Ты - лучик солнца в потёмках.

Был поздний вечер. Пятница. Некоторые квартиры уже выключили свет и легли спать, ожидая новый день. Кто то праздновал праздник и было понятно, что это затянется до утра. На улицах можно было увидеть компанию подростков, которые шли и громко смеялись, тем самым будив бабушек, которые позже угрожали, что вызывут полицию. Одним словом, жизнь кипит. Кипит у всех кроме Антона. Он просто тупо раскинулся на кровати и пялил в потолок. (Крик с кухни) — Сука, они когда нибудь перестанут ругаться, — Недовольно пробормотал про себя Антон, переворачиваясь с кровати, которая поскрипывает, в попытке найти наушники. — Да где же они? — злясь проговоривает Шастун. — Блять, точно! Я же их в куртке оставил, — вспомнил Антон, он брал их в школу, чтобы слушать музыку по пути. (Снова крик) Прихожая, стены которые были обшарпанные и разораваные на кусочки, соединялась с кухней из которой доносились маты, и крики. — Ещё и через этих идиотов пиздиться, — фыркнул про себя Шастун, и направился в прихожую. Картину которую он увидел из прихожей, была для него обыденной. Обычный вечер, бухая мать и её сожитель, Андрей вроде, опять устроили скандал из-за того, что ему не понравился ужин. Уже привычно. Да и вообще, мать ещё с самого рождения Антона, любила выпить и часто уходила, оставляя его с отцом. Папу Антон любил, но когда ему было семь лет, отец погиб в автокотострофе, и вся эта ситуация с авто-котострофой была не менее странной, как будто что не договаривали, но об этом умалкивали. После того как папу похоронили, мир Антона потерял смысл. Это был единственный человек который заботился о нём, и пытался сделать всё самое лучшее для него. Мать же тогда вообще разошлась, и могла уйти в запой на три дня, а то ли не на неделю. Антон даже не хочет вспоминать то время, оно было ужасным. Он тихо подошел к куртке, в которой лежали еле живые наушники, и также тихо пошел в комнату. Там Антон, завалясь на кровать, одел наушники, достал из кормана джинс телефон, на котором виднелось несколько трещин. Естественно, этот радиоприемник держится у Антона уже пять лет. И включил свою любимою песню — After dark. Вообще Антон любил много разных песен. Ему очень нравится группа «Нервы», ибо это почти единственная русская группа, которую он слушает, так как он больше предпочитает анлглийские треки. Ещё он обожает песни который кажутся ему не определено неопозданные, неизвестные, который пугают своей загадочностью, но так привлекают. Они имеют свой вайб, такие песни Антон называет психологическими. Антон честно говоря, нравится психология, он даже думал о том, почему бы ему не выучиться на психолога, и помогать людям с такими же проблемами, как у него. Кстати, раз речь зашла об учёбе, то Шаст в этом бессилен. Он от слова совсем не учится. Точнее как, пытался, но каждый раз сдавался, и в итоге забил окончательно. Да впринцепи ему это и не надо. Зачем ему слушать злых тётек, который постоянно пытаются вдалбить, что такое дискриминант. Полный бред. Хотя Антон понимает, без учёбы никуда, и отучиваться в ближайшем ПТУ он тоже не хочет. Блять, что делать, если учиться в падлу, но в будущем ты не хочешь работать в старбаксе? Такие мысли посещали Антона, когда он в очередной раз забивал на учёбы. На фоне всех этих раздумей, Шаст услышал очень звонкий звук битой бутылки. Как блять? С какой мощью нужно ударить бутылку чтобы её звук пропустили наушники с музыкой на всю. Антон решил не вмешиваться, всё обычно, только вот время уже двенадцать с чем то, а уснуть он походу сегодня не сможет. Да и ладно. Всё равно затвра суббота. Да даже бы если был понедельник, Шастун бы просто просидел все уроки, куря в туалете. Вот такая одновременно сложная и простая жизнь у него. *** Пока Антон продолжал слушать музыку, из кухни послышался дикой крик, от которого Шаста передернула. Даже