Ты - лучик солнца в потёмках.

Антон вместе с Арсением вошли в подъезд. Свет над ними загорелся, освещая первый этаж. Шаст шёл опустив голову, он не хотел видеть никого, даже себя, он был опустошён, всё очень сложно. — Что ж ты какой странный? — сказал Арсений, который шёл впереди. Какая тебе вообще разница?! Походу он жил на 5 этаже. Хм..Сам то странноватый тип. Откуда он так поздно возращался домой? Зачем решил приютить его? Не изнасилует ли его? Слишком много вопрос, а ответов увы нет. Вообще на полупокера похож, щас затащит к себе и хер сбежишь, ну и хуй с ним, может даже к лучшему? Всё равно главный фильм ужасов в своей жизни, я уже повидал. Антон еле как дошёл до пятого этажа, так как ноги отказывали, он даже думал, что щас ступит на ступеньку и его нога не выдержит опору, и просто проломится. Они подошли к черной, украшенной узорами двери, Арсений достал ключ из кормана и повернул его в дверном замке. — Что стоишь? Проходи, — мягко позвал Арсений за собой Антона. Антон думал входить ему или убежать, хотя квартира из порога выглядила уже красиво. Белые стены, которые изливались разными белоснежными рисунками, отблескивающий мраморный пол, деревяно-белый шкаф, который уже с порога пах елью, и зеркало которое висело над небольшим столиком. А ещё это мерзкий свет, очень ярко-светящий, аж глаза режутся. Походу он неплохо зарабатывает. Наверное работать в гей клубе даже очень выгодно. Хикикнув про себя подумал Шастун и всё-таки решил зайти в квартиру. — Чего улыбаешься? — снимая с себя куртку, спросил Арсений. — Да так, ничего. — Давай быстрее снимай с себя эту мокрую одежду, простынешь же, — сказал Арсений. Под курткой у Антона была одета футболка, но она тоже промокла из-за дождя. Эта курта смахивала на кофту с кнопками и капюшоном, и конечно она не сумела защитить футболку от ливня. Он аккуратно снял куртку, и повесил на вешалку, которую предоставил ему Арсений. Его кроссовки — убивали. Они были все промокшие, если взять и нажать на них, то вода тут же польёт ручейком. Антон снял первый кроссовок. Вода начала стекать с его стопы, а внутри кроссовка, было огромное озеро. — Епт твою мать, — тихо произнёс Арсений, который заметил в каком состоянии находились стопы Шастуна и его кроссовки. Антон решил же промолчать, он не хотел чтобы до него докапывались. Ну сырые стопы и что теперь? Не помирать же. Хотя было бы неплохо. — Да снимай быстрей уже эти кроссовки и носки, — чуть надавил Арсений. — Кто же тебя так одного то померать оставил? — Он ещё раз оглядел Шастуна глазами полного ужаса, на что Антон лишь только промычал что то себе под нос, и снял второй кроссовок. — Так ладно я щас вернусь, ты пока проходи в ту комнату, — кинул быстро Асрений и убежал куда то в глубь квартиры, так как она была довольно большая. Даже очень неплохо он живёт, и вкус в дизайне мебели у него есть, Только вкуса у своей одежды нет. Ухмыльнувшись своим мыслям, Шастун прошел в указанную Арсением комнату. Комната на первый вид была обычный, но всё же привлекала своей чистотой и простотой. Серый диван, который был расположен на пол комнаты. Телевизор находящийся напротив него. А рядом стоял столик, на котором было много комнатных растений, придовающие жизнь этой комнате. Обои же были странными. Нет, даже не странными, скорее загадочными. Они манили своей загадочностью. С одного угла они переливали серым оттенком, а с другого белоснежным. Если вспомнить квартиру Шастуна, то эта выглядит пятизвездночным отелем. — Уже осмотрелся? Хех, — вошёл Арсений в комнату, перебирая что-то в руках. — Раздевайся, и пошли вон туда, — спокойно продолжал свою речь Арсений, указывая на какую то дверь, и до сих пор держащий что то в руках. Эти слова, Шастуна передёрнули. Его нервная система буквально пошатнулась. Сознание и так подкидывало вспоминания с вечера, а щас и вовсе не могло остановиться. А тут ещё и это. Господи, почему его так легко обмануть? Чужому человеку стоило лишь предоставить ему заботу, как он дурачок согласился. Да кому он нужен такой. Такой наивный, такой проблемный. Да никому. Глаза начинают постепенно стеклянеть. Антон начал аккуратно делать шаги назад, тем самым подходя ближе с стене. Слезы медленно капают на пол, остовляя ресницы мокрыми. Руки начинают трастись. Истерика с паникой начинают нависать на Антона с ужасной скоростью. Он выглядел как маленький, беззащитный ребёнок, нуждающийся в матери. Эмоции же окончательно захватили его, он уже не владел ими. — Ты чего.? — обеспокоенно спросил Асрений, делая маленький шаг вперёд, и раставляя руки по сторонам, показывая жест, что всё в порядке. — Не под. ходи ко мне. е, — Антон захлебался в своих слезах, и еле как, заикаясь ответил. — Господи, — очень нежно сказал Арсений. — Я ничего с тобой не сделаю. Я не желаю тебе зла, а на счёт раздевайся, я просто хотел проводить тебя в душ, чтобы ты помылся и переоделся в эту одежду, — указывая на те вещи в руках, спокойно ответил Арсений. — Ты же не будешь ложиться спать в этой мокрой и грязной одежде? — Зна.