Дракон для Василиска

Гарри сидел с Северусом на преподавательской трибуне и предвкушал зрелище. Последние две недели Герой тренировал и Гриффиндор, ведь Кингсли запретил Джеймсу и Сириусу заявляться в школу без надобности. Флитвик подсел к ним поближе, чтобы можно было поговорить, если будут интересные моменты. Теперь комментатором стал пуффендуец с четвёртого курса Эрни Сторн и у него рот не закрывался, что вызывало смех. Команда Гриффиндора нервничала. Несмотря на то, что Эдмур Пьюси (вратарь) и Доминик Флинт (охотник) тоже играли впервые, у них были старшие братья, которые натаскивали их с детства. Даниэль Поттер был ловцом, Джинни Уизли, Деннис Криви и Грета Поттер — охотниками, вратарь — Рон Уизли, а загонщиками стали юные Метью Браун и Селвин Финниган с третьего курса. Колин Криви притащил камеру, чтобы запечатлеть снимки на память и отправить родителям. Деннис играл впервые. Да и Лаванда с Симусом просили, чтобы их братишек сфотографировали. Первыми мяч урвали слизеринцы. Доминик Флинт легко выхватил квоффл и направился к вратарю. Уизли даже сообразить не успел, когда Флинт забил гол. Игра была жёсткой. К тому же ветер и мокрый снег препятствовали игрокам. С момента игры прошёл час, счёт был 130:90 в пользу Слизерина, а снитч не появлялся. — Я скоро окоченею! — заявил Драко, подлетев к Поттеру. — Где этот снитч, скотина? — рычал Даниэль. — Ещё 10 очков у Слизерина. Теодор Нотт забил очень хитро, а Уизли даже сообразить не успел! Даниэль мгновенно нашёл взглядом Тео, который выхватил мяч прямо из рук Джинни. Он смотрел на него восхищённо, влюблённо, и Драко это видел. Он так же смотрел на Гарри, и понимал, насколько больно сердцу. — Я сказал ему, что простил тебя. — Тебе Гарри рассказал? — Да, — самодовольно ответил слизеринец. — Ты ему очень нравился, а после Сектумсемпры… Он выбрал дружбу. — Понимаю, — с болью прошептал грифф. — Я не претендую. Лишь бы Дафна не лезла ко мне. — А стоит претендовать. Мой тебе совет: останься в душе после игры. Тео всегда долго моется. Уходит последним. — Это как-то… Слишком… — Не переживай, он опытный, — Даниэль покраснел. — С чего ты решил, что я девственник? — Мне так кажется. Чутьё из будущего, — засмеялся блондин. — У меня до Гарри тоже никого не было. — Мы так легко говорим о тебе и Гарри? — Не переводи стрелки. Он мне рассказывает всё. Смешно отрицать очевидное. А теперь извини, у меня дела! Драко рванул вперёд, заметив возле самого нижнего кольца Гриффиндора снитч. Даниэль рванул вслед за ним. Гриффиндорцы воодушевились, что снитч появился. Они отставали от слизеринцев на сорок очков, но Джинни приказала не сдаваться. Все понимали, что Драко натаскивал лично Гарри Поттер. Есть вероятность того, что победит Драко впервые за много лет. Снитч пропал за профессорской трибуной. Ловцы сердились, а Гарри любовался обоими. — Паршивец! — рыкнул Дан. — Как думаешь, какой счёт, пока мы летали? — Грета Поттер забивает третий раз подряд. Счёт 130:150 в пользу Гриффиндора! — Умница, сестрёнка! — хмыкнул Дан, и полетел искать снитч. Драко исказил лицо, но понял, что гриффиндорцы испугались. Даже Рон проснулся и начал отбивать мячи. Все боялись, что Драко переиграет Даниэля. Джинни и Деннис забили ещё по два гола. Счёт у Гриффиндора рос. Драко начал искать Поттера, но не находил, а после рванул вперёд. Ловцы одновременно увидели золотой мячик над головой Забини. Мулат едва увернулся