Логово для чудовища

Эйр толкнул дверь. Пусто. Тихо. Подозрительно пахло — кажется, пропавшим мясом. «Вот засранка Тиса эта. Только оставь ее! Как она в такой вони живет?» — Тиса, я дома! Но никто не прибежал навстречу, не зашуршал даже. «Наверное, за покупками ушла, — подумал Эйр. — Надо бы убраться, пахнет ужасно». Запах вел в спальню, и едва Эйр открыл дверь, вонь стала непереносимой, замутило и глаза заслезились. Там же нашлась и подозрительная гора под одеялом. «Тиса!» Гора и впрямь оказалась Тисой. Эйр замер. Выглядела явно не живой, но целой — ни крови, ни ран. Лежала прямо в балахоне, подушку обнимала. Эйр накрыл Тису печатью времени, раздвинул шторы и распахнул узорчатые окна. «Что делать-то? Отчего умерла? Может, отравил кто? Как узнать?» Эйр открыл портал и ввалился в спальню старика. — Ты бы хоть стучал, что ли, — донесся вздох. — Ну и вонь, ты точно живой? Старик сидел в кровати в хорошем расположении духа. — Старик, Тиса умерла. — Тиса? А, эта. Что случилось? — Не знаю. На охоту ушел, вернулся — вонь на весь дом и тело в постели. Помоги. — Надо похоронить, убраться и проветрить, — посоветовал старик. — Неужели ты сам не справишься? Эйр вздохнул. — Помоги узнать, отчего умерла Тиса. Старик потер лоб. — Отнеси, посмотрю. Стало неловко. «Отнести несложно, но ведь и старик лежит не просто так. Не вредно ли ему?» — Я попросил, не подумав. Лежи уж. — Да я в порядке. Только ходить не могу, ноги едва чувствую. Неси. Эйр приподнял старика — совсем легким стал. — Через портал тебе можно? — Конечно. Портал попал почти к кровати. «Неплохая точность». Старик поморщился, но перебрался на кровать, осмотрел тело, чарами пощупал. — Перегрелась. — Серьезно?! — Эйр сжал кулаки. — Старик, с каких это пор под одеялом в междумирье можно перегреться насмерть? — Вот смотри… Он начал показывать, объяснять, разбирать каждую черту несчастной и очень зловонной Тисы. Эйр кипел. «Старик, как можно быть настолько равнодушным?!» — Видишь, искорка? — Старик надавил Тисе на рубашку и вытащил крохотное незрелое красное ядрышко. — Ваше дитя жарким было. С тобой тоже Ни постоянно морозным корнем растирали, да и тебя самого. Он потрогал суставы рук пальцем, будто их и сейчас сводило от холода. Эйр взял искорку. «Я убил Тису, получается. Она ведь диконькая была, не пошла к лекарям, в кровати спряталась, когда плохо стало. А я и не уследил. Как глупо. Как грустно». Злость взяла. — Неужели она не могла позвать на помощь? — Уснула, скорее всего, и не проснулась. Смотри, видишь в тазу голубой налет? Это морозный корень, она растиралась сама. Старик закашлялся и прилег рядом с Тисой. Его эмоции разбирались сквозь стекло плохо, пришлось осторожно ослабить. Непереносимо заныли ноги и грудь. Эйр сморщился, потер. Но эмоции так и не понял — старик не казался расстроенным, скорее задумался о чем-то. Эйр окружил Тису золотистым коконом Изоляции, потоком энергии очистил комнату от запаха, сел рядом. — Старик, я… — Да брось. Не кори себя, этим ничего не исправишь. Жалко Тису, но даже она не ожидала такого, иначе попросила бы о помощи. Скорее всего, это произошло внезапно. Посади дерево. Будешь вспоминать ее. Эйр посмотрел на искорку в ладонях. Мерцала, будто живая, но сознания не чувствовалось и близко, даже как у Тайрата. Старик протянул руку, взял искорку. — Тиль, капелька. Так интересно, что у эньек сразу имя видно. — Меня назвал папаша, — возразил Эйрин и вытащил свое ядрышко — яркое, багровое, намного крупнее той крохи. — Может, Тиль назвала мама, — легко согласился старик. «Как мне похоронить Тису? Как объяснить смерть? Всего ничего прожила здесь. Никто не видел, как она умерла. И вряд ли кто-то слышал, чтобы от эньеки в животе перегревались». Эйр вытащил нелепого розового кролика из кресла, обнял. «Вот ведь, кролика успела закончить. Лучше бы не об игрушках думала, а о себе, глупенькая». Несмотря на проветривание и печати времени на теле, пахло все равно — матрас был испорчен, да и сама Тиса умерла явно не только что. На глаза навернулись слезы. «Такая нелепая была, как этот кролик, но ведь живая. Осталась бы у отца — бегала бы себе дальше, а у меня погибла». «Мужчины не плачут», — услужливо напомнил голос отца из детства, и стало легче. «Да, я чудовище. А Тиса сама пошла, и отцу ее за нее заплатил. И вообще она была счастлива, хоть и недолго. Надо похоронить и матрас новый заказать. А печалиться нет смысла». Осознание, что не знает, где кладбище в убежище, пришло только сейчас. — Старик, а где здесь хоронят? — В мир несут, в междумирье место не бесконечное. Можешь еще сжечь и прах гнилецветом присыпать, тогда в теплицу можно. Эйр вздохнул. «В теплицу лучше, поближе. Надо еще что-то сказать отцу Тисы, точно…» Эйр завернул тело в одеяло, щедро прикрыв Изоляцией. — Пойду поговорю. — Причину смерти придумал? — Нет. Скажу, что так нашел. Идти не хотелось. Ноги не несли. Слезы душили. — Решай сам, — вздохнул старик. — Только меня отсюда вынеси, пожалуйста. Вонь непереносимая. — Я еще поговорить хотел чуть позже. В другую комнату вынесу, хорошо? — Хорошо. Эйр подхватил старика, отнес в кабинет, устроил на диване. Старик потоком энергии очистил воздух. — Спасибо. Извини, что не буду присутствовать. Соболезную тебе. — Ты и так много сделал, — возразил Эйр. — Я пойду, надо разобраться со всем.

