Жаркий день

      Ледяные руки несмело уцепились за пиджак Син Цю, и Юнь вновь тихо всхлипнул.       — Я тебе мороженого купил… Пойдём, поешь его, может станет полегче?       Тихий голос юноши вывел Чунь Юня из короткого забытия. Он коротко кивнул и через секунды почувствовал уютное полотенце, что положили ему на влажную шею. Медленно встав на подрагивающих ногах, экзорцист аккуратно вылез из ванной, кутаясь в полотенце с опущеными глазами.       — Юнь-Юнь, подождешь меня на кухне? Я тут немного уберусь.       Согласно угукнув, Юнь поплёлся в нужном направлении. Утреннее солнце уже вовсю светило, и юноша в панике задернул плотные шторы, давая полумраку завладеть комнаткой. Он сел на стул и подобрал под себя ноги, рассматривая свой пол. Стыдно было поднять глаза даже в одиночестве.       Через пару минут послышалось торопливое цоканье каблучков, и в проходе показался Син Цю. Обеспокоенно взглянув на друга, он достал из своей сумки мороженое и протянул Юню.       Вскоре от мороженого осталась лишь палочка, но до сих пор ни один из парней не поднял взгляда в тишине. Пальцы мечника бережно поглаживали кисть Чунь Юня, лежащую на столе.       — Как ты?.. — послышался несмелый голос Син Цю. Он поднял голову, стараясь увидеть в лице друга хоть каплю изменений.       — Это было… так ужасно, — спустя минуту тихо ответил экзорцист, сводя брови. — Так м-мерзко и отвратительно… Я до сих пор чувствую себя грязным, а его касания… — голос задолжал, а на глазах выступили слёзы. — Д-до сих пор всё горит…       Юнь с силой сжал губы и зажмурился, невольно вспоминая вчерашнее событие. Мягко накрыв чужую руку своей, Син Цю придвинулся чуть ближе.       — Постой. Ты не должен мне рассказывать о том, что случилось, если тебе больно это вспоминать. Я готов ждать, пока тебе не станет легче, и пока ты не будешь готов поделиться со мной этим. Я всегда рядом, помнишь?       Юнь кивнул, чуть подрагивая от сдавленных рыданий.       — С-спасибо тебе… Спасибо, что понимаешь моё состояние, мне правда это важно…       Син Цю осторожно приобнял плачущего юношу, невольно вспоминая свои истерики после того, как его самого зажимали в тёмных углах какие-то мерзкие типы. Через пару минут всхлипы утихли, и Чунь Юнь ответно обнял мечника, не поднимая головы.       — Он трогал меня буквально везде… — тихо начал экзорцист, царапая ногтями выглаженный сюртук. — Всё так горело после его касаний… До сих пор горит! Будто обжигает не кожу, а мою душу. Я поэтому и… делал себе больно — я просто хотел стереть эти касания, стереть его!.. Но ведь если умру я, то он просто найдёт новое тело, и колесо сансары не прекратит свое движение… — юноша шумно вздохнул, замолкая.       — Постой, Юнь-Юнь… Кто этот он? — нахмурился Син Цю, не совсем понимая второго героя. Юнь глухо рассмеялся.       — Ты мне не поверишь, если я расскажу.       — Поверю. В нашем мире столько всего есть, и духи, и адепты, и даже обитатели Селестии! Ты можешь мне рассказать, я восприму тебя всерьёз, — мягко прошептал мечник, поглаживая друга по спине.       — Это был… нет, не я, не совсем. Это была моя энергия Ян, но из-за сильной жары она обрела форму… Он выглядел прямо как я, только глаза были алые, будто капли свежей крови. — юноша с трудом вытаскивал из себя слова, но ему чертовски хотелось поделиться произошедшим, высказаться и выплакаться. Син Цю же выпрямился, ошарашенно распахнув глаза.       — Никогда бы не подумал, что такое возможно…       — Я тоже думал, что это невозможно, — усмехнулся Юнь. — Но меня… б-буквально изнасиловала моя собственная энергия Ян…       Воспоминания вновь накрыли экзорциста с головой, и он сжался, захлёбываясь слезами. Тонкие руки тут же обняли его, прижимая к себе. Син Цю бормотал успокаивающие слова, поглаживая сгорбленную спину и мягко перебирая инеевые волосы.       — Он сказал, что придёт снова… Мне так с-страшно, Син Цю, так страшно!.. — сквозь всхлипы говорил Чунь Юнь, прижимаясь к телу друга. — Я не хочу, чтобы этот кошмар вновь повторился, я так боюсь… Я не п-переживу этого, я правда убью себя, если он вновь придёт…       Цю крепче прижал к себе дрожащее тело, заходящееся в рыданиях, и судорожно думал, как остановить эти слезы, как успокоить экзорциста, как обезопасить его.       — Юнь, постой, не надо, не убивай себя!.. Он не придёт, обещаю тебе, я куплю столько мороженого и холодной лапши, чтобы твоя энергия не смогла подняться. Или хочешь пойти на Драконий хребет? Там он тебя точно не достанет. Можно же что-то придумать, чтобы ты был в безопасности, наверняка можно!       — П-прошу, просто не покидай меня, не уходи… Мне и-так страшно оставаться одному, он сказал, что обязательно… придёт снова! — сюртук на груди Син Цю уже насквозь промок, но юноша даже не думал отстраняться на секунду, ведь его дражайшему другу нужна поддержка.       — Останься со мной… Так он точно н-не придёт…       Подняв на друга заплаканные глаза, Юнь всхлипнул и умоляюще прошептал:       — П-пожалуйста, не уходи от меня, хотя бы пока жара не спадёт…       — Конечно, я тебя не оставлю с этим… существом один на один, мне самому страшно за тебя, — Син Цю положил руку на мокрую щеку Юня и осторожно большим пальцем вытирал скатывающиеся слезинки. — Я тебя точно не покину. Может, поживёшь у меня некоторое время? Уверен, ты в свою комнату возвращаться не хочешь, а я смогу выделить тебе комнату в холодном крыле дома. Я буду заходить к тебе постоянно и ты будешь в безопасности.       Глядя на мягкую улыбку мечника, Чун Юнь закусил губу и робко попросил, взволнованно теребя пальцами сюртук:       — А можно пожить в твоей комнате?.. Я. очень боюсь оставаться один, Ян обязательно меня найдёт, даже если я буду у тебя в доме… Пожалуйста, я без тебя никак не смогу…       — Разумеется! Прости, что сразу не подумал. Конечно, мы можем жить вместе, отец, думаю, не будет против. У меня правда одна кровать, хоть и большая…       — Поспим вместе, я не против! — перебил экзорцист друга, устремляя на него взгляд, полный надежды. — Спасибо тебе, что готов сделать так много для меня… Мне даже неловко…       Юнь робко улыбнулся. Глядя на заплаканное, но наконец посветлевшее лицо, Син Цю сам расплылся в улыбке и в порыве радости заключил друга в крепкие объятия, крепко его к себе прижимая.       — Ну чего ты… Задушишь меня такими темпами. — бормотал смущенный Чун Юнь, не спуская улыбки с губ.       — Я просто невероятно рад, что тебе стало хоть немного лучше, Юнь-Юнь.       Син Цю нехотя отпустил друга и встал, не переставая сияюще улыбаться.       — Предлагаю прямо сейчас пойти и собрать твои пожитки, чтобы как можно быстрее пойти ко мне!       Радостно согласившись, Юнь укутался в уже высохшее полотенце и двинулся за другом.

***

      Тёмная ночь, и лишь полная луна освещала комнату, в которой спали юноши. Син Цю тихо сопел, почти не шевелясь, но не Юнь. Его беспокойные движения разворошили простынь под ним, а подушка намокла от слёз. Вдруг тихо вскрикнув, экзорцист распахнул глаза и сел на кровати, мелко дрожа. Трясущимися пальцами он коснулся своей шеи и облегчённо вздохнул, не почувствовав новой боли. Обработанные укусы почти не чувствовались, и юноша вновь лёг, поворачиваясь лицом к другу. Тот не проснулся, лишь брови его были нахмурены. Рано вздохнув, Юнь медленно успокаивался, понимая, что его кошмар всего лишь видения травмированного сознания, и его друг рядом, и что все будет в порядке. Осторожно протянув руку к Син Цю, юноша заправил его непослушную прядь за ухо. Спокойное лицо вселяло надежду, что ничего больше произойдёт. Чуть помедлив, Юнь трепетно сжал видневшуюся из-под одеяла тонкую ладонь и закрыл глаза, чувствуя лёгкое и столь приятное тепло чужих рук. Юноша с лёгкой улыбкой окунулся в сон, не выпуская руку до самого утра.