Большая маленькая вечность

Вкатив тяжёлый чемодан в гардеробную, Хёнджин привалился к стене, переводя дыхание. В квартире, где Хёнджин жил с мемберами, редко бывало настолько тихо и чисто. Всюду царил идеальный порядок, интерьер не давил, пространство, наоборот, расступалось. Предметы искусства, стоящие баснословных денег, настолько плавно вписывались в обстановку, что не казались чужеродными или лишними, атмосфера в целом расслабляла и успокаивала. Ничего удивительного, ведь дом Намджуна по законам связи и традициям так же считался домом Хёнджина. Если бы госпожа Ким узнала, что они съехались раньше официальной помолвки, ей бы это не понравилось. С другой стороны, очередная метка Намджуна, оставленная на теле Хёнджина, достаточно прямо говорила о его намерениях. Они вместе. К приходу Намджуна Хёнджин успел спуститься в круглосуточный магазин на территории компаунда, чтобы купить готовой еды, принял душ и переоделся в домашнюю одежду. Усталость давила на глаза, склоняя ко сну. Хёнджин задремал, устроившись на диване. Он не услышал, а почувствовал, как рядом оказался Намджун, опустившись на корточки. Приоткрыв глаза, Хёнджин сонно улыбнулся, находясь на границе сна и яви. — Перебирайся в кровать, — тихо предложил Намджун. К ночи на его щеках и подбородке прорезалась щетина, под глазами проявились росчерки тёмного. Он выглядел уставшим после продолжительного рабочего дня. Повернув голову, Хёнджин дотронулся до скулы. Намджун прижался щекой к его ладони, прикрыв глаза. Невидимые нити натянулись, окрепли, разрослись канатами, опутывая слабое сердце Хёнджина, и дернули в крепкие объятия Намджуна. Хёнджин приоткрыл рот, отвечая на поцелуй, потянулся вслед за Намджуном, привстав на локте. В нем не осталось неловкости, и даже сомнения отступили на задний план. Больше всего радовало, что Намджун не пытался закрыться или показаться лучше, чем был на самом деле. Он оставался человеком, который уставал, злился или радовался. Кто бы мог подумать, что набор естественных чувств мог объединить и сблизить больше метки. Намджун так редко показывал себя настоящего, так что Хёнджин по-настоящему ценил такие моменты. — Я хотел дождаться тебя, чтобы поужинать вместе. Хотя они списывались в течение дня, и Намджун предупреждал, что вернётся домой после одиннадцати. — У нас есть салат, — усмехнулся Хёнджин. — Ты голоден? Хёнджин качнул головой. — Если нет, я бы предпочел заняться кое-чем другим, — Намджун поднялся на ноги. — Если ты не против. Хёнджин последовал за ним в спальню. Они оставили включенной лампу у кровати. Пока Намджун неспешно раздевался, Хёнджин проверил будильники и поставил на зарядку телефон. — Как плечо? Расправившись с собственной одеждой, Намджун решил помочь Хёнджину и потянул вверх футболку, помогая выпутаться из горловины. Ткань проехалась по метке, задев поврежденную кожу. — Уже лучше, — поморщившись, Хёнджин перебрался к изголовью кровати. — Спасибо за мазь. Намджун расстегнул ремешок, положил на прикроватную тумбочку часы, стоившие целое состояние. Проследив за взглядом Хёнджина, он улыбнулся. — Нравятся? — Выглядят стильно. Когда-нибудь Хёнджин заработает на свои собственные. Скрывшись за дверью в ванную, Намджун включил воду. Он вернулся через несколько минут с влажными волосами и в пижамных штанах. Хёнджин молча наблюдал, как Намджун кому-то отвечает голосовым сообщением, ставит телефон на зарядку и тушит свет. Забравшись под одеяло, он пристроился позади Хёнджина, положив широкую ладонь на талию, и притянул к себе. Вжавшись в него спиной, Хёнджин расслабленно прикрыл глаза. Неожиданно губы Намджуна накрыли след от метки, язык