Дракон для Василиска

Тео стоял под струями воды и думал над тем, что было ночью. Ему понравилось целовать Поттера, понравилось, что тот пришёл к нему с едой, как-то выяснив, что пострадавшему ничего не принесли. С Дафной было хорошо, но сердце вот уже четвёртый год требовало Даниэля Джеймса Поттера! Когда он одевался, то в комнате уже никого не было, зато в гостиной было шумно. Слизеринцы во всю обсуждали вчерашний проигрыш. — Капитан, как самочувствие? — спросил Блейз, первым заметив друга. — Жить буду, — засмеялся Тео. — Я тебя подлечу, — Дафна подбежала к парню, но тот выставил руку вперёд, тормозя её. — Нужно поговорить, — серьёзность его тона говорила, что ничем хорошим это не закончится. — Хорошо, но говори при всех. — Ладно. Я уже четвёртый год влюблён в парня, который взаимно влюблён в меня. Мы с тобой расстаёмся. — Поттер! — зарычала девушка. — Я видела, как он на тебя смотрел! — Тео получил пощечину, но ничего не ответил. — Предатель! — Наверное, но жить с человеком, которого не любишь, намного хуже. Я бы мучил нас обоих. Гринграсс заплакала и убежала к себе в комнату. Астория рванула за сестрой. Младшей посчастливилось больше, у них с Гойлом всё взаимно, и родители обоих только «за». — Это когда вы успели пообщаться? — лукаво спросил Драко. Тео загадочно улыбнулся, направляясь к выходу. Малфой и Забини не могли не узнать подробности ночи в Больничном крыле.

***

Даниэль никому не рассказал о ночном приключении, не желая выставлять себя идиотом. Даже если Тео просто играл, Поттер будет вспоминать этот момент с любовью. Слизеринцы седьмого курса входили в зал, пялясь прямо на Поттера. Даниэль понял, что Нотт всё рассказал. Ухмылки не сходили с лиц змеиного факультета. Они чего-то ожидали. Гриффиндорцу стало так неуютно, будто он стоит голым перед кучей народа. Тео вошёл с Блейзом и Драко, громко смеясь. Они подшучивали друг над другом, создавая шум. Даниэль встретился взглядом с океаном и быстро отвёл его в сторону. Нотт хищно ухмыльнулся, подошёл со спины гриффиндорца, что вызвало у львиного факультета удивление и настороженность. Руки слизеринца скользнули по шее капитана команды по квиддичу, Дан поднял голову вверх и сразу получил нежный поцелуй в губы. — Доброе утро, радость моя, — прошептал Тео. — Доброе утро, — улыбаясь, как влюблённый, счастливый дурак, ответил Поттер. Гриффиндорец начал искать глазами Дафну и нашёл. Она сидела злая, с красными, заплаканными глазами, и пыталась поесть. Даниэль хотел ей посочувствовать, но в этом плане был эгоистом. Тео сел за свой стол и принялся завтракать. А Даниэль светился от счастья. Джинни хихикнула и до ушей Нотта донеслось имя Оливера Вуда. — Мерлин, с этими драмами можно свихнуться, — прошептал Флитвик. — Как подумаю, что в следующем году будет поступать Илларион Блэк, так плохо становится. — Он же без Поттера будет, — подметил Снейп. — Марлин хорошо занимается сыном. Блэк больше дурака валяет, как всегда, — фыркнул мужчина. — Да, но в следующем году поступает и сын Феликса Розье. Дети Эвана выпустятся через год, но давайте согласимся, что Найджил и Бран очень спокойные мальчики, а я наслышан, что Коул Розье шебутной. Если Блэк тоже поступит на Слизерин, как дед… — То меня уже в школе не будет, — ухмыльнулся Северус. Зельевар отметил, что Гарри не принял участия в их беседе. Герой по-прежнему смотрел на счастливого племянника. — Северус, нам нужно поговорить. — Я немного занят. — Сегодня воскресенье, отложишь свои дела. Это срочно. Всё нутро зельевара твердило, что разговор будет не из приятных. Он отметил, как смотрел Гарри на Даниэля, как Тео взял того за руку и увёл с собой из Большого зала.

