Карающим мечом

Дженнифер едва поспевала сама за собой. Она буквально летела по мостовой в сторону Ривет-Сити, не обращая внимания на вымокшую одежду, что сковывала движения получше крепкой веревки. Хоть перед марш-броском она выкурила далеко не одну сигарету, искупалась в Потомаке и вдоволь наревелась, дышать ей было легко и свободно. Промозглый порывистый ветер дул в спину, словно подгоняя одинокую девушку. Куда он гнал ее? К спасению ли? В пропасть? Теперь ей было все равно. Пять минут назад ей в голову пришла мысль о том, что до своего двадцатого дня рождения уже не доживет. Странно, но эту мысль она приняла на удивление легко. – В конечном счете, твои последние дни будут наполнены невероятными приключениями, – отшутилась Одинокая Странница. – Ты хочешь повести нас на войну с Анклавом. Нас одних. Без союзников. Без друзей. Против целого государства, – Дженнифер почти кричала, но в крике этом не слышалось отчаяние. Скорее, в нем был некий обреченный азарт. – Тоже мне, государство. Кучка бандитов в силовой броне, – Одинокая Странница расплылась в широкой улыбке и остановилась у статуи довоенного атлета. – Ах, какой мужчина. Жаль, эта статуя не может ожить и хорошенечко меня трахнуть. – Может, стоит заручиться помощью Братства Стали? – робко спросила Дженнифер, тоже заглядевшись на статую. – Это тех, которые тебе даже консервов вонючих продать не хотели? – пренебрежительно бросила Странница и побежала дальше. – Я хорошо поладила с Львиным Прайдом. – Они без указки старейшин и пальцем не пошевелят, – Одинокая Странница остановилась, зайдясь хриплым кашлем. – Сара может помочь. Ее отец как раз старейшина, она может повлиять на него. А еще, я, кажется, понравилась Сумраку, – отдышавшись продолжила гнуть свое Дженнифер. – А ты все о бабах думаешь, – Странница рассмеялась, а потом решила сменить тему. – Подумаем об этом позже. Давай сейчас дотащим твою тушку до кораблика. Я слышала, что в комнату Зиммера, после его отбытия, никто не хотел подселяться. Переночуем в каюте этого любителя искусственных людей, а завтра видно будет. Но чем ближе был Ривет-Сити, тем слабее горел огонек энтузиазма, и тем сильнее распалялось пламя тревоги и обреченности. Одинокая Странница не любила такое, а потому все душевные переживания отдавала на откуп Дженнифер. А Дженнифер сейчас совсем не хотела с ними справляться. С городом-кораблем у нее были лишь самые тревожные и болезненные воспоминания. И, как назло, шрам на затылке зверски зачесался. Маленькая, едва заметная полоска, свидетельствовавшая об операции, проведенной ученым из Содружества. Маленький имплант, вживленный в шейный позвонок вдруг начал ощущаться чем-то чужеродным и неправильным. Чем-то жутким. Девушка шагнула на мост, неистово царапая обкусанными ногтями затылок, словно наркоманка, чесавшая место недавнего укола. – Привет, Роджер, – бросила она рыжему охраннику, которого вновь запрягли морозить зад на улице. – Есть курить? Конечно, есть. – Дженни? Ты живая! А где остальные? – парень сдернул с себя шлем и уставился на девушку выпученными глазами. – Я думал Анклав… – Сборище хуесосов, твой Анклав! – вспылила Одинокая Странница. – Есть курить? – Да. Да, конечно, – он достал аккуратную самокрутку и протянул ее девушке. – Ты мой ангел-спаситель. В смысле – хранитель. Но и спаситель тоже, – она растянулась в благодарной улыбке и села прямо на пол, облокотившись на стену. Роджер присел рядом, поджег ей сигарету и сам тоже закурил. Дженнифер блаженно затянулась, но тут же закашлялась, да так сильно, что голова закружилась. Каждый порыв воздуха из легких отдавался тупой болью в висках и белой вспышкой перед глазами. От такого аттракциона ее затошнило, в горло тут же поднялась едкая жижа, и девушка отхаркнула ее на решетчатый пол. Сделав глубокий вдох, Дженни громко хрипнула и сплюнула густой