Ведьмина трава

— Лили, ну расскажи мне, — Мэри то и дело норовила залезть ей под руку. — Он же с тебя весь вечер глаз не сводил! Неужели ты ему отказала? — Конечно отказала, — Эванс, недоумевающая от интонаций подруги, едва не выронила ступку, полную измельченной в пыль ромашки. — Что люди подумали бы, ты себя то слышишь? — Ну, Лилс, да вас же вся деревня сводит чуть ли не с рождения! Он из состоятельной семьи, ты тоже не из бедной. Он красавец, и ты, вон, с каждым годом все краше и краше! И хоть бы заболела чем-нибудь для приличия, что ли! Вон, у меня посмотри, какие шрамы остались, — Мэри указала на пятно на своей бледной щеке, которое, впрочем, было довольно трудно различить в полумраке. — А ты только хорошеешь!       Лили промолчала в ответ. Она пересыпала порошок из ступки в холщовый мешочек, где уже были другие травы. — Окна открой, будь так добра. И ничего тебя шрамы не портят, они и незаметные почти… — Да где уж там! — МакДональд выполнила ее просьбу.       Комнату залил солнечный свет. Лето в самом разгаре, и можно было бы уже начинать делать запасы на зиму, вот только заказов в последнее время было слишком много, и на запасы просто ничего не оставалось. Лили с трудом успевала все выполнять, иной раз занимаясь работой до самой поздней ночи, а то и забывая поесть — если бы матушка не приходила к ней и не напоминала о том, что время уже к обеду, так она бы вообще больше одного раза в день и не ела бы.       А с местных деревень к ней все шли и шли люди с самыми разными просьбами, и отказать в помощи Эванс просто не могла в силу своей натуры. Так уж ее приучили с детства, что людям надо помогать. Уж с ее то способностями…       Травницей Лили была потомственной. Бабка по линии матери, покойная Сара, на самом деле бывшая на редкость страшной стервой, всю жизнь свою занимались этим, как и ее отец, как и его отец, и его отец, и так черт знает сколько еще раз надо было сказать «его отец», чтобы точно попасть в поколение, которое начало заниматься этим. Дочку свою Сара недолюбливала и передавать ей тайны ремесла отказывалась, старшая внучка ей тоже не угодила, а вот младшая, ни с того ни с сего, приглянулась, и выбрала она ее своей преемницей.       Сара научила ее читать и писать, всем премудростям их дела, а также еще много чему другому, разным ритуалам и обрядам, которые Лили побаивалась использовать после того, как утопили дочку соседей. Научив внучку всему, чему могла, велев оберегать семейные знания, никому никогда не отказывать в услугах и замуж идти только по большой любви, Сара отдала Богу душу два года назад.       Последний наказ, Лили, правда, так и не поняла, к чему был. Ей всегда казалось, что любовь мало какую играет роль и немногих волнует. Кто кому больше предложит за невесту, тот ее у того и забирает. Даже ее старшую сестру, вот, замуж выдали далеко не по любви, хотя Петуния, вроде бы, вполне себе была довольна тем, как сложились обстоятельства. Дурсли были торговцами, деньги у них водились даже в самые тяжелые времена, как и у самих Эвансов, так что жаловаться Туни было не на что. Матушка тоже на вопрос о том, любит ли она отца, лишь пожимала покатыми плечами и говорила, что за эти годы она к нему очень привыкла.       