***

У Гарри появилось предположение касательно Джеймса. Он никогда не знал его, а истории Блэка и Люпина не гарантировали, что и они полностью знали Сохатого. Когда он явился к Снейпу, то и Гермиона здесь была. Они готовили зелье, и пришло время добавлять новые ингредиенты. — Я хочу знать, как Лили и Джеймс сошлись! Она шесть лет отвергала его, а потом — бах! Любовь! Так не бывает! — Это правда. Мы с Лили помирились после того инцидента у дерева. Она простила мне мои слова, и мы начали встречаться. Гермиона на мгновение перестала дышать, внимательно глядя на Северуса. Тот нежно посмотрел на девушку, и провёл рукой по её щеке. — Начали встречаться, — он говорил, глядя на Гермиону, чтобы донести слова. — Отношения были тайными. Никто не жаловал меня на Гриффиндоре, а её — на Слизерине. Мародёры доставали всё сильнее, и я не выдержал. В конце года мы с Регулусом приняли метки. Его родители заставили, но… Он был моим другом. Я знал, почему он ходил мрачнее тучи. Он и Джеймс Поттер были влюблены друг в друга, — Гарри удивлённо выпучил глаза. — Реджи рассказал всё Поттеру и обо мне, и о себе, а тот поднял взбучку и проболтался Лили, что и я принял метку. Она устроила настоящий скандал. Год закончился ужасно, но я решил помириться с ней. Приехал к Эвансам в августе. Регулус был со мной. Он надеялся через Лили вразумить Джеймса. Тот уважительно к ней относился. На стук в дверь никто не отвечал. Я открыл заклинанием дверь, мы услышали звук фильма и стоны. Они напились и… предали нас. Никогда не слышал, чтобы Реджи так кричал. Ни о каких отношениях больше речи ни шло. Мы отказались их слушать. Регулус погиб героем, это уже ты мне рассказал. И рассказал всей Британии об этом. — Джеймс догадался, что мы с Драко соврали. Вот почему и заявил, что у меня нет семьи. Ему больно! Обидно! Но я тоже совершил ошибку. Только время вспять повернул… — Я давно разлюбил Лили, — Северус обнял Гермиону, едва сдерживающую слёзы. Гарри был лишним здесь. Ему срочно нужно поговорить с братом. Он знал, кому нужно отправить Патронус, чтобы Драко не искал его: — Даниэль, не ищи меня. Мне нужно поговорить с Джеймсом. Василиск отправился искать Поттера-младшего, а сам пошёл к себе, чтобы взять пальто. Ему нужно поговорить с Джеймсом. Нечему завидовать. Тот сам предал Регулуса, после чего парень не видел смысл держаться за жизнь.

