Твои раны.

      Он никогда так не боялся.       Рег никогда в жизни не боялся за жизнь Рико. Вид и запах крови, звук ломающейся кости, искажённое болью и страданием лицо девочки, её эхом отражающиеся от отвесных скал вопль — всё вызывало в нём дрожь, страх, бешеное сердцебиение. Рег просто не соображал.       Повезло, что им на помощь пришла странная незнакомка — Наначи, беленькая кошкодевочка. Когда она очищала и зашивала рану Рико, лежащей без сознания, мальчик чувствовал себя глупым, беспомощным ребёнком, не способным защищить самое дорогое, что у него есть в этом жестоком мире. Если бы не эта встреча, страшно было подумать о том, что могло случиться…       — Рико, — зовёт с надеждой Рег, сидя у постели на коленях.       Он надеется, что она слышит его. Надеется, что она поправится, что очнётся, будет улыбаться так же, как раньше — лучезарно, мило, радостно. Её улыбка — единственное, что могло бы порадовать.       Нос щиплет, зрение мутнится от подступающих слёз, голова чуть-чуть кружится. Рег мягко касается здоровой руки, наблюдая, как слегка-слегка вздымается грудь ещё слабой Рико. Наначи возится с ужином, так что мальчишка тратит свободные минуты на то, чтобы провести его рядом с ней.       Взгляд падает на повреждённую руку. Чёрт, как же жаль свою тупую башку. Он мог лишить её руки зазря! Лишить жизни из-за своей глупости…       Рико чуть морщится во сне, её дыхание слегка сбивается, и у Рега сердце жмётся к грудной клетке от тоски и сожаления. Он аккуратно берёт девичью ручку в свою, поднимает, прижимается к тёплым пальчикам губами и смотрит на девочку, надеясь, что это скоро пройдёт. Рег хочет, чтобы она чувствовала его присутствие, чтобы знала, что он рядом.       Столько нежности было в его осторожной хватке, в его лёгком поцелуе. Лишь бы она поправилась. Лишь бы очнулась, улыбнулась ему вновь, обняла…       — Только не уходи, — шепчет горячо мальчишка, ластясь щекой о безвольно расслабленную руку, чмокая в ладонь. — Рико…