от столкновения с двумя ловцами. Мячик водил всё больше, будто насмехался. Драко был ближе, вытянул руку и почти поймал, когда в руку врезался бладжер от Метью Брауна. Гойл, заметив это, направил второй бладжер в Даниэля, но тот успел уклониться. Когда Малфой сломал руку, Гарри чуть не вскочил на ноги. Северус вовремя ухватил того за плечо и удержал. Он уже и сам забыл, какой жестокой бывала игра в квиддич. Крэбб выругался и направил бладжер по Уизли. Мяч сломал хвост метлы, и вратарь упал на землю. Львиные ворота были свободны, а это было плохо. Змеи разозлились за сломанную руку их ловца. Селвин Финниган фыркнул и направил бладжер в спину Нотта. Парень тут же потерял сознание. Игра становилась всё жёстче. Блейз и Доминик остались одни, а это значило, что если вырубят ещё одного охотника, то проигрыш гарантирован. Драко не сдавался. Ему нужен этот чёртов снитч. Да, у Поттера-младшего «Молния», да, у него целы руки, да, в нём живёт мамба, чья реакция очень быстрая, но он надеялся до конца на свою победу. А затем резко затормозил. Дан держал в руке снитч. — Даниэль Поттер поймал снитч! Это была фееричная игра! Со счётом 350:310 победил Гриффиндор! — Если бы Рон остался на воротах, счёт Слизерина был меньшим, — засмеялся Гарри. — Мерлин, игра длилась четыре часа, — жаловался Флитвик. — Мне нужен глинтвейн. Вы со мной? — Мой студент в госпитале, — виновато разводил руками Поттер. — А у меня у одного студента сломана рука, а второй без сознания упал с четырёх метров, — фыркнул Снейп. Даниэль и Драко спустились на землю. Поттер сразу заметил, что нет Тео. — Где Нотт? — спросил Малфой. — Финниган его вырубил, — заявил Пьюси. — Драко, сильно болит? — спросил Забини. — Терпимо, — он перевёл взгляд на Дана, который стоял бледный, будто призрак. — Мне нужно проведать Рона, — заявил Поттер, и направился в Больничное крыло. Когда Драко вошёл в Больничное крыло, то Рон лежал без сознания. — Мистер Малфой, я подготовила Костерост. Раздевайтесь, нужно сначала осмотреть Вас. Драко застонал от боли, и к нему тут же подошёл Даниэль, помогая раздеться. — Они оба спят? — интересовался слизеринец. — У Рона сломана нога, его усыпили до вечера, — ответил Поттер. — Усыпили? Как собаку? — засмеялся Драко, а после зашипел, когда снимал форму со сломанной руки. — Мадам Помфри, что с Тео? Женщина осматривала посиневшую руку слизеринца, а Драко требовал какие-то ответы о друге. Но это было важно не только ему. Поттер места себе не находил, глядя на спящего Нотта. — У мистера Нотта ушиб на позвоночнике и сломана левая рука. Утром выпущу обоих. — Он спит? — Да, но своим сном. Какие вы громкие, — прошипел Тео, открывая синие глаза, в которых бурлил океан. — Кто победил? — Мы, 350:310, — ответил Даниэль. — Молодец Крэбб, что вырубил Уизли, а то вообще проиграли бы с таким счётом, и за ещё две игры не сравняли бы счёт, — улыбнулся Нотт. — Зато остальные две команды в жизни до наших двух не доберутся. Мадам Помфри дала выпить зелье блондину, заявив, что тот может быть свободным. Драко не спешил надевать верхнюю одежду, рука очень болела. — Уизли спит, тебе нечего здесь делать, — фыркнул Тео, глядя на гриффиндорца. Малфой улыбался за спиной Поттера, показывая поцелуйчики губами. Тео не верил своим глазам, но Малфой тыкал пальцем на Даниэля, а после прикоснулся к своей груди ладонью. Нотт ещё сильнее выпучил глаза, а Драко направился к