***

Гарри явился в Годриковую Впадину ближе к обеду. В воскресенье даже Аврорат не работал, так что застать Джеймса дома было несложно. Лили тоже могла бы там быть. Постучав в дверь, стал ждать хозяев. — Гарри? — Лили удивлённо смотрела на Героя, который был не в лучшем расположении духа. — Есть разговор. Джеймс дома? — На кухне. Женщина повела гостя за собой. Джеймс сидел за столом и читал газету. Гарри расстегнул чёрное пальто и уставился на брата. — Чего надо? — Северус мне всё рассказал. Ты, Лили, встречалась с ним, а ты, Джеймс, был парнем Регулуса Блэка. И за что вы так меня возненавидели? За то, что я пошёл напролом к своей цели? Что Даниэль берёт пример с меня, а не вас? Лили рухнула на стул и прикрыла от боли глаза. Мужчина так и возвышался над Поттерами. Сохатый отложил газету и поднял ореховый взгляд на брата. — Снимай пальто. Выпьешь? Джеймс поднялся со стула и достал огневиски с полки шкафчика. Гарри угукнул, снимая верхнюю одежду, уложив её на четвёртый стул. Три бокала были наполнены и два мгновенно опустошены. Гарри удивлённо вскинул бровь. — Мы… ошиблись… — заплакала Лили. — Вы не разлюбили. Спустя годы не разлюбили, верно? — А ты разлюбишь своего мальчишку спустя годы? — в лоб спросил Сохатый. — Нет. Гарри пронёс эту любовь сквозь годы. Вернулся ради него во времени, собрав Дары Смерти. Всё, ради Драко. — Северус тебя простил? — Простил. Простил после рождения Греты. А я не разлюбила. — Чем вы тогда думали? Не сваливайте всё на алкоголь. — Хотели сделать больно, но… — Лили умолкла, пытаясь подобрать слово. — Перестарались. — Ещё как! — рыкнул Гарри. — Северус разлюбил. — Я знаю. Он мне так и сказал. А сейчас я заметила, что он ожил. Влюбился, я уверена. Нашёл своё счастье. Он заслужил, — горько заплакав, заявила женщина, а после осушила ещё один бокал. Джеймс молча напивался. С его глаз текли слёзы боли и обиды на самого себя. — Что ты хочешь услышать от меня, Гарри? Что я трус? Мне было семнадцать лет! Ты в семнадцать не творил глупостей? — Сектумсемпра считается? — Нет. Ты был Героем с одиннадцати лет. Спасал студентов, мир. Всех нас. Ты даже на седьмой курс не пошёл, чтобы убить того гада. Да, он воскрес. Кто же тогда о крестражах знал? Никто. — Регулус, — ответил парень и Джеймс зарыдал, закрывая лицо руками. — Он… Если бы не ты, я так бы и не узнал от Кикимера о Реджи. Это я виноват! Ему нечего было терять. Сириус к нему, как к куску дерьма относился! Всегда! А я предатель! Мы даже похоронить его не можем, потому что пещера требует кровавую дань. Тот, кто прольёт свою кровь на входе, умрёт в любом случае. И я хотел умереть, Гарри! Я трижды туда приходил, и трижды меня останавливала мысль, что мои дети останутся без отца, как я в своё время… Гарри наконец-то осушил бокал с огневиски. Джеймс и Лили были побиты. Северус Снейп перед смертью отдал Гарри воспоминания о Лили. Он разлюбил её, но показал любовь. И даже Дамблдор до конца верил в эту любовь. — Я завидую тебе, Гарри. Ты не боишься умереть, чтобы спасти друзей. На горло ради близких себе наступишь. Я ведь не дурак. Ты собрал Дары Смерти, и сама Госпожа стала твоей покровительницей. Мальчишка умер, да? Ты повернул время вспять ради него. Да, брат? — Да. Это была частичная правда. Джеймс изначально был его отцом, а не Флимонт. Сохатый смотрел с восхищением на Василиска, а сам сожалел о любимом слизеринце. — Дурак ты, Джеймс. И ты дура, Лили. — Мы не такие сильные, как ты. Мы боимся смерти, осуждений, проступков. Ты никогда не оглядываешься, а идёшь к намеченной цели, — призналась Лили. — Не ненавидь меня, Джеймс. И стань отцом для Даниэля. Две недели назад я узнал, что он влюблён с пятого курса в Теодора Нотта. Вы знали? — Он не говорил, — сглотнула Лили. — А как же Джинни? — Она с Вудом. — И они не вместе? — ужаснулся Джеймс. — Мой сын одинок? — У Даниэля есть я, который шептал Драко на уши. Драко сказал нужные слова и Тео, и Дану. Сегодня утром они заявили о своих отношениях на всю школу. Будьте так добры написать ребёнку, что ждёте его домой на Рождество и приглашаете Нотта хоть на пару дней. — Драко Малфой и ты, — улыбнулся Джеймс, — насколько серьёзно? — Ты ответил сам, когда спросил, ради него ли я время вспять повернул. Дары было трудно собрать. Я недосмотрел за ним в своё время. Его убили. Да и вы оба на то время были убиты. Я был последним Поттером. — Но повернул время ты ради него, — улыбнулась Лили. — Любовь! — Не скажу. Мы не были вместе, а теперь есть шанс. Я узнал, что он любил меня от Нарциссы после похорон, а сам был в него влюблён. Пока охранял его, влюбился окончательно. — Тебе точно тридцать? — улыбнулся Джеймс. — Возраст я не менял. — Наверное, в прошлом, между нами была меньшая разница в возрасте, да, брат? Не отвечай. Я рад, что подольше знал родителей. Гарри не мешал фантазировать Джеймсу. Они с Лили снова выпили. Такими побитыми он их никогда не видел. — Грета любит тебя, Гарри, — прошептала Лили. — Дай ей шанс исправиться. — Я умею давать шансы, а вы своим любимым их не дали. Сколько вам лет, что вы до сих пор ведёте себя как дети? Зимой исполнится тридцать восемь. Каждому. А мозгов… Увидимся. Гарри забрал пальто, оставив раскисших родственников. Сама мысль о предательстве была ему чужда. Северус и Регулус пострадали. Один смог выбраться, не без помощи Гарри, второй погиб в восемнадцать лет.

