Жаркий день

      «Жарко, жарко, жарко, просто ужасно жарко…»       Чунь Юнь лежал на постели, бессильно обмахиваясь веером, который ни черта не помогал. Искрящиеся снежинки, создаваемые с помощью глаза бога, почти сразу таяли, не успевая долететь до разгоряченной кожи. Этот день был аномально жарким для Ли Юэ, а Юнь съел последнее мороженое пару часов назад, и за новой порцией он бы не рискнул выйти. От столь высокой температуры виски юноши сдавливала тупая боль. Он рвано вдыхал обжигающий воздух, обмахиваясь веером из последних сил. В глазах мутнело, обнажённый торс был мокрым и липким от пота. «Льда бы…» промелькнуло в мыслях юноши, и он утонул в бессознательной тьме.

***

      Юнь открыл глаза. Все вокруг было чуть мутное после обморока, а температура будто не опустилась ни на градус. Горло саднило от сухости. С трудом присев на кровати, чтобы налить воды, юноша заметил силуэт в углу комнаты. «Син Цю? Не зря я дал ему ключи от дома. Надеюсь, он с мороженым…» Чунь Юнь уже открыл рот, чтобы поприветствовать друга, но осёкся. Ярко-алые глаза смотрели точно на него. Человек в углу довольно усмехнулся и откинул такую же алую прядь с глаз, что так чужеродно и в тоже время гармонично лежала в знакомых инеевых волосах. Юнь похолодел. Это был… «Я? О нет, это галлюцинации от жары… Плохо дело.» Человек в углу сделал шаг вперёд и хитро прищурил глаза. Тихий смешок.       — Давно хотел познакомиться с тобой, мой Чунь Юнь.       Юня передернуло. Это был его голос, только гораздо более тягучий и смеющийся. В широко раскрытых глазах заплескался страх. Пальцы с силой сжали простыню. «Это галлюцинация, мне просто очень жарко, ну или возможно просто плохой сон, хаха, мне же часто снятся кошмары, и это один из них, я в этом уверен, хаха…» Галлюцинация села на край кровати, и Чунь Юнь еле удержал себя от вскрика.       — Мой Юнь, ты не во сне, уверяю тебя. И вряд ли я призрак, ведь ты пропитан энергией Ян. То есть мной, хаха.       Юноша дышал через раз, прижимая к себе ноги и пытаясь отодвинуться как можно дальше от странного человека. Красные глаза сильнее прищурились, а усмешка стала пугающе широкой.       — Приятно познакомиться, мой Юнь, я — твоя энергия Ян. Можешь называть меня просто Ян.       Ян рывком забрался на кровать с ногами, подползая к Юню.       — Но… как это возможно? — голос был ужасно хриплый. Простыня затрещала, норовя порваться.       — Видишь ли, сегодня очень жарко, и твоя энергия Ян настолько переполнила твоё тело, что я смог материализоваться. Поверь, такое бывает очень редко, поэтому я хочу использовать свое время по максимуму, — на последней фразе Ян понизил голос, садясь совсем близко к юноше и проводя пальцами по коленке Юня.       Юнь ярко ощущал жар чужого тела, и от этого голова кружилась сильнее. Расфокусированным зрением он уловил широкую и совершенно недобрую улыбку Яна, через секунду чувствуя тяжесть на своих бёдрах. Ничего хорошего это не сулило, и юноша поднял глаза на своего клона, прерывисто дыша.       — Что ты собираешься делать?.. — севшим голосом прошептал Чунь Юнь, чувствуя, как расплавленный свинец разливается по коже в местах касаний.       — То, о чем уже давно мечтаю, — Ян удовлетворенно хмыкнул и впился в губы парня поцелуем.       Воспользовавшись его приоткрывшимся от шока ртом, Ян мгновенно углубил поцелуй, поглаживая широкие плечи и крепкую грудь. Через секунды придя в себя, экзорцист сжал плечи клона, пытаясь его оттолкнуть, но из-за жары тело ослабело, и Ян с лёгкостью схватил юношу за запястья, фиксируя их над светлой головой.       — Не советую сопротивляться — будет больнее.       Послышался треск ткани, и через секунды запястья Юня были крепко привязаны простынью к изголовью кровати. Ян довольно посмотрел на пытавшегося выпутать руки Чунь Юня и облизнул губы.       — Ты так прекрасен в своей беспомощности. Такой милый.       