двери. — Выздоравливай, Тео, — прохрипел Даниэль. Он пролетел мимо блондина со скоростью ветра, а Малфой обернулся, глядя на друга. — Ты что там за любовь показывал? — Гарри сказал, что он в тебя влюблён. Давно. Нотт хотел ещё что-то сказать, но Дафна влетела в Больничное крыло, чуть не сбив старосту факультета. Тео прибывал в шоке, поэтому, когда Дафна поцеловала его, не ответил. Драко вышел из Больничного крыла и напоролся на крёстного и любимого. Мужчины обеспокоенно посмотрели на слизеринца. Синева на руке не радовала. — Дать обезболивающее? — спросил Северус. — Не откажусь. Уизли сломал ногу, вечером очнётся. У Тео ушиб спины и перелом руки. Утром выпишут. — Хорошо, — выдохнул Гарри. Сейчас ему было плевать на обстановку, он хотел прижать к себе своего мальчика, который очень пострадал. — Хочу принять ванную старост, — Драко прищурил глаза, глядя на Поттера. — Через час, — ответил в тон Гарри. Северус ничего не говорил. С недавних пор у него на диване засыпала Гермиона, чьи губы он частенько целовал. Не ему судить.

***

Мужчина помог снять повязку с руки Драко, и оба залезли в горячую воду. Поттер нежно поцеловал губы слизеринца, а после нырнул под воду, поцеловал вялый член мальчишки и вынырнул. — Гарри, — засмеялся Драко. — Что-то не так? — невинно глядя на блондина, поинтересовался Поттер. — Я проиграл… За шесть лет ни разу не вырвал снитч из рук Поттера. А этот гад не ловил его только дважды. — Дважды? — удивился Гарри. — Да. На третьем курсе у тебя были дементоры, а у него бладжер от Пуффендуя. А в прошлом году Гвен Скримджер вырвала у него снитч из-под носа. Я сам едва вырвал у неё победу. Она не заметила шатёр. Мне повезло. — Она хороша. И у неё «Молния». — Это да… Когтевранцы в прошлом году на пробу её взяли, а теперь она подросла и может надрать ещё больше задниц. Перешла на пятый курс, подготовка к С.О.В. выматывает, но квиддич не забросила. Мне нужна победа, а не везенье в этот раз. — У Пуффендуя и Когтеврана игра четырнадцатого декабря, через три недели. Посмотришь на неё. — Гарри, я запросил у отца книги об анимагии. — Дракон? Малыш, твой Патронус дракон, а значит и анимагическая форма тоже! А вдруг превращение тебя убьёт? — Я хочу этого. Ты поможешь? У Гарри был выбор, но если он откажет Драко, тот найдёт способ обучиться сам. Это может быть смертельно опасно. Он видел надежду в серебристых глазах, поэтому согласно кивнул, за что в награду получил улыбку. — Хочешь узнать, почему так приятно бывает в попку? — Гарри… — Пальцы, только пальцы. Я не давлю, но… это не член, змейка. И раком тебя ставить я не буду. Со страхом нужно бороться. Малфой задумался. За эти три недели отношений Драко был обласкан с ног до головы ртом гриффиндорца, и тот дальше не заходил, но явно хотелось. Герой держался. Не торопил. Он хочет помочь своему малышу. — Хорошо. Только… не делай больно. Гарри улыбнулся, притянул к себе Драко, заставив того оседлать бёдра брюнета, и затяжно поцеловал. Поцелуй не прерывался, а палец Поттера кружил вокруг дырочки блондина. Слизеринец тяжело задышал. — Расслабься, — просил Гарри, целуя шею мальчишки, которая была эрогенной зоной. Обняв за шею любимого, Драко спрятал лицо. Гарри прекратил свои движения. Рано. Мозг отказывался верить, что может быть приятно, но если не сделать этого, фантазия будет подбрасывать ещё больше ужасов. Гарри решил идти до конца. И либо его мальчик закроется от него, что