Логово для чудовища

Нир прошел по будущему саду, любуясь. Все было готово к проверке. Заклинания и сосуды с рунами даже он сам находил с трудом, и то без карты вряд ли справился бы. Землю покрывал ровный слой мягчайшего пылецвета, прорастали первые яблоньки. Эльфы трудились над подземной ирригацией, на границе с Диром в Ледяном павильоне следили за порядком нарядные малыши, а за ними — дедушка-художник. Первые лучи окрасили пылецвет в алый, нежные листья юных священных древ заблестели. Их корни уже уперлись в изоляционный слой, мягко огибали и растягивали его. Глава и Эрлин почувствуют, но это нормально. Все равно с маскировкой видно только мертвую землю под толстым слоем Изоляции, но не чары с сомнительными рунами. Нир вышел к границе и поклонился друидам. Из комиссии прибыли еще не все, но Глава как раз подошел. Как и Учитель, как и Ирри с Вайаром от укротителей, как и новый Глава урожайного рода. — Приветствую в Священном саду. Лицо Учителя повело, но Нир сделал вид, что не заметил. — Чудеса, — Ирри тронула пылецвет. — Здесь же ничего не росло столько лет! — Закончим на этом, — распорядился Глава. — Успех налицо, священные древа радуются. Ненавижу формальные проверки. Сердце забилось быстрее. Канцелярии не было, и Учитель протянул всем явно заранее заготовленный акт. Вайар и Ирри подписали легко, Глава урожайного рода будто колебался, но все же оставил оттиск. Глава расписался не глядя, оттиснул перстень и ушел. Учитель вручил акт проверки. — Желаю процветания… э-э-э… Желаю! — Учителю явно серьезных усилий стоило сделать вид, что все в порядке, и название его не беспокоит. — А где остальные? — растерялся Нир. — Для акта достаточно подписи всех соседей, — подмигнул Эрлин. — И они не могут не подписать, если сам Глава доволен. «Так просто, так просто!» Нир поклонился. — Благодарю комиссию. Еще не отстроился, но позвольте угостить снеженикой, — предложил он и протянул корзину. — Принимаю только рот в рот, — игриво подмигнула Ирри, и остальные члены комиссии засобирались.

***

Снежный квартал выглядел вымершим, и колокольчик подросшей эльфийки прокатывался эхом по пустынной улочке. Нир заглянул в мастерскую к Сирлину, но тот только вяло поднял голову и снова растекся по столу. — Отчего же так жарко… Нир пожал плечами. В мастерской было прохладно. Это было загадкой — почему снежным эльфам плохо в жару даже в изолированных чарами домах. Нир себя чувствовал здесь комфортно. — Может, на источник сходишь? — Не, я так работу никакую не сделаю. — Но здесь не жарко, почему на источнике хорошо, а дома нет? — спросил Нир. — Не знаю, — вздохнул Сирлин и отпил морса со снеженикой. — Как мастер я понимаю, что проблем в чарах нет, температура здесь должна быть комфортной. Но дома тоже плохо! И не только мне, всем. — Должна быть разница. Может, влажности не хватает? Или воздух какой-то не такой? Мне здесь комфортно, в отличие от вас. — Душно, — согласился Сирлин. — Постоянно хочется пить, но не помогает. Сил нет. Голова не соображает. — Если в Дире плохо, почему бы не поселиться в другом месте, как Элвину? — Да, Элвин перебрался в столицу. Но он был при смерти, его чуть ли не силком унесли. Это наш дом, Нирлин. Пока нашей жизни ничего не угрожает, мы променяем его только на Ледяную пещеру. — Ледяную пещеру, — задумался Нир. — А в горах нет пещер? Может, построить? Сирлин посмотрел очень устало. — Нирлин, так нельзя. Это насмешка над прошлым, обидно, не предлагай никому такого. Если бы врата в междумирье работали, мы бы поселились там на лето. Но ходить до междумирья каждый день по жаре, еще и застревать у врат из-за чокнутых друидов, ругаться с ними, платить за каждый проход безумную цену слишком тяжело. — Может, в моих землях врата откроют. — Тогда можно было бы, — Сирлин шевельнул немного вялым ухом. — Мастерскую бы у источника! Правда, отвлекать будет. Но тут я бездельничаю и страдаю, а там хоть с удовольствием полежу… Нир задумался. В Мертвых землях много ледяных источников. Ближайший к Диру превратили в курорт, рядом с другим крупным стоял его новый дом. Но были еще другие, у гор. Там можно было бы и мастерские, и пещеры обустроить. — У гор много источников. Может, с Дирлином поговорить, обустроите если не ледяную, то хотя бы прохладную пещеру? Нарастим лед, посадим снежные цветы, будет очень уютно. Сирлин шевельнул ухом и вздохнул. — А можно? Лесная община не скажет, что ты пустил эльфов? Одно дело курорт, другое мастерские и тем более дома… — Я буду рад, мы ведь работаем вместе. Это взаимовыгодно. А в общине если спросят, скажу, что это все мое, и вы мои работники, они разбираться будут, что ли? Сирлин допил морс залпом, утер лоб. — Ты умеешь вдохновлять, Нирлин. Подумаю в Ледяном павильоне, поговорю с Дирлином, как все устроить. Горы — не шутка, там осторожно надо, сам понимаешь. — Ага. Нир протянул ледяной плащ другу, улыбнулся. «Хорошо, если получится. Но надо все-таки выяснить, в чем проблема, чтобы снежные эльфы могли жить там, где им хочется, а не там, где пришлось».

***

С назначением дядюшки Тирхина затишье, которое казалось необходимым временно, стало постоянным. Отец Киин был младше своего брата совсем немного. Никто не спорил о власти в семье Киин, но Тирхин подозревал всех. И подозревал, надо сказать, небезосновательно. Его единственный сын был нездоров и бездарен, в наследники прямой линии не годился и дался жене тяжело — она больше не могла подарить детей. Все смотрели на Тархина, отца Киин, и называли за глаза, а иногда и в глаза Главой его. У него-то три здоровых сына и дочери-красавицы! И матушке нетерпелось воплотить в жизнь свои планы. Со смертью старика-Главы дочери вернулись в дом. Киин скучала по работе и солнцу, но понимала, что нужно затаиться. Она послушно соблюдала манеры при родителях, позволяла служанкам отбеливать кожу, намывать волосы, смягчать руки и натирать ногти. Это даже нравилось — отвлекало от постоянной скуки, от которой не помогало ни вышивать цветы, ни справляться о запасах на складе, ни примерять все новые и новые наряды. — Ты красавица, Киин. У тебя прекрасно выраженные черты Эрва, — нахваливала матушка. — Мы обязательно породнимся с канцелярией. Какая разница, кто Глава, если и так все понятно? Этот брак не только принесет тебе жизнь в достатке, но и укрепит наше положение. Пойдем, попросим Священное древо о самом яблочном женихе для тебя. Вспомнился Яблочко, и Киин улыбнулась. Он забавный и работящий, но породниться с проклятым родом не получится. По крайней мере, красивой девушке с выраженными чертами Эрва из семьи, пытавшейся сохранить остатки влияния.