A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 10: Первая экспедиция — Мама, что происходит? — спросила Центория, хмуро оглядывая деревню, когда ее мать вздохнула. — Ты опять пропускала уроки предсказания по звездам. — сказала ее мать, Софина, заставив ее покраснеть, переминаясь на четырех ногах. — Звезды предупреждают о приближении великого зла, и они предупреждают об уничтожении нашего племени, оно переполошило всю деревню. Бэйн взял охотников для патрулирования нашей территории, но односельчане все еще беспокоятся. — Это дух леса? — нерешительно спросила Центория, думая о самой ужасной истории деревни кентавров, даже когда ее мать закатила глаза. Она не знала, что это за дух, но трупы охотников, слишком глубоко забредших в лес, говорили сами за себя. Что бы это ни было, оно их ненавидело и не желало, чтобы они оставались в его лесу, иначе зачем ему развешивать головы их охотников на деревьях возле деревни, если не для того чтобы послать им предупреждение? — В лесу есть дух, но этот монстр точно не он. Не обращай внимания на сплетни жеребят. — сказал другой голос, привлекая ее внимание, ее глаза расширились при виде приближающейся женщины. В отличие от остальных жителей деревни, у бегущей к ним женщины были невероятно длинные волосы и шкура, белые, как зимний снег, с оттенком розового на кончике волос. Но самым заметным отличием был длинный белый рог, торчащий из ее головы. Кентавры-единороги были невероятно редкими и пароноидально прятались от людей. Они также были единственными кентаврами, способными использовать магию, хотя и не такую, как у волшебников, ее силы больше соответствовали природе, чем заклинания волшебника. — Мои извинения, леди Ионесса. — немедленно сказала Центория, кланяясь лидеру их деревни, и получила улыбку от женщины постарше. — Софина, ты мне нужна. С тех пор, как Бейн взял на себя задачу «разобраться с этой угрозой», предзнаменования только ухудшились. — сказала Ионесса, слегка нахмурившись, заставив мать вздохнуть. — Я предупредила этих дураков, что если это тот монстр, то все, чего они добьются, - это разозлят его. Центория, возвращайся в наш дом и не выходи, пока не наступит утро. — со вздохом сказала ее мать. — Я могу … — начала Центория, ее меч был прикреплен к боку, а лук за спиной. — Нет. Ты пойдешь домой и будешь ждать. Сегодня вечером было достаточно вспыльчивых дураков и ты к ним не присоединишься. — прямо сказала мать, заставив ее покраснеть. — Слушай свою мать, Центория, если на деревню нападут, ты можешь помочь в ее защите, но сейчас лучше всего помочь, оставаясь в безопасности вместе с остальной деревней. — ласково сказала Ионесса. Когда ее мать и лидер деревни ушли, она вздохнула про себя и направилась домой. Ее гордость задевала то, что она оставалась дома, в то время как ее деревня могла быть в опасности, но она не могла бросить вызов своему лидеру. - Трейси - — Дурь несусветная. — прямо сказала Лаванда, заставив ее рассмеяться. — Ни за что. Рост Грейсона Раума едва ли шесть футов, он не так уж и высок, а ты просто лжешь. — продолжила она, когда Парвати остановилась со странным выражением лица. — Нет, это правда. Ему так же нужно много времени, чтобы кончить, и после этого он остается твердым. Если бы у меня не было других дел, я бы, вероятно, до сих пор лежала с ним в постели, пытаясь очаровать его змею. — хихикнула Трейси. — Только потому, что ты такой любитель, держу пари, что я смогу заставить его кончить за пару минут, как только я заверну его в этих малышек. — похвасталась Лаванда, схватившись за грудь. — Ты думаешь, это семейное? Дамиан Раум тоже довольно большой, не такой большой, как его младший брат, если верить твоим словам ,но все же. — сказала Лаванда через мгновение. — Дэмиан, правда? Из всех парней ты выбрал именно его? — со смехом сказала Парвати. — Хотя моя тетя ходила в школу с его отцом, и я слышал, как она говорила о нем с мамой, может быть, это их семейная магия? – шутливо сказала Парвати. — Не совсем, он поймал меня, когда я шла на встречу с парнем после комендантского часа, и заставил меня отсосать ему, чтобы не быть наказаной. Он мудак, заставил меня вернуться в гостиную Гриффиндора с его спермой на моих сиськах. Я никогда не выбирала его, но я не хотела, чтобы папа узнал, насколько порочная его маленькая девочка. Он все еще думает, что я чиста, как свежевыпавший снег, самообман — довольно сильная штука. — призналась Лаванда, пожав плечами. — Не то чтобы я не собиралась сосать член в любом случае, и вы знаете, сколько проблем у Сьюзен было после того, как ее поймали за дрочкой Эрни Макмиллиана? Ее тетя была в ярости, поэтому она больше не тусуется с нами. ... Ей запретили общаться с «такими плохими людьми». — Расскажи мне об этом. Я бы вернулась в Индию и меня женили бы на мужчину в пять раз старше меня, если бы отец знал хотя бы половину того, что я наделала. Но он слишком доверяет Падме, и она никогда не стала бы сплетничать обо мне. — хихикнула Парвати. — Думаю, я пас. — Правда? Я знаю, что он довольно невзрачный, но если верить хотя бы половине сказанного Трейси, я возьму его на «пробную поездку». — с ухмылкой сказала Лаванда. — Дело не в том, что Падма влюблена в него, она всегда питала слабость к умным парням, и было бы глупо переехать к нему, если только она не готова к Ménage à Trois(фр. Секс в троем) . — сказала Парвати, пожав плечами. — Эй, не смотри на меня так, я сексуальна, но благодаря близнецу я становлюсь сексуальнее вдвойне или даже втройне, и я не против воспользоваться этим, иначе я позволила Лаванде остаться такой ханжой. Я не думаю, что у нее был бы к этому времени первый поцелуй. — Ты же знаешь, что он помолвлен с Дафной, верно? И фактически владеет мной? — указала Трейси, заставив Парвати пожать плечами. — У моего отца четыре жены и дюжина наложниц, Падме все равно. — легко ответила она. — Но она смущается из-за того, что она «уродливый близнец», как будто она не похоже на меня. Немного макияжа, и мы были бы идеальной парой. Ей все равно, с кем спит Грейсон, пока это не я, и я слишком люблю ее, чтобы причинить ей такую боль. — признала Парвати. — Дафна волнуется? — спросила Лаванда. — Мерлин, нет. Чем больше людей он трахает, тем лучше для нее, пока он не заводит детей на стороне и ничего не подцепит. Она тоже ханжа и не хочет, чтобы он воспользовался своим контролем над ней, так что она более чем счастлива, что у него есть другой способ справиться со своей похотью. —призналась Трейси. — Что ж, полагаю, я могу сделать ей одолжение и посмотреть, насколько он хорош — сказала Лаванда с растущей ухмылкой. - Грей - Ухмыляясь потрясенной группе передо мной, я кручу палочку Лиры в руках, слегка наблюдая за ее бледностью и бегущими мыслями. — Кто-то еще? Может, Труляля Ди и Труляля Дам попытают счастья? — спрашиваю я, глядя на Крэбба и Гойла. — Что такое Труля? — спрашивает Гойл, глядя на Крэбба, который беспомощно пожимает плечами. — Или, может быть, ты, Миллисент? — продолжаю я, наблюдая, как она резко вытаскивает руку из кармана, словно, из которой торчит палочка. — Нет? Я так и думал. — Верни мне мою палочку, б… — Лира начинает заставлять меня небрежно бросать в нее обезмолвлющее заклинание, наблюдая, как ее глаза расширяются, а лицо краснеет, голос обрывается. Она делает шаг ко мне, прежде чем я направляю на нее свою палочку, заставляя ее замереть на полушаге. — Я заставил тебя замолчать, но если ты снова закричишь, я заберу твой голос и сломаю твою палочку. — говорю я спокойно, сжимая ее палочку крепче, когда она бледнеет. Сломать чью-то палочку — большое оскорбление, это все равно, что сказать, что они недостойны самой магии, а кровная месть началась из-за меньшего, но Дом Малфоев не может бросить вызов Блэк, по крайней мере, когда двое из них являются его членами. Если она попытается навлечь на меня неприятности со школой, тот факт, что она пыталась напасть на одиннадцатилетнюю девочку, всплывет наружу, и Дамблдор будет с ней гораздо суровее, чем со мной. Кроме того, это нарушило бы домашние правила держать в секрете то, что происходит в Слизерине, что как минимум рассорила бы ее с остальными аристократами, а максимум сделала бы ее парией на фаакультете. Как бы ты ни крутил, она была полностью в моей власти. Сняв заглушающее