Губы экзорциста задрожали. До этого момента у него был мизерный шанс спастись от своего насильника, но теперь ему не выбраться. Было ужасно жарко и невероятно страшно, он чертовски пожалел, что отказался от красных шнуров Шэнь Хэ. Ян же восхищённо рассматривал тело Юня, касаясь везде, даже сквозь одежду обжигая до костей. Юнь зажмурился, но через секунды раскрыл глаза, чувствуя, как пальцы заползают в шаровары. Тихий смешок около уха, и внезапное ощущение чужих зубов на обнажённом плече. Экзорцист тихо вскрикнул, пиная парня ослабевшими коленями. Пальцы тем временем залезли в белье Юня, поглаживая член. Снова укус, на этот раз ниже, на ключицах. Ещё один, уже на шее. И ещё, и ещё, ещё, ещё. Чунь Юнь сжал губы, стараясь не выдать нежеланного наслаждения, смешанного с болью. Шея и плечи уже горели от чужих зубов, и наверняка следы уже распускались красными следами. Чуть отстранившись, Ян с наслаждением оглядел результат.       — А так ты выглядишь ещё горячее…       Пальцы мягко поглаживали головку, проходились по стволу, аккуратно массировали яички. Юнь сжал зубы изо всех сил, стараясь не издать даже слабый стон. Хмыкнув от такой реакции, Ян сдёрнул с юноши шаровары и бельё и сильно развёл его ноги.       — Мой Юнь, не стоит сдерживаться, — клон с улыбкой куснул стоящий сосок, оттягивая его. Юнь зажмурился, чувствуя тяжесть в паху. Возбуждение — последнее, что он хотел бы ощущать в такой ситуации, и слезы навернулись на его глазах.       — Не делай вид, что тебе не нравится, мой Юнь — тело говорит совершенно иначе, — протянул Ян, облизывая сосок и ерзая на бёдрах юноши.       Экзорцист всхлипнул, весь сжимаясь. От жары и страха тело его не слушалось, и он не мог оттолкнуть клона и остановить его наконец. Прохладные пальцы прошлись меж ягодиц, нащупывая кольцо мышц.       — Нет, нет-нет-нет пожалуйста, Ян… Пожалуйста, только не это, не надо, умоляю!.. — Юнь мелко дрожал, пытаясь отодвинуться от пальцев и рефлекторно сводя колени. Он паникующе глядел на юношу слезящимися глазами, рвано дыша.       — Ох, точно, ты же хотел отдать свой первый раз тому златоглазому адепту, — с наигранной обидой протянул Ян. — Ну, не судьба видимо. Клон нагло ухмыльнулся и резко проник внутрь пальцем. Юнь хрипло закричал, сжимаясь и захлебываясь слезами.       — Прости, у меня нет с собой масла, да и у тебя вряд ли оно есть, но если тебе больно, то ты можешь смочить пальцы слюной, — насмешливо произнёс Ян, протягивая пальцы к лицу экзорциста. — Ну? Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно. Облизни их хорошенько.       Клон выжидающе смотрел на юношу, мягко касаясь его губ. Юнь подавил всхлип и осторожно приоткрыл рот, в который сразу толкнулись пальцы. Юнь чувствовал бесконечное отвращение к своему клону и к себе, обсасывая их и обводя языком. Эти унизительные секунды будто растянулись в часы, прежде чем Ян отнял пальцы от губ. Одобрительно улыбнувшись, юноша вновь проник пальцем в Юня. Ощущения были терпимее, и экзорцист с силой сжал губы, не издавая лишних звуков.       — Ну же, расслабься, иначе боль не уйдёт, и мне будет сложно тебя растянуть, — Ян провел свободной рукой по торсу, очерчивая мышцы.       «Расслабиться в такой момент? Да он издевается! Как же больно... и мерзко». По-прежнему чувствуя чужое напряжение, Ян раздражённо вздохнул и проник вторым пальцем. Юнь зашипел и всхлипнул, и слёзы потекли с новой силой. Было ощущение, будто пальцы разрывают его всё сильнее с каждым толчком. Склонившись над экзорцистом, Ян нежно сцеловывал слезы с висков парня, ужесточая толчки пальцев и проникая глубже. Третий палец не заставил себя долго ждать, как и болезненный вскрик Юня после его добавления. Слезы застилали глаза юноши, и он едва видел возбужденную ухмылку своей копии. Вдруг пальцы исчезли, и послышался шорох одежды. Заторможенное от жары сознание быстро дало понять, что пальцы — это ещё не конец.       — Ммм, наверное я порву тебя, если войду без смазки, — задумчиво протянул Ян, но вдруг вновь ухмыльнулся. — Хотя слюна неплохая замена, не так ли? Надеюсь, ты умеешь сосать.       Юнь не успел увидеть, как его клон оказался перед лицом на коленях, а чужой член оказался катастрофически близко.       — Не бойся, это не так сложно, правда в твоём положении будет немного неудобно. Только не смей использовать зубы — иначе я и правда тебя порву. А это очень больно. — Ян угрожающе взглянул в полные ужаса глаза юноши под ним.       Пальцы схватили Юня за волосы на затылке и приподняли его, а член уткнулся в сжатые губы. Экзорцист поднял глаза на ждущего клона и зарыдал с новой силой, захлебываясь подавляемыми всхлипами и пытаясь отвернуться. Раздражённо вздохнув, Ян сильнее сжал волосы юноши и надавил пальцами на его подбородок, заставляя открыть рот.       — Хватит плакать, мой Чунь Юнь, слёзы тебе не помогут, — Ян мягко стёр мокрые дорожки с щёк, толкаясь в приоткрытые губы. Зубы царапнули по чувствительной коже, и клон скривился. — Открой рот пошире! Всему тебя учить надо.       Пальцы на затылке с силой сжались, и Юнь, подавив очередной всхлип, широко раскрыл рот, стараясь спрятать зубы.       — Хороший мальчик, — Ян толкнулся глубже в рот юноши. — Не забудь поработать языком, мой Чунь Юнь.       С трудом дыша, экзорцист сдерживал рвотные позывы и послушно облизывал чужой член, стараясь не смотреть на него или его обладателя. Капля слюны потекла по подбородку, и Ян наконец отпустил волосы юноши, отстраняясь.       — Это было очень плохо, но в силу твоей неопытности простительно, — клон вновь расположился меж ног Юня, широко разводя их. — Постараюсь быть помягче, но ничего не обещаю.       Ян подмигнул с хитрым смешком и полностью вошёл в Чунь Юня, заставляя его вновь сдавленно закричать. Толчки были медленными и не глубокими, но все равно было чертовски больно. Лицо было мокрое от льющихся без остановки слёз. Юнь уставился в потолок невидящим взглядом, изредко всхлипывая и шипя от боли, и уже пообещал себе вскрыться после исчезновения Яна. С каждым движением член проникал глубже, но Юнь больше не сжимался и не кричал, лишь рвано дышал и жмурился в особо болезненные секунды. Чужие пальцы до синяков сжимали бледные бедра, а стоны Яна и шлепки кожи о кожу заполняли душную тишину. Внезапно Ян попал по простате, и Юня выгнуло на кровати. Усмехнувшись от тихого хриплого стона юноши, клон вновь и вновь стал попадать по нужной точке, и глаза экзорциста вновь заслезились. Возбуждение от этих толчков смягчало ощущение боли внутри, но пустота в груди только росла от собственных стонов и подрагивающего члена.       В глазах темнело, и Юнь уже мечтал умереть, лишь бы не слышать шлепков, стонов Яна и собственных слабых стонов. Но узел внизу живота лишь сильнее спутывался, держа юношу в сознании.       — Ооо, ты наверное уже готов кончить, мой Юнь? — ехидно протянул Ян, приторно улыбаясь. — Ну ладно, ты был хорошим мальчиком и почти не сопротивлялся, поэтому я помогу тебе.       Парень положил разгоряченную руку на член Чунь Юня, от чего тот дёрнулся и всхлипнул. Касания были отвратительно горячими, но у юноши не было сил даже на сантиметр отодвинуться. Ян двигал рукой в ритм своим бедрам, и через считанные секунды экзорцист застонал, выгибаясь и вновь всхлипывая. Капли спермы разлились на торс Юня, обжигая, будто расплавленное железо. Довольно ухмыльнувшись, Ян максимально ускорил толчки, вскоре кончая внутрь. Юнь хотел скривиться от отвращения, но мышцы лица не хотели слушаться. Шлепнув юношу по ягодице, клон с довольной улыбкой вышел из парня и жадно припал с его губам, неаккуратно развязывая руки Юня.       — В следующий раз постарайся расслабиться и найти масло. И не будь таким бревном, умоляю тебя. «Следующий… раз?.. Нет, нет-нет-нет архонты, помилуйте…»       — Ну, солнце уже заходит, а значит мне пора. Я ещё вернусь, — Ян подмигнул парню, что лежал без движения, и испарился в закатных лучах.       Юнь провалился в забытье.