ком багровой слизи. Вязкая масса зацепилась за трещину в ее губе и повисла на подбородке. Выругавшись, девушка вытерла ее пальцами и с отвращением стряхнула в сторону. Посидев несколько секунд, она сделала еще одну затяжку и, в этот раз, без сопутствующих проблем выпустила дым из легких. Наблюдавший за всем этим Роджер выжидающе молчал. – Так что, все-таки, произошло в Мемориале? – наконец спросил он. – Кроме тебя никто не выжил? – Выжили, – небрежно бросила Странница. – Доктор Ли и два ее миньона. Как их там? Алекс и Даниэль… Дэниэл. Вот они. Охранник недоуменно смотрел на свою собеседницу. С их последней встречи она сильно изменилась. Манера речи словно стала другой. Взгляд. Голос. Словно это совсем другая девушка. Дженнифер и раньше не была тихой девочкой, но во всем ее раскованном поведении чувствовались легкость и естественность. Теперь же казалось, что она заставляет себя быть такой. – А… – парень не смог задать вопрос; плотно сжал зубы и шумно выдохнул. Дженнифер поднесла к губам сигарету, но так и не затянулась. Уставилась в пустоту невидящим взором. Роджер заметил, как начали подрагивать ее руки, как она часто заморгала, как ее дыхание стало поверхностным. – Хочешь у меня про отца спросить, да? Девушка злобно посмотрела на собеседника. Ее ноздри расширились, глаза готовы были вылезти из орбит. Она дернула уголками губ, пытаясь натянуть на себя улыбку, но вышло это плохо. Вышло ли это вообще? Она предприняла вторую попытку улыбнуться. Ее веки плотно сомкнулись, из груди вырвался странный звук, похожий ни то на злорадный смех, ни то на горькие рыдания. Потом еще раз, потом еще; девушка вошла во вкус. Ее широкая улыбка никак не вязалась с совершенно потухшими глазами, которые теперь не сияли небесной лазурью ясного весеннего дня. Вскоре к ее «смеху» прибавился хриплый кашель, он становился все сильнее и сильнее, пока, наконец, девушка не завалилась на бок, выронив сигарету. – Ну и дерьмо же ты куришь, – едва прошипела она, когда Роджер подскочил к ней и попытался поднять. – Черт возьми, да ты вся горишь? – парень приложил ей руку ко лбу. – Тебе не со мной тут курить надо, а к доктору бежать. – К какому доктору? У меня даже не жилье крышек нет, – отмахнулась Дженнифер и попыталась встать сама. Охранник все же подхватил ее под руки и поднял на ноги. От резкой смены положения тела у девушки вновь закружилась голова, ноги подкосились и она упала в объятия Роджера. – Да брось ты меня, – простонала она, едва открывая рот. – Только на койку в больнице, – отшутился парень и поволок ее к входу в корабль. – Эй, Крала, подмени меня на посту, – обратился он к девушке в форме охраны, что со скучающим видом сидела на лестнице. – Ну, конечно, – язвительно пропела та. – Хочешь заставить меня мерзнуть, пока с девкой своей развлекаешься. – Карла! – рассерженно рявкнул Роджер. – Ладно-ладно, – девушка примирительно подняла руки и направилась к выходу. – Я же просто ревную. Мне ведь самой хотелось покорить твой Монумент Вашингтона. Дженнифер почти висела на Роджере. Прилив сил спал так же внезапно, как и появился. Видимо, ее тело поняло, что конечная точка маршрута достигнута и перестало хоть как-то пытаться функционировать. Теперь девушку охватила усталость, вперемешку с легким голодом и болезненным бредом. Она ощутила, как у нее со лба градом стекает пот, а по ногам идет такой тремор, что и стоять-то было сложно. Узкие коридоры Ривет-Сити угнетали. Здесь легко можно было заблудиться, и Дженнифер едва понимала, как живущие тут люди каждый день находят дорогу к своим каютам. Она не помнила, как Роджер донес ее до клиники. Не помнила, что сказала доктору Престону. Девушка пришла в себя только в тот момент, когда ее положили на койку и она услышала над собой взволнованный голос. – Ее надо раздеть, она вымокла вся. – Я же только пришла, – едва