Логово для чудовища

Мощеная улица раскалилась за день, и даже теперь, когда солнце село, камни продолжали отдавать тепло. Юру выглядывала, казалось, непрерывно — и Элвину пойти не терпелось, и слишком поздно приходить к Ниру тоже не хотелось. Он ведь наверняка ждал, не ложился, что бы там ни говорил. — Так пойдем, — предложил Элвин. — Лекарства еще действуют, до междумирья близко. А у Нира там подземные ходы, говорили, в них нежарко. Юру кивнула. Проверила еще раз, на месте ли зимняя одежда. В мешке все было на своих местах — и одежда, и обувь, и самые теплые варежки. «Может, я даже слишком теплую одежду взяла. Надо еще накидку и сапоги Элвина сложить, он ведь зимой все равно раздетым не ходит». Юру сложила и одежду Элвина. А тот накинул летний плащ со льдом, ежась. Лекарства еще действовали, но без плаща он выходить все равно не рискнул. — Отвратительно себя чувствую от этих лекарств. В плаще вроде бы и холодно, но это очень неприятно. Пойдем скорее, в междумирье сниму. Юру кивнула, пристегнула мешок на ремешок. Камни обдали жаром. Духота! Элвин поморщился, ускорил шаг. Юру поспешила за ним, а то мало ли. В жару даже с лекарствами лучше не выходить. Казалось, до врат никогда в жизни так быстро не добиралась. Но Элвин несся, и Юру следом за ним. «Как в детстве, когда наперегонки бегали». Едва они выбежали в туман, как Элвин стянул плащ, встряхнулся. — Бр-р-р! Никогда бы думал, что холод может быть неприятен, пока лекарства эти ужасные не начал пить. С этими лекарствами и холод мешает, и в жару все равно жарко. Правда, хоть и жарко, не умираю, но все равно. — Добро пожаловать в мир нормальных эльфов и элькринов! — рассмеялась Юру, едва дыша. — У вас всегда так? Это ужасно. Можно ли вылечить теплокровие? — Не знаю. Мне кажется, главное найти комфортную температуру. Надеть больше или меньше одежды, поставить лед. У нас дома нежарко даже сейчас, очень комфортно. У родителей жарче было. — Сложно найти баланс, — вздохнул Элвин. — с лекарствами то жарко, то холодно. Но я попробую, когда вернемся. Юру кивнула. В густых ночных сумерках междумирья было видно плохо. Хотя здесь и светлее, чем в мире, но сегодня было туманно, ничего не видать. Только по тропе и указателям и добираться. И волшебные огни нельзя зажигать, энергия могла привлечь иллюзорных тварей. «Неужели ничего не поделать? Мало ли кому и куда понадобится ночью? Вот как нам с Элвином. Только мы хотя бы в темноте видим относительно неплохо, а элькрины таким похвастаться не могут. Хотя это скорее из-за тумана, здесь свет не поможет». Следующий указатель направил на резко отклонявшуюся от основной дорогу. «Наверное, уже близко». И вправду вскоре показались необычные врата — никакой арки, никаких каменных ступеней, просто рябь в воздухе и указатель рядом. Юру спустилась. Камни мощеной площадки не успели остыть и здесь, и Элвин со вздохом накинул на плечи холодный плащ. Она посмотрела на таблички возле спусков — в Дир, в Ледяные пещеры, Мягкотравье, Змеиные топи… «Куда идти-то? Где дом Нира?» Юру спустилась в ходы. Здесь было прохладно, захотелось кофту накинуть. Юру достала свою, посмотрела, как Элвин спрятал плащ в свой мешочек. Засмотрелась на мозаику. Рыжая солнечная эльфийка, чем-то похожая на нее, на одной стене и снежный эльф в окружении метели и снежных цветов на другой. Этот эльф разительно отличался от Элвина — совсем черные волосы и кожа, глаза прозрачные, а