он, сидя в наушниках с музыкой на всю, услышал вот этот дикий крик, готовый вот вот растерзать и убить сейчас. Антону стало не по себе, слишком громкий был этот ор. — Что же у них блять такое там может происходить? — достовая из ушей наушники, Шаст тихо побрел на кухню, из которой доносились уже всхлипы. Честно говоря, ему, стало страшно за маму, мало ли что мог натворить этот подонок. — Твою мать. — то, что он застал повергло его в шок. Такое зрелище он никогда не видел. Он никогда не видел Андрея таким злым. Его глаза полыхали ненавистным огнём, который готов сжечь всё живое на своём пути. С его головы стекали небольшие капли крови, всё вокруг было в осколках бутылки. Мать же всхлипывая деражалась за стол на котором, уже успела немножко застыть свежая кровь. Походу мать не выдержала его упрёков по поводу ужина, взяла и разбила бутылку об голову Андрея, который позже, взяв её за волосы, начал дубасить по столу. Честно, Антон даже не хочет знать, как произошла вся эта ситуация. Он просто хочет побыстрей прекратить этот ад. Антон уже почуствовал как к горлу подступил ком он не думал, что такие скандалы, могут обернуться этим. — Антон! — выкрикнула мать, которая заметила его. Андрей, который после её слов лишь обернулся, кинул взгляд полный неновести на Антона, который уже весь дрожал и еле как держался на ногах, и повернулся обратно к маме. Тело Антона становится ватным, ему страшно, за себя, за маму. Он как будто в облаках. Он не понимает, что происходит, он хочет провалиться под землю, чтобы больше не видеть происходящее. Андрей тем временем, не заканчивает своё дело. Он быстрами шагами подходить к маме, берёт её за волосы, а потом начинает душить, зажав горло, и при этом что то ей говоря. Антон просто, как маленький беззащитный ребёнок. Ему противно от самого себя, от того насколько он выглядит жалко и беспомощно. Ему противно от того, что он не может даже пошевелиться, чтобы хоть как то помочь этой никчёмной женщине. Эти мысли добивают Антона. Он не может просто так стоят и смотреть, как его маму душат на его глазах. Просто не может. Шаст собрался с мыслями, и в одно время то ли от смелости, то ли от страха, он быстро подбежал к Андрею, чтобы оттащить его от матери. Силы конечно были неравные, Андрей был куда силён Шастуна который буквально повис на нем. Но все попытки Антона оттащить его, были в проигреше. Он был лишь откинут а сторону как щенок. Андрей не останавливался. Он целеустремленно шёл к маме, хватая её за волосы и вдалбивая её голову в стену. Шаст весь дрожал. Слезы непроизвольно стекали по лицу Антона, оставляя изящные мокрые дорожки. Андрей продожал наговаривать что то матери, тем самым иногда и мог дать подщечены. Шастуна переклинело. В буквальном смысле. Все эмоции смешались. Он как смог встал, взял первую попавшиесю вещь, которой позже, как оказалась была мухобойка.Он на одном дыхание подкрался взади и ударил два раза Андрея, сначало по голове, а потом по спине. Шастун просто не понимал что делал, им движело много эмоций, но самой сильной окозалась — страх. Андрей заорал. Это был страшный ор. Он был похож на крик демона, которого сжегают в котле. Сожитель резко повернулся к Антону взяв его за кофту. Антон трясься, ему было очень страшно, только щас он пришёл в себя и понял, что натвроворил. — Ах ты. Мелкий гаденыш. — произнёс Андрей с ноткой ужаса в голосе. — Оставь его, — измученным голосом сказала женщина. — МОЛЧАТЬ, — очень громко произнёс Андрей до сих пор держащий, дрожащего Антона. В один момент Шатун почуствовал очень резкую боль под глазом, которая начала очень сильно пульсировать, даря новую волну боли. Антон завыл, и пал без сил на холодный пол. Все было смутно, очень. Жгучая боль не могла дать сосредоточиться над происходящем. И вот когда боль отошла на второй план, он не увидел рядом Андрея. Мать до сих пор