***

      Юнь открыл глаза. Темно и прохладно. Снова приснился кошмар? Ещё слабые пальцы коснулись шеи, и юноша зашипел, тут же всхлипывая. Всё было реально.       — Нет… Неправда… Это же невозможно… — горло тут же заныло, и экзорцист сморщился.       Он резко попытался встать, но поясницу и бедра прострелила боль, и юноша сипло застонал.       — Нет…       Закрыв глаза руками, Юнь заплакал, тихо всхлипывая. Пальцы с силой впились в волосы, но парень не ощущал этой боли. Всё тело ниже талии горело огнём, хоть прохлада уже успокоила спутанное сознание. Было мерзко оставаться в своём теле, хотелось заменить каждую свою клеточку, лишь бы забыть этот день, хотелось вырвать себе сердце и лёгкие, лишь бы исчезнуть, забрав с собой в могилу и всё произошедшее. Все ещё тихо всхлипывая, Юнь поднялся с кровати, двигаясь к ванной на недержащих ногах. Свет загорелся, и юноша уставился на свое отражение. Заплаканное лицо, красные глаза, шея, усыпанная следами зубов и засосов, засохшая сперма на животе и пятна синяков на бёдрах. Слёзы снова полились из глаз, а дрожащие пальцы тут же погасили свет.       Ледяная вода медленно наполняла ванную, тихо журча. Юнь забрался в неё, чуть подрагивая от холода. Даже в неимоверном холоде места касаний горели расплавленным металлом, который и ножом не срезать с кожи. Пустой взгляд бороздил воду, а в голове против воли мелькали картинки этого дня, а ушах стояли собственные стоны.       — ПРЕКРАТИ! УЙДИ, ИСЧЕЗНИ! УМРИ НАКОНЕЦ-ТО!.. — истошный крик наполнил ванную, а короткие ногти впились в грудь. — УМРИ, УМРИ, УМРИ.       Слёзы застилали взор, и Чунь Юнь не видел ярких алых полос, что оставались на груди, прямо в районе сердца. Ногти с силой царапали кожу, а собственные всхлипы и рыдания оглушали. Вдруг Юнь вскинул голову, истерично засмеявшись. Недалеко лежала бритва. Трясущиеся пальцы потянулись к ней и обнажили лезвие. Чунь Юнь совсем недавно заточил её. Не глядя, юноша приставил бритву к груди, посмеиваясь. Несмелый порез. Будто и не больно, свинец касаний был хуже. Вода начала вытекать из ванной и разливалась по полу. Ещё порез, резкий и широкий. Одинокая капля крови стекла по груди и окрасила воду в розовый. Ещё порез, глубже. Сердце всё ближе, смерть так желанна. Багровые капли красят воду, хоть во тьме этого почти не видно. Ещё порез и тихий всхлип. Порез. Порез. Порез. Порез. Нож       замер у груди. Взгляд медленно опустился вниз, пальцы осторожно провели по дорожкам крови.       — Что же я такое делаю… Он же не умрёт от этого... Бритва выпала из рук и затерялась в мутнеющей воде. Юнь робко обхватил ледяные плечи и сжался, придавленный виной и ненавистью к себе, и потонул в пустоте сердца.       Тихий стук каблуков разрезал тишину.       — Юнь-Юнь? Я тебе мороженое принёс, просыпайся!       Весёлый голос друга вывел Чунь Юня из черноты мыслей. Юноша сжался ещё сильнее. Син Цю не должен видеть его таким.       — Юнь-Юнь? Ты где? И почему у тебя такая разворошенная кровать? Стук каблуков затих у ванной. «Не заходи, не заходи, не заходи…» Раздался стук.       — Юнь-Юнь, почему у тебя… вода из ванной вытекает… — в голосе послышалось беспокойство. — Выходи или хотя бы ответь мне, или я зайду сам! Считаю до трёх!       «Пожалуйста, не заходи.»       — Раз.       Юнь тихо всхлипнул, крепче обнимая себя.       — Два.       Юноша закрыл глаза, чуть трясясь от холода.       — Три. Я захожу.       Дверь отворилась, и полоска света упала на экзорциста. Тихо шелестела вода.       — У тебя везде вода… Ты в порядке? Я зажгу свет.       Свет ударил по глазам отвернутого Юня, и он бессильно зажмурился.       — Архонты, Юнь, что с тобой?       Стук каблуков быстро приблизился, и теплые руки опустились на плечи. Экзорцист дёрнулся, резко оборачиваясь и со страхом глядя на друга.       — Да ты ледяной… Гораздо холоднее обычного.       Син Цю выглядел напуганным и обеспокоенный, его брови были сведены, а щёки бледны. Зоркие глаза опустились на грудь, что пытался прикрыть Юнь, и мечник резко развёл кисти парня.       — О Архонты…       — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — Юнь сипло закричал, тут же заходясь в кашле. Цю остановил воду и медленно опустился на колени перед ванной.       — Тише, я не трону тебя… Руки на виду, хорошо? — Син Цю поднял руки, испуганно глядя на друга. — Что случилось? Что с твоей шеей и грудью?.. Почему ты в ледяной воде?       — Я… Он… Из-за жары он появился, и… — полушёпот юноши прервался всхлипом, а из глаз вновь полились слёзы. Зажмурившись от воспоминаний, Юнь опустил голову на плечо другу. — Не сейчас… Ты можешь... обнять меня?       Прохладные кисти осторожно опустились на шею экзорциста, и Юнь судорожно вздохнул.       — Спасибо, Син Цю. Прости меня.