A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 19: Уизли Грейсон Раум — Что это, попытка сбора шантажа? — спрашиваю я, прищурившись, глядя на обнаженную милфу, которая смеется в ответ. — Шантажировать? Лорд Раум, я понимаю, что вы, по-видимому, считаете меня слишком храброй, но уверяю вас, я не посмею пытаться шантажировать следующего Лорда Блэка, я определенно не стал бы шантажировать Повелителя Демонов, мне слишком нравится жить — смеется Наталина Забини, ее груди соблазнительно покачиваются при этом. — Лучший результат, который я получу, — это быстрая смерть от ваших рук, или, возможно, вы заставите меня страдать, прежде чем лишить меня жизни. Если бы вы чувствовали себя особенно жестоко, вы могли бы отпустить меня, и ваша мать и Ложа заставили бы меня пожалеть, что вы не замучили меня до смерти, — снова смеется Наталина. — Но позвольте мне успокоить вас, милорд. — говорит она, передавая мне файл, наблюдая, как я беру его и пролистываю, глаза слегка расширяются от содержимого, прежде чем я снова поворачиваюсь к ней. — Ты смела, чтобы передать мне это, ты многим рискуешь, а значит, ты думаешь, что можете выиграть еще больше, — холодно говорю я, заставляя ее улыбнуться, даже когда папка исчезает из моих рук. В нем были улики, доказывающие, что она убила своих последних семерых мужей, все, что нужно, чтобы погубить ее. — Это ваше заверение, я уверена, что вас предупреждали обо мне, что я манипулятор и действую только в свою пользу, они, конечно, правы, и это ваша гарантия, что я не буду действовать против вас. Вы могли бы отправить меня в Азкабан к выходным, и Ложа позаботится о том, чтобы ничего из того, что я сказала, не всплыло наружу. — спокойно говорит Наталина, вставая передо мной на колени и глядя на меня снизу вверх. — Это так заботливо с вашей стороны, но я не могу не заметить, что ты не сказала мне, чего хочешь, — говорю я, и мой голос приобретает демонический рык, заставляя заключенных вздрагивать в ужасе, даже если они этого не могут понять слова. — Чего я хочу, так это доказать, что могу быть вам полезен, чтобы я мог получить свою выгоду, когда вы придете к власти. Я хочу богатства, власти и бессмертия, и я могу получить все это, просто служа вам. — легко признается Наталина, заставляя меня моргнуть, прежде чем я усмехнусь. —Так легко? — спрашиваю я, заставляя ее ухмыляться. — Я всегда находила гордость других членов Ложи глупой. Все они отчаянно пытаются решить проблемы, которые не способны решить сами и слишком упрямы, чтобы признать это. Я обратилась к вам без очереди. — с ухмылкой признается Наталина. — Я не была уверена, какое подношение будет подходящим для лорда демонов, поэтому я решил сделать выбор. Они в вашем распоряжении, как и мы с Блэзом. Прищурив глаза, я проникаю в ее разум, когда она опускает барьеры окклюменции в знак подчинения, позволяя мне безропотно копаться в ее воспоминаниях и сокровенных секретах. Она говорит правду. Либо она стерла нужные воспоминания настолько искусно, что не оставила следов. Ее цель, причина, по которой она присоединилась к Ложе, несмотря на все ее убийства, не могли быть проще. Она боится смерти и старения. Она использовала богатство и библиотеки своих бывших мужей для поиска решения, которое привлекло внимание Ложи, некой Сабрины Глевиссиг, которая завербовала ее. Она хочет использовать меня, это очевидно. Я могу использовать это. Она хочет, чтобы я добился успеха, чтобы она могла извлечь выгоду из моего успеха, но это обычный бизнес. Что оставляет меня с одной последней проблемой, что мне делать с семьей, которую она небрежно похитила для меня. Они представляют потенциальную силу, много сущности, и они всего лишь магглы, их миллиарды, и у меня нет ни времени, ни сил, чтобы вести себя хорошо. — Кто они? — спрашиваю я, заставляя Наталину спокойно улыбаться. — Буквально никто, — лениво говорит Наталина, беря палочку с соседнего стола и применяя заклинание, которое парализует магглов. Судя по всему, Петрификус Тоталус. Безмолвный, хотя, что не совсем необычно, так как они преподают это на шестом курсе, но это означает, что она изучала защиту, по крайней мере, до уровня ЖАБА. (п.п. ЖАБА (Жутко Академическая Блестящая Аттестация) — тип экзамена в Хогвартсе, проводящийся на 7 курсе, как окончательный зачёт по всему пройденному.) Что означает, что она, вероятно, опасна. — Никто? — спрашиваю я, вызывая у нее улыбку. — Отец — картежник, он по уши в долгах у русской мафии, которая его схватила. Я купила их и заплатила их долги. Откровенно говоря, я, вероятно, сделала им одолжение, и если я их освобожу, они все умрут или пожелают умереть в течение недели. Никто не станет их искать, если вы об этом беспокоитесь, — спокойно сказала Наталина, получив от меня неохотно впечатленный кивок. Мне нужна сила, особенно когда какой-то древний вампир желает моей смерти, но я не позволю действовать опрометчиво только потому, что какая-то кровососущая шлюха затаила обиду. Здесь есть ловушка, и тот факт, что я ее не вижу, делает ее еще более опасной. Кроме того, если моя сила продолжит расти как на дрожжах, это привлечет еще больше нежелательного внимания. — Значит, ты вся моя, и я могу делать с тобой все, что захочу? — спрашиваю я, заставляя Наталину кланяться, и ее груди подпрыгивают при этом. — Конечно, лорд Раум. — соглашается Наталина, заставляя меня улыбнуться, когда я жестом приглашаю ее следовать за мной, направляясь обратно в гостиную, которую мы прошли по пути в подземелье. И она, и Блейз следуют за мной, Наталья с уверенностью в своих стойках, а Блейз с гораздо меньшей уверенностью, она медленно плетется позади. Сев на большое двухместное кресло, я смотрю на них, когда они останавливаются передо мной, демонстрируя свои обнаженные тела. Наталина довольно хорошо развита, грудь 5 размера и красивый пышный зад, она слегка позирует, демонстрируя самые лучшие свои черты. Блейз гораздо менее уверена в себе, у нее едва развитая грудь и более стройная фигура, когда она собирается прикрыться, прежде чем остановиться, ее оливковое лицо темнеет. — Я хочу, чтобы ты уничтожила семью или нашел в Ложе кого-то, кто может это сделать, и переписала их историю. В следующий раз, когда я увижу их, я ожидаю, что это будут хорошо обученные слуги, а не съежившиеся крестьяне. Краткосрочные выгоды от принесения их в жертву не стоили бы потери долгосрочных выгод от того, чтобы заставить их поклоняться мне, — приказываю я, наблюдая, как расширяются глаза Натальи. — Извините, мой Лорд, но я не так хорошо разбираюсь в заклинании забвения, — признается Наталина, заставляя меня ухмыляться. — Я мог бы это сделать, но ты хочешь доказать мне, что ты мне полезна, не так ли? Если я это сделаю сам, то ты мне не нужна, — я невозмутимо смотрю, как ее уверенность падает, когда она бледнеет. Хорошо. Ей нужно помнить, что она имеет дело с чертовым демоном. — К-конечно, я вас не подведу, — говорит Наталина, обретая самообладание. — Блейз, — говорю я, поворачиваясь к подпрыгнувшей младшей девочке. — Одевайся, у меня есть для тебя гораздо более важная работа. Ты дружишь с Пэнси и Лирой, верно? — Н-не совсем, Лира просто заставляет меня следовать за ней и остальными, ей нравится иметь свиту, — признается Блейз с легким облегчением на лице. — Достаточно хорошо, твоя работа проста. Следи за Лирой и Пэнси, у меня есть планы на них обоих, и я должен знать о каждом их действии. До сих пор ты держалась в тени, что сыграет тебе на руку. Добейся успеха, и тебе нечего бояться, ты найдешь меня великодушным и понимающим Господом, — говорю я, проводя рукой по ее мягким волосам, когда она краснеет и кивает. — Хорошая девочка, а теперь оставь нас и возвращайся в Хогвартс. Мне нужно кое-что обсудить с твоей матерью. — Д-да, милорд, — быстро говорит Блейз, не теряя времени, прежде чем она уходит, не замечая моего взгляда на ее упругой заднице, когда она уходит. Лира будет капризничать, она слишком горда, чтобы поступать умно, и она понятия не имеет, что Пэнси, Блейз и Миллисент находятся под моим контролем. Я буду готов к ее следующему замыслу, что бы ни придумал ее упрямый маленький ум. Повернувшись к Наталине, она выпрямляется, собираясь говорить, но взмахом моей палочки двери в гостиную закрываются, и ее слова обрываются, когда мое тело растет. Все, что она собиралась сказать, было полностью забыто, поскольку мое тело быстро растет, превращаясь в демона, чтобы возвышаться над ней. Моя демоническая форма продолжает расти, и, глядя на нее сверху вниз, я понимаю, что сейчас мой рост, вероятно, ближе к девяти футам(274 см). Моя одежда порвана и натянута, но я хватаю ее и беззаботно сдираю с тела, ее глаза расширяются, когда они скользят вниз к моей промежности, мой затвердевший член обнажен, и она задыхается от его вида. Я вырос везде, и я чувствую ее смесь возбуждения и страха, когда я снова сажусь. — Мне не нужно давать тебе пошаговое руководство того, чего я хочу от тебя, — я невозмутимо хватаю свой член и медленно поглаживаю его. — Хочешь доказать свою полезность? Встать на колени. Поколебавшись всего мгновение, она падает на колени между моими ногами и с трепетом смотрит, как я шлепаю свой большой член по ее щеке. — Что за колебания, ты ведь знала, что демонстрация твоего сексуального тела только возбудит мой интерес, или ты думала, что я был одним из твоих мужей, которых ты могла контролировать? — спрашиваю я, хватая ее за волосы и удерживая ее голову на месте, когда я тру свой член о ее лицо. — Конечно, нет, милорд, я просто хотела показать вам все свои ценность. Я счастлива служить вам, как вы пожелаете. Я просто думала, как лучше поступить, ведь вы все-таки немного крупнее любого из моих бывших партнеров, — покорно говорит Наталина, нежно целуя ствол. Я вижу расчетливый взгляд в ее глазах, но когда она снова начинает говорить, я решаю, что предпочитаю, чтобы она использовала свой рот для другой цели, и толкаясь вперед, когда я опускаю ее голову, ее слова прерываются моим толстым твердым членом. Я проталкивая свой член в ее рот, но она хорошо приспосабливается, так как она сразу же начинает тереться об него языком, сосать, как она это делает, и нежно сжимает нижнюю половину моего ствола одной рукой, а другой осторожно ласкает мои яйца. Она не может взять меня в рот на всю длину, едва успевая проглотить половину, прежде чем начинает давиться, но ее рука компенсирует то, что она не может вместить, и ее длинные пальцы умело поглаживают то, что она не может сосать. — Даже если ты потерпишь неудачу, я думаю, что смогу найти место для тебя, ты будешь хорошо смотреться прикованной к моей кровати. — говорю я, наблюдая, как она послушно доставляет мне удовольствие. — Это будет не та позиция, которую ты хотла, но пока ты будешь успешно выполнять приказы, ты не превратишься в набор дырочек, которые я буду трахать. В этой женщине есть что-то, что меня бесит, и я даже не могу понять, что именно. Дело не в том, что она пытается использовать меня, это обычный день в слизеринском факультете, я ожидаю, что люди будут использованы мною, и я ожидаю, что они, в свою очередь, будут использовать меня, если смогут. Такова жизнь. Удерживая ее голову на месте, я толкаю ее в рот и улыбаюсь, когда она слегка задыхается, просто позволяя мне делать с ней все, что я хочу. Честно говоря, я возбужден, и по мере роста моей силы становится все труднее и труднее подавлять мою похоть, поэтому ей придется иметь дело с последствиями пробуждения моей демонической похоти. Я ей не доверяю, но мне не нужно доверять или любить ее, чтобы использовать ее в качестве секс-игрушки. Стянув ее с моего члена, она задыхается, когда я небрежно бросаю ее на стол посреди комнаты, двигаясь вперед с демонической скоростью, когда я хватаю ее ноги и раздвигаю их. Я ухмыляюсь, когда она смотрит на свою влажную щель, и как я хватаю свой член и шлепаю ее по ее холмику, вероятно, выбритый для этого случая, когда я улыбаюсь ей сверху вниз. — М-мой Лорд, по крайней мере, дайте мне минутку, чтобы привыкнуть к вашему… внушительному размеру, — смиренно говорит Наталина, когда я прижимаю толстую головку к ее щели. Хм, у меня нет настоящего желания причинить ей боль, поэтому вместо того, чтобы просто толкаться вперед, я медленно начинаю продвигаться вперед, слушая ее стон, когда ее нижние губы приоткрываются. Погружаясь в нее дюйм за дюймом, она ничего не может сделать, кроме как лежать и принимать это. Она может быть не слабой волшебницей, но я могу с легкостью оторвать ей голову с плеч, и она это знает. Когда я чувствую некоторое сопротивление со стороны ее болезненно тугой пизды, я хватаю ее за бедра и толкаю сильнее, когда я прорываюсь через ее шейку матки, головка моего члена проникает в ее матку. — Б-блять. Погружаясь внутрь нее, я протягиваю руку и щупаю ее грудь, начинаю движение назад, вытягивая из нее половину своей длины, прежде чем снова толкнуть бедра вперед, стоны и хныканье покидают ее, а она задыхается от шока и удовольствия. Наталина Она сделала небольшую ошибку в суждении. Когда она решила соблазнить Грейсона, ее информация была полностью устаревшей, она ожидала маленького подростка, которого она могла бы обвести вокруг пальца. Вместо этого она получила уверенного в себе молодого человека, и она все еще была уверена, что справится с ним. — О-о, черт возьми! Помедленнее пожалуйста! — захныкала Наталина, когда массивный член, в настоящее время долбил ее пизду, снова и снова врезаясь в нее. Она знала, что Грей — демон, но не знать, что он демон, и видеть это — две большие разницы. В тот момент, когда она увидела его гигантский кусок мяса, она поняла, что ее ждут тяжелые времена. Она привыкла к контролю с помощью зелий, чар и собственных женских уловок, но под воздействием любовного зелья он скорее вырвет ей позвоночник, она не хотела пытаться очаровать демона, Грей уже установил баланс сил между ними, и он ясно дал понять, что она его шлюха. И, черт возьми, все, она не могла с этим ничего поделать, потому что она абсолютно не рискнула бы разозлить будущего Повелителя Демонов, она была в Ложе достаточно долго, чтобы слышать ужасные истории о жестокости Повелителей Демонов. Она не собиралась быть первой, на кого Грей обрушит весь свой гнев. Это была игра, риски были невероятно высоки, но и награды тоже. Когда когтистая рука нащупала ее грудь, она сомкнула ноги вокруг его талии и изо всех сил старалась быть участницей этого осквернения, а не просто дыркой для его траха. Ее руки касались его невероятно четко очерченного рельефа груди, прежде чем она обхватила руками вокруг его шеи и притянула его к себе, чтобы она могла поцеловать его. Ее ноги немного замедлили его толчки, небольшая милость, когда она почувствовала, что снова кончает, но она знала, что ведет безнадежную битву против него, когда он проложил ее на стол, и совершенно не удивилась, когда дорогие ножки стола сломались под ними, оставив ее лежать на полу. Ее третий муж пришел бы в ужас, ведь это был любимый стол его бабушки, но его уже не было рядом. Она даже не убила его, бизнес-конкурент решил, что они могут убить его, и она возьмет на себя вину, что она и сделала. В конце концов, они спасли ее от неприятностей. Ей было забавно думать о том, что подумали бы об этом ее мужья, и она отвлекалась от безумного удовольствия, которое он причинял ей, но это не могло отвлечь ее надолго. Она чувствовала, как его толстый член врезается в ее пизду, и в то время как острые когти на его почерневшей руке немного принесли ей боли, когда они слегка вонзились ей в спину, это только добавило удовольствия. Одна из ее рук поднялась и схватила один из его длинных рогов, немедленно отпустив его, когда он нахмурил свое красивое лицо, вместо этого схватившись за волосы. Когда его толчки ускорились, она какое-то время молилась Мерлину, чтобы противозачаточные зелья подействовали на демоническое потомство, потому что она была не в том положении, чтобы сказать ему вытащить, как она хотела, поэтому, когда он достиг дна внутри нее, все, что она могла сделать, это лечь и приняла его, когда его демоническое семя заполнило ее матку, непристойный стон вырвался из ее рта, когда она кончила вокруг его члена. Чувствуя, как он медленно выходит, она посмотрела на свою измученную и зияющую щель, из которой начало вытекать его семя. Завороженная видом такого количества вытекающей из нее спермы, она даже не заметила его приближения, прежде чем он схватил ее и легко поднял, склонив над одним из диванов. Знание того, что сейчас произойдет, не помогло ей, так как он тут же врезался в ее уже забитые его спермой киску. Он был демоном похоти и многих других грехов, и как бы трудно ни было удержать ее разум перед лицом его ненасытной похоти, она не хотела выяснять, что это были за другие грехи. Это будет долгий день. Когда он начал долбить ее, она могла только стонать, как дешевая шлюха, которой он ее сделал. Филиппа Эйльхарт — Ты ужасно выглядишь, — спокойно сказала Филиппа, снимая заклинание, наложенное на разум Наталины. Тот факт, что она была слепа, не делал ее заявление менее верным, и она чувствовала запах демонического семени в израненном теле Наталины. — Я выгляжу как хорошо использованная шлюха, я тоже чувствую себя таковой, — вздохнула Наталина. — Если бы я знала, что у него такой большой член, я бы подготовилась. — Мне все равно, насколько большой у него член, он сделал это? — прямо спросила Филиппа, получив ответ из короткой паузы. — Нет, он не принес их в жертву и даже не прикоснулся к ним. Он хочет, чтобы я изменила их мнение и обучил их как культистов. Он сказал, что долгосрочные выгоды были лучше, чем краткосрочная выгода, которую он получил бы, пожертвовав ими. – призналась Наталина, колеблясь и боясь. — …оставьте меня. Делай, что он сказал, я пришлю Синтию, чтобы она исполнила поручение . Служи ему и не давай ему повода подозревать тебя, — медленно сказала Филиппа, ожидая, пока она не почувствует, как слабая магическая аура ее миньона покидает ее. Ударив рукой по столу, она зарычала, почувствовав, как горит ее демоническое клеймо, а ее душу медленно тащит в демонический План Радовида. Грей не был дураком, долгосрочная выгода лучше краткосрочной, но это было не то, что ей было нужно. У нее было мало времени, максимум месяцы, прежде чем Радовид затянет ее душу в ад. Она не могла дождаться, пока Грей постепенно наращивает свою силу, ей нужно было, чтобы он был достаточно сильным, чтобы превзойти магию Радовида и удалить это проклятое клеймо с ее тела и души. Она не винила Грейсона за его осторожность, это говорило о том, как хорошо его воспитала Йен, но на этот раз это не было ловушкой. Ей нужен был сильный Грейсон, иначе она была обречена. Но Грейсон не был дураком, и она не собиралась менять одного повелителя демонов на другого. Тем не менее, она узнала, что Грейсон не может обнаружить ее собственные ментальные манипуляции, и это была действительно важная информация. Флер Делакур Грей оказался намного сильнее, чем она думала, и наблюдение за его боем оставило у нее больше вопросов, чем ответов. Почему его огонь ощущался как ее огонь, но сильнее и первобытнее? Почему люди говорили, что Грей до этого года был слабым карликом, почему она не могла перестать думать о нем? Он собирался изнасиловать ее, а она подстрекала его, насмехаясь и только оказывала слабое символическое сопротивления, когда он готовился трахнуть ее. Она была в ярости на вампиров не потому, что они угрожали «позаботиться о ней», а потому, что они прервали их. Она знала, как это выглядело, она была в комнате наедине с Греем, когда на них напали, и кроме того, ее одежда была явно порвана, слухи о том, что они с Греем в то время трахались, уже распространились. Профессора, вероятно, думали, что она извращенка, так как обязательная проверка показала отсутствие трусиков и несколько следов от веревки. Они осторожно спросили ее, была ли она… изнасилована, и хотя она очень прямо сказала им, что не была, это не изменило того факта, что они знали, что она была в основном голой и связанной, когда произошло нападение. Мадам Максин не задавала никаких вопросов, просто предупредив ее, чтобы ее желания не мешали достижению ее целей. Не было сомнений, что она станет чемпионкой Шармбатона, просто она была лучше всех, сильнее, умнее и могущественнее. Профессор Гислейн предупредил ее, что ей не следует проявлять открытое высокомерие, как бы она ни была уверена в своем превосходстве. Это создало бы ей ненужных врагов, но ее сторона вейла с удовольствием демонстрировала свое превосходство, и она часто не прислушивалась к мудрым словам Вивьен. Как в путешествии в Хогвартс, где она сделала праздное замечание Лейланне, что она не понимает, почему кто-то еще должен бросить свое имя в чашу, ведь она гарантированно выберет ее. Она точно не собиралась говорить об этом всем, но уже через час все подающие надежды конкуренты слышали о ее замечании. Но ей было все равно, ведь она была права. Она происходила из могущественного и влиятельного Дома. Ее бабушка была практически правой рукой одной из герцогинь Волшебной Франции, ее мать была дамой одной из самых богатых семей в Европе, и она была одной из лучших учениц, которых когда-либо выпускал Шармбатон. Она также была бы одним из лучших чемпионов Турнира Трех Волшебников. Так почему она не могла перестать думать о каком-то английском придурке? Буквально в некоторых случаях воспоминая о его пульсирующей члене, прижимающейся к ее щели, заставляло ее кусать губу. Она бы его трахнула. Она бы загнала в угол маленького, ну, не такого уж маленького засранца, и выебала бы его мозги, наконец выбросив его из своей головы. Тогда она пойдет и узнает, почему его огонь был так похож на вейловский, он был ей в долгу, поскольку она прикрывала его от профессоров и авроров. И собиралась собирать пойти. И может быть выебать его. Морриган Вампиры нацелились на ее семью, за то, что их давно мертвый отец, охотившийся на монстров, истрибил ковен. Их мать заботилась о них больше, чем она могла бы открыто признать, оберегая их в Хогвартсе, пока она вместе с их крестным отцом боролась с этой угрозой, но Морриган никогда не умела быть паинькой. Она хотела силы, чтобы стать чемпионкой Хогвартса, чтобы показать, что она лучше Дамиана и тех, кто смотрел на нее свысока, но теперь сила ей была нужна совсем по другой причине. Для нее это не имело большого значения, но ее семья определенно была исключением, и если какие-то жалкие кровопийцы думали, что им сойдет с рук нападение на ее младшего брата, то они сильно ошибались. Если бы они перекусили Дамианом, она могла бы быть менее разъяренной, но они пытались убить Грея, гадкого утенка семьи Раум, который быстро становился прекрасным и невероятно могущественным лебедем. Да, она любила детские сказки. Они обладали удивительной мудростью для тех, кто обращал на них внимание. — Могу ли я помочь тебе, дорогая сестра, или ты здесь только для того, чтобы хмуриться на меня? — спросила Кира, отрываясь от книги. — Мне нужен ритуал, а Грей сделал тебя своим маленьким создателем ритуалов, не так ли? — прямо спросила Морриган, отчего брови Киры приподнялись. — Ой? Не забывай, что ты такая же его любимица, как и я, сестра. Ты променял свою свободу на силу, не так ли? — спросила Кира с самодовольной улыбкой на губах. — Да, и пришло время Грею заплатить. Моя девственность не повреждена, она готова быть забраной нашим демоническим братом, я хочу, чтобы ты провела ритуал, чтобы усилить меня, когда наш брат осквернит мое тело, — прямо признала Морриган, Кира сделала паузу. — И почему сейчас? И я получаю приказы от Грея, а не от тебя, — напомнила ей Кира, сузив глаза, глядя на нее снизу вверх. — Потому что на нашу семью напали, и я не буду сидеть и ждать, пока другие решат наши проблемы. Мне нужна сила, чтобы превратить отбросов-вампиров, которые думают, что могут напасть на нас, в пепел и кости. — холодно сказала Морриган, наблюдая, как Кира остановилась. — Грей силен, может быть, даже сильнее меня сейчас, но они не остановятся после одного покушения на его жизнь и не станут снова его недооценивать. Если я буду служить нашему брату-повелителю демонов, мне нужна сила, чтобы защитить его. — Это вопиющая попытка использовать мою любовь к Грею, чтобы заставить меня помочь тебе. — невозмутимо сказала Кира, прежде чем ухмыльнуться. — Но это также правда. Хорошо, я должна быть в состоянии переработать ритуал, который я использовала с Греем, чтобы вместо этого дать ему возможность усилить женщину. Конечно, я также поговорю с Грем, и последнее слово будет за ним, я надеюсь, что он согласится, будет весело увидеть тебя на коленях. Усмехнувшись, она посмотрела на свою своенравную младшую сестру. — Я не собираюсь устраивать шоу, к тому же я уже точно знаю, где я хочу отказаться от своего первого раза, лес полон силы, и я намерена захватить ее как можно больше, — лениво сказала Морриган. — И такой избалованной мальшке, как ты, нечего делать в таком опасном и мистическом месте, как Запретный лес. — Если Грея убьют из-за того, что ты хотела трахнуться в лесу, тебе лучше надеяться, что ты тоже умрешь, потому что, если ты вернешься без него, я сам тебя убью. Ты можешь быть сильнее меня, но я сражаюсь грязно, — предостерегающе сказала Кира. Морриган сделала паузу, поняв, что Кира ждала ее ответа. — Ну-ну… у тебя есть хребет. Возможно, Грей вселил в тебя уверенность, — равнодушно ответила Морриган. — И, возможно, он всадит и в тебя немного здравого смысла, или просто найдет применение своему стервозному рту с большей пользой, — возразила Кира, заставив губы Морриган дернуться в невольном удовольствии. — Возможно, ты могла бы давать мне уроки, ты, кажется, проводишь много времени на коленях, — язвительно заметила Морриган, помолчав, когда они обе слегка ухмыльнулись. Кира раздражала, но, по крайней мере, она не была Дамианом. Джинни Уизли Взглянув на доску объявлений, она молча прокляла бедность своей семьи, прочитав единственную строчку, которая остановила все ее надежды и мечты. Предстоял турнир по квиддичу между школами, одно из мероприятий для учеников, у которых не было шанса стать чемпионом, и в каждой школе должно было быть несколько команд. Она была хорошим охотником и лучшим ловцом. Конечно, она будет бороться за место со многими хорошими игроками, но одна из команд была для младших классов, она была уверена, что сможет получить место в команде. Это означало, что у нее не было проблем с тем чтобы играть за Гриффиндор, не за основной состав, конечно же. Роуз и Алые Лисицы были непобедимы, и у них уже был запасной ловец и загонщики. «Претенденты должны явиться на поле для квиддича в 9 вечера в субботу утром, принести свою метлу». Хогвартс, вероятно, не хотел выставлять напоказ свои заведомо плохие метлы, но метла, которая была у нее дома, была на самом деле еще хуже. Хорошая метла может стоить вам месячной зарплаты, очень хорошая стоит больше, чем небольшой дом. Не имело значения, насколько хороша она была, если у нее не было метлы, чтобы не отставать. Конечно, она, вероятно, могла бы попросить Роуз одолжить свою, но Роуз очень оберегала свою «Молнию», и это было справедливо, поскольку это был единственный подарок, который она получила от своего крестного отца. Услышав, что кто-то подошел к ней, она стряхнула с себя неприятное настроение, повернувшись и увидев удивительно крупную фигуру Грейсона Раума, просматривающего те же объявления. — Заинтересованы в турнире? — спросила Джинни, решив попытаться завязать разговор. Роуз казалась впечатленной Греем, особенно тем, как он защищал Джульетту от остальной части своего факультета. — Хм? О, не совсем. На это должно быть весело смотреть, особенно на дуэльный турнир, но у меня нет особого желания выставлять свои навыки на всеобщее обозрение. — спокойно сказал Грейсон, повернувшись и глядя на нее, когда она слегка вздрогнула. Было что-то в том, как он смотрел на нее, что заставляло ее чувствовать себя обнаженной. Как будто он знал о ней больше, чем она знала о себе. — Полагаю, все уже знают, на что ты способен, вся школа слышала о напавших на тебя вампирах. — сказала Джинни, заставив его слегка нахмуриться. Ой, она сказала это как комплимент. — Действительно, но сила полезнее, если никто не знает, что она у тебя есть. Я, конечно, не собираюсь выставлять все свои фокусы на всеобщее обозрение. — проворчал Грей, прежде чем покачать головой. — А ты? Ты пялилась на объявление о квиддиче последние пять минут. Планируешь попробовать? Когда ее лицо стало таким же красным, как ее волосы, она покачала головой. — О, нет, я не думаю, что буду. — быстро признала Джинни, из-за чего его бровь приподнялась от любопытства. — Действительно? Почему у меня такое чувство, что в этом есть нечто большее, чем отсутствие интереса? У меня сложилось впечатление, что ваша семья неплохо играет в квиддич. Чарльз, по-видимому, был одним из лучших ловцов Гриффиндора за последние десятилетия, а близнецы, по-видимому, очень хорошо бьют по мячу, — невозмутимо ответил Грей, заставив ее слегка хихикнуть. Конечно, это было его имя, но Чарли ненавидел, когда его называли Чарльзом. — Я не знала, что ты следишь за квиддичем, — уклонилась от ответа Джинни. — Я нет. Астория очень быстро поняла, как сильно я не люблю спортивные мелочи, а это значит, что она позаботилась о том, чтобы излить на меня их как можно больше, — прямо сказал Грей, и на его лице отразилось отвращение, когда она снова хихикнула. Он был ужасно похож на Гермиону, когда они с Роуз говорили о квиддиче. Почему-то она не думала, что кому-то из них понравится сравнение с другим. — Но я чувствую мы отклонились от темы, поэтому мне любопытно. Почему ты не идешь на пробы? Я слышал, что менеджеры из профессиональных команд будут присутствовать на самом турнире, это хорошее место, чтобы сделать свой первый шаг, если ты заинтересована в том, чтобы стать профессионалом, — сказала Грей. Не то чтобы она планировала стать профессионалом, но это потому, что у нее не было никаких долгосрочных планов. А слизеринец заглядывает так далеко вперед, и он был прав. — В школе у меня нет метлы, а та, что есть дома,… плохая, — призналась Джинни, чувствуя, как горит ее лицо, когда он смотрел на нее. — Ах, интересно, чья это была идея, чтобы ученики приносили свои метлы? В конце концов, многие члены Попечительского совета происходят из богатых семей. Кумовство живет и здравствует, — мрачно усмехнувшись, сказал Грей. — Ты не согласен с этим? — удивленно спросила Джинни, снова рассмешив Грея. — Нет, мастерство важнее крови или богатства, даже если я ценю все три. Моя мать позаботилась о том, чтобы все три были у меня в значительных количествах, но кровь и богатство передаются по наследству, умение принадлежит только тебе, — спокойно сказал Грей, повернувшись к ней расчетливым взглядом. — Ч-что такое? — быстро спросила Джинни, чувствуя, как ее щеки загорелись от его пристального взгляда. — На самом деле у меня самого есть «Молния», как и у моих братьев и сестер. Моя мама считала, что у нас должно быть самое лучшее, она пылится в моей комнате, потому что, честно говоря, я не люблю летать, так скажи мне, что ты дашь мне, чтобы я одолжил ее? — спросил Грей, когда ее глаза распахнулись. — П-подожди, ты серьезно? — ахнула Джинни, заставив его легко кивнуть. — Да, мне это не нужно. — согласился Грей, слегка улыбнувшись ей. — Следуй за мной, и я покажу тебе ее, мне все равно нужно вернуться в свои комнаты, так как я пообещал Джульетте, что проверю ее домашнюю работу по трансфигурации. Когда он повернулся и вошел в школу, она на мгновение заколебалась, прежде чем быстро погнаться за ним, направляясь в ту часть школы, которую она никогда раньше не видела. Снова поколебавшись, она последовала за ним в его личные апартаменты, немного расслабившись, когда заметила маленькую версию Гермионы, сидящую за столом с пером в руке. — Я скоро присоединюсь, Джульетта, — спокойно сказала Грей, лучезарно глядя на него, пока они шли дальше в спальную комнату. Вид лифчика девушки на его кровати заставил ее лицо покраснеть, когда она попыталась игнорировать свои мысли. Ей было почти обидно видеть, что такой шедевр остается неиспользованным и заброшенным, но… — У меня есть не так уж много, в любом случае, ничего из того, что тебе нужно, — призналась Джинни, когда Грей повернулся к ней, изогнув губы. — Тогда как насчет игры? Ты можешь одолжить его для проб, и если ты не получишь место в команде, ты мне ничего не должна. Если ты это сделаешь, ты должна мне одолжение, ничего неразумного, конечно. Если ты получишь место и дойдете до финала, вы должна мне три услуги. Если ты выиграешь финал, ты должен мне пять одолжений, — сказал Грей, с улыбкой садясь на край своей кровати. — К-какие услуги? — спросила Джинни, явно соблазненная, что заставило Грея усмехнуться. — Понятия не имею, но у нас есть несколько лет в Хогвартсе вместе, чтобы решить это, ничего неразумного, как я уже сказал. Если это слишком, можешь просто так и сказать, — легко сказал Грей. — Две услуги, если я выйду в финал, три, если выиграю, — возразила Джинни, снова заставив его рассмеяться. — Переговоры? Интересно, ты веселее, чем я думал, — спокойно сказал Грей, явно не обидевшись на слова. — Три услуги, если ты дойдешь до финала, четыре, если выиграешь, и поцелуй. — снова возразил Грей, и ее лицо стало ярко-красным, когда она поняла его слова. — Ч-что?! — запнулась Джинни. — Ты меня слышала, четыре услуги, если ты выиграешь, и поцелуй в губы с языком. Сам по себе спорт может показаться мне скучным, но я не могу сказать, что не нахожу атлетичных женщин привлекательными. — легко признался Грей, ее лицо горело от его слов. — Ты… три услуги, один поцелуй в губы без языка, — пробормотала Джинни, не успев даже подумать о своем ответе. Ее глаза расширились, когда она услышала собственные слова. — Ой? Три услуги, если ты выиграешь, и поцелуй в губы, но поцелуй произойдет прямо сейчас, последнее предложение. — сказал Грей, его улыбка дразнила, когда она почувствовала, как горят уши. — П-почему? Разве ты не помолвлена с Гринграсс? — заикалась Джинни, когда он хихикал. — Мы с Дафной помолвлены, но в основном это политические дела. Она не против, а почему? Ты милая, и ты кажешься забавной. Мне нужно больше причин, чтобы хотеть поцеловать тебя? — сказала Грейсон, ее лицо все еще горело, пока она думала о возможных вариантах. Она была не то чтобы против этой идеи, но с ней никогда раньше даже не флиртовали, парни предпочитали пытаться заигрывать с Роуз. Грейсон оказался совсем не таким, как она ожидала, и он определенно был красивым. — Без языка? — спросила Джинни в подтверждение, заставив его хихикнуть, когда он встал и подошел к ней, схватив ее за подбородок и наклонив ее лицо, чтобы посмотреть на нее. — Это был договор? У нас есть сделка, мисс Уизли? — игриво спросил Грей, и когда она молча кивнула, ее сердце не могло сдержать бешено колотящегося, когда он опустил голову и нежно прикоснулся своими губами к ее губам. Ее первый поцелуй не был таким, каким она его фантазировала, но, несмотря на свои более ранние слова, она не могла сдержать свои губы от разъединения, когда она закрыла глаза и позволила ему добиться своего ртом, его язык скользнул внутрь и доминировал над ее собственным. Когда они разорвали поцелуй, она знала, что ее щеки были ярко-красными, а его глаза были полны голода. — Я сказала, без языка… — слабо сказала Джинни, заставив его усмехнуться, когда она положила руки на его прикрытую грудь, чувствуя мышцы под ними. — И ты сказала один поцелуй, — сказал Грей, снова захватив ее губы, не встречая сопротивления, пока она наклоняла голову и неуклюже шевелила языком в тандеме с его. Типичный слизеринец, так легко нарушающий свое слово. Когда через минуту они наконец разорвали поцелуй, она покраснела, тяжело дыша и сгорая от смущения и похоти. — Э-это все? — спросила Джинни, не уверенная, было ли это разочарованием или облегчением, которое нахлынуло на нее, когда он отступил от нее. — Это так, удачи вам в пробах, мисс Уизли, — поддразнил Грей, когда она невольно улыбнулась. — Джин или Джинни, я думаю, лучше все же Джин. — возразила Джинни, все еще краснея. — А для друзей я — Грей, — возразил Грей, передавая ей невероятно быструю метлу. — А мы друзья? — спросила Джинни, получив в ответ загадочную улыбку, когда он вывел ее обратно. — На данный момент кто знает, что готовит будущее. — ответил Грей, садясь рядом с Джульеттой. — Доброго дня, Джинни. Желаю тебе удачи в твоих испытаниях ради нас обоих. Когда она обняла метлу и направилась к выходу с ярко-красным лицом, она знала, что улыбается, когда услышала, как он начал учить Джульетту. Грей, конечно, был интересен. Она бы солгала, если бы сказала, что никогда не была влюблена в Дамиана, но его младший брат на самом деле может быть гораздо более интригующим. Вернувшись в свою гостиную, она рассказала слегка измененную версию того, как она оказалась с Молнией, опустив украденные поцелуи, и в ту ночь ей приснился Грей, использующий свои благосклонности гораздо больше, чем поцелуи, она проснулась с горящим лицом и необходимость сменить нижнее белье. Бонусная сцена — Молли Уизли Глядя на Амелию в шоке, она попыталась понять, что говорила другая женщина, страх и паника закипали внутри нее. — Вы уверены? Я не могу представить… —Молли замолчала. — Да, Нимфадора может быть двоюродной сестрой Грейсона Раума, но я ей доверяю, и ваши сыновья неохотно признали это после легкого допроса. Фред и Джордж пытались шантажировать наследника Раума информацией о его сексуальных отношениях, чтобы вернуть деньги, которые он выиграл у них в игре в покер, — объяснила Амелия, садясь в шоке. Она была не настолько глупа, чтобы обвинить Амелию Боунс во лжи, но это было безумием даже для этих двоих. — А… что теперь будет? — в шоке спросила Молли. Артур был занят из-за того, что какой-то пьяный идиот решил заколдовать кучу маггловских почтовых ящиков, так что это она должна была разобраться с этим. Она привыкла иметь дело с последствиями действий близнецов, но это было намного больше, чем все, что они делали раньше, и влекло за собой гораздо худшие последствия, чем возможность отстранения. — Легально? Пока ничего. Если Грейсон или Йеннифер Раум действительно не выдвинут обвинений, из этого ничего не выйдет, — прямо сказала Амелия. — Если они это сделают? Что ж, шантаж — это очень серьезное обвинение, как минимум изгнание из Хогвартса, штрафы, возможно, несколько лет в Азкабане, в зависимости от того, насколько леди Раум надавит на Визенгамот, — призналась Амелия все еще невероятно прямолинейным тоном. — А-Азкабан?! — Молли чуть не захныкала, заставив Амелию серьезно кивнуть. — Плюс Артур, скорее всего, потеряет работу, Йеннифэр Раум — влиятельная женщина, и мало кто рискнет с ней перечить. Министр, не колеблясь, уволил бы Артура, если бы это сделало его отношения с этой семьей лучше. Он хотел поддержки Раум-Блэков в течение многих лет, особенно теперь, когда они, кажется, снова вмешиваются в политику, — предупредила Амелия, когда Молли сползла вниз по стулу. Что, во имя Мерлина, сделали эти безрассудные идиоты? — Что я должен делать? — тихо спросила Молли, заставив Амелию вздохнуть. — Честно? Отправляйтесь к Йеннифэр или Грейсону Рауму и умоляйте их не выдвигать обвинения. Это все, что вы можете сделать, потому что, если дело дойдет до суда, боюсь, вы проиграете, — вздохнула Амелия. Амелия не пыталась скрыть, как сильно ей не нравилась власть благородных семей в своем обществе, особенно учитывая бесчисленное количество Пожирателей Смерти, избежавших наказания только потому, что у них было богатство или связи. Вероятно, поэтому у нее самой было так мало союзников. — Понятно, спасибо за предупреждение и совет — сказала Молли, успокаивая себя. — Я говорила с профессором МакГонагалл, и мы пришли к выводу, что будет лучше, если близнецы вернутся домой к вам на следующую неделю, это не официальное отстранение, и это не будет занесено в их протокол, если не будут выдвинуты обвинения. — сказала Амелия, вставая. — Удачи, миссис Уизли. Она понимала, почему Амелия больше не хотела предлагать помощь, потому что знала о Йеннифэр достаточно, чтобы понять нежелание другой женщины вызывать ее гнев. Расставшись, она направилась в комнату, где жили ее сыновей-идиотов. Прежде чем они успели открыть рты, она оборвала их обоих. — О чем вы двое думали?! Пытаясь кого-то шантажировать, честно говоря, в чем я ошибся, воспитывая вас двоих? — закричала Молли, зная, что комната звукоизолирована. — А азартные игры? Откуда у тебя вообще деньги на проигрыш, не от меня или твоего отца, я это знаю! — Э-это были наши сбережения, и мы потеряли их только потому, что Грейсон жульничал! — быстро сказал Фред, когда она повернулась к нему, сузив глаза. — И откуда ты это знаешь? Все азартные игры — это случайность, единственный способ быть уверенным, что не потеряешь свои «сбережения», — это обманывать себя, — сурово сказала Молли, наблюдая, как они оба слегка побледнели, даже если пытались это скрыть. — Значит, вы не только пытались выманить деньги у своих сокурсников, но и решили, что лучше всего шантажировать победителя? Вы хоть представляете, в какие неприятности вы оба попали, в какие неприятности вы втянули всю нашу семью?! — Молли полувзвизгнула, наблюдая, как они оба отшатываются. — Это была мелочь для Раума, мы были уверены, что он просто согласится, так как деньги не имели для него значения. — тихо признался Джордж, бледный, избегая зрительного контакта. — Тогда ты еще больший дурак, чем я думала, Раум-Блэки получили свою дурную славу не из-за того, что спускали другим пустяки, Йеннифэр уж точно не воспитала бы своего сына так, чтобы люди не относились к нему серьезно. — сказала Молли, прежде чем вздохнуть. — Давай, вы идете со мной домой, где вы собираетесь провести следующую неделю, объясняя мне и вашему отцу, почему вы сочли все это хорошей идеей. Если вам очень повезет, вы можешь даже вернуться в Хогвартс в конце недели. — А если нет? — тихо спросил Фред. — Тогда мне придется смотреть, как двоих моих сыновей отправляют в Азкабан, твой отец потеряет работу, а наша семья, вероятно, никогда не оправится от штрафов, — прямо сказала Молли, наблюдая, как осознание их ошибки, наконец, дошло до них. Всю дорогу домой они молчали, что дало ей время подумать. Йеннифэр Раум откровенно пугала ее, они вместе учились в Хогвартсе, и до нее дошли слухи, что именно Йеннифэр убила собственного отца. Она также слышала, что Грейсон недавно убил пару вампиров, но рискнула бы поговрить с молодым наследником, а не с его матерью. Она просто надеялась, что он лучше своей матери или, по крайней мере, разумнее. Примечание автора: Мне на самом деле нравятся Уизли, просто они оказались не на той стороне Грея.