пролепетала Дженнифер, пытаясь сфокусировать взгляд на лице доктора. – А вы сразу раздеть меня хотите. – Тише, юная леди, я врач, а это значит, Вам не о чем беспокоиться. – Ей же нужно будет во что-то переодеться, – услышала она второй голос. – Давайте я сейчас сбегаю на рынок, куплю ей хоть что-нибудь. Или у Карлы попрошу… нет, пожалуй, лучше на рынок. Дверь хлопнула и Дженнифер осталась один на один с доктором. Тот осторожно снял с нее рюкзак и хотел было забрать автомат, как девушка вдруг вцепилась в него мертвой хваткой и яростно замотала головой, не желая выпускать из рук оружие. Престон тяжело вздохнул и повторил попытку «обезоружить» свою пациентку, но и в этот раз потерпел неудачу. Дженни чуть ли не плача стала упрашивать доктора не забирать у нее автомат, аргументируя это тем, что в нем заключена ее жизнь. – Боже, ладно, – Престон поднял руки. – Тебе все равно придется отложить его, когда будешь переодеваться. – Не буду, – продолжила капризничать та. – Что вы все от меня хотите? Отстаньте! – Дженнифер, – серьезно сказал док. – Твоя одежда насквозь мокрая, тебе срочно нужно ее снять и обсохнуть. – Нет, – протянула девушка и завалилась на койку, прижимая к груди автомат. – У тебя жар. Ты сейчас бредишь. Потом поймешь, что я был прав, но может быть слишком поздно, – стоял на своем врач. – У тебя может начаться воспаление легких, бронхит, цистит… – он тяжело вздохнул. – Давай я поставлю сюда ширму, и ты за ней разденешься. Скоро Роджер принесет тебе новую одежду. – У меня нет бреда, – отмахнулась Дженнифер, пряча лицо за влажными слипшимися волосами. – У меня просто ломка. Пара доз психо, и я снова стану прежней. Или морфина, я не знаю. – Ага, хорошо, что я узнал о твоем пристрастии, – Престон уже загородил койку ширмой. – Пожалуй, уберу все препараты в сейф. – Я тут! – попыталась изобразить радостный возглас пациентка. – Что? – доктор замер посреди комнаты, держа в руках ящичек с препаратами. – Сейф тут, док, давайте их сюда, я все уберу, – девушка выдавила из себя смешок, но тут же тяжело закашлялась. – У Вас, небось, работы выше крыши. – Лучше разденься там. Дженнифер села на койке. Автомат с лязгом грохнулся на пол, и девушка попыталась поднять его. Однако дотянуться до оружия не смогла и просто откинулась назад, уперевшись спиной в стену. В горле словно бы пересохло, хотя так же она ощущала в нем тошные сгустки слизи. Она попыталась отхаркнуть их, но склизкие комья словно бы прилипли к ней. Девушка хрипела, подобно раненому кротокрысу, раздирая себе горло. В этот момент за ширму шагнул доктор Престон, у него в руках был глубокий металлический поднос. Он поставил его на тумбочку у койки и нетерпеливо уставился на больную. Та, в свою очередь, уставилась на него. В этот момент дверь в клинику распахнулась и в помещение кто-то буквально влетел. – Где она? – раздался взволнованный голос. – Буч? – доктор выглянул из-за ширмы. – Что ты тут делаешь? – Она там? – спросил парень и, не дожидаясь ответа, подошел к койке. – Дженни, это правда, ты? – Ты какого черта вообще тут делаешь? Решил-таки показать мне свою туннельную змею? – девушка рассмеялась, но тут же схватилась за голову и болезненно сморщилась. – Молодой человек, выйдите, пожалуйста, – с нажимом произнес Престон, было видно, что все происходящее сильно раздражает его и док был готов взорваться в любой момент. – Я ее друг, – отмахнулся от него Буч. – Буч, будь солнышком, не ори так громко, – прошептала Дженнифер, едва не свалившись обратно на койку. – Прости, – уже тише произнес он, а затем обратился к Престону. – Слушайте, док, если нужна будет помощь, Вы только свисните, я мигом примчусь. – Хорошо-хорошо, – Престон схватил парня за плечи и стал настойчиво вести его к выходу. В дверях они столкнулись с Роджером, он держал в руках растянутую зеленую футболку, явно