стояла около стола, держась за него. Даже если её лицо было повёрнуто профилем к Антону, на нём можно было разглядеть, фиолето-синие, чуть припухшие синяки и ссадины. — Всё в порядке.? — недоверчиво спросил Шаст, находящийся на полу. — Андрей ушёл, — безразлично кинула мать, она не переживала, не за себя, не за Антона. Как будто её больше волновало, что с этим ублюдком, который причинил боль ей и её сыну. После небольшого молчания, она повернулась к Антону, — Зачем ты вмешался? — она сказала эту фразу максимально безразлично, настолько, что нельзя в это было верить. — Я переживал за тебя, непонятно что этот ублюдок мог с тобой сделать! — чуть не крикнув сказал Антон. Безразличное лицо мамы, вдруг резко сменилось злостью. — Как ты его назвал?! — очень утвердительно спросила мать. Антон не мог поверить, что она переживала не за себя, не за сына, она переживала только за этого УБЛЮДКА. — Ты же понимаешь, что он чуть не убил тебя?! — Перешел на крик Шаст, он не верит, что мать настолько не любит, ни его, ни себя. — ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, ОН БЫ НЕ УШЁЛ! — проорала мать, во всю что есть своим пробуханым голосом. — ПРОВАЛИВАЙ! — после не долгой паузы опять крикнула мать. Антон не может поверить своим ушам. Что он щас услышал от своей родной матери? Его осенили эти слова. Стало очень больно, как будто он потерял самого близкого ему человека, хотя так и было. Он потерял свою непутевую мать. — Хорошо, — тихо произнёс Антон. Его переполняли разные эмоции, такие как боль, злость, отчаянье, предательство по отношению к нему. Он как мог встал, он не верит в реальность, слишком всё мутно. Состояние в котором находится Антон, не похоже на реальность, больше на кошмар. Его жизнь и правда самый настоящий кошмар. Он быстро надел куртку, кроссовки хоть и на улице был дождь, вышел прочь из квартиры. Шаст быстро покинул пространство подъезда. Он шёл куда глаза глядят. Ему было невынасимо больно. Вот за что ему такая жизнь?! Антон карал себя за то, что он вообще родился, что приносит проблемы, и получает в ответ. Всё время он шатался по городу. Он не знал сколько было времени. Ему было всё равно. Он просто устал уже проклинать себя, свою мать, её сожителя, и в конце концов свою жизнь, и просто сел на лавочку левого подъезда. Всё тело Антона ныло и подрагивало вместе с холодом, а уже образовавшийся синяк под глазом, который поставил ему Андрей, немножко пульсировал, и иногда отдавал ноющую боль. На улице ночь, дождь, осень. Почти все спят тихим сном, сопя в свою подушку, и укутанные в теплое одеяло. Антон же на улице. Выгнан с дома, сидит и мёрзнет, так как куртка Антона была сделаны тонкой и промокаемой ткани. Летние джинсы, которые из-за дожда намокли, и охлождали холодком ноги. Ну и кроссовки, обычные, но точно не в такую погоду. В них уже был целый бассейн для ног, если дальше решить идти, можно услышать этот мерзкий звук хлюпонья в кроссовках. Бля, что теперь мне делать? Димка уехал в Истонию. Вернётся только через неделю. У кого можно временно перекантоваться? И в правду у кого? Его единственный лучший друг в Истонии, и Шаст теперь не знает как он будет выживать, да и где вообще. У него нету ни денег, ни дома. Да и вообще у него уже ничего нет. Ему даже кажется, что у него нет себя. — Надеюсь хоть сигареты у меня есть, — умоляя произнёс Антон, и полез в свои карманы. В карманах у Антона завалялось пачка сигарет — Kern. Ему было в нестерпимое желание выкурить хоть одну, но блять дождь, и зажигалка не факт, что с собой. Антон мысленно понадеялся, найти в карманах зажигалку. Сама проблема покурить для него не была такой проблематичной, над подъездом было небольшое каменное крыльцо, которое точно не пропустит влагу. Тчательно пошишив в карманах куртки, Шаст зажигалку так и не находит. — Сукаааа, почему все и всё против меня?