правильно и сделает, либо получит порцию наслаждения. Протолкнув внутрь палец, Гарри перестал двигать, ведь Драко замер, крепче обняв его. Блондина бил озноб, но он пытался справиться. «Это Гарри. Гарри. Мой Гарри. Он не сделает мне больно». Поттер не слушал в этот раз мысли, но догадывался, что себе шепчет, как мантру, мальчишка. Он водил пальцем туда-сюда, по кругу, а после добавил второй. Драко напрягся и мышцы сжали пальцы. Поттер не спешил снова ими двигать. Ему нужно найти простату и тогда Драко расслабится. Аврор был терпелив. Он подождал, пока дыхание слизеринца восстановиться, а после начал водить пальцами внутри, пока не натолкнулся на желанный бугорок. Драко ахнул, и с ошалелыми, распахнутыми от шока глазами, посмотрел на довольного Гарри. Затем мужчина снова прошёлся по эрогенной точке, и Драко сжал плечи аврора до боли, гортанно простонав. — Гарри! — Да, змейка? Игривость в голосе, в ухмылке, в глазах говорили, что гриффиндорец добился желанного. — Еще! — прошептал мальчишка, а после снова громко застонал. Драко был не в состоянии думать, только стонать и тереться эрекцией об эрекцию мужчины. Гарри это заводило, к тому же, ему очень нравилось смотреть на возбуждённого Драко, которого он доводил до оргазма. Слизеринец не смог долго держаться, и кончил, рухнув на грудь любимого. Поттер нежно гладил его по спине, целуя висок. — Умница. — А ты? — Можешь помочь мне. Не раздумывая, Драко взял внушительного размера и толщины член в руки, начиная дрочить. Его губы жадно целовали губы гриффиндорца, благодаря за оргазм. Минуты, когда Драко был самим собой, были бесценны. Поттер кончил с рыком в губы, и мальчик улыбнулся, когда в его руку стрельнула сперма. — Твой член огромный. Мне страшно, — признался блондин. — А я тебя не тороплю. Просто теперь я смогу засовывать пальцы в твою попку, и ты не будешь бояться. Драко, пока не попросишь, не возьму. Благодарный поцелуй опустился на губы Гарри. Мальчик дарил ему себя без остатка. Дарил настолько, насколько мог. Герой это ценил. Не злоупотреблял доверием. Важнее Драко никого нет в целом мире.

***

Даниэль крался ночью к Больничному крылу. Поскольку Грета потеряла карту Мародёров, то парню нужно быть начеку. Добрался он без происшествий. Гарри рассказал, как снимать ночные сигнальные чары с дверей Больничного крыла. За два года слежки за Теодором Ноттом, Поттер выучил все его предпочтения. Слизеринец любил клубничные пирожные и бутерброды с маслом и огурцами, а пил предпочтительнее яблочный сок. Всё это и нёс больному Даниэль. Он услышал за ужином, что Дафна вечером не пошла проведывать парня, а у Забини ночное свидание. Брюнет по себе знал, что больничная еда ужасна. Когда он вынул лотки и увеличил их, снова посмотрел на спящего слизеринца, но ничего не предпринял. Не имел права. Развернувшись, замер от страха. Его за запястье ухватила рука. — Ни привет, ни пока. Что за манеры, Поттер? Даниэль обернулся к больному, который смотрел на него отнюдь не сонными глазами. Гриффиндорец улыбнулся, но руку не выдёргивал. — Не хотел мешать спать. — Я голодный, как волк. Что ты притащил? — Яблочный сок, клубничные пирожные и бутерброды с маслом и огурцом, — Нотт хищно улыбнулся. — Следишь за мной? — Наблюдаю, — краснея, ответил парень. Тео отпустил его руку и приподнялся в сидячее положение. — Поставь заглушку, чтобы Уизли не разбудить. Ему Браун с сеструхой еды притащили много. Он сыт и крепко спит, но всё же… Даниэль всё понимал, поэтому поставил заглушающее. Тео похлопал рукой по кровати, приглашая незваного гостя сесть. — Яд? Амортенция? — Что? — удивился Поттер, а затем ему дошло, о чём говорит больной. — Придурок, — Тео засмеялся и взял бутерброд. — Я бы никогда… Это подло. — Зато магглы так часто делают. Травят, я имею ввиду. Да и девчонки очень часто подливают Амортенцию. — Я не девчонка, — буркнул Поттер. — Ты с отцом помирился? Мне всё интересно было. Знаешь, — Тео умолк, — мой никогда не поднимал на меня руки. Он так сильно ненавидит профессора? — Наверное, считает его повинным в смерти родителей. — Глупо. Им нужно было покинуть страну, а не пытаться скрыться. — С родителями я не разговариваю. Игнорирую. Грета общается, но с меньшим энтузиазмом, чем в прошлом. — Твоей сеструхе нужен качественный трах, вот и всё. — Вообще-то, она не любит ни с кем общаться. Затворница. — По ней не скажешь. — Это для всех она такая, а на самом деле нет. Отец постоянно твердил ей, что нужно показать себя. От неправильного восприятия мира натворила дел. Я тоже хорош. — Да, последняя драка была нечто. Почему ты ляпнул о дяде и нашем декане, что они трахают Грейнджер и Драко? — Завидовал. Дядя взял Малфоя под своё крыло спустя две недели после начала учебного года. К тому же, я почти угадал. Просто поспешил с выводами. — Твой дядя счастлив с Драко. — Я не против. И мне очень жаль, что я бросил в него Сектумсемпру. Он заставил дядю подумать обо мне, как о змееусте. Как твоя спина? — Болит, — признался парень. — Перелом быстро срастётся, а вот спина… — Моя мама — колдомедик, и уже на седьмом курсе в школе, а после, когда отец и крёстный стали аврорами, стала делать массаж им всего тела. Если боль будет ужасной, то лучше не пей зелья. — Ты умеешь делать массаж? — прищурив глаза, спросил Тео. — Да. — Я приду, — пообещал Нотт, кусая пирожное и закрывая глаза от удовольствия. — Уже за полночь. Мне ещё нужно Филчу не попасться. Увидимся? — Конечно, — улыбнулся Тео. — Спасибо, что позаботился обо мне, — Даниэль улыбнулся, а слизеринец склонился к нему. — Тебе не было бы обидно, если бы я так и не узнал, кто принёс мне еду? Дафна могла присвоить себе эту заслугу. — Я… — Ты дурачок, Дани, — прошептал Нотт в губы парню и легонько коснулся их языком. Поттер сглотнул, не решаясь на большее. Тео выглядел победителем, а после нежно поцеловал его губы. Гриффиндорец ответил, а Тео здоровой рукой зарылся тому в волосы, заставляя последнего застонать. — Уизлетта неплохо научила тебя целоваться. Чему ещё научила? — парень покраснел, а вся хищность слизеринца сразу развеялась. — Девственник, да? Поттер, ты же… Тебя столько девушек желало! — Я не умею без… любви, — последнее слово он прошептал так тихо, что если бы не гробовая тишина, Нотт ничего не услышал. — Мой! — зарычал слизеринец, ухватив рукой за шею гриффиндорца. — Но ты не мой… — Значит стану! Тео с жадностью припал к желанным губам. Дерзкий Поттер на деле оказался ванильным мальчиком. — Иди спать, завтра поговорим, — прошептал на ухо Даниэлю. — Сладких снов, львёнок. Поттер расплылся в улыбке и посмотрел на решительного слизеринца. Его жизнь налаживалась. — Спокойной ночи, Тео. Гриффиндорец снял заклинание тишины с Рона, и быстро убежал. Он и так краснел, как помидор, но Тео этого не замечал. Грифф ложился спать счастливым. Завтра предстоит трудный день.