на несколько размеров больше чем нужно и потертые черные джинсы с подранной коленкой. Охранник недоуменно посмотрел на Буча. – А ты еще что за фрукт? – спросил он. – Я Буч. Я Дженни пришел навестить. Мне Карла сказала, что ты притащил девку из Убежища, я решил… – А, тот выпендрежник, у которого не стоит, – язвительно бросил Роджер, проходя в клинику. – Мне Дженнифер про тебя рассказывала. – Эй, я не выпендрежник. И мы с ней ни разу, она и знать не может, стоит у меня или нет. Кстати, у меня все стоит, – обиженно залепетал парень. – Ни разу с Дженнифер? – охранник обернулся и вздернул бровь. – Тогда у тебя точно не стоит. – Слушай сюда, сам, небось, не знаешь, что у нее в трусах. В этот момент из-за ширмы показалась Дженнифер. Она едва стояла на ногах, тяжело дышала, жадно глотая ртом воздух. – Мальчики, я вам всем тут по кругу дам, если вы сейчас же заткнетесь, – сказав это, девушка попыталась выпрямиться, но вместо этого ноги ее подкосились и она полетела лицом в пол, опрокинув попутно тяжелую ширму. Роджер едва успел отскочить в сторону, дабы его не придавило. Буч в последний момент умудрился поймать девушку и, не без труда, поднял ее и потащил к койке. Там он аккуратно уложил подругу. – Тебе нужно переодеться, – обреченно произнес доктор. – Переодеться… да… – пролепетала Дженнифер, хватая ослабевшими пальцами край футболки. – Не могу… Престон молча посмотрел на парней, и те поняли, что сейчас им лучше здесь не находится. Они отошли от постели Дженнифер и расположились по другую сторону ширмы. Буч уселся на кресло за письменным столом, вальяжно протянув ноги и закинув руки за голову. Роджер встал у стены и недовольно сверлил взглядом парня. Через пару минут док попросил дать ему полотенце, и охранник, не глядя, сунул его за ширму. Буч, тем временем, уже вышагивал по комнате туда-сюда, почесывая подбородок и то и дело бросая короткие взгляды в сторону Дженни и Престона. Понаблюдав за ним, Роджер понял, что парень лишь пытается казаться спокойным и расслабленным, на самом деле он действительно волнуется за их непутевую пациентку. Доктор вышел к ним, держа в руках все еще влажную одежду девушки. – Так, ребят, теперь нужно разобраться, как за это… – начал было он, но Роджер перебил его. – Запиши все на мой счет. – Это недешево выйдет, – Престон удивленно вздернул бровь. – За пару дней она точно не поправиться. – Запиши все на мой счет, – невозмутимо повторил охранник. – Не думаю, что она сможет расплатиться с тобой, – продолжил увещевать доктор, хотя в глубине души надеялся, что его уговоры не сработают. – Я уже все сказал, – отмахнулся парень и взял из рук Престона одежду Дженнифер. – Снеси в прачечную, если хочешь помочь, – обратился он к Бучу. Тот ничего не ответил, молча взял мокрым комок и тут же вышел из клиники. *** Ночь была просто ужасной. Дженнифер никак не могла заснуть, кости нестерпимо ломало. Она постоянно дергала ногами, то подтягивая их к груди, то вытягивая. В голове не было ни одной связной мысли, попытки сконцентрироваться на чем-то заканчивались полным провалом. Девушка забывала о чем думала буквально минуту назад. А может проходила вовсе не минута? Дженнифер свешивается с кровати и блюет на пол. Хотя, звук какой-то другой. Да, кто-то держит глубокий металлический поднос так, чтобы ее тошнило в него. Этот же кто-то придерживает ей волосы. Девушка пытается поднять на него взгляд, но в клинике слишком темно и она едва различает худощавый силуэт. Она снова падает на кровать и с головой укрывается одеялом, но уже через полминуты ей становиться очень жарко и Дженнифер нетерпеливо скидывает с себя одеяло. Едва различимый силуэт, что постоянно находился рядом, бережно укрывает ее и тихий голос произносит, что ей не следует лежать без одеяла. Девушка пытается возражать, но сил на это совершенно нет. – Тебе