заклинание, я вижу, как она собирается ответить, прежде чем замолкает, продолжая злитсь, глядя на меня. — Отошли своих домашних троллей. — спокойно приказываю я. — Крэбб, Гойл, Миллисент, убирайтесь. — приказывает Лира, заставляя меня приподнять бровь, когда они втроем начинают уходить. — Миллисент, ты остаешься. Я не имел в виду тебя. — исправляю я, наслаждаясь выражением гнева на лице Миллисент. Лира должна научиться не злить окружающих, а ее оскорбительный характер не сделал ее популярной даже среди ее последователей. Миллисент делает паузу, но братья-тролли довольно быстро уходят, все еще сбитые с толку. Дом Крэббов и Гойлов занимается инбридингом гораздо дольше, чем большинство чистокровных домов, и это видно. Я думаю, что отец Грегори Гойла также является его дедушкой, если я правильно помню, и я слышал, что у Винсента Крэбба есть четыре брата и сестры. — Итак, мисс Фадж. Честно говоря, я не хочу, чтобы ты бежала к отцу из-за того, что я был с тобой зол. — насмешливо говорю я, наблюдая, как семикурсница краснеет от того, как с ней обращается кто-то на несколько лет моложе. — Я полагаю, брать деньги у Малфоев на данный момент практически ваша семейная традиция, но учти, что твой отец не будет вечно министром, а у Дома Раум-Блэков долгая-долгая память. Тебе следует более тщательно выбирать себе врагов. — холодно предупреждаю я, наблюдая, как ее кожа становится болезненно бледной. — Ты можешь уйти, но я не забуду эту попытку нападения. А теперь убирайся с глаз моих. — приказываю я, вынимая ее палочку и роняя ее на пол, заставляя ее склониться передо мной, чтобы поднять ее, и на ее лице застыло выражение стыда. — Я. —вздрагивает Мелисса, прежде чем я поднимаю руку, останавливая ее. — Не надо. Я сказал тебе уйти. — говорю я, прерывая ее попытку извиниться. Когда она убегает, я ухмыляюсь про себя. Она, вероятно, могла бы победить меня на дуэли, она, безусловно, умнее, чем я думал, учитывая, как быстро она снимала мою защиту, но мой беспалочковый заклинания все еще в ее уме, и идея пересечь дорогу моей семьи заставляет ее ускорить свой бег. — У Крэбба и Гойла нет и двух клеток мозга, так что я их проигнорирую, они слабы, глупы и откровенно неуместны, но на самом деле Миллисент? Я ожидал от тебя большего. — говорю я с презрением. — Ты не гений, но и не глупа, по крайней мере, я так думал. — поправляюсь я, наблюдая, как она краснеет от смущения. — Л-Лира. —вздрагивает Миллисент, останавливаясь от презрительного взгляда в моих глазах. — Лира — идиотка, и если ты последовала за ней с целью напасть на кого-то, находящегося под защитой двух могущественных аристократических домов, винить остается только себя. — холодно говорю я, глядя, как она отшатывается. Я также вижу, как Лира краснеет от ярости из-за моих оскорблений, но с ее палочкой в моей крепкой хватке она ничего мне не сделает. Семья Булстроуд — довольно старая чистокровная семья, но они также слабы и бедны. Они такие же вассалы Малфоев, как Крэбб и Гойл, и никогда не обладали реальной властью, плюс сама Миллисент — полукровка. Общепризнанная версия того, как это произошло, проста, ее отец был Пожирателем Смерти, и после рейда он влюбился в маггловскую женщину, спрятав ее от остальных Пожирателей Смерти, прежде чем сдался в конце войны, отбывая, пять или шесть лет в Азкабане? Я не помню навскидку. К сожалению, ее мать скончалась, когда он был в Азкабане, и Миллисент воспитывалась в близкой семье Крэббов, пока ее отца не освободили. Реальная версия гораздо более правдоподобна, ее отец похитил красивую маггловскую женщину и заточил ее в своем поместье, неоднократно насилуя, она забеременела и родила Миллисент, единственного ребенка семьи Булстроуд, а после войны ее отец был недостаточно важен, и у него недостаточно союзников, чтобы избежать тюрьмы, как и у многих других. Ее мать покончила с собой после отчаяния от многолетнего жестокого обращения, когда его заклинание подвластья спало с нее. Я даже слышал, что ее делили с другими Пожирателями Смерти на их пирушках. Крэбб и Гойл-старши избежали тюрьмы, потому что Малфой подкупил их выход в обмен на то, что их дом будет служить его дому. Умный человек, Люциус, деньги, которые он потратил, были ничто по сравнению с богатством семьи Малфоев, и он получил из них две семьи верных силовиков. По крайней мере, пока Трисс не убила Крэбба и Гойла-старшего на чемпионате мира. «Лорд» Булстроуд — шутка в высшем обществе, время, проведенное в Азкабане, сделало его бесплодным, поэтому он застрял с наследницей-полукровкой, а это означает, что Дом Булстроуд потеряет свой статус чистокровных, когда Миллисент станет леди Булстроуд. «Миллисент Булстроуд Фракция – Хогвартс (Слизерин) Мысли о тебе – Страх Маленькиесекреты - Она боится своего отца, отец приказал ей служить Лире, чтобы отвязаться от Малфоя. Главные секреты – ??? Самый большой секрет - ???» Хм, это имеет смысл. Я был бы более удивлен, если бы она не боялась его, учитывая половину слухов, которые я слышал о ее отце. Трисс и Йен много говорят о Пожирателях Смерти, и в это время они не такие тихие (или трезвые). — Позволь мне быть прямолинейным, я могу легко уничтожить тебя и твою семью, и, в отличие от Лиры, ты мне не кузина. Ты должна мне, и я намерен взыскать долг. — говорю я, глядя на нее, она выше меня, хотя и ненамного, но это не мешает ей съеживаться в ответ на мои слова. — Если я скажу тебе что-то сделать, я ожидаю, что это будет сделано, но ты должна привыкнуть делать то, что тее говорят. — говорю я с оттенком веселья, когда заглядываю в ее разум, не удивившись, что не вижу щитов окклюменции. (Изнасилование начинается здесь, я думаю, кому не нравится можете пропустить) — Такая же чертовски бесполезная, как твоя пизда-матери, но, по крайней мере, она была красивой, а ты? — прорычал ее отец, от которого пахло виски. — Ничего, ты просто полукровка, надо было задушить тебя в твоей гребаной кроватке. — Я, извини, Па… — начала Миллисент, вздрогнув, когда он ударил ее, и на ее щеке образовался красный след. — И-извините, мой Лорд. — поправила она, и у нее на глазах выступили слезы. — Если бы ты была наполовину похожа на свою мать, я мог бы продать тебя в какой-нибудь Младший Дом в качестве невесты третьему сыны, но посмотри на себя! — прорычал он, взмахнув палочкой, ее дешевая мантия порвалась в клочья, оставив небольшие порезы на теле из-за его небрежного исполнения заклинания, ткань упала на пол кусками, оставив ее обнаженной. —Кто будет платить за это? Даже эти толстые сиськи не могут компенсировать остальной твой уродливый вид. — издевался он, поднимаясь и хватая ее за волосы. — Тупая, как кирпич, и уродливая, как тролль. — прорычал он, развернув ее, ударив ее лицом о деревянный стол, ее груди болезненно прижались к твердому дереву, когда до ее ушей донесся звук расстегиваемых брюк. Закрыв глаза, она напряглась, зная, что произойдет. Зная, что она ничего не может сделать, чтобы остановить это. — Ты почти полностью бесполезна, но, по крайней мере, я могу найти тебя применение. — прорычал ее отец, пристраиваясь и резко войдя на всю длинну, пока она кричала от боли, ее нижние губы были болезненно разорваны большим размером отца. Она была крупной девочкой для своего возраста, самой большой среди одногодок и была даже крупнее нескольких девушек постарше, и она унаследовала свои габариты от своего отца-гиганта. К несчастью для нее, он везде был великаном. — Не, плачь при мне, тупая сука. Продолжай смотреть на стол, я не хочу видеть твое отвратительное лицо, пока не закончу. — усмехнулся он, начав фикции, офис наполнился его ворчанием, ее криками и звуками плоти, соприкасающейся с плотью. Она знала, как это будет происходить, она проходила через это уже достаточно раз, и она знала свою роль в этом. Скуля и крича от боли, она старалась издавать достаточно шума, чтобы он не чувствовал необходимости причинять ей еще больше боли, и, когда его движения ускорились, она закрыла глаза и подождала, пока это закончится. В первый раз, когда он пришел к ней в постель, пахнущий дешевым алкоголем, она боролась, чтобы защитить свое целомудрие, она никогда больше не совершала эту ошибку, узнав из первых рук, почему Круциатус был непростительным. Упав на нее, ее отец испустил пьяный