никогда не будет. Для начала понюхай меня, громко, чтобы я слышал, – до ушей доносятся слабые вдохи, – ну нет, детка, как ты почувствуешь запах с такого расстояния, – притягивает голову вплотную, – найди носом мою дырочку и дыши, – Чон громко сглатывает и чувствует всем лицом, что на данный момент очень хорошо прижато к вагине, теплую влагу, находя ее источник. Ныряет ниже и натыкается на вход во влагалище, откуда стекает прозрачная жидкость, – ммм...да, ты нашел ее, умница. Ссс...я слышу, как ты дышишь, подыши громче, засунь свой ебаный нос мне в дырку. Чонгук действительно засовывает кончик носа во влагалище и водит им там, а сверху слышится громкий стон. — Ммм, дааа, твой нос такой большой, им так приятно дрочить...ааа...я нашел применение твоему уродству. Теперь вылижи мне киску, – Юнги смотрит на Чонгука, у которого видна лишь верхняя часть лица с черными возбуждёнными зрачками. Они смотрят друг на друга: один чувствует власть и превосходство, другой борется с чувством подчинения. — Лизни ее на пробу, давай, – также смотря в дерзкие сучьи глаза, Гук лижет писю одним мазком. От вкуса чужой смазки не может удержать эмоции и заламывает брови, тихо мыча от удовольствия, – да, тебе нравится, эта киска всем нравится: и омегам, и альфам, – мальчик делает ещё один мазок по клитору, не отрывая взгляда от чужих глаз, – ааа...вот так, детка, закрой глаза и заройся в нее, слижи все самое вкусное. Рука на затылке сильно давит и омега не может больше сопротивляется. Он закрывает глаза и ныряет в сладкую пизду, просовывая язычок меж складок, и начинает лизать, набирая скорость. Чонгук никогда не лизал вагины да и член сосал всего один раз, но похоть, что охватила его, делает всё за него. Вкус чужой смазки был просто бесподобен, поэтому первым делом он слизывает ее с мокрой щелки, немного всасывая дырку в рот, отчего жидкость выплескивала ему на язык. Его голова работает очень хорошо, когда он нализывает стоячий клитор. Он знает, что можно ещё пососать эту чувствительную горошинку, и пробует. — Ааа...аахх. Сука, как хорошо, – Юнги сам начинает крутить бедрами навстречу ловкому языку, – наш Гуки такой умелый пиздолиз, кто же мог подумать, что староста класса любит лизать омежьи писи...Ммм. Чонгук плохо слышал этот треп, он был сосредоточен на собственном удовольствии от поедания чужой киски. Омега разошелся настолько, что уже громко чавкал, засасывая всю промежность в рот, с чпокающими звуками насасывал клитор, а потом решил войти в дрожащую пизду. — Ууу...Ммм...даа, да, да, трахай меня язычком, – Мин приседает ниже, проталкивая орган глубже, – дай мамочка прокатится на твоём лице, не двигайся. Чон замирает с глубоко всунутым в чужую пизду языком, а Юнги начинает скакать на нем, как на члене. Опускает руку и трёт клитор. Голова светской дивы опрокидывается назад, ударяясь о стенку двери, а поток сладких стонов не прекращается. Он быстро насаживается на твердый орган, красиво двигая тазом вверх-вниз, по кругу, волнообразными движениями. Юнги уже просто ездит по всей поверхности лица, конечно же, трахая дырочку, как сам сказал, большим уродским носом. — Теперь сам, мамочка устала. Кушай, детка, ты же не успел пообедать, – и Гук снова нализывает вагину. Его язык двигался хаотично из-за отсутствия опыта, но очень быстро и с вибрацией от тихих стонов и мычаний, что усиливало приятные ощущения. — О боже мой, это пиздец, какого хорошего лизуна я нашёл, лижи меня, обласкай мне киску. Ноги разводятся очень широко, открывая писю полностью, откуда не перестают стекать соки удовольствия. Таз крутится в разные стороны, пытаясь получить все больше, катаясь по всему лицу. — Детка, я сейчас кончу, сейчас моя пися тебя покормит. Чонгук направил свой язык на клитор, дроча только его, лизал и сосал с бешеной скоростью. — Блять...Ааахх, – Юнги дрожит и стонет от накрывшего его оргазма. Из пизды начинает литься, и Гуки пьет этот сладкий нектар, присасываясь к дырочке. Он широкими мазками слизывает вытекающую слизь и стонет. — Это было очень хорошо. Я прощаю тебе испорченный свитер, – Мин отрывает омегу от писи, что совсем забылся и продолжал лакать щёлку, поднимает на ноги, отчего он первое время стоит с трудом, ведь все мышцы затекли. Лицо Чонгука было полностью перепачкано в вагинальных выделениях, его школьная юбочка вся помялась, а белые колготки испачкались. Стерва задирает одежду и просовывает руку в трусики, где все было мокрое и склизкое. — Детка, это что твоя конча? – крутит пальчиками у дырочки, чуть входя, собирая чужую смазку. Высовывает руку, рассматривая белесую жидкость, что стекает по ладони, – ты кончил, когда кушал мамочку? Чонгук на удивление смотрит прямо в глаза, а потом переводит взгляд на пальцы. Юнги протягивает их, и Гук берет в рот, слизывая собственную кончу. — Мои трусики все мокрые и грязные, годятся теперь только на помойку, – у богатых свои причуды, – но я хочу подарить их тебе, как символ самой вкусной писи, что ты ел и будешь кушать. Ложись на унитаз. Толкает Чонгука к санузлу, широко разводя его ноги, и задирает юбочку до груди. Отводит черные, широкие трусы в сторону, проталкивая два пальца в дырку, начиная потрахивать. — Аа…ааахх,– это просто невероятно. Юнги так хорошо умеет дрочить, – ммм... Пальцы меняли траекторию, растягивая тугие стенки, волной двигаясь внутри. Мин наблюдал, как корчилось чужое лицо, а пальчики на ногах сжимались, и смеялся от никчемности этого омеги. Когда решил, что уже достаточно, быстро снял свои трусики, свернул их в комочек, сплюнул на чужую писю, и начал дрочить клитор. — Ааа....ммм...ой, – ткань начала проникать прямо во влагалище, а рука на клиторе только ускоряться, – блять, дааа,– Чонгук не понимал, как такое может приносить удовольствие, но в противовес своим моральным принципам стонал и корчился от приятных ощущений. Трусики входят полностью и край торчит прямо из дырки. — Давай, сука, кончи на мои трусики. Потом придёшь домой и будешь дрочить, нюхая их, полижешь их вечером, а завтра я опять дам тебе свою писю. Ладонь очень быстро терла клитор, похлопывая по нему. Чонгук не смог выдержать этого и громко кончил на чужие брендовые трусики. — Аа…да, да...аахх, боже мой. — Молодец, шлюха, спускай под себя, как послушная сучка. Когда судороги оргазма прошли, Гук лежал амёбой на холодном кафельном полу в одинокой кабинке и отходил от случившегося. Юнги же обтерся, помыл руки, припудрился и вышел из туалета, направляясь на следующий урок.