Да и в кого в их и окрестных деревнях было влюбляться? Вроде бы и парни хорошие были, но только Лили от всех воротила свой курносый маленький нос, усыпанный жженым сахаром веснушек, что порой злило родителей. «Этот ей не нравится, тот ей не нравится, нашлась, привереда!» — ворчал отец, когда Лили на очередную новость о том, что кто-то выдвинул себя в кандидаты в ее женихи, реагировала недовольным фырканьем. Сестра подливала масло в огонь, когда приезжала к матушке в гости и рассказывала, как сестру Вернона в жены никто не берет, потому что старая она уже. — Жарко-то как, — вздохнула Мэри, махая на себя ладонью. — Долго тебе еще? — Да закончила я… пока что, — Эванс посмотрела на гору трав, что сегодня ей было необходимо переработать: из свежих — сварить отвары, из подсушенных и сухих — сделать мази и порошки. — Пойдем.       Бабушка жила за деревней, у реки, неподалеку от леса, в просторном доме, где было две комнаты: кухня, она же служившая мастерской, и спальня. После смерти Сары Лили перебралась в этот дом, став в нем полноправной хозяйкой. Поначалу жить одной было страшно, но беды обходили стороной, и очень скоро она к этому привыкла. Правда, по ночам ходить все так же боялась, и если была в деревне, то оставалась у родителей ночевать.       На речке здесь редко кто бывал — лес пользовался дурной славой, поэтому лишний раз сюда захаживать за чем-то, кроме того, чтобы заглянуть к травнице, никто не решался. Девушки на ходу сбрасывали платья, чтобы с разбегу, подняв со дна мутный осадок, забежать в воду и нырнуть. Лили с детства хорошо плавала и любила воду. Летом бабушка могла забрать ее очень надолго, до самых последних опавших листьев, и в жаркую погоду Эванс никогда не упускала возможности охладиться в речке. Она вынырнула, когда закончился воздух и уперлась ступнями в дно.       Мэри появилась через пару мгновений и подплыла к подруге. Вода скрывала их по плечи. — Не понимаю я тебя, Лили, — она мотнула мокрыми светлыми волосами. — Он тебе правда совсем не нравится? — Правда совсем не нравится, — раздраженно ответила Эванс. — Мэри, ну хватит уже, а? Мало мне того, что родители все причитают, когда я уже «большую любовь», бабушкой веленую встретить, найду, а тут еще ты. — Да ну тебя… тут даже не в большой любви ведь дело! Вот разве не хочется тебе, чтобы тебя под луной ночью на прогулке целовали? — МакДональд мечтательно вздохнула. — Не хочется. Что в них хорошего, в этих поцелуях? — Ну… не знаю. Говорят, что много чего… приятно это. — Ну вот давай я тебя сейчас поцелую, и узнаем, стоит ли оно того? — Лили притянула подругу к себе, положив руки ей на щеки, и прижалась к ее розовым губам своими, алыми и пухлыми.       Мэри удивленно ахнула в поцелуй, стиснув холодные ладони Эванс. Они несколько мгновений целовались, и Лили сама отстранилась, неоднозначно пожав плечами и нахмуриваясь. — Лично я ничего такого не почувствовала, — заключила она. — Так ведь… — Мэри смущенно отвела взгляд в сторону, густо краснея. — Нельзя же со всеми подряд целоваться… надо только с тем, кого любишь… — А я что, разве не люблю тебя? Ты ведь моя самая близкая подруга, мы с тобой с пеленок дружим! — засмеялась Лили.       В камышах вдруг что-то зашевелилось. Девушки резко обернулись, но ничего там не обнаружили. — Думаешь… там кто-то был? — после продолжительного молчания, нервно сглотнув, спросила Мэри шепотом. — Да нет… с чего бы… — ответила ей Лили. — Ой, ладно, возвращаться уже надо. Время к обеду, скоро матушка придет…       Они обсохли на берегу, оделись, и отправились обратно к дому. Еще на полпути было слышно лошадиное ржание.       Стоя в тени на крыльце, Лили уже ждал хорошо обеим девушкам знакомый человек, облаченный в сутану. Мэри, даже не отвернувшись для приличия, скривила мордашку. По ее мнению Северус Снейп был мерзким чопорным святошей не самой приятной наружности, которому в священниках было самое место и это было единственное, что могло бы позволить ему рассчитывать на то, что кто-то отдаст ему в жены свою дочь.       