не… – начинает она и замолкает на несколько секунд, силясь вспомнить, что вообще хотела сказать, попутно натягивая одеяло до самого носа. – Я тут… холодно. Таинственный некто садится на стул рядом с кроватью и продолжает свое ночное дежурство. Дженнифер хочет спросить у силуэта, кто он такой. Но в последний момент она решает оставить это до утра: «в конечном счете, когда будет светло, можно и без вопросов все узнать. Если этот некто не уйдет раньше. Тогда может лучше сейчас спросить? А вдруг он не ответит, что тогда? А почему не ответит?», – с этими мыслями девушка провалилась в глубокий сон. *** Утро наступило внезапно. Яркий свет мгновенно заполнил собой маленькое помещение клиники, заставив Дженнифер недовольно засопеть и спрятать лицо в одеяло. Просыпаться совершенно не хотелось, хотя она понимала, что больше не уснет. По крайней мере, сон ее будет не таким приятным. С пробуждением пришли неприятные ощущения ломоты, головокружения и голода. Желудок девушки издал отвратительный рев, который и когтя смерти напугать бы смог. Дженнифер услышала тихие шаги, приближающиеся к ней. Первым ее порывом было вскочить, схватить автомат и дать длинной очередью в их сторону. Девушка резко подняла с подушки голову, от чего мир перед глазами благополучно поплыл. – Уже проснулась? – услышала она голос доктора Престона. – Свет, – недовольно бросила Дженнифер, осторожно поднимаясь на постели; ее взгляд скользнул в сторону, и она увидела, что рядом с ее кроватью на стуле спит Буч. – А он что тут забыл? – Он с тобой тут всю ночь сидел, – Престон подошел ближе и похлопал парня по плечу. – Не сплю, – встрепенулся тот, лихорадочно ворочая глазами из стороны в сторону. – А пора бы уже, – произнес доктор. – Иди, а то сам сляжешь. – Ага, иду, – устало произнес Буч и, словно в трансе, направился к выходу из клиники. Престон приблизился к Дженнифер, приложил ей руку ко лбу и недовольно сморщил нос. Потом полез в аптечку, достал из нее какие-то лекарства и протянул их пациентке. – Это температуру здесь так меряют? – спросила она. – Про градусники слышали? – Слышали, – доктор понял, что этими словами Дженнифер не хочет оскорбить его, скорее подбодрить саму себя. – Но уже давно не видели, – он сел на стул и надел фонендоскоп. – Давайте послушаем Ваше дыхание, юная леди. Вскоре пришел Роджер с миской какого-то пресного супа. В нем плавал кусок мяса и больше ничего, но для девушки этот завтрак показался по-настоящему волшебным. Теплый бульон несколько успокоил боль в горле, а мясо заставило желудок угомониться и не рычать. Подождав, пока девушка доест, Роджер забрал тарелку и отправился на работу. Доктор Престон в это время осматривал кого-то, до Дженнифер доносились лишь обрывки тихих фраз. Хотя она совсем не старалась вслушиваться, вместо этого укрылась одеялом и погрузилась в свои мысли. – Дженни, скажи, ты тогда про ломку пошутила или нет? – спросил у нее Престон, закончив с осмотром. – Не знаю, – вяло отозвалась она, выглянув из-под одеяла. – А что? – Да так, ничего, – развел руками врач. – Просто моя работа – людей лечить. У меня здесь есть таблетки, которые при ломке помогают. Чуда они, разумеется, не совершат, но могут помочь. Однако если ломки у тебя нет, то и смысла переводить на тебя столь дефицитный препарат не вижу. Девушка задумалась. Она никогда не придавала значения всей этой химии, которой пичкала себя. Сильно ранили – значит, морфин; ночь на ногах – значит, баффаут; марш-бросок на повышенных скоростях – психо. Причем она даже не задумывалась о качестве всех этих препаратов, принимая то чистые, купленные у зажиточных торговцев, то всякую дрянь, сваренную из стиральных порошков и дерьма болотников. – Не надо, доктор, – наконец произнесла она. – Но, спасибо за предложение. – Воля твоя, – кивнул Престон и скрылся по ту сторону ширмы. Вечером зашел