Логово для чудовища

Утро не задалось с самого начала. На общем регуляторе системы ухода отчего-то пропала грядка с маслянистыми плодами. Голова заныла от одной тени мысли о том, что сейчас придется искать и чинить полоску полдня. «Почему же не работает?» Нир склонился над трубочками, пропустил энергию. Проскользнула и потерялась. «Проводник где-то оборвался. А может, и не только проводник». Солнце еще не встало, но дел хватало и без этой поломки. Нир быстрым шагом прошел вдоль проводника, поглядывая и на него, и вокруг. «Темноплод поспел, не ожидал так рано. Задание в гильдии оставлю, — отметил Нир. — Хорошо, что сам пришел, тут подвязывать столько, надо сейчас, пока солнца нет…» Руки зашарили в поисках веревок, нарезали на привычные куски на глаз, энергия устремилась к посадкам и закрепила их на стойке. «Так, здесь порядок. Ох, а сорняки-то откуда? Я же гниль-травой обсыпал, сдуло, что ли? Сейчас переделаю. Накрыть надо». Нир зачерпнул удобрений, распределил золотистым потоком, материалом укрыл. Небо светлело. «Да что это такое? Я же хотел проверить самосбор сегодня, только за маслянистыми плодами вышел, может, еще починить и все!» Обрыв нашелся быстро — счастливые пушистохвостики доедали уроненные прямо на трубку с проводником плоды. «Да от этих сборщиков больше вреда!» Нир энергией переселил пушистохвостиков вместе с остатками еды подальше от грядок и достал материалы для заплатки. «Когда же они научатся работать нормально? Очевидно же, что на дорогущий проводник нельзя кидать еду… Да мне-то все очевидно! Учить надо тщательнее». Солнце показалось над горизонтом, обдав сразу жаркими лучами. «Самое обидное, что солнце встало, а самосбор не проверил. Впрочем, и Сирлина не видно, может, и не закончил еще. И к папе не заходил давно, но и не с чем пока, мелкие и крупные заботы сыплются, а доверить помощникам можно далеко не все. Не пойду к папе пока, а то разозлю только. Пока задание на сбор оставлю, проинструктирую как следует в этот раз. Как же жарко!»

***

Приступ отпустил, но сил не было. В груди болело, ноги ныли, кашель пробрал — все и сразу. Критир прокашлялся и без вдохновения покосился на скопившуюся гору почты под перстнем с мутным кристаллом. «И куда запропастился этот проклятый Эйр?» Критир растер энергией все, что болело. Особо лучше не стало, но почту уже точно надо было разобрать. Он развернул записку под кольцом, написанную будто с издевкой многозначно — можно было прочитать и на охоту ушел, и здоровья желаю. Голова заныла. «Весь в отца, ну что ж такое… Эх, ну что там, есть ли срочное что-то? Когда он там ушел?» Критир потер лоб, пытаясь разогнать головную боль. Проверил дату на самом верхнем письме — порядком времени прошло с тех пор, как с приступом свалился. «Он на кого там охотится столько времени? Ну ладно, знает, что делает, наверное. Так, что там? Не плодоносит в теплицах? Желтеет? Нир же настроил, по-любому на удобрениях экономят». Критир написал подробно, что и как проверить, кинул ответ в перстень, поморщился от отдачи в груди, неприятно ушедшей в истончившуюся связь души и тела, следующее письмо взял. «Что-то о внешнем кольце? Ох, разборки какие-то личные, это точно к Эйру. Тан пишет, что все в порядке, значит, ничего срочного. Кстати, он лекарство-то пьет? Нормально, я отправлял незадолго до приступа. Надо будет Эйру рецепт оставить, а то мало ли что со мной случится. А мое-то есть еще?» Критир осмотрел на заваленную пустыми бутылками тумбочку. «Откуда ему взяться после приступа-то… А, вон, в дальнем углу не нашел, пока мучился. Есть еще немного, сейчас очищаться поставлю траву и дальше почтой займусь». Критир притянул энергией серебристые травы с грядки, воды из ручья, почистил от земли, кинул в колбочки рядом с кроватью и огонь зажег. «Так, что там еще… Тан, который наш, снова беспокоится обо всем подряд. Ну и хорошо, пусть пойдет и проверит как следует вместо сомнений, отчитается потом. Наверное, много такого понаписал, надо перебрать почту. Ага, точно». Критир просмотрел наскоро стопку, завернул в одно из них и черкнул ответ на обороте. В оставшейся стопке срочного ничего не нашлось, сложного тоже. «Так, в другие общины ответил, свои подождут». Критир устало прикрыл глаза. «Ах, там же трава чистится еще!» Критир приоткрыл глаза, покосился на колбу, поменял на пустую энергией, не вставая с кровати. «О, Эйру еще рецепт лекарства для Тана записать надо, пока помню. Пальцы что-то дрожат. Поесть надо, хоть и не хочется». Но хотелось только лежать. Лежать и все. «Ну же! Мне нужно все доделать и заняться действительно важным!» Усилием воли получилось нащупать энергией и сорвать плод с ветки в саду, притянуть, прокусить кожицу. Мякоть потекла в рот, но казалась безвкусной. Проглотить тоже оказалось тяжело. «Да что это такое! Ладно, пока ем, рецепт запишу». Критир подхватил энергией эльфийский карандашик, листок, начал записывать. Мякоть мучительно стояла во рту, почти не убавляясь. «Так, записал, теперь проверим…» Наконец удалось проглотить остатки и даже запить, не подавившись. На надкушенный почти целый плод смотреть не было сил. «Потом поем. Не могу пока. Отдохнуть надо… Ох, там же трава варится. Сейчас…» Критир, покашливая, помешал лекарство. «Как же долго! Сейчас смешаю, оставлю без огня, и так настоится. А нет — проснусь и доварю. Мерзну. Где все кошки? Приснилось?»