ю я вас. Сна.чала изна.силу.ете, а потом как ще.нка, на улице выб.росите, — истерика накрыла Антона. Он кое как выговаривал слова. Господи он просто ненавидит свою защитную реакцию. Ненавидит за то, что когда начинает просходить какая то хуйня, то его сразу охватывает истерика. Просто ненавидит. — Я и вправду ничего тебе не сделаю. Я не педофил какой то. В тюрягу тоже не хочу, — нежный успокаивающий голос Арсения, сменился лёгкой улыбкой. Антон до сих пор стоял у стены. Она давала хоть не моральную, но физическую опору. Шаст вжался в нее, как котёнок в маму кошку, чтобы просто не свалиться на пол. — Малыш, — очень ласково произнёс Арсений. Какой блять малыш?! Лицо Шаста сменилось удивлением. — Я хочу чтобы ты поскорей снял, с себя эту мокрую одежду, чтобы не простыть, принял горячий душь и лёг спать, ведь время три часа ночи, — Арсений как можно спокойнее произнёс эту фразу, чтобы не напугать Антона сильнее. Арсений медленно подошел к Антона, полставляя руки вперед, и показвая кистями, мол вставай, я тебе помогу. Хоть Антон до сих пор оборонялся Арсения, но всё равно чуть успокоясь, дал помочь ему. Он доверился ему, сам не знает почему. Он как будто почуствовал, что этот человек не сделает ему ничего плохого. Так ли это.? Или просто Антон такой наивный дурак. — Зачем вы мне помогаете? — Антон чуть успокоясь спросил. — Жалко мне тебя, — аккуратно помогая подняться, сказал Арсений. Но ведь и вправду, зачем он помогает какому то подростку, у которого жуткая апатия и недоверие к людям. Будто у него у самого проблем нет, и он хочет побыть нянькой и присмотреть за кем то. Пфф, зачем ему это? Очень странно. Асрений придерживая Антона, довёл его до ванной комнаты, где он показал где находяться шампуни, гели для душа и тд. Он выдал Антону два полотенца и его пижаму.Обычная чёрная футболка и…Фу блять, это что?! Штанишки с пони блять?! Я чё на маленького похож, или владелец этих штанов, сам ребёнок? Антон уже в своё время чуть успкоившись, вытер остатки солёной воды на лице, и скептически оглядел пижаму, а в особенности её трико. — Я не надену это, — с таким же скептическим, и уже отвращенным взглядом, сказал Шаст. — Не выпендривайся мне тут, пока у меня дома, будешь следовать моим правилом, - Арсений хмуро посмотрел на Антона, а потом засмеялся. — И что тут смешного? — уже безразлично произнёс Шаст. — Да не терпится тебя увидеть в этих штанишках, — хихикая, проговаривает Арсений. Шаст не понимает, за что его так хочет унизить Арсений, и просто кинул на него ненавистный взгляд. — Ладно, ладно, я пойду, а ты поскорей под тёплый душ, а иначе болезни тебе не избежать, — сказал Арсений, уже выходя из ванны. У Антона всё это вызывало много чувств. Сначала он был в своей ужасной во всех смыслах, квартире, вместе со своей бухой матерью и её сожителем, который позже избил его и мать, а сейчас вообще на другом конце города, в три часа ночи, у кого то богатого гея. Шаст просто тупит в одну точку две минуты, и решает взглянуть в зеркало. Он выглядел просто ужасно, он как ходячий ужас. Его лицо можно было сравнить с лицом мертвеца, такое же бледное и холодное, только на правой стороне ещё находиться большой припухший фингал, который придовал лицу острошняющую краску. Глаза напоминали тёмное болото, в котором однажды потанули все мечты и надежды, маленького мальчика с большим сердцем. Они находяться где то на дне, там где уже не достать. Антон снял с себя мокрую футболку с джинсами и залез в душ, где так так тепло и хорошо. *** Арсению жалко мальчишку. Такой юный, а уже познал испытания судьбы. И вообще ему очень интесно узнать, что же с ним случилось, ведь не может подросток просто так шататься под ливень в три часа ночи, с фингалом под глазом. Что же с ним случилось? Думает про себя Арсений, устроившийся на диване, и переключая каналы. Откуда у него такое недоверие к людям? Всё больше и больше вопрос возникают в голове Арсения. Кто же мог его бросить одного умирать на улицу?! Арсению очень хочется узнать, что же произошло с этим мальчишкой, но решил все вопросы оставить до утра, сейчас же он понимал, что Антон просто морально не сможет ответить на его вопросы, тем более оба очень устали, и обоим хочется быстрей завалиться в кровать, и заснуть крепким сном. За всё время, что рассуждал Арсений, Антон уже успел выйти из душа. Шаст прошёл в комнату, в которой был ранен. Он не хотел поподаться на глаза этого педика. И тем более в штанишках с пони блять, просто Антону и вправду нечего было одеть, кроме этих трико, либо же спать голым, но такого счастья ему не надо. Сейчас Шасту больше всего хотелось забыть этот кошмар, произошедший за этот вечер. Он просто хотел откинуться на кровать, и задремать долгим и вечным сном. Он поскорей хочет покинуть реальность, чтобы окозаться в обьятиях сна. Хочет быстрей позобыть обо всём, что терзает его. Забыть все ранее поступки своей матери по отношению к ниму, которые делают всё больнее, будто беря за сердце, и выжимая из него всё содержащие. Просто хочет забыть.