горячо и влажно прошелся по коже. — Спи, — выдохнул Намджун, задев губами мочку уха. Горячая нега щекотно разливалось от груди к низу живота. Разочарованно выдохнув, Хёнджин даже обернулся. Сколько времени они не занимались нормальным сексом? Отказавшись от ужина и имея в распоряжении целую ночь, Намджун предпочел… просто спать? Серьёзно? Ладно. Учитывая, какой богатой на события и эмоции оказалась предыдущая ночь, тело на самом деле нуждалось в восстановлении баланса и в отдыхе. Размеренное дыхание убаюкивало, а близость и тепло дарили внутренний покой. Хёнджин быстро отключился. Он даже не догадывался, каким уставшим был, пока не проснулся следующим утром, опередив сигнал будильника. Намджун спал. Казалось бы, их поза не поменялась с ночи. Ладонь по-прежнему покоилась на животе Хёнджина, а размеренное дыхание трогало кончики волос на затылке. Метка больше не беспокоила. Осторожно ощупав ее, Хёнджин убедился, что не ощущает дискомфорта. На тумбочке со стороны Намджуна стояли часы, цифры на широком электронном табло позволяли отключиться и поспать подольше. Хёнджин бы так и поступил, если бы не одно большое «Но». Отдохнув, тело требовало иной разрядки, нуждаясь в альфе. Они не были вместе с октября, пока длились американский тур BTS, мини-отпуск и карантин. Хёнджина тянуло к Намджуну всем существом. Несмотря на то, что они спали в одной кровати, этого было недостаточно, чтобы удовлетворить внутренний голод. После подавления течки жесткими препаратами организм стремился компенсировать недостаток близости. Намджун проснулся, стоило Хёнджину завозиться под одеялом, задев руку. — Плечо болит? — хрипло спросил Намджун, потирая заспанные глаза. — Нет. Влажное белье липло к промежности. Ткань натянулась, врезалась в чувствительную плоть. Хёнджин шумно вдохнул. Намджун оперся на локоть, осторожно развернул Хёнджина к себе, осматривая. Вместо слов Хёнджин предпочел действовать. Вскинул руки, обвив шею Намджуна, подался вперед, сходу торопливо и жгуче целуя и притираясь пахом. Ответная реакция не заставила ждать. От лишней одежды они торопливо избавлялись в четыре руки, отбросив на пол мешающее одеяло. Крупный член быстро налился кровью. Намджун приподнял бёдра, скользкая от предэякулята головка проехалась по впалому животу, оставляя след. Хёнджин накрыл головку ладонью и вырвал из приоткрытого рта Намджуна удовлетворенный вдох. Он погладил массивный ствол, скользя пальцами ниже. Нащупав основание узла, Хёнджин дразняще помассировал в этом месте. Тонкие полупрозрачные нити потянулись вслед за рукой, когда он отвел ладонь в сторону. Опустив руку, Хёнджин ощупал промежность. Влажные складки разошлись, с лёгкостью впуская внутрь вымазанные пальцы. Хёнджину не требовалась подготовка, но он не стал отказывать себе в маленькой прихоти и решил специально подразнить Намджуна, подлив масло в полыхающий костер. Намджун властно подмял под себя, уложил Хёнджина на лопатки и, более не мешкая, приставил член к промежности. Складки мягко разошлись под давлением. Хёнджин тут же попытался полностью насадиться, но Намджун с силой придержал за талию, не давая сдвинуться. Разочарованно заскулив, Хёнджин попытался еще раз, сжав коленями бока и приподняв бедра. — Какой ты нетерпеливый, — мягко улыбнулся Намджун, наклонившись и прижавшись губами за ухом. Несмотря на то, что Хёнджин был полностью раздет и лежал под Намджуном с разведенными ногами, именно от этого простого действа по телу прокатилась дрожь, а вдоль позвоночника поползли мурашки предвкушения. Узел набух моментально, еще до сцепки. Хёнджин терялся в ощущениях, разметавшись под Намджуном. Крепко обнимая за шею, он дрожал при каждом сильном толчке, всхлипывая, когда узел проезжался по чувствительным нервным окончаниям. Намджун перехватывал громкие стоны, вылизывая рот Хёнджина изнутри. Он брал глубоко, вколачивался интенсивными хлюпающими шлепками. В какой-то момент они поменялись местами, и Хёнджин оказался сверху, восседая на крепких бедрах. Намджун придержал пальцами края чувствительного отверстия, вгоняя набухший узел глубже. Хёнджин ахнул, зажмурился, откидывая назад голову. Из глаз брызнули слёзы от чувства невероятного облегчения и правильности происходящего. Если бы не таблетки, которыми его совсем недавно пичкали, Хёнджин бы решил, что течка вернулась, хотя это и было невозможно. — Мне так жаль, что я не был рядом, — негромко сказал Намджун, поглаживая Хёнджина по взмокшим волосам. Хёнджин плыл в сцепке, балансируя на грани сна и яви. Вымотавшись эмоционально и физически, он не сразу осознал сказанное и, не повышая голос, также тихо спросил: — Ты бы приехал? Пальцы Намджуна накрыли подбородок, вынуждая приподнять голову, чтобы посмотреть прямо в глаза: — А ты сомневался? Хёнджин попытался отвернуться, отвел взгляд, улегшись щекой на плечо. Он вообще не понимал Намджуна, и какое место занимал в его жизни. Метка в их случае ничего не значила, раз с неё всё началось. — Сейчас тоже сомневаешься? Отвечать не хотелось. — Значит, да. — С тобой так сложно, — пожаловался Хёнджин. — Иногда кажется, что я тебя понимаю. А потом осознаю, что я вообще ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты показываешь всем окружающим, и я в их числе. Как чужой. — Ты не чужой. Намджун замолчал, по-прежнему поглаживая по волосам. — Прости. Из меня вышел хреновый альфа. Во второй раз Хёнджин проснулся из-за сигнала будильника. Намджун тесно прижимался сзади. Это он дотянулся до телефона и отключил приложение, пока Хёнджин приходил в себя, спрятав в подушке отекшее лицо. Широко и шумно зевнув, он с досадой выбрался из-под одеяла. Смазка и сперма подсохли, стягивая кожу, однако сытость и удовлетворение перекрывали неудобства, делая их мелкими, оттого незначительными и скрывшимися на заднем плане. Намджун уткнулся в поясницу. Обернувшись, Хёнджин отвел в сторону его волосы, открывая лицо. Утренний взлохмаченный Намджун с щетиной и без макияжа нравился ему гораздо больше лощенного Ким Намджуна, лидера BTS, возвышающегося на сцене. Этот был не только ближе, он казался настоящим. — Как метка? Прислушавшись к ощущениям, Хёнджин пожал плечами — боль ушла, оставив на память потемневший синяк. — Знаешь… пока тебя не было, я, и правда, жалел, что мы в связи. Мне было… Говорить об этом было сложно, только держать в себе еще тяжелее. Хёнджин слишком вымотался за последние месяцы. Он устал бояться и думать о последствиях, проигрывая в голове худшие сценарии. Ни один из них не соответствовал сложившейся действительности. Страхи высасывали силы, предназначенные для жизни и творчества. — Так плохо… даже от мыслей. Но я не хочу об этом жалеть. Не хочу в тебе сомневаться. Если мы вместе, и этого не изменить, пожалуйста, будь честен со мной. Намджун молча сел, взял Хёнджина за руки, накрыв ладони. Переплетая пальцы, Хёнджин зажмурился. — Я хочу, чтобы ты рассказывал, о чем думаешь, и почему принимаешь такие решения, ведь… то, что касается тебя, касается и меня? Грудную клетку сдавило от боли, захлестнувшие чувства оказались сильнее, чем Хёнджин ожидал, и заблестели на ресницах каплями слёз. Он даже разозлился на себя, что не смог сдержаться: не хватало только позорно разрыдаться! — Ты прав. Кажется, Намджун не осуждал. Обхватив лицо Хёнджина ладонями, он