стон, остановившись внутри ее самого священного места, когда его тело дернулось, беззаботно выпустив свое семя в ее матку. Она слышала, как магглорожденный говорил, что тело было храмом, и если это правда, то ее тело на тот момент было не чем иным, как оскверненными руинами, разграбляемые и оскверняемые и снова и снова. Сделав паузу для того что отдышаться, он отдохнул внутри нее, пока она оставалась тихой, ожидая, пока он, наконец, не вытащится из нее. Его злое, хотя, к счастью, бесплодное, семя вытекало из нее и стекало вниз по ее ноге, когда он тяжело дышал, запыхавшись от своего жесткого гона. Крошечная оптимистичная часть ее, не сломленная годами жестокого обращения, надеялась, что все кончено, алкоголь, Азкабан и его возраст сказались на его выносливости, но реалист знал, что через несколько минут он снова будет готов, и что она не покинет его кабинет, пока он не насытится. (Сцена заканчивается здесь) Выбравшись из ее мыслей, я не позволяю своему выражению измениться. Я даже не удивлен. Не все «Темные» семьи настолько деградировали, но многие из них были террористами до поражения Волдеморта, они привыкли насиловать, пытать и убивать, как им заблагорассудится, и они плохо адаптировались к возвращению в нормальное общество. Не говоря уже о том, что Азкабан сводит людей с ума. Я полагаю, что есть дочери сквибов, которые испытывают то же самое, если не что-то похуже, чем Миллисент. Я могу использовать это. Я чувствую в Миллисент ненависть, отчаяние. Я даю максимум два года, прежде чем она убьет себя или попытается убить своего отца. Ее разум уже склонялся к убийству бесчисленное количество раз, но страх и послушание, которые она вбила в себя, остановили ее руку, и я действительно верю, что она — девушка, нуждающаяся в спасителе. Кто-то в такой ужасной ситуации - это именно тот тип людей, которые просто обязаны присоединится к моему культу, чтобы они до конца жизни поклоняясь тому существу, которое спасло их от такой отчаянной и ужасной жизни. — Я… я понимаю. —говорит Миллисент, она привыкла подчинять, наверное, быстрее чем говорить. — Отлично, оставь пока нас, я разберусь с тобой позже. — пренебрежительно говорю я, глядя, как она убегает. — Теперь твоя очередь. Следуй за мной. — спокойно говорю я Лире, направляясь в мою старую комнату, а она следует за мной, она не собирается оставлять у меня свою палочку. Пэнси подпрыгивает, когда мы входим, но я бросаю на нее холодный взгляд, заставляя ее вздрогнуть. — Мисс Паркинсон, уходите. Мы обсудим, почему вы были так решительно настроены отвлечь меня на так надолго позже. — рычу я, видя осознание в ее глазах, когда она хватает свою одежду, одевается и убегает. Приятно оставить своему шпиону алиби. Сев на стул, я смотрю на нее слегка удивленными глазами. — Знаешь ли ты, что как наследник Дома Блэк я имею право изгнать членов Дома, если я посчитаю, что они причинили вред семье. Например, если они попытаются напасть на подопечного под покровительством Наследника. Я могу изгнать тетю Нарциссу и даже расторгнуть их брак с Люциусом, я видел контракт, и Люциус, сознательно или нет, нарушил свою часть сделки, что означает, что я могу использовать пункт, чтобы аннулировать помолвку и вернуть себе приданое, бывшее поместье Блэк. — легко говорю я, наблюдая, как Лира невероятно бледнеет, ее глаза расширяются от ужаса. Как тетя Нарцисса убедила своего отца выставить поместье Блэк как часть ее приданого, я никогда не пойму. Вот почему нынешняя усадьба Блэк представляет собой ветхий домик в центре Лондона, окруженная магглами. — Тогда, конечно, поскольку ты и тетя Нарцисса снова станете Блэк, я смогу изгнать от вас обоих, оставив вас безымянными и бездомными. Ничего. У тебя было бы меньше прав, чем у тех самих грязнокровок, и даже зная все это, как ты все же посмела перечить мне? — спрашиваю я с насмешливой улыбкой на лице. Забавно наблюдать, как ее лицо становится все более и более бледным, а как она смотрит на меня, скрывая свой ужас. — Чего ты вообще собирался добиться? Даже если ты опозоришь меня настолько, что я потеряю статус Наследника оно достанется Морриган, которая буквально убьет тебя, если ты попытаешься что-то предпринять против нее. Единственный способ стать леди Блэк — жениться на мне. — говорю я, наблюдая, как ее щеки слегка краснеют. — Что же? Я задал тебе вопрос, о чем, черт возьми, ты думал? Ответь мне. — приказываю я. — Я… я просто хотела поставить тебя в неловкое положение и отомстить грязнокровке, причинив боль ее сестре. —признается Лира, ее лицо покраснело от смущения. — Поздравляю, ты облажалась и дала мне возможность удерживать тебя от необдуманныз поступков хотя бы до тех пор, пока ваша мать или отец не умрут. Но даже тогда я все равно мог бы изгнать тебя из семьи, будь честна хотя бы сама с собой, связь с семьей Блэк — самое большое благо для твоей семьи. Деньги гораздо менее эффективны, если за ними не стоит громкая фамилия. — говорю я. — Итак, кузина, скажи мне, почему бы мне не изгнать тебя и не уничтожить твой Дом? Ты оказался занозой в моем боку, так почему бы мне не заняться тобой сейчас? Брак между Люциусом и Нарциссой был не тем чем казался, не Нарцисса вышла замуж за семью Малфоев, а наоборот. Зачем третьей наследнице могущественной английской семьи выходить замуж за мелкого француза, едва избежавшего революции со своей головой? В тот момент Малфои были едва ли даже богаты, Люциус заработал им большую часть знаменитого богатства Малфоев, воспользовавшись войной, уничтожив слабые семья или украв их имущество с помощью смеси шантажа и угроз. Я должен похвалить того, кто написал контракт, он позаботились о том, чтобы Люциус был ограничен в своих действиях, и на всякий случай дал Нарциссе шанс. Это был Лорд Арктур Блэк, скорее всего. В контракте указаны две оговорки, которые я могу использовать, чтобы разорвать их брак, если захочу. Во-первых, Люциус никогда не должен служить кому-то, поскольку члены Дома Блэк не подчиняются другим, и во-вторых, Люциус не может быть подчинен кому-то. Если я попытаюсь разорвать контракт первым пунктом, а Люциус объявит это нахождением под заклинанием Подвластья, как он это сделал, чтобы сбежать из тюрьмы, я могу использовать второй, невероятно расплывчатый пункт, чтобы расторгнуть его. Кто-то задумал это на тот случай, если Темный Лорд проиграет, чтобы отдалить Дом Блэк от Малфоев. Конечно, Беллатрикс явно облажалась, присоединившись к Волдеморту вместо того, чтобы оставаться домохозяйкой, как и Нарцисса, поскольку в ее контракте с Лестрейнджем были те же пункты, но Беллатриса не так стремилась играть домохозяйку и предпочла свое новообретенное хобби — пытки магглов и предателей крови. Иначе она могла бы оставаться на свободе и даже вернуть в Дом Блэк. — Потому что я… я не… —заикается Лира, ее обычная уверенность исчезла, и ее лицо стало болезненно бледно-зеленым при осознании ее ситуации. — П-прости, я просто расстроился из-за того, что ты получил титул наследника. —говорит Лира, ее извинения застревают в горле, она явно не привыкла извиняться. — Этого больше не повторится, Наследник Блэк. — Этого не достаточо — спокойно говорю я, наблюдая, как ее глаза расширяются, полные ярости, когда она смотрит на меня. — Ты хочешь помешать мне разрушить твой Дом? Встань на колени и умоляй меня о пощаде. — плавно говорю я, наблюдая, как ее взгляд усиливается. — Ты хочешь, чтобы я… — рычит Лира, прежде чем замолкает, в ее взгляде нерешительность, когда она смотрит на меня сверху вниз. Через минуту или около того она приходит к простому пониманию, что я не собираюсь отступать. Когда она встала на колени, я вижу унижение и гнев в ее глазах. — Наследник Блэк, я прошу прощения за свои действия против вашего подопечного… пожалуйста, простите меня. — говорит Лира, ее тон наполнен стыдом и гневом. — Недостаточно хорошо, приложи еще немного усилий. — приказываю я, заставляя ее рычать, пока она поднимается, прежде чем остановиться, я даже вижу слезы, выступающие в уголках ее глаз. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то унижал ее, обычно это она всех унижала. — Я искренне извиняюсь за свои глупые и недальновидные действия. —выдыхает Лира, на ее лице ясно видно унижение. — Пожалуйста, прости меня за мою глупость. — Иди сюда, нет, не вставай, ползи сюда. — приказываю я, бесстрастно наблюдая, как начинают капать ее слезы. — Поцелуй кольцо. — приказываю я, когда она подползает ко мне, держа мое кольцо наследника перед ней, а она нерешительно наклоняется вперед, нежно касаясь губой кольца. — Хм, полагаю, на этот раз я могу проявить к вам снисхождение, кузина. Но это имеет смысл только в том случае, если я сделаю все возможное, чтобы убедиться, что твой идиотизм больше не повторится. Сними одежду. — приказываю я, наблюдая, как ее глаза расширяются. — Давай, пока я не передумал. Поднимаясь, она колеблется, все еще плача, когда стягивает школьную мантию, под ней только нижнее белье. Это не так уж необычно для чистокровных, хотя магглорожденные, как правило, предпочитают носить маггловскую одежду под своими мантиями. — Скажи мне, Лира. Что ты знаешь о Клейме Служения? — спрашиваю я, наблюдая, как ее глаза расширяются. — Это клеймо, которое старые семьи использовали для клеймения своих слуг, чтобы отметить их как слуг этого дома и сохранить их преданность, напоминая им об их положении. —отвечает Лира дрожащим голосом, по ее щекам текут слезы. — И это было сделано либо кольцом Лорда, либо кольцом Наследника. — говорю я, поднимая руку, кольцо сидит у меня на пальце. — Это давно вышло из моды, видимо, клеймить слуг жестоко, а домовые эльфы стали популярнее. Наклонись над столом и спусти нижнее белье. — приказываю я, поднимаясь и наблюдая, как она вздрагивает. — Я сказал что-то непонятно, Лира? Нагнись, сейчас же. — холодно говорю я, и поскольку она не может пошевелиться, я просто хватаю ее и сама наклоняю над столом, прижав ее лицо к дереву. Схватив ее трусики, я сильно дергаю их, разрывая и обнажая ее самое священное место, ее пухлую девственную щель и тугую попку. - Лира - — П-пожалуйста, я никогда больше не буду действовать против твоего Дома, обещаю. Н-не клейми меня как какую-то... собственность. — умоляла Лира, сгорая от смущения, когда Грейсон двигался позади нее, его удивительно сильная рука все еще удерживала ее на месте. Это не должно закончиться таким образом. Грязнокровка уйдет из школы, всезнайка обидится, а Грей сконфузится, вспомнит свое место и перестанет быть таким наглым теперь, когда у него новое кольцо. Он не должен был их ловить, он не должен был так легко обезоружить ее, ничего этого не должно было случиться. Почувствовав его руку на своей правой ягодице, она вздрогнула, ожидая внезапной боли от клеймения, чего-то явно мучительного. В Клейме была магия, для него не требовалась верность. Нет, верность возникла из-за того, что Лорд или Наследник семьи мог использовать Клеймо, чтобы причинить заклейменному слуге невероятную боль и агонию по своему желанию. — У тебя красивая бледная попка, Лира, очень милая. Почти стыдно портить его таким уродливым Клеймом. — спокойно сказал Грейсон, нежно поглаживая рукой ее ягодицы. — Н-не надо! Я дам нерушимую обет! — быстро предложила Лира, когда он ласкал ее сзади, ненадолго задумавшись, прежде чем она не почувствовала, как что-то холодное и твердое коснулось ее ягодиц, кольцо прошлось к ее бледной спине, будто выбирая, где лучше оставить Клеймо. — Пожалуйста, Грейсон, не делай этого! — умоляла Лира, с тревогой глядя в его суровые фиолетовые глаза. — Не буду, я хочу, чтобы ты помнила это чувство, Лира. Вспомни, как ты себя чувствуешь беспомощной, какой бессильной и уязвимой, я хочу, чтобы ты помнила стыд, который ты испытываешь, когда вынуждена открыть мне свои интимные места, отчаяние и бесполезный гнев из-за того, что тебя скоро заклеймят. Страх быть превращенным в собственность, не имеющую больше прав, чем стол, к которому я тебя прижал. —холодно сказал Грейсон ей на ухо, прежде чем отпустить ее, отступив назад, оставив ее в замешательстве, когда кольцо перестало прижиматься к ней. — И я хочу, чтобы ты помнила, что я могу вернуть тебя в это положение, когда захочу. Только потому, что ты моя двоюродная сестра, и ты мне чем-то нравишься, тебя пощадили на этот раз. — сказал Грейсон, когда она рухнула на пол, слезы облегчения текли по ее лицу. — С-спасибо. — быстро сказала Лира, с облегчением практически обняв его ногу, и издала легкий смешок. — Не поймите меня неправильно, это не милосердие, это отсрочка казни. Если ты будешь действовать против нашего Дома или против меня. Если ты оскорбишь мой род или меня. Ты будешь публично заклеймлена посреди общей комнаты, чтобы все знали, чтобы не проверять меня. Ясно? — холодно сказал Грейсон, глядя на нее суровым взглядом, когда она быстро кивнула. — Меня не волнует твоя обида на Грейнджер, но Джульетта под защитой. У меня есть на нее планы, и я не позволю тебе вмешиваться. — Я… я понимаю, я оставлю эту грязно… — начала Лира, замолкая. — Меня не волнует, как вы называете ее наедине, в конце концов, это то, кем она является. — указал Грейсон, заставив ее слегка нахмуриться. — Я думала, ты такой же любитель магглов, как твой брат? — спросила Лира, заставив его усмехнуться. — Не будь смешной, у магглорожденных есть свое положение в нашем обществе, при Чистокровных, в конце концов, это наше общество. У Джульетты есть потенциал быть такой же умной, как и ее сестра, и я намерен убедиться, что она будет уважает общество Чистокровных и знать свое место в нем, из нее получится прекрасная служанка, — спокойно сказал Грейсон, ее глаза расширились. — Я верю в важность чистоты крови так же сильно, как и ты, кузина. Просто у нас разные представления о том, как это сделать, вот и все, и что лучше сделать Гермионе больно, чем заставить ее сестру присоединиться к обществу, которое она презирает? Заставить Джульетту добровольно служить чистокровным, которых не любит Гермиона? Я разорву семью Грейнджер, натравлю сестру на сестру, и я не позволю тебе не разрушить это, отпугнув Джульетту, — Я... конечно, спокойной ночи, кузен. — сказала Лира через мгновение, все еще в раздумьях. — О, а Лира? Должен сказать, я несколько удивлен, что ты бреешься — замолчал он, его глаза скользнули вниз к ее все еще обнаженной киске, ее глаза расширились от выражения удовольствия на его лице, когда он увидел ее изящно подстриженный маленький светлый кустик. Схватив мантию, она накинула его обратно и выбежала из комнаты с красным лицом. Она понимала, что несколько человек видели, как она выбежала из комнаты Грейсона, и к завтрашнему дню поползут слухи, но она ничего не могла с этим поделать. Грейсон оказался не тем, кого она ожидала. Она сильно его недооценила, и теперь ей было о чем подумать. - Джульетта - Когда кто-то постучал в ее дверь, она быстро потянулась за палочкой, хорошо осознавая свое положение. Остановившись, чтобы решить, открывать дверь или нет, она была потрясена, когда она все равно открылась, и вздохнула с облегчением, когда Грейсон спокойно вошел. — Джульетта, собирай вещи. — немедленно приказал Грейсон, заставив ее спрыгнуть с кровати, слегка покраснев от взгляда, который он бросил взгляд на ее смущающую маггловскую пижаму. — Я… что-то не так? — спросила Джульетта, выглядывая за его спину, чтобы увидеть пустой коридор. — Кое-кто из наших соседей по факультету пытался проникнуть в вашу комнату, и они были близки к тому, чтобы осуществиться свои планы. Я разобрался с дураками, но вы здесь не в безопасности, собирайте свои вещи, я отведу вас туда, где я могу оставить вас с теми, кто может присмотреть за вами. — сказал Грейсон, слегка нахмурившись. — Х-хорошо, дайте мне минутку. — сказала она, бросаясь к груди и открывая ее. — У меня есть дела, так что. — сказал Грейсон, взмахнув палочкой, когда ее шкаф открылся, и вся ее одежда вылетела в сундук… идеально сложенная. Она могла только с трепетом наблюдать, как ее комната опустела прямо у нее на глазах, аккуратно рассортированная за считанные секунды. — Я все собрал? — спросил Грей, заставив ее осмотреться, прежде чем она быстро кивнула. У нее было не так много веще на самом деле. — Хм, ваша ночная рубашка не подходит, вам не нужно давать факультету больше причин не любить тебя. — сказал Грей, снова взмахнув палочкой, когда ее глаза расширились, когда она увидела, как верх и низ ее фланелевой пижамы превращаются в скромную серебряную ночную рубашку. — Это не навсегда, я попрошу Киру подобрать вам подходящую магическую одежду. Вы должны стать