ростом даже еще ниже, хотя казалось бы, что уже некуда. — Красиво. Воплощение зимы и лета? — Богиня Юру и Хранитель льда, — поправил Элвин и снял плащ. — А-а… — Юру ощутила, как щеки потеплели. «Стыдно-то как! Могла бы и догадаться!» — Куда нам идти? — спросил Элвин. — Я не знаю, — призналась Юру, читая новые указатели, более подробные. «Ледяной павильон, Дир», — первый. «Ледяная пещера», — второй. «Змеиные топи», — третий. «Мягкотравье», — четвертый. — А вот, сюда, — Элвин указал в сторону полей. — Почему ты так решил? — удивилась Юру. — Вот же, — Элвин указал на эльфийские руны под элькринскими. Юру прищурилась, пытаясь разобрать. Эльфийский этот! Еще и надпись длиннее… — «Дом Нирлина» написано, — объяснил Элвин. — А на элькринском другое, — удивилась Юру. — Эльфам поля не сдались, — рассмеялся Элвин. — Но вообще и то, и то написано. — А-а! Вот почему надпись длиннее. Пойдем скорее, может, Нир еще не спит. Юру схватила Элвина за руку. Тот улыбался. — В пещеры уже хочешь? — К Нирлину тоже хочу, поблагодарю хоть. И помнишь, он снеженичным морсом угощал, вдруг у него еще есть? Так вкусно! «И стоит снеженика эта… Хотя Нир выращивает, наверное, угостит немножко». Стены все так же были расписаны, выложены мозаикой, и Юру то и дело выворачивала голову, чтобы успеть разглядеть. Да, можно было бы замедлить шаг, но заставлять Нира ждать не хотелось. К счастью, указатель к дому Нира показался совсем скоро. В этот раз было написано на обоих языках. — Ближе, чем я думала, — удивилась Юру. Элвин кивнул. Они поднялись по лестнице и оказались в благоухавшем неведомыми цветами саду с затейливым фонтаном в центре, сплетавшим струи в птицу с распахнутыми крыльями. Дорожки были посыпаны золотистыми камушками, которые приятно шуршали при каждом шаге. Сам дом был огромным. Не таким, как дом дядюшки Критийре, конечно, но столичные в сравнении с ним были тесными карликами, даже немаленький дом родителей. — Красота, — восхитилась Юру. — Точно. Элвин подставил руку под ледяную струю, брызнул. — Ай! — возмутилась Юру. — Извини, я случайно. Элвин все трогал воду и улыбался все шире. Видимо, лекарства отпускали. А Юру на дом смотрела. «Мне бы так жить. Хотя за этим всем ухаживать сложно, наверное, и от покупателей далеко, не находишься на работу столько», — подумала Юру. Они поднялись на террасу, открыли незапертую дверь. В холле горела неяркая лампа на высокой ножке, золотя волосы и светлый халат сонного Нира. — Привет-э, — сказал он немного на древнеэлькринский манер. — Привет! Извини, что поздно, — Юру обняла брата. — Привет, спаситель! — Элвин вручил Ниру ботинки с голубой подкладкой. — С морозным корнем, очень приятные. И снаружи не греются. — О, спасибо! — Нир обнял и Элвина тоже. — Пойдемте, в купальню провожу. Или сразу вечерний чай и спать? — Наверное, быстренько все-таки сполоснусь с дороги, — ответила Юру. — Хорошо. Пойдемте. Нир провел прямо по коридору, распахнул дверь, обдавшую холодом. Юру сжалась, обернулась на Элвина. Тот разглядывал снеженику на стенах, купальню с таким восхищением, что стало неудобно отказываться. — Вот это да, — восхитился Элвин. — Настоящий снеженичник! — Юру осмотрелась, кутаясь в кофту. — Там полотенца, халаты лежат, бери, не стесняйся. Спальня рядом, — Нир указал на соседнюю дверь. — Приходи потом на чай перед сном в гостиную, она возле холла. Юру, пойдем в теплую ванную провожу. Юру кивнула. А Элвин, счастливый, как ребенок, прикрыл за собой дверь в царство холода. Они прошли сквозь холл и гостиную в другую часть дома, отделенную дверью со слоем Изоляции. Тут было заметно теплее. Даже жарковато, тем более в кофте. — Тут ванная, вокруг гостевые. Выбирай любую. Можешь с Элвином лечь, если хочешь, но там прохладно. «Я же теплую пижаму не взяла!» — спохватилась Юру. — Да, спасибо. — Приходи в гостиную, там чай, — Нир зевнул в свою огромную друидскую ладонь, как у дядюшки. Только у дядюшки была изящнее и какая-то сухая, с темными ногтями, а у Нира дышала здоровьем, только была натруженной, мозолистой и совсем некрасивой. — Да ложись, Нир. Мы разберемся. — Ничего. Сегодня со снеженикой возился, разморило, а так работал сидел. Пойду. В ванной было очень уютно. Стойка с пушистыми халатами и полотенцами, полочки с мылом, баночками с лепестками и маслами. Все идеально чистое, запасы полные, будто бы этим никогда не пользовались. Мыло только самую капельку начато. «Это он прибрался к нашему приходу или сам в снеженичнике купается? Наверное, если дом по стандартам снежных эльфов строил и говорил, что разморило в снеженичнике, то там. Хотя какая разница?» Юру зевнула. Вроде и устала, но мысли все бегали, утомляли. Она обмылась наскоро, завернулась в огромный халат. «Мягкий такой». Нир ждал в гостиной. Зарисовывал что-то, поглядывая на листок перед собой. Тут было прохладно немного после ванной, но теплый чай помог согреться. — Вкусно так. И аромат чудесный. — Вечерний чай. Давай с собой соберу, — предложил Нир. — Давай, — согласилась Юру. Нир достал баночку с печатями времени с полки, пересыпал травы из нее в мешочек, руной времени прикрыл. — Держи. — Ой, Нир, оставь себе! Зачем все отдаешь? — Да еще в саду наберу. — Ну… ладно. Спасибо! — Юру обняла Нира. — Пожалуйста. Чай расслаблял. Нир отложил свои рисунки каких-то грядок со странными приспособлениями, себе тоже налил, пригубил. — Что-то Элвин не идет, — забеспокоилась Юру. — Из купальни сложно вылезти, она затягивает, — Нир улыбнулся так мечтательно, будто это не ледяная комната была, а курорт. Юру покачала головой. «Странные они с Элвином. Для них я, наверное, тоже. Но как можно любить ледяную воду?» Элвин вплыл в гостиную довольным как никогда. — Нирлин, это лучшее. Я теперь тебе еще больше должен, не знаю, как отплатить даже. — Да ладно. Садись, чаю выпей. Нир налил чай, придвинул миску со льдом. Элвин насыпал от души, пригубил. — Хороший чай. — Нир нам с собой положил. — Спасибо, — Элвин прикрыл глаза. — Так расслабляет. — Точно. Клонило в сон. Юру через силу поднялась. — Я пойду спать, наверное. Спасибо, Нир. Элвин, я пижаму забыла, в теплой комнате лягу. — Ладно. Я тоже пойду. Спасибо. Благодарю от всей души, — Элвин отставил пустую кружку, встал. — Спокойной ночи, — Нир зевнул, прикрыв рот рукой, собрал кружки, чайник на поднос. — Я помою, — предложила Юру. — Да ладно. Нир энергией собрал остатки трав, закинул в ящик под волшебным огнем, тем же золотым потоком посуду сполоснул. — Спокойной ночи, да, — Юру сонно моргнула. — Спокойной, — Элвин приобнял, поцеловал в щеку. В комнате было теплее, кровать оказалась даже уже застеленной, так и манила. Юру потушила руну времени и зарылась под одеяло. Свеженькое все. Подушка травами пахла. За окном стрекотали насекомые, шуршали зверьки, птицы. Но тихо, умиротворяюще скорее. Будто шептали: «Отдохни хорошенько».