вынудил смотреть прямо на себя. Как завороженный Хёнджин не отводил взгляд, только видел смутно через пелену слез, застилавшую глаза. — Всё, что касается меня, касается тебя, — повторил Намджун. Им обоим предстояло научиться с этим жить. *** На заре знакомства с Тэхёном Чхве Ушик пообещал себе не вмешиваться в сложную личную жизнь друга, на то она и личная. Он соблюдал нейтралитет все те годы, что они дружили, и Тэхён влюбленно вздыхал по одному из своих мемберов, не стараясь скрыть явный интерес. Позиция Ушика изменилась резко, в один день. Точнее в ночь. О новой главе в карьере BTS должны были объявить летом, а съёмки контента начались заранее, чтобы успеть скопить побольше разнообразного материала к вынужденному перерыву. Ушик, как и все члены Wooga Squad, принимал участие в ламповом проекте, больше напоминающем отдых, а не работу. Друзья собрались, чтобы провести вместе выходные и приоткрыть перед фанатами завесу взаимоотношений, которые они сохраняли после первой встречи на съёмках. Хоть Тэхён и старался вести себя как ни в чем не бывало, все сразу поняли, с ним что-то произошло. Людям, знакомым с его не-медийной стороной, проще было распознавать маски и притворство. Возможно, Тэхён не слишком заморачивался, чтобы скрыть истинный настрой. Он был милым, много улыбался, шутил, и, возможно, для зрителей этого было бы достаточно, но друзья на то и считались близкими, чтобы моментально уловить перемены в его настроении. Из-за камер и операторов Ушик не пытался заговорить о личном на съёмочной площадке, но после того, как Тэхён расплакался ночью при всех, Ушик понял, тянуть больше нельзя. — Что случилось? — он точно знал, что в ванных комнатах на втором этаже нет камер и микрофонов, потому и затащил в одну из них Тэхёна, как только наступило утро. Тэхён потупил взгляд. Он должен был понимать, что без ответов Ушик его не отпустит, и даже если их начнут искать, и у стаффа возникнут вопросы, монтажеры сотворят чудеса. — Всё нормально, — отлично. Тэхён выбрал не лучшую стратегию, решив уйти в отрицание. — Если ты думаешь, что расплакаться посреди ночи — это нормально, то у меня для тебя плохие новости, — привалившись боком к стойке с раковиной, Ушик сложил руки на груди. — Давай попробуем снова. Тэхёна, что случилось? Отвернувшись, Тэхён сделал глубокий вдох. — Хён, ты когда-нибудь влюблялся в человека противоположного типа? Ушик был альфой. Испытывал ли он когда-нибудь интерес к омегам? Конечно, и один из них как раз стоял напротив. — Да. — А от тебя отказывались? Только один идиот мог отказаться от Ким Тэхёна! — Я убью Чонгука, — сжав челюсти, прорычал Ушик. — Нет! Не надо его трогать, — конечно, в реальности Ушик бы не причинил вреда Чонгуку, но Тэхён всё же испугался. Он всегда беспокоился за Чонгука. В этом был весь Тэхён: Чонгука он любил сильнее и больше, чем себя. И это было неправильно, но разве влюблённый человек стал бы слушать доводы рассудка? Чувства мешали мыслить трезво, а давние чувства проросли сквозь сердце, перестроив сознание. — Мы поссорились, — признался Тэхён. — Мы и раньше ругались, но всегда мирились, а в этот раз… Чонгук… он так зол на меня, а я не считаю себя виноватым! Разве что чуть-чуть, — сдался Тэхён. — Может вам стоит поговорить? — Чонгук не станет меня слушать. Ушик подбадривающе сжал плечи Тэхёна. Ну, если Чонгук не захочет слушать Тэхёна, ему придется выслушать Ушика, иначе… он убьет Чонгука. Не в буквальном смысле. — Всё будет хорошо, — пообещал Ушик. — Тебе следовало поделиться со мной раньше. Конечно, он был знаком с Чонгуком лично. Из-за Тэхёна они часто выбирались вместе поесть или поиграть