Эванс не была с ней согласна. Чутье подсказывало ей, что молодой священник, присланный к ним даже неизвестно точно откуда, был не так уж и прост. Он в целом ей весьма нравился. Его скверное чувство юмора забавляло ее, к тому же подкупала образованность, ведь способных похвастаться этим парней среди местных можно было пересчитать по пальцам одной руки. И с тем, что Снейп был так уж некрасив, Лили тоже не была согласна. По крайней мере, у него была чистая кожа, что она считала весьма привлекательным, и, кроме того, признаком хорошего здоровья, и большой нос, что ее бабка, например, всегда считала в мужчинах очень важным.       Но иногда его пристальное внимание к ней немного напрягало. Словно он знал немного больше, чем было допустимо для всех вокруг, что просто не могло не заставлять Лили тревожиться. Хотя, может быть, она просто привлекала его чисто физически, как и многих других мужчин, и волноваться было не о чем. — Здравствуйте, святой отец, — бросила МакДональд небрежно, поднимаясь по ступенькам и направляясь к двери. — Снова за все теми же травами? — Ты даже не знаешь, какие он травы берет, — цокнула Эванс. — Ну, почему же? Я так давно тебе помогаю, что много чего уже запомнила.       Лили невольно хихикнула. Травы, что покупал у нее Снейп, использовались зачастую с одной целью — вернуть мужскую силу, и было в этом что-то забавное. Эванс слышала, как священник пробормотал у нее за спиной шепотом: «Невоспитанные деревенщины.».       Она собирала травы в пучки, кружа по комнате и чувствуя на себе пристальный взгляд не только Мэри, но и Северуса. Зачастую под этим взглядом Лили краснела, сама не понимая от чего, ведь всегда казалось, что она давно уже привыкла к подобному. — В лесу прошлой ночью на поляне со старым дубом что-то творилось… вам неизвестно, что? — равнодушно поинтересовался Снейп, принимая из ее рук букет ароматных трав. — Да как вы можете нас в таком подозревать? — тут же вспыхнула МакДональд. — Мэри, — буркнула на нее Лили. — Нет, святой отец. Я первый раз об этом слышу. — А вы не подскажите, где вы собираете ведьмину траву? — он бросил взгляд на несколько пучков пожухлой темно-зеленой травы с ярко-красными мелкими цветами, что весели у стены. — А вам зачем? — она замерла, настороженно глянув на него. — Да так… первый раз ее у вас вижу, не думал, что она вообще здесь где-то растет. — Я ее не использую. Это для оберегов, — пояснила Лили. — В последнее время мне неспокойно и я плохо сплю, вот, хочу кое-чего попробовать из бабушкиных советов.       Он в ответ лишь только неоднозначно хмыкнул и достал из кармана холщовый мешочек, кинул его в Мэри, которая поймала его, и вышел из хижины. — Противный, — проворчала МакДональд, пересчитывая монеты. — Ни одной больше, хоть раз бы тебе за старания и красивые глаза накинул пару лишних, — она забрала положенные ей две монеты за утреннюю помощь в сборе трав и бросила его подруге. — Мне не нужно больше, чем я прошу, — Лили улыбнулась, ловя мешочек. — Да тебе вообще ничего не нужно, благородная ты моя, могла бы святым духом питаться — вообще бы с них деньги не брала. А что еще за ведьмина трава? — Очень редкая трава. Я ее здесь никогда не видела, но бабушка много рассказывала про нее и ее свойства. Как целебную использовать нельзя, но можно для разных оберегов и отваров… я случайно наткнулась на нее за заброшенным домиком лесника, — пояснила Лили. — Подумала, что почему бы и не попробовать, много из бабкиных рецептов помогают все-таки.