***

Драко лежал в комнате и наблюдал, как Тео и Дан лежат на кровати и хихикают, частенько целуясь. Одна интересная мысль посетила его голову. — Почему бы вам не посетить Выручай-комнату? Даже просто поболтать наедине. — Уже был отбой, — заявил Дан и в него сразу полетела карта. — Откуда? — Гарри отдал, а он забрал её у Греты. — Ну, ясно. Чтобы я не увидел вас. — Не только. Она нужна была ему, чтобы следить за мной. — Драку он вычислил по карте, — заявил Даниэль, а Тео засмеялся. — Что это за карта? Драко, ты куда? — Гарри вернулся. Я видел его по карте. Приятного вечера. Блондин был старостой и легко мог заявить Филчу, что дежурит. Дойдя до комнаты Гарри, увидел открытую дверь. Поттер опёрся бёдрами о стол, потягивал вино и глядел в проход. Драко ждали. — Ты хорошо меня выучил. Блондин поцеловал любимого, который нежно отвечал, ища поддержку. Малфой знал, что Гарри ему всё расскажет. Так и вышло. После они сидели на диване перед камином. Драко лежал на груди гриффиндорца. — Расскажи мне о Тео из будущего. — Для чего? — У меня есть теория. — Тео стал моим заместителем и начальником ищеек. Помогал во всём. Вывел из запоя, когда было трудно после смерти Рона. А что? — Он был влюблён в тебя. Сейчас твоё место занял Дан. Гарри задумался, но такую теорию отодвигать не стал. — Однажды мне приснилось, что он поцеловал меня. Приснилось ли? — Вот именно, — мурлыкал Драко. — Они хорошо смотрятся. Гарри крепко обнял своего малыша, пострадавшего в игре. Рука уже не болела, но Поттер старался быть осторожным. Он думал о бедном Регулусе Блэке, о Джеймсе, о Лили, о Северусе. Смерть Поттеров многое скрыла, но Гарри узнал правду. Его биологические родители никогда не любили друг друга, остались вместе от безысходности. За своего Драко он готов и умереть, лишь бы мальчишка жил. Он мог представить Драко в гробу, ведь уже видел эту картину. Она вызывала у него такой страх, что он крепче прижал к себе змейку. Драко не сопротивлялся, он любил объятия Гарри. «Сколько ещё тайн я должен открыть прежде, чем познаю покой и счастье?»