в видео-игры, так что номер Чонгука был сохранен в контактах. Выяснять столь деликатный вопрос по телефону казалось неправильным, поэтому Ушик предложил Чонгуку встретиться лично. — Это из-за Тэхёна, — сказал он прямо, чтобы не придумывать повод, и сразу дать понять, зачем звонит. На удивление, Чонгук не стал увиливать от встречи и сразу согласился. — У меня дела до восьми. Куда подъехать? Встретились они в неприметном барбекю-ресторанчике, явными плюсами которого являлись подземная парковка и приватные комнаты, а еще, по слухам, тут подавали отменную говядину. Чонгук накинулся на еду, не церемонясь. Он явно был голоден и не собирался упускать возможность вкусно поесть. — О чем ты хотел поговорить, Ушик-хён? — дожидаясь, пока мясо схватится на решетке, встроенной в стол, Чонгук поднял пристальный взгляд. Ушика всегда поражало его умение в считанные секунды перевоплощаться из миловидного макнэ BTS в альфу, готового растерзать тебя здесь и сейчас. Он давно знал Чонгука, потому и не реагировал на эти превращения. К тому же, Чонгук вёл себя так только с теми, кому не доверял, или с теми, кто был близок с Тэхёном и не входил в состав BTS — то есть, с теми, кому Чонгук не доверял. Замкнутый круг. — Правильнее сказать, о ком? — Чонгук подцепил металлическими щипцами пласт прожарившегося мяса и положил его в тарелку Ушика. — Спасибо. — Пожалуйста, — дожидаясь свою порцию, Чонгук сцепил руки в замок и поставил локти на стол, приготовившись слушать. — Недавно мы с ребятами ездили на съемки. — Какое мне до этого дело? — Тэхёну было… не очень хорошо. Чонгук не сразу справился с лицом. Ушик успел зафиксировать смену эмоций от удивления и промелькнувшего вспышкой страха до напускного равнодушия. Как бы Чонгук ни пытался выглядеть безразличным, он моментально заволновался. У каждого влюбленного альфы было слабое место. — Он в порядке? — Да. Но будет лучше, если перестанешь играть с его чувствами и, наконец, отпустишь. — Лучше для кого? — приподнял бровь Чонгук. — Для тебя, хён? — И для меня в том числе. Очевидно, Чонгук не ожидал такого ответа. От удивления он усмехнулся, подобрался и, расправив плечи, наклонился вперед: — Прости, что? — Что слышал. Если ты не готов быть альфой Тэхёна, тогда уйди с дороги и не мешай тому, кто действительно хочет заботиться о нем. В комнате запахло жаренным. Чонгук слегка передержал мясо, не сразу сняв с решетки. — Знаешь, что, хён. Спасибо. За ужин, за заботу, — он резко встал и, достав из крупного черного кошелька наличные, бросил на стол. Сумма, которую оставил Чонгук, в несколько раз превышала ту, на которую они посидели. — Тэхёну очень повезло с друзьями, — без тени веселья он улыбнулся. — Но если ты хочешь оставаться его другом, не лезь в наши отношения, потому что… *** Чонгук никогда не отпустит Тэхёна. *** До компаунда Тэхёна Чонгук добрался меньше, чем за двадцать минут. Он сильно рисковал, превышая скорость. Желание наконец объясниться гнало в спину, заставляя вжимать педаль газа в пол. Он даже не подумал, что Тэхён мог быть занят, или, например, уехал к родителям, или занимался другими важными делами в компании кого-нибудь… более сговорчивого. Нет. У Тэхёна никого не могло быть, кроме Чонгука — в том самом смысле. Почему Чонгук столько времени оттягивал неизбежное, то и дело откладывая важный разговор? Он ведь с самого начала знал, что Тэхён его идеальный партнер. Потому что думал, что Тэхён никуда не денется. Ну и еще потому, что по-настоящему обиделся за попытку рассекретить их отношения, не посоветовавшись. Чонгук слишком уважал Намджуна, и то, что Намджуну пришлось прикрывать их, поступившись с