частью нашего общества полностью, если вы хотите добиться успеха. - спокойно сказал Грей. — Вы не обязан делать это для меня. — тихо сказала Джульетта, чувствуя, как горят ее щеки, когда он мягко улыбнулся ей. — Вы под покровительством Дома Блэк, находящаяся под моим управлением. Я серьезно отношусь к своим обязанностям, Джульетта, и более того, ваши действия и репутация отражаются на мой Дом, поэтому очень важно, чтобы вы была должным образом одета. — сказал Грей, протягивая руку и нежно поглаживая ее волосы, прежде чем его улыбка сменилась безразличным взглядом, который, казалось, ему нравился. Он рисковал, защищая ее, она могла бы опозорить весь его Дом, если бы не была осторожна, и он пошел на этот риск ради нее. Он дал ей книгу о Благородном обществе Чистокровных, сказал, что она поможет ей в Слизерине, так как все остальные уже знали ее. Это означало, что теперь она поняла, насколько ей повезло. Раум и Блэк — два самых старых и могущественных аристократических дома, и она находилась под защитой обоих. Также было полезно знать, как правильно приветствовать других учеников, у нее не было друзей, но она, по крайней мере, удержала себя от новых врагов, зная, как разговаривать со своими однокурсниками. — Сейчас мы пойдем. — сказал он, снова взмахнув палочкой, когда ее сундук уменьшился до размера, легко помещающегося в его кармане. — Следуйте за мной. — Д-да, сэр! — немедленно сказала Джульетта, заставив его снова слегка улыбнуться ей. Ей нравилось, когда он улыбался ей. Ей стало тепло внутри от осознания того, что она сделала мужчину, который дал ей такой шанс, счастливым. — Сэр? Я полагаю, это уместно. — Грей усмехнулся, снова взъерошив ей волосы. — Пошли. — сказал он, еще раз оглядев комнату, прежде чем уйти, а она последовала за ним. Даже когда они проходили через все еще оживленную общую комнату, она не обращала внимание на нескольких шепчущихся вокруг студентов, сохраняя бесстрастное выражение лица. Они быстро двигались через, по общему признанию, холодный замок, Грей через мгновение бросил в нее согревающее заклинание, она мысленно взяла на заметку, чтобы научиться самой этому заклинанию. Достигнув седьмого этажа, она должна была признать, что благоговеет перед Хогвартсом. Они поднялись только по одной короткой лестнице, но все же поднялись из подземелья на вершину замка. Магия была потрясающей. Дойдя до двери, он остановился. — Пароль — Аметист, пожалуйста, держите его при себе. — сказал Грей, когда дверь открылась, входя в роскошную гостиную и ведя ее в коридор с несколькими дверями с именами на них, а некоторые были без имен. — Выбери одну из пустых комнат и поспи. У тебя завтра занятия, и я не хочу, чтобы вы отставали в учебе. Я ожидаю от вас превосходно по каждому предмету. — прямо сказал Грей, заставив ее кивнуть. — Я не подведу вас. – пообещала Джульетта, когда Грей опустил ее грудь, расправляя ее. — Я вам верю, а теперь идите спать. Здесь вы в безопасности, пока не войдете в комнату Морриган. — сказал он, замолчав от удовольствия. — Вы можешь встретиться с остальными завтра, после занятий. — сказал Грей, еще раз слегка улыбнувшись ей. — Спокойной ночи, Джульетта. Спокойной ночи." Спокойной ночи, Грей. - Грейсон - — Я не думаю, что когда-либо видел тебя с таким энтузиазмом. — весело говорю я, спрятав лицо под зачарованным капюшоном, который был на мне, когда я смотрю на свою сестру, ее собственное лицо тоже скрыто капюшоном. На случай, если нас увидит Хагрид или кентавры. У нас нет никаких опознавательных знаков, и я даже оставил Тайхе после того, как мой фамильяр обиделся. — Я исследовала этот лес, но только до земель кентавров и гнезда акромантулов. У меня никогда не было возможности углубиться или попытаться пройти через территорию кентавров. — признается Морриган, и ее голос достигает меня, несмотря на ее шепот. Я заставил Киру зачаровать оба наших капюшона, чтобы наш шепот достигал друг друга, и был неслышен для всех остальных. Наши ботинки также заглушали наши шаги и на них нанесены чары отключения слежения. Удивительно, какие заклинания иногда можно найти в библиотеке Хогвартса. Однако наиболее важным заклинанием является заклинание прокладывания пути, которое позволит нам вернуться к началу, как бы мы ни заблудились, и у меня есть грубая карта леса, одна из немногих, которые я нашел в одной из старых копий Истории Хогвартса. Карта была крайне неточна, хотя «территория» кентавров огромна ... сама их деревня кажется довольно маленькой, они используют остальную землю для посевов. Морриган приказала Рокру, своему Бездонному Ворону, разведать территорию впереди, так как она достаточно легко привыкла управлять своим фамильяром. Я не удивлен. Пока мы будем избегать деревни и будем осторожны, мы сможем пройти через их земли достаточно быстро. — Я рад, что ты получаешь удовольствие. Есть идеи, чего нам следует ожидать? Книги были менее чем полезна. — признаю я, что заставил ее мрачно усмехнуться. — Лес не любит, когда его исследуют, и никто толком не знает, что находится в его глубинах. Дикие оборотни, территориальные кентавры, голодные акромантулы, обезумевшие друиды и ведьмы и всякие другие твари, если верить слухам. Я сама видела оборотней, кентавров и акромантулов, но я не была достаточно глубоко, чтобы подтвердить другие легенды о том, что скрывается в самых глубинах этого места. Чего ты надеешься достичь сегодня вечером? — спрашивает Морриган, заставляя меня ухмыляться, хотя она не может этого видеть, пока мы движемся сквозь густые деревья. — Во-первых, выяснить, где заканчивается защита Хогвартса. Мы не можем сделать логово внутри него. Затем я хотел бы найти пару хороших потенциальных мест для логова. — говорю я. — Я также хочу получить представление о том, насколько опасно это место на самом деле. В конце концов, об этом месте есть только девяносто процентов мифов и десять процентов слухов. В конце концов мы могли бы организовать логово где-то в Хогсиде и пробираться в него через секретные проходы. — Как хорошо ты подготовился. — говорит Морриган дразнящим тоном. — Не то, чтобы я не одобряла это место, но в конце концов для многих исследователей этот лес стал могилой, и я бы не хотела, чтобы мы к ним присоеденились. Мы уже почти в землях кентавров. Это дикие звери, у которых нет ничего, кроме луков и примитивных мечей, но они очень хорошо защищают свой участок леса. — Они нас не остановят… мы только что вышли из-под защиты Хогвартса, похоже, она не так далеко заходит в лес. — говорю я, оглядываясь в темноту леса. Я не вижу отсюда Хогвартс, но мы идем уже почти час. Только что прошла полночь, так что у нас есть около восьми часов до возвращения. Из Хогсмида, если мы воспользуемся проход в Вопящей Хижине, мы сможем вернуться и быть готовыми примерно через пятнадцать минут, а портключи уже настроены на Хижину, так что у нас не должно возникнуть проблем с возвращением в спешке. — Как только мы пройдем мимо кентавров, я хочу найти хорошее памятное место, куда мы сможем аппарировать в будущем, что позволит нам не проходить их землю, каждый раз когда мы отправимся в Лес. — говорю я, сверяясь со своей «картой». Картографическое заклинание, которое я нашел, немного хитроумно, и карта, которую оно создает, пока мы путешествуем, не самая лучшая, но это хоть что-то. Оно также не очень хорошо отмечает лес, по-видимому, оно создано для городов и деревень. Позже поищу что-нибудь получше, а пока хватит. — Грей! — резко шепчет Морриган, привлекая мое внимание, когда я поднимаю голову и слышу приближающийся стук копыт. Нырнув в один из многих-многих кустов, я приседаю рядом с Морриган и смотрю, как пара кентавров пробежала рядом с нами, они не разговаривают, но они напуганы? Я чувствую их страх и через мгновение рискую и ныряю в один из их разумов. Разум кентавра не совсем похож на человеческий, но очевидно, что понятие ментальной защиты у этих животных утеряно, что позволяет мне легко проникнуть в разум существа. Угу, гадание. Они посмотрели на звезды и предсказали гибель, поэтому деревня на страже, кентавр по имени Бэйн заставил всех охотников патрулировать свою территорию, как будто эти звери на самом деле владеют землей, которую они называют своей. Я изучил историю их народа, ведь из нее можно многому научиться. Они пришли в лес после того, как основатели уже построили Хогвартс, заселили Хогсмид и предъявили права на окружающие земли, в том числе и заколдованный лес. Основатели также проделали хорошую работу по расчистке участков леса для занятий друидической и шаманской магией, которым больше не учат. С тех пор они облагораживали территорию больше, чем кто-либо другой, но потом эти ублюдки просто появились и потребовали расчищенную территорию, поскольку магглы нашли их старый дом. Салазар Слизерин, и, что удивительно, если вы действительно знаете о нем правду, а не детскую версию, которую они рассказывают сейчас отказался. Годрик Гриффиндор хотел уничтожить их за вторжение на их земли, но Хельга остановила их и убедила позволить кентаврам остаться, как беженцам. Годрик Гриффиндор был воином, он сражался и убил бесчисленное количество людей, волшебников, магглов, волшебных существ. Конечно, у него был свой кодекс чести, но он по-прежнему был безжалостным человеком, и на его руках было больше крови, чем у большинства Темных Лордов, не говоря уже о том, что он был грубым и просто мудаком. В библиотеке Раума есть некоторые журналы, которые фанаты Основателей очень хотели бы уничтожить. Беженцы, прячущиеся от магглов, которые в то время были очень антимагическими варварами, сжигающими ведьм, и эти ублюдки имеют наглость притворяться, что это их земля только потому, что они никуда не ушли? Хельга Хаффлпафф была слишком доброй дурой, и она вдохновила тысячу других таких же дураков, как она. Она также была шлюхой, если верить одному из личных дневноков Годрика, я полагаю, что слова, которые он использовал, были: «Дешевле любой деревенской шлюхи, поскольку все, что вам нужно, это доброе слово, чтобы она подняла юбку и раздвинула ноги». Основатели сделали великое дело, они разработали систему обучения, которая используется во всем мире, поскольку Хогвартс был первой настоящей школой магии. Однако это не значит, что они были удивительными людьми, какими их все считают. Ровена Рэйвенкло была настолько интровертом, что очень немногие когда-либо видели ее, и она практически не брала учеников, и только усердно училась, пока не умерла. Это чудо, что ей удалось прожить достаточно долго, чтобы родить дочь. Честно говоря, она, наверное, самая уважаемая, и она была антиобщественной одиночкой, которую Годрик в лучшем случае называл жуткой. Салазар Слизерин был Темным Лордом, садистским и жестоким как по отношению к своим врагам, так и к своим ученикам, полагая, что слабых следует выбраковывать. Он также почти разрушил Хогвартс своими постоянными спорами и драками с тремя другими основателями, и поощрял своих учеников сражаться с другими, чтобы доказать, что его путь был лучшим, и этот образ мышления существует до сих пор. Годрик был кровожадным ублюдком, наставившим рога собственному сыну, который был помолвлен с одной из дочерей Хельги. Неясно, сделала ли его невеста это добровольно, поскольку он, был пьян в то время, и это вполне возможно это могло быть причиной его смерти после того, как об этом узнал его сын. В его последних записях в дневнике почти весело упоминалось, что сын вызвал его на дуэль из-за чести жены, и утверждалось, что он покажет своему мальчику как дерутся настоящие мужчины. Дата совпадает с предполагаемой датой смерти Годрика. Хельга Хаффлпафф была мягкосердечной трусихой, которая позволяла практически всем поиметь ее, она была пацифисткой, которая ненавидела драться до такой степени, что даже не защищалась, если на нее нападут. Она также была невероятно распутной, спала со студентами, учителями, аристократами и крестьянами, поскольку была поклонницей «Свободной любви». По сути, она была хиппи задолго до того, как магглы сами придумали эту концепцию. Интересно, она тоже выращивала сомнительные растения в своих гербологических садах? Годрик заметил, что она, вероятно, хотела, чтобы кентавры были рядом только потому, что она была настолько широкой, что люди больше не могли принести ей удовольствие. Как я уже сказал, он был грубым придурком, но забавным. Если бы нынешние гриффиндорцы больше походили на своего любимого основателя, они могли бы мне даже понравиться. Восхищение тем, чего достигли основатели, вполне понятно, но восхищение самими основателями — это совсем другая история. Большинство дневников и записей о том, какими на самом деле были основатели, были вычищены несколько сотен лет назад. Министерство не хотело, чтобы четверо самых известных и прославленных британских легенд были безупречными героями. Все, кроме Годрика Гриффендора, чертовых гриффиндорцы. Наблюдая за бегущими кентаврами, я вздохнул, не осознавая, что задерживаю дыхание, пока мы ждем, пока они исчезнут из виду. — Пойдем. — говорю я, выходя из нашего укрытия и быстро продвигаясь по полям. Мы чуть снова не сталкнулись с кентаврами, но это лес, полный кустов и деревьев, за которыми можно спрятаться, а наши заклинания глушения и ботинки что не оставляют следов помогают нам быстро перемещаться по земле, легко прокрадываясь мимо патрулирующих кентавров, которые слишком заняты, глядя на границу, чтобы заметить нас уже на своей земле. Или это то, о чем я подумал, прежде чем стрела вонзилась в землю перед нами, как раз когда мы собираемся покинуть землю кентавров. — Стойте! Люди, вы вторглись на земли кентавров! — рычащий голос привлекает мое внимание, заставляя нас обоих повернуться и увидеть большого темнокожего, хотя это может быть всего лишь темнота леса, приближающегося кентавра со стрелой на луке, когда он смотрит на нас. — Объяснись, захватчик, прежде чем я вонжу свою стрелу тебе в голову. — говорит он, но не громко... «Бэйн Фракция – Стадо кентавров Запретного леса Мысли о тебе – Гнев, Ненависть, Презрение, Жажда крови Маленькие секреты - он ненавидит Софину, потому что считает, что из нее получится лучший лидер охотников кентавров. Он ненавидит всех людей и любит убивать или осквернять их, несмотря на то, что лидер кентавров Ионесса запретила это делать. Главные секреты – ??? Самый большой секрет - ???» Захватчик? Когда его взгляд перемещается на Морриган, которая все еще остается женщиной, несмотря на укрывающие одежды, я чувствую всплеск злобного вожделения. Теперь я понимаю, почему он такой тихий... он не хочет, чтобы пришли остальные. — Я сказал, объясни… — начинает Бейн, прежде чем я начинаю действовать. Если остальные не слышали его тихое рычание, то они определенно слышали его крик, когда я вызывал свой Адский огонь и бросил в зверя сферу нечестивого фиолетового пламени, и огонь почти мгновенно поглотил его. Он кричит и корчится, когда пламя плавит его кожу, его череп уже был виден под расплавленной плотью, когда она распространилась на остальную часть его тела. Скоро даже его кости превратятся в пепел. Адский огонь не похож на обычный огонь, он хочет поглотить все на своем пути. Подобно Адскому пламени (Заклинание, которым уничтожить крестраж), он ненавидит все смертное, пламя быстро распространяется, пока, наконец, не угаснет. И моя слабая магия не имеет значения... так как я только и делаю, что вызываю его из ада, она сожжёт раньше, обычно пламени, но будет гореть достаточно доьше. Оно не представляет для меня угрозы, так как Демоны не могут быть сожжены Адским пламенем, но здесь полно материала, который можно сжечь, и когда я хватаю Морриган за руку, пока она в шоке смотрит, я резко дергаю ее, убегая в глубины лес, когда пламя разгорается. — Беги сейчас же. — приказываю я, используя свой контроль над ней, чтобы вывести ее из транса, в котором она находилась, пока мы убегаем все глубже в лес, распространяющееся пламя выигрывает для нас время и скроет улики. Я никогда раньше не терял контроля над своим гневом, но мысль о том, что жалкое животное прикасается к моей Морриган? Она моя, только моя, и никто ее у меня не отнимет. Они все мои. Часть меня хочет вернуться в земли кентавров и перебить их всех, сжечь их жалкую деревню и указать животным их месту в мире, ниже людей, а людям находятся ниже Демонов. Когда мы прекращаем бег, я применяю быстрое заклинание обнаружения жизней, чтобы убедиться, что за нами никто не следует, но, похоже, они слишком заняты устранением последствий бушующего пламени, серьезной угрозы в таком лесу, как этот. — Грейсон, что это было? — спрашивает Морриган, когда мы притормаживаем, глядя на меня сквозь затуманенное лицо. —Это был Адский огонь, я потерял контроль. Он хотел убить меня и осквернить тебя, а я просто сорвался. — признаюсь я, заставляя ее замолчать. — Это было твое первое убийство? — спрашивает Морриган странным голосом, когда я поворачиваюсь к ней. — Я… да, первое. Мне должно быть плохо, верно? — спрашиваю я скорее себя, делая паузу, окклюменция не сильно помогает, все что я хочу сделать, это вернуться и закончить работу. — Нет. Животное не заслуживает твоей жалости или печали, он был слаб, а ты силен. Таким образом, его жизнь стала твоей, в тот момент, когда он пытался бросить тебе вызов. Гордитесь, ты защитил то, что было твоим, и вышел победителем. — строго говорит Морриган, в ее голосе чувствуется гордость. — Ты не человек, так не веди себя как человек. — Я, спасибо, Морриган. — говорю я через мгновение, глубоко вздохнув. — Но я все еще слишком усложняю вещи, это была демоническая магия, которую я только что использовал, и я не знаю, могут ли другие маги сказать, что это такое. Кроме того, кентавры не простят мне так просто испепеления одного из своих, они придут за нами. — говорю я, заставляя ее смеяться. — Нет, не придут. Рёк наблюдает за ними, и они остановились после того, как достигли своих границ. Они чего-то боятся в лесу, и это не мы. — говорит Морриган, заставляя меня задуматься. — Морриган, ты видишь то же, что и я? — спрашиваю я, глядя вперед, вызывая у нее ухмылку. Даже если я этого не вижу, я знаю, что она это делает. — Мне было интересно, когда ты это заметишь, ты был сильно расслабился, чтобы не заметить этого сразу. — говорит Морриган с насмешливым смехом. Не обращая на нее внимания, я смотрю на странное расположение палок и ветвей с изуродованной головой кентавра на вершине, его глаза заменены камнями, а лицо изрезано. Кто, черт возьми, сделал бы что-то подобное? Ну, у меня есть Демонический Взгляд для этого «Леший Тотем Тотем, созданный могущественным Лешим, чтобы установить свою территорию и отпугнуть кентавров.» Ааа, а кто такое Леший? - Ионесса - — Леди Ионесса, пламя наконец погасло. — сказал один из ее охотников, заставив ее кивнуть. — Волшебство в нем исчезло. — согласилась она, почувствовав, как грязная испорченная магия медленно исчезает. — Сколько мы потеряли? — Бэйн и семеро охотников, подошедших к нему на помощь. Огонь неестественно прыгнул к ним, когда они приблизились. — сообщила Софина. — Большая часть сельскохозяйственных угодий разрушена. Теперь это мертвая, почерневшая земля, на ней ничего не вырастет. – призналась она. — Если мы не найдем новую землю или новый источник пищи, многие из нас будут голодать с наступлением зимы. — Я попытаюсь вернуть жизнь на землю, но леса слишком опасны для земледелия, многие другие звери претендуют на территорию глубже в лесу, и они не будут делиться своей землей. — сказала Ионесса через мгновение. — Это был не Леший. — спокойно сказала Софина, заставив ее кивнуть. —Леший, каким бы чудовищным он ни был, — это существо природы, он использует магию, подобную моей, чтобы приказать лесу атаковать своих врагов. Это было что-то гораздо более неестественное. Я испытывала это чувство раньше в юности. Я забрела в самую глубь леса, и едва спасла свою жизнью после того, как столкнулась со зверем от которого чувствовала тоже, что и сейчас. Я верю, что что-то во мраке леса наконец-то решило вернуть землю, которую мы взяли себе. — серьезно сказала Ионесса, обеспокоенно нахмурившись, глядя в темноту леса. — Нам больше некуда идти. — сказала Софина несколько мгновений спустя. — Нет, некуда. Заколдованных лесов осталось немного, и все они уже заселены, это наш дом, и я не увижу, чтобы нас из него выгнали. - Бонусная сцена - Нарцисса - — Что именно ты задумала? — спросила Нарцисса с жаром в своем обычно спокойном голосе. — Но… я просто… — начала Лира, прежде чем замолчать. — Нет, никаких но! Ты понимаешь, насколько усложняешь мне работу? Каждый раз, когда тебе приходит в голову начать заговор, ты делаешь нам хуже. — возразила Нарцисса, наблюдая за зачарованным зеркалом, как лицо ее дочери устыдилось. — Меня не волнует, хочет ли Грейсон домашнего магглорожденного, он Наследник нашего Дома, и моя сестра с гордой улыбкой смотрела бы, как он нас изгоняет. Что, если бы он действительно выполнил свою угрозу? Мы бы потеряли наш Дом… Нашу лучшая возможность на власть, и тебя заклеймили бы как раба. И чего бы ты добилась? Слегка смутила его и обидела пару грязнокровок? – выругалась Нарцисса. — Ты должна лучше продумывать свои действия, ты дочь семьи Блэк, тебе не идет эта безрассудная глупость. Только постоянные уверения Нарциссы, что Лира может стать Леди Блэк удерживали ее от более сумасбродного поведения. Люциус был хладнокровным человеком, готовым использовать все, что только можно, в своих интересах. Вот почему он был таким успешным. Это то, чем она так восхищалась в нем. — Я, да мама. — быстро согласилась Лира. — Что, если Грейсон попытается шантажировать меня этим? — спросила Лира. — Тогда ты соглашаешься сделать то, что он захочет, это твоя ошибка, и я не позволю, чтобы это разрушило нашу семью. Однако постарайся сохранить свою девственность. У тебя есть другие способы удовлетворить его похоть, если он этого требует. — прямо сказала Нарцисса, от чего лицо Лиры запылало. — Ты имеешь в виду, что я должна… — Лира замолчала. — Да, если использование других твоих дырок — это то, что необходимо, чтобы удержать его от разрушения нашей семьи из-за твоей глупости, пусть будет так. Заклинания чистоты не проверяют ни анальную девственность, ни оральную, и ты все равно женишься, на нем если я смогу его уговорить. Действия имеют последствия, из-за твоих действий и прошлого твоего твоего отца мы не можем уговорить их на помолвку. Йеннифэр почти ждет, когда я дам ей причину сделать именно то, что угрожал сделать Грейсон, и она не так мила, чтобы проявлять милосердие, как это сделал Грейсон. Иди спать, Лира, подумай о своих действиях и их последствиях, пока твое высокомерие не навлекло на нас всех беду. — сказала Нарцисса с легкой улыбкой на лице. Она любила свою дочь, но Лира была слишком гордой и сильно переоценила силу Дома Малфоев из-за того, что боготворила своего отца. — Да, мама, спокойной ночи, я люблю тебя. — тихо сказала Лира. — И я люблю тебя, моя маленькая звездочка. Теперь иди спать. — приказала она, завершив разговор. Направляясь к себе в спальню, она увидела, как ее муж оторвался от газет, которые он читал, — новое предложение по улучшению обращения с оборотнями, которое было принято одной из Светлых Фракций. — Можете ли вы это исправить? — спросил Люциус, когда она легла в постель, едва отводя взгляд от его работы. — Я надеюсь на это, но мне нужно лично встретиться с Грейсоном, чтобы получить представление о его личности, я не могу составить план на основе слухов из вторых рук. —ответила Нарцисса, просто заставив его вздохнуть. — Я только надеюсь, что он более разумен, чем его мать, эта женщина поставила своей целью испортить мою репутацию. — сказал Люциус с легкой ухмылкой. —Считай, что тебе повезло, что она была занята присмотром за новорожденным Грейсоном и другими своими детьми после смерти мужа, если бы они были старше, она бы перешла в наступление, и ты был бы мертв. — указала Нарцисса, заставив его кивнуть в знак согласия. Если бы Йеннифэр и Трисс не укрылись в поместье Раумов, больше похожем на замок, чтобы присматривать за детьми Раума, многие Пожиратели Смерти не пережили бы войну. Они не ровня Темному Лорду, но по силе они, как Беллатриса в ее расцвете сил. Вдвоем они превосходили многих из Внутреннего круга, а еще они умны. Достаточно умны, чтобы не сражаться с Темным лордом на прямую. Они могли бы широким гребнем опустошить ряди пожирателей смерти и даже могли бы уполовинить состав Внутреннего Круга — Итак, ты веришь, что все еще можете убедить Грейсона жениться на Лире? Его двоюродной сестре? — спросил Люциус, зная мнение Раумов о инбридинге. — Да, хотя у меня будет лучшее представление после того, как я встречусь с ним лично. — призналась Нарцисса, прежде чем сделать паузу на мгновение. — Если Грейсон откажется от этой идеи, могу ли я получить от тебя разрешение на более интимные формы убеждения? — нерешительно спросила Нарцисса, заставив его остановиться, глядя на нее. — Одна из немногих вещей, которые мне удалось узнать о нем, это то, что он такой же похотливый, как и его отец. Это единственная его слабость, которую я знаю, стоит ли мне ее использовать? — спросила она, заставив его задуматься, прежде чем он кивнул. — Я доверяю твоим суждениям, если ты считаешь, что такие действия необходимы для блага Дома Малфоев, я приму это, хотя я бы предпочел, чтобы ты не говорила мне об этом. Обеспечьте отсутствие последствий в будущем. — согласился ее муж, заставив ее кивнуть в знак согласия. Как она сказала, готов использовать все в своих интересах, даже его собственная жена была фигурой на доске, которую можно было обменять и использовать в полной мере. Именно такая безжалостность привлекла ее в первую очередь. — Я так понимаю, Лира будет леди Блэк. — сказала Нарцисса. — Я так понимаю, мы не можем перейти к более грубым методам обращения с ним? — спросил Люциус через мгновение, когда она усмехнулась. — Война окончена, эти методы больше не работают. Даже если бы мы это сделали, а тебе удалось убедиться, что не было ни единого следа улик, указывающих на нас, Йеннифэр предположила бы, что это были мы, и все равно убила бы нас обоих. — заметила Нарцисса с долей юмора в тоне. — Естественно, это была моя вина, даже если она не смогла это доказать. Очень хорошо, я оставлю это на твое усмотрение. В любом случае мне нужно сосредоточиться на моем положении в Министерстве. Есть ли способ заставить ее прекратить подрывать мою деятельность достаточно долго, чтобы восстановить доверие министра? — спросил Люциус, заставив ее мычать. — Я не могу заставить ее, я прощупаю почву с Грейсоном, но я недостаточно знаю об их отношениях, чтобы знать, сможет ли он заставить ее остановиться. – призналась Нарцисса, когда их разговор стих. — Йеннифэр всегда была упрямой, и если она что-то задумала, остановить ее практически невозможно. — Если ты сможешь заставить Грейсона остановить ее, мне все равно, что ты должна сделать для этого. — сказал Люциус через мгновение. — Я бы сказал, что остановить ее крестовый поход против меня важнее, чем даже сделать Лиру Леди Блэк. Сколько себя помнила, Йеннифэр была проклятием ее планов, непреодолимым препятствием между Нарциссой и хваленым положением Леди Блэк. Сириус был мятежным идиотом, Андромеда — магглолюбкой, а Беллатриса — психопаткой. Никто из них никогда не получит титул, но Йеннифэр? Она была могущественной, умной и имела правильное мышление, она была естественным выбором, независимо от того, как сильно Нарцисса пыталась избавиться от нее, чтобы она могла получить титул. Она посвятила свою молодость тому, чтобы быть идеальной дочерью, все в надежде получить положение Леди Блэк, и большинство ее проблем решились сами собой. Она была драгоценной дочерью своего папы, его любимицей, когда она обвела его вокруг пальца. Это не подружило ее с остальными членами ее семьи, уж точно не с ее сестрой или ее матерью, но это означало, что она могла в какой-то степени контролировать его, даже заставляя его подтолкнуть своего собственного отца, Лорда Блэка в то время, заставив отказаться от экстравагантного поместья Блэк, как части своего приданого. Что вызвал гнев остальных членов семьи. Было нелегко взять отца под свой контроль, но она все равно сделала это, и ей почти удалось справиться с Йеннифэр. На то, чтобы убедить отца отправить Йеннифэр замуж за старшего лорда из русской семьи, у нее ушли годы. Годы подталкивания, осторожного направления отца по пути, по которому она хотела, чтобы он пошел, и это стоило ей многого, ее гордости, поскольку ей в конце концов пришлось прибегнуть к более отчаянным формам убеждения старшего мужчины. Мать ее была сварливой, да еще и ханжой. После того, как у них родилось четверо детей, ее мать решила, что четверых достаточно, и отказалась от дальнейшей близости, так как их брак был договорным и при этом не особенно счастливым. Нарцисса использовала все средства, которые были в ее распоряжении, чтобы убедиться, что она стала папиной любимицей, заменив Йеннифэр в качестве любимой дочери. Йеннифэр была могущественнее, умнее и даже красивее Нарциссы, но их отец забывал об этом каждый раз, когда она сидела под его столом, принося ему такое удовольствие, какое Йеннифэр никогда бы не стала. Тем не менее, потребовались годы, чтобы заставить его согласиться, и когда она, наконец, убедила его, что из Йеннифэр получится ужасная Леди Блэк, что она была слишком своенравна и изгнала бы его и остальную семью, как только она получила бы место. Когда она, наконец, достигла цели, на это ушли годы манипулирования, годы унижения себя, годы усилий и планирования. Ее отец упал замертво. Затем ее мать сделала то же самое, и договоренность сорвалась. Затем лорд, за которого она должна была выйти замуж, тоже умер. Йеннифэр даже не пыталась скрыть, что это была она, она была слишком самодовольна, чтобы держать это в секрете, а Нарцисса каждую ночь шарахалась каждой тени, ожидая, что ее сестра придет за ее жизнью в следующий раз. Но этого не произошло, и она поняла, что, несмотря на ум Йеннифэр, она не знала, что Нарцисса была инициатором ее брака по расчету, и успокоилась. Беллатриса была сумасшедшей серийной убийцей, но больше всего ее пугала Йеннифэр. Йеннифэр была полностью в здравом уме, и это делало ее гораздо более опасной и менее предсказуемой. Беллатриса была предсказуема в своем безумии, но Йеннифэр? Даже она едва могла предсказать действия своей сестры. Но она не сдавалась, и открылся новый путь. Как лорду Рауму-Блэку, Грейсону было разрешено иметь двух жен, по одной леди на каждый Дом. С девушкой Гринграсс он получит третью фамилию и станет лордом Гринграссом, а это значит, что он все еще может жениться еще на двух женщинах, если они будут Наследницами их собственной семьи. Это был старый закон, принятый после того, как старый могущественный «герой», только что победивший Темного Лорда, решил, что ему нужен гарем, из-за преклонения волшебников перед его силу он его получил. Министерство того времени разрешило лордам нескольких домов вступать в брак несколько раз. С тех пор этот закон действует, так как чистокровные лорды были не готовы отказаться от любых преимуществ, которуе они имели над обычными волшебниками. Об этом мало кто помнил и это редко обсуждалось, но она могла вспомнить трех лордов, которые в настоящее время воспользовались этой возможностью. Некоторые лорды и дамы время от времени жаловались, что это издевательство над браком, но брак не был таким священным для волшебников, как для магглов. Конечно, в этом участвовали друиды, но мало кто больше заботился о старых обычаях. Хуже, вероятно, была только Молли Уизли. У женщины было очень конкретное представление о том, как должны выглядеть семьи, и она без труда довела это до сведения всех. Какая ирония, учитывая, что она помнила слухи о том, что Молли Прюетт сосет член в одном из заброшенных классов на пятом этаже за десять сиклей за раз, двенадцать, чтобы кончить на ее грудь, и пятнадцать, если ты хочешь, чтобы она проглотила. В какой-то момент Уизли были немного богаты, в то время как Преветты всегда были бедны как церковные мыши, а Молли была известной охотницей за золотом, которая, по слухам, использовала приворотное зелье на Артуре, чтобы привлечь его внимание. Но плохое управление деньгами разрушило их бизнес в конце войны, (или было разрушено и куплено за гроши Луцием, что довольно забавно) что окончательно их разорило. Ее мало заботило мнение нищей гарпии и ее выводка. Если Лира, став второй женой, осуществит свою давнюю мечту и получит титул Леди Блэк, пусть даже по доверенности, то именно она это и сделает. Ей просто нужно было сначала получить представление о личности Грейсона, поскольку до сих пор Йеннифэр держала ее подальше от своего племянника. Примечание автора: наконец, в лесу это должно было произойти раньше, но события продолжали происходить. Грей, наконец, потерял контроль, он тот еще собственник, к тому же сторонник теории Превосходства Чистокровных , просто зверь, жаждущий того, что принадлежит ему, «нажал слишком много кнопок», даже если гнев — его меньший грех.