***

Было тревожно. Эйр ушел на охоту в какие-то глуши, и увидеть его не получалось. Тиса, похоже, понесла, и как бы Нела ни хотела помочь ей, не знала, как именно. Очень уж тяжело было Тисе — лежала, ползала, плакала, обнимала живот. К Архе идти не хотелось, но что делать, Нела не знала. Разве что морозного корня оставила у кровати Тисы, позаимствовав в тепличке Нира. Зато теперь хорошо понимала, почему Карн при жизни заставлял пить всякую гадость, чтобы «очистить кровь», и что значит «тело не выдерживает». «Я должна ей помочь!» — Нела укуталась в плащ, надвинула капюшон пониже. «Арха снова скажет что-нибудь. Но это только слова, мне ничего не будет, не растаю, а Тисе может помочь. В конце концов, Кон с Архой же хотели потомков? Странно чувствовать себя почти бабушкой, когда еще не до конца осознала себя мамой. Но надо к Архе идти, а не мечтать, иначе внуков мне не видать, как своих ушей». Нела толкнула дверь, зажмурилась. Страшно. Неприятно. Но очень надо. Шаг. Еще шаг. В Обители Ловов было пусто и сегодня особенно туманно. Кона за столом не нашлось, только шахматы стояли. Непривычно. Вот и знакомая треснутая дверь. Нела вдохнула, выдохнула. Постучала. Арха открыла почти сразу, посмотрела строго. — Здравствуй, Нелари. Из ее уст современный элькринский звучал упреком — мол, даже язык нормальный выучить не смогла, но так уж и быть, снизойду до тебя, поговорю на современном. — Здравствуй, Арха. Нела поклонилась в пояс. — Проходи. Нела зашла, все сильнее робея. Арха проводила в гостиную. Пустую, Кона не было и там. «Где Кон? Хотя так и лучше». На низком столе было разложено вязание. «Отвлекла Арху, видимо». — Арха, у Эйра, кажется, ребенок будет. Но девушке так плохо, не знаю, что и поделать. — Зелье избавления от бремени, — сухо ответила Арха. «Что? — оторопела Нела. — Нет, надо уточнить». — Нет способа… сохранить? — осторожно спросила Нела. — Риск высок для матери. Слишком слабое тело. Нела съежилась. — Благодарю. Я отправлю ей… — Я уже отправляла ей и предупреждала, — ответила Арха. — Она не стала пить, решила умереть, видимо. «А я не заметила», — удивилась Нела. — Благодарю, — Нела поклонилась, сверяясь с ниточкой. И вправду флакон стоял на тумбочке рядом с морозным корнем. «А я хотела, чтобы Эйр женился по любви. Получается, он не может жениться на любой девушке? Точнее, может, но детей тогда не будет, Кон начнет давить». — Тебе не нужно вмешиваться в жизнь взрослых детей, Нелари. Ты ничего для них не сделала, оставь их уже в покое. Сердце сжалось. «Да, ничего не сделала. По глупости не сделала — вместо того, чтобы сосредоточиться на важном, злила Карна зачем-то. Теперь хочу все исправить, но прошлого не вернуть». — Благодарю за наставления, — ответила Нела и поклонилась снова. — Если будешь много следить за живыми, поддашься соблазну и нарушишь правила о невмешательстве. Нас и так немного осталось в сознании. Береги себя, деточка. Не смотри. Найди себе здесь занятие по душе, а живые сами разберутся. Садись, порукодельничаем, — Арха смягчилась, махнула рукавом в сторону стола. «Занятие по душе? Но мне интересны мои близкие. Они все там, я слишком рано умерла, наверное. Или слишком мало времени прошло, чтобы забыть. И вообще, как я могу сидеть и вышивать, когда там погибает любимая Эйра? С другой стороны, а что я могу сделать? Напоить ее лекарством — означает нарушить правило о невмешательстве. Попробовать уговорить? Арха уже пыталась. С Эйром бы связаться, но пока не получается. Ничего, охота — это недолго. Пока морозным корнем спасется, а там уже и Эйр вернется. Как же жаль! Такое горе…»