собственными интересами, только добавляло обиды. Чонгуку было пятнадцать, когда он понял, что влюбился в Тэхёна — мягкого, доверчивого, открытого парня, с которым они вместе дебютировали, затем взрослели и становились айдолами мирового уровня. Они довольно быстро осознали, что их чувства взаимны, и почти сразу начали встречаться. Единственным правилом, которого Чонгук с Тэхёном старались придерживаться, было как можно меньше контактировать на камеру, чтобы не сболтнуть лишнего или не совершить какую-нибудь глупость на автомате, которую не вырежут на монтаже, или вездесущие фанаты (не арми, а, скорее, сасэны) успеют запечатлеть что-то компрометирующее и распространят в сети. Они считали, так им удастся сохранить в тайне глубину отношений, однако их стратегия вызвала абсолютно противоположную реакцию у нетизенов. Арми по всему миру забеспокоились, что Чонгук с Тэхёном не ладят, и тогда им пришлось спешно менять курс, отчего арми сильнее засомневались в искренности их взаимоотношений, и даже в дружбу между юнитом вигу верили с большой натяжкой. Чонгук никогда не сомневался в том, что Тэхён будет носить его метку. Временные рамки были слишком размытыми: после армии, или после того, как истекут контракты, и у них прибавится свободы, — неважно, когда, но это обязательно произойдет. Что такого сделал Тэхён на сьемках, раз Ушик не выдержал и решил вмешаться? Ключи от квартиры Тэхёна лежали в бардачке. Доступ к подземному паркингу был только у жильцов, поэтому машину пришлось оставить на улице. Найдя свободное место у подъезда, Чонгук заглушил мотор и выбрался из машины. Элитное жилье отличалось от обычного наличием администраторов и пункта охраны на цокольном этаже. Пройдя стойку с секьюрити, Чонгук вызвал лифт. Пока широкая металлическая коробка с зеркальными стенами поднималась на нужный этаж, Чонгук вертел в руках ключи. Тэхён был дома. Как только Чонгук отворил дверь, то заметил свет в гостиной. Оттуда же доносился мощный звук работающих колонок. Разувшись, Чонгук сразу двинулся в ту сторону. По коридору витал сильный запах еды — курицы и чего-то еще, сильно сдобренного жгучими специями. Странно, ведь Тэхён не ел острое. — Тэхён, — позвал Чонгук. Он пересекал коридор как-будто целую вечность и, как только заглянул в гостиную, остолбенел от удивления. — Так-так, смотрите, кто пожаловал, — Ким Дженни, та самая Дженни из BLACKPINK — альфа по типу — поднялась с дивана, плотнее запахнув слишком большой халат, явно принадлежавший Тэхёну. На ее хрупких плечах вещь Тэхёна смотрелась громоздко и нелепо. Волосы Дженни были собраны в небрежный пучок, а на лице отсутствовал макияж, но даже без него она выглядела очень мило и свежо. Все эти наблюдения говорили о том, что ее нахождение в квартире Тэхёна сложно назвать случайным, а еще они с Тэхёном явно близки. Чонгук знал, что Дженни с Тэхёном часто пересекались в одной компании — в той самой, которую не сильно жаловал Чонгук, и с которой Тэхён совсем недавно ездил на съемки. — Что ты здесь делаешь? — нахмурился Чонгук. Дженни была девушкой, но она так же являлась альфой, и присутствовала на территории, которую Чонгук негласно считал своей, и это моментально взбесило. — Полегче, — Дженни примирительно подняла вверх ладони, как бы намекая, что не собирается нападать. Однако ее последующие слова сильно противоречили действиям. — Остынь, золотой мальчик. Или ты думал, что Тэхён будет ждать твоего возвращения вечность? — Это не твоё дело, — процедил Чонгук. — Знаешь что, в отличие от тебя, я забочусь о Тэхёне, так что это мое дело, Чон Чонгук, — слова Дженни хлестко ударили, метко угодив в самое сердце. Подождите… Чонгук уже слышал про заботу сегодня. Он решил, что Ушик говорил о себе. Какого черта… кем Дженни приходилась Тэхёну, и на что намекала? *** Тусклый свет отбрасывал тени на аппаратуру. Отложив наушники, Чан прикрыл крышку ноутбука, устало потирая глаза. Каждый камбэк Stray Kids был сложнее предыдущего, потому что планка непрерывно росла. 3racha создавала контент непрерывно, прощупывая музыкальные направления и экспериментируя со стилями. Когда вас восемь человек, важно правильно распределить партии, чтобы попасть в цель и подчеркнуть индивидуальность каждого мембера, ведь общий эффект от таких стопроцентных попаданий непременно приведёт к успеху. — Можно к тебе? — Минхо не требовалось разрешение, но он все же демонстративно постучал, отворив дверь. — Проходи, — кивнув на диван, стоящий у стены, Чан повернулся. Столик у дивана был захламлен черновиками, коробками из-под еды и пустыми стаканами. Закатив глаза, Минхо собрал мусор в большой чёрный пакет и выставил его за дверь. — Так люблю, когда ты приходишь и наводишь чистоту, Ли Ноу-щи. Ты такой заботливый, — протянул Чан, состроив милое лицо. Минхо пригрозил кулаком. — Оставь эти шуточки для камер, мы тут одни. Прятать настоящие эмоции от Минхо было бесполезно. За дурашливостью Чан отлично скрывал свое истинное лицо. На самом деле он был жестким и расчетливым стратегом, прекрасно маскирующим свою сущность за шутками и смехом. — Сначала я думал, почему ты позволил ему уйти, — прищурился Минхо, взглядом пытаясь просверлить в Чане дыру. — Потом до меня дошло. Ты сам это устроил. За годы, что Чан был трейни, он научился контролировать каждое слово, срывающееся с губ. Он никогда не говорил ничего просто так, даже если это выглядело совсем иначе. — Но я всё равно не могу понять, зачем. — Это нужно не мне. Минхо нахмурился: — Хочешь сказать, что поступил так ради Хёнджина? Пытаясь разобраться в ситуации с переездом, Минхо упускал из вида главное. Не удивительно, ведь он на дух не переносил любые упоминания типа и связи. — Хёнджин не только наш мембер, он омега, и теперь у него есть альфа. Я понимаю, как важно сохранить их связь. Красивое лицо Минхо исказила гримаса отвращения. — Важно для кого? Для компании? — Ли Ноу, — Чан притянул дрожащего от гнева Минхо, стиснул в объятиях, успокаивающе поглаживая по спине. — Важно для Хёнджина и его ментального здоровья. Еще в средневековье было доказано, что близость альфы (близость в буквальном смысле — как нахождение в одной комнате или сон в общей кровати) положительно влияли на состояние омеги. Чан хотел, чтобы прежний Хёнджин как можно скорее возвратился в ряды группы. Дверь неожиданно распахнулась. — Ох, извините, — пробормотал застывший на пороге Джисон. — Я не думал, что тут есть кто-то еще… я хотел скинуть файлы… — Хан, — окликнул Чан, выпуская Минхо из объятий. — Ты не помешал, проходи. Джисон перевел полный недоумения взгляд с Чана на Минхо и обратно, попятившись. — Я… лучше зайду в другой раз. Извините! Неизвестно, к каким умозаключениям он пришёл. Никто не успел среагировать, только громко хлопнула дверь. Чертыхнувшись, Чан поднялся с дивана, собираясь последовать за Джисоном. — Забей, — остановил Минхо. — Я сам. — Кстати, насчет этого. Демонстративно закатив глаза, Минхо тоже поднялся. — Будь с ним помягче, — попросил Чан. У характера Минхо была одна особенная черта — защищаясь, он обрастал броней и пытался быть хуже себя настоящего, особенно когда речь заходила о типах и связи. — Сам разберусь, — пробурчал Минхо. Хоть он и выглядел равнодушным, в коридор вышел довольно торопливо. — Хан, подожди, — громко позвал Минхо.