— с отчаяньем прокричал Антон, его все равно никто не услышит. Антон жутко замёрз находясь на улице, мало того, что из-за дождя он весь напрочь промок, так ещё и дул холодный ветер, который вместе с дождём, всё больше придовали эффект жуткого мороза. Так Антон наверное простоял до тех пор, пока не увидел человека. Тот шёл под зантом, в дорогой на вид жёлтой куртке, в синих джинсах и в белых кедах. Педик какой-то. Бля, всё равно так до утра простою, а до тех пор замёрзну как собака. Может у него зажигалка есть? Хоть как то согреюсь, и покурю за всё это время пиздетца. Подумал про себя Антон, а что хорошая идея, чтобы выжить хотя бы до рассвета. Даже не пришлось выходить за рамки крыльца, тот незнакомец сам направлялся сюда. Походу он здесь живёт. — Здраствуйте, — Антон пытался не дрожать, но физически не получалось это сделать. — У вас случайно нет зажигалки? — тихо произносит Антон. — Привет, а что ты тут один стоишь? промок уже весь. Сука, какое теб дело? Просто ответь на вопрос. — Неважно, — севшим и дрожащим голосом ответил Шастун — Мальчик, кто тебя так тут оставил одного? Он начинает выводить меня из себя. — Я же сказал неважно, — уже чуть злее проговорил Антон, он уже буквально дрожит от холода. Незнакомец очень сочуственно посмотрел на этого промокшего беглеца. Он видел как тот весь дрожит, ему стало жаль мальчонку. — Где твои родители? — спокойно спросил незнакомец — Почему вы не можете просто ответить на вопрос? — Кинул грубо Шастун. Он от слова совсем не хотел вспоминать свою мать, и точно не хотел говорить о ней. — Во первых, не груби, во вторых зажигалки нет, в третьих. Че ему ещё блять нужно?! — пошли со мной. — Ага, конечно, прям так возьму и пойду, — проборматал недовольно Антон. Если за этот ужасный день его ещё и изнасилуют вообще эпично будет, прям роман писать. — Не выпендривайся, помочь тебе хочу, вроде как не слепой, вижу в каком ты состоянии, — спокойной сказал незнакомец. — Меня Арсением звать, — улыбчиво протянул руку Арсений. — Антон, — тихо произнес Шаст и чуть потупив от холода, пожал его руку, еле еле сжимая и разжимая свою. Всё время Антон стоял опустив голову вниз и прикрыв её капюшоном. Что блять за Арсений? Что он со мной сделает? Ну хотя, куда хуже, и так всё по пизде, тут хотя бы в тепле буду, а изнасилует, ну не че, не самое страшное. — Взгляни на меня хоть, а то как будто не с тобой разговариваю, — улыбчиво попросил Арсений. Блять, щас ещё с синяком прикопается. Антон на это не ответил ни чем. — Я сказал посмотри на меня, — приветливый голос Арсений сменился на твёрдый. Всё тебе надо знать, кто я и как выгляжу. Антону стало не по себе, чё до него какой то мужик до капывается. Странный, ещё и педик какой-то.        Антон аккуратно выглянул из бодлобья и даже в темноте можно было увидеть, эти голубые глаза, как океан, в который если попадёшь, то так и потонешь раз и навсегда. Пока Шаст видит, какак абонент на против начинает хмурится, и поэтому решил не злить его ещё больше и всё-таки недоверчиво поднял голову. На лице Антон виднелся огромный синяк на всю щеку. От ярко бордового, до фиолето- синего цвета, была разукрашена его щека. Это смотрелась, как будто младшая сестра решила порисовать на брате пока тот спит. Хоть младшей сестры у Антона не было, но был Андрей который неплохо рисует кулаками. Прям воо, художник! — Ёмаё. Кто тебя так? — Лицо незнакомца со злости сразу переменилось на сочуствие. Антон решил промолчать, он не хочет изливать душу незнакомому человеку, и точно не хочет больше впоминать эту ночь. — Так ладно, потом расскажешь, а щас немедленно пошли, а то ты весь уже дрожишь. Того гляди щас упадешь в судорогу, — строго произнёс Арсений, подталкивая Антон к входу подъезда. Ну, а что Антону еще делать? Он и так, как скотина замёрз. Ему больше ничего не оставалось, как следовать за новым знакомым.