Роджер, он принес ужин. Пока Дженнифер ела, охранник о чем-то негромко говорил с доктором. Потом заглянул за ширму, узнать закончила его знакомая или нет. Девушка сидела с пустой тарелкой в руках и задумчиво глядела в нее. – Гадаешь на остатках рагу? – он по-доброму улыбнулся. – Нет, – только и смогла выдавить из себя Дженнифер. Роджер подошел ближе, сел на стул и принялся разглядывать ее. Она продолжала смотреть в тарелку. Повисло молчание. Оно не давило, но требовало. Требовало каких-то слов, причем именно от Дженни. Она понимала это, потому начала разговор. – Почему ты помогаешь мне? Охранник шумно выдохнул и провел рукой по волосам. – Знаешь, когда-то здесь жила одна девушка, – начал он, и по его голосу Дженнифер поняла, что рассказ будет не веселым. – Она нуждалась в помощи, но никто ей не помог. И я тоже. Я делал все, что мог… ну, на тот момент я так думал. А может и не думал, просто старался себя в этом убедить. Но, на самом деле, никто ей не помог. И я в том числе. Она ушла отсюда… не помню когда. Может, год уже прошел. Или больше. С тех пор я ее не видел. Она жила здесь с одним механиком, которого нашли с перерезанным горлом на следующий день, после ее ухода, – он невесело улыбнулся. – Ушла с каким-то парнем. Не знаю, кто он, первый раз его видел. Но, кажется, он сделал для нее куда больше, чем все. С тех пор я решил, что когда кто-то нуждается в помощи, я должен ему помочь. Вот и все. К тому же, ты не чужой мне человек. Дженнифер протянула ему тарелку. Она ничего не сказала, просто слов не нашла. Роджер это понял, и не стал вытягивать из девушки ничего. – Как ее звали? – спросила она, когда охранник уже собирался уходить. – Луиза, – ответил он. Дженнифер кивнула. Она не до конца понимала, зачем спросила про имя. Просто ей показалось, что так жизнь этой неизвестной девушки обретет для нее какой-то смысл. – Спасибо, – прошептала она. *** Следующие сутки ничем не отличались от прошедших, а вот еще через день доктор сказал, что девушке пора освободить единственную койку в клинике. Дженнифер уже чувствовала себя лучше, болезнь еще не прошла, но и постоянного ухода пациентка за собой не требовала. Она переоделась в свою одежду, собрала свои немногочисленные пожитки и покинула клинику. – Привет, детка, – услышала она юный, слегка нахальный голос. – Чего тебе, Буч? – спросила девушка. – В ночлежку идешь? – спросил он, вальяжно облокотившись о стену; его лицо выражало полное довольство. – Тебе чуть дальше общей комнаты и сразу налево. Дженнифер вопросительно подняла бровь. Она попыталась придумать, как бы отшутиться, но мозги все еще работали плохо. Тяжело вздохнув, девушка уставилась на Буча. – Я тебе комнату снял, – спокойным, почти серьезным голосом произнес парень. – В конце концов, я тебе многим обязан. Ты ведь там, в Убежище, отдала мне свое ружье. И знаешь, – он отвел взгляд и немного замялся. – Сейчас я думаю, что так даже лучше. Ну, лучше, чем если бы ты сама пошла спасать мою маму. В общем, считай, что я тебя так благодарю. Ясно? – сказав это, парень протянул ей ключи, развернулся и пошел по коридору прочь. – Буч, – окликнула его Дженнифер; он обернулся и посмотрел на нее. – Спасибо. Он усмехнулся и молча пошел дальше. По иронии, именно в этой комнате Дженнифер сидела после того, как первый раз сходила в Мемориал Джефферсона. В этих стенах она слушала голосозаписи, оставленные ее отцом. И еще одним человеком. Человеком, которому Дженнифер была обязана своей жизнью, хотя не знала ни как выглядит эта женщина, не знала, как звучит ее голос. До того самого дня. – Мам, – это слово вырвалось из нее против воли; Дженнифер запирает дверь и устало сползает по стене. – Завтра я уйду из Ривет-Сити навсегда, – эти слова были адресованы вполне конкретному человеку, если ее, конечно, можно назвать человеком. – А я уйду с тобой.