***

      Лили в последнее время все реже посещала родную деревню. Связано это было не только с началом сезона, когда ей надо было иной раз чуть ли не весь день провести в лесу и в полях, но и с тем, что ее все агрессивнее пытался сватать сын одного местного торговца горшками. Джеймс хоть и действительно был хорош собой, но Лили никогда не нравился, уж больно он был самодовольным, да и о его доблести ходили слухи по всей окрестности. Собственно, именного от него Мэри была в таком восторге и именно считала лучшим вариантом на роль будущего мужа Эванс.       Но иногда все же выбора просто не было, и приходилось навещать родителей, как сегодня. Вчера матушка рассказала, что отец заболел, и Лили уже вечером сорвалась к ним, слишком разволновавшись, хоть Роза и настаивала, что ничего с ним ничего серьезного и они справятся. Отвар, что Лили сварила ночью, должен был поставить Джека на ноги за пару дней, и Эванс рассчитывала, что как только ему станет легче хотя бы немного, она вернется домой, к работе.       Лили встала еще раньше обычного. Она уже совсем отвыкла от шума, что создавали люди, привыкла просыпаться исключительно под птичьи трели да стрекот сверчков, но сегодня ее разбудили крики петухов, визжание свиней и крики ссорившихся соседей, при чем сразу с двух сторон. Высунувшись с сонным видом в окно, девушка посмотрела на двор, что находился по левую руку от их дома: крупных размеров дама гоняла мужа мокрым полотенцем, а тот лишь охал и ахал, видимо, просто будучи не в состоянии говорить из-за количества выжранной на вчерашнем празднике у пасечника медовухи.       Эванс тоже была приглашена на свадьбу сына местного пчеловода и какой-то незнакомой ей девушки из деревни, что располагалась за лесом, но побыла там совсем недолго и почти ничего не пила. Вообще-то, выпить она была не против, но уж больно косо на нее посматривал Джеймс Поттер, и Лили не решилась даже на второй бокал вина, боясь, что все это может обернуться неприятностями. На вопрос, нужно ли проводить ее до дома, девушка неизменно ответила, что нет, и вернулась с праздника еще до того, как полностью стемнело.       Она умылась и спустилась вниз, где уже суетилась матушка. Женщина замешивала руками тугое тесто, что-то напевая себе под нос. — Доброе утро, милая, — не глядя на дочь, сказала Роза. — Как спалось? — Хорошо… а где отец? Спит еще? — Лили подошла к ведру с водой и зачерпнула немного ковшом. — Он принялся за работу, — проворчала недовольно матушка и тыльной стороной ладони, испачканной в муке, откинула назад толстую рыжую косу. — Я же сказала, что ему нужно еще отдохнуть! — возмутилась девушка. — И я ему сказала, да разве ж он кого-то когда-нибудь слушал? Вон, с самого утра в кузне уже… — Я к нему схожу, поговорю с ним, — Лили осушила ковш в пару глотков, вернула его на место на столе, и отправилась на задний двор, туда, где у отца, в просторном сарае, было рабочее место. — Поговори, доченька, поговори, может хоть тебя он послушает… — раздалось ей вслед.       Джек прекратил работу, когда Лили просочилась в приоткрытую дверь, с первой секунды осуждающе на него глядя. Она недовольно скрестила руки на груди. — Мы кажется договаривались, что пока ты не вылечишься… — Да я уже почти здоров, — хохотнул мужчина. — Не ругайся, рыжик, мне твоей мамки и ее нравоучений по горло хватает. — У тебя еще вчера была лихорадка, — продолжала гнуть свое девушка. — Хотя бы один день отдохни!       Джек прищурился, почесал светлый затылок, и задумчиво хмыкнул, глядя на свой стол. — Хорошо, — вдруг сказал он. — Я сегодня работать больше не буду, но только если ты выполнишь одну мою маленькую просьбу. — Какую? — Лили напряглась. — Видишь вон ту шкатулку? Это заказ Юфимии Поттер, я закончил ковать ее несколько дней назад, но она сейчас в отъезде, а сам я был слишком занят. Отнеси ее Флимонту и забери деньги. — Отец, ты же знаешь, что я недолюбливаю это семейство… — А я недолюбливаю бездельничать, когда уже почти здоров. — Ты не здоров, — Лили покачала головой. — Ладно, я это сделаю. Но ты сегодня больше не будешь работать! — По рукам, рыжик, — он протянул ей широкую крепкую ладонь, и она постаралась стиснуть ее как можно более крепко.       Она забрала шкатулку. Массивная штуковина, тяжелая… Лили вернулась в дом, взяла сумку, предупредила матушку о том, что ненадолго отлучится, и отправилась на другой конец деревни, где на одной из самых отдаленных улиц жила семья Поттеров. Сами Флимонт и Юфимия, в общем-то, были довольно милыми людьми, но Джеймс… О нем ей даже думать не хотелось. Наглый, высокомерный мальчишка, считавший, что ему можно все. Как только у таких хороших людей вырастали такие дети?       Обычно в их деревне было достаточно живо, даже на окраинах, но сегодня, видимо, из-за все той же свадьбы сына пасечника, никого не было видно, лишь где-то в одном из дворов кричали несколько детей. Лили тяжело вздохнула, идя по пустым улицам: на душе было неспокойно. Может, стоило лучше еще немного поуговаривать отца вместо того, чтобы идти у него на поводу и тащить дурацкую тяжеленную шкатулку к Поттерам? С другой стороны, что такого страшного могло случиться?..       Она неуверенно постучала в дверь дома, теребя ремень перекинутой через плечо сумки. Выждав немного, Лили постучала еще раз, но ответом снова была лишь тишина. После третьей попытки, снова подождав пару минут, девушка облегченно выдохнула, пожала плечами и уже собралась разворачиваться и шагать обратно к родителям, как дверь за спиной туго, протяжно заскрипела. Эванс замерла спиной к двери, сжавшись, точно пойманная на горячем воришка. — Лили? — раздался голос Джеймса. — Здравствуй! — А-ага, добрый день, — она повернулась к нему и натянуто улыбнулась. — Рад тебя видеть, но что же тебя ко мне привело? — Поттер оперся на дверной косяк плечом, ухмыляясь и выгибая в вопросе бровь. — Не к тебе. К твоему отцу. Я принесла шкатулку, заказанную твоей матерью, и я должна передать ее ему лично в руки и получить деньги… — Отца нет. Он уехал в город на несколько дней. Но я могу заплатить за шкатулку. Зайдешь? — Э, нет, я тут подожду, ладно? — Да брось, что ты будешь стоять на пороге? — она схватил ее за руку и потянул на себя.       Поттер был слишком сильным и сопротивляться Лили не смогла. Она оказалась в помещении, но тут же уставилась взглядом в пол, не желая ничего видеть, а дверь за ней захлопнулась. Джеймс ушел куда-то наверх, на второй этаж дома. Он вернулся достаточно быстро, но для Лили эти моменты тянулись ужасно долго, по ее ощущениям успела пройти как минимум вечность. Девушка достала шкатулку и протянула ему, забрала монеты и спрятала их на дно сумки, тут же неловко поправив ее. — Спасибо, что приш… — Я пойду, — она схватилась за дверную ручку. — Родители ждут, всего хорошего.       Его рука внезапно легла поверх ее пальцев, с силой сжимая и отцепляя от ручки. Лили почувствовала, как от страха вся каменеет. С трудом она заставила себя поднять глаза и посмотреть на лицо Джеймса. Глаза его пугающе потемнели, а улыбка вдруг стала больше напоминать звериный оскал. — Ну куда же ты, Лили? Всегда так быстро убегаешь… я разве такой страшный, милая? — Поттер взял ее за подбородок. — Джеймс, отпусти, пожалуйста, — тихо, но твердо сказала Эванс. — А если нет? Что ты мне сделаешь? — он наклонился к ней, оттесняя ее дальше от двери.       Лили зажмурилась и резко мотнула головой вперед, впечатываясь лбом аккурат в нос парня, вырывая ладонь из его руки. Она отпихнула его в сторону, пока он приходил в себя после удара, и побежала к двери, но он снова схватил ее. — Я же по-хорошему хотел, блядь ты такая, — прошипел Джеймс, заваливая девушку на пол.       Она, срывая горло в крике, явственно чувствовала, как Поттер пытался задрать ее юбку, пока она отчаянно дергалась под ним. Лили попыталась укусить его шею, и Джеймс тряхнул ее за плечи, от чего она ударилась затылком, но это дало ей мгновение на то, чтобы успеть согнуть ногу в колене и со всей силы ударить его между ног. Этот удар оказался уже намного действеннее разбитого носа, Эванс смогла выбраться и удрать прочь.