***

Эйр поправил одеяло, наложил еще один слой Изоляции. Сверток выглядел жалко и страшно. Эйр сел рядом, обнял розового кролика. «Прости, Тиса, что не уследил, мне очень жаль. Хотя толку теперь просить у тебя прощения? Тебя больше нет. А ведь столько хотели, столько! Ну почему ты не сходила к лекарю? Почему зелье не выпила, если было плохо? Потому что я не уследил». Эйр поднял сверток — легкий совсем. Кролика сверху посадил. «Это ужасно. Я сейчас через всю общину во внешний круг это понесу. Хотя какая разница? И так узнают, в убежище такое не утаишь. Да и заслужил. Но мне нельзя расклеиваться, как бы я ни сожалел. Нельзя, чтобы поняли, что я не чудовище. Или в общине можно? Ай, просто отнесу и все». Выходить из дома было страшно, но Эйр собрал волю в кулак и вынес сверток. Убежище было таким же, как и всегда. Никто не смотрел с осуждением. Напротив, из ближайших окон Эйр ощущал сочувствие. Но выходить никто не решался, и Эйр шел один по пустой улочке со своим свертком. Во внешнем кольце тоже никого не встретил. Кто увидел — сделал вид, что занят, спрятался в домах и теплицах. В доме отца Тисы было пусто, будто он здесь никогда и не жил. Даже травой не пахло. Эйр ощутил внимательный взгляд. Сложно было назвать сочувствием, но понимание, что ли? — Умерли оба. Папашка ее скурился, Хозяин распорядился отдать выкуп дочке, правда, там уже мало осталось. Тиса приходила сначала, у теплицы сидела, кролика своего вязала, а последнее время перестала. Мы женщин послали посмотреть, а она не открывала. День не открывала, другой, ну совсем никак. А потом запах почуяли. Не знаю уж, что на нее нашло. Эйр кивнул. — Спасибо. Где Ятара положили? — Сожгли и прикопали под гнилецвет. Пойдем, покажу. Там все наши лежат, и Тисе место найдется с кроликом ее. Ты не печалься сильно. Новую найдем тебе Тису, получше. Сам же знаешь, она такая была, с придурью немного. Эйр промолчал. Сосед, видимо, Ятара, привел к небольшому домику. — Сжигальня здесь. Сейчас мусор старый вытащим, Тису твою положим. Мужчина пригнулся, вошел. Эйр зашел следом. Внутри было жарко, пахло паленым. В центре горел огромный волшебный огонь, мерцая на стенах, казавшихся сотканными из золотого тумана от покрывавших их множественных слоев Изоляции. «Даже торжественно немного». — Повезло, сожгли уже мусор, — вполголоса сказал мужчина. — Можешь укладывать. Он указал на мощную решетку с поддоном. Эйр уложил тело вместе с кроликом, отошел, и мужчина снял Изоляцию. Решетка раскалилась, Тиса с кроликом вспыхнули и мигом обратились в пепел. Мужчина наложил Изоляцию снова. Эйр собрал энергией пепел с раскаленного поддона. — Пойдем. Мужчина вывел к грядке с гнилецветом, указал на яму. — Сюда. Эйр ссыпал пепел, кинул горсть гниль-травы. «Прощай, Тиса. Я рад, что встретил тебя. Жаль расставаться, но так уж получилось». Было очень пусто и страшно. Вера, что все хорошо, что единственная проблема в отце, пошатнулась, и сомнения зашевелились с новой силой. «Смогу ли я позаботиться о Нелари? Не знаю. Точнее, понимаю, что Нелари, как и Тиса, может позаботиться о себе сама в ее-то возрасте. Но почему Тиса умерла так глупо? Почему? Неужели не могла позвать никого? Неужели зелье не могла выпить?» Причины теперь волновали мало. Возможности были упущены. Было горько потерять Тису, и страшно, что и Нелари могла в один миг обратиться горсткой пепла. Или искр, как ее слабый аватар, развеявшийся в первую встречу. Никто не спрашивал, не останавливал, и казалось, все затихали, когда Эйр подходил ближе. Эйр заглянул в штаб, оставил задание на уборку. Даже Блинчик, которого обычно не заткнешь, принял молча. «Надо еще к старику». Эйр вернулся в дом. Впустил девчонок, налетевших стайкой, чтобы убрать, запретил входить в кабинет и подвал. Сам заперся в кабинете, руну заглушки повесил. К удивлению, в груди даже не отозвалось отдачей. Старик все так же лежал на диване, и от него разливалось счастье вперемешку с болью. «Опять о Нелари думает? Точно, шары памяти смотрит». Скопилась горка, похоже, Нелари каждый день отправляла, как и раньше. — Старик, я на зачистку ходил, тварей чудных встретил. Их было очень много, и они очень сильные. Первых перебил, а потом вышел их главный и объяснил, что они чистильщики или кто там междумирья. Что драться не хотят. Интересовались энергией, откупился от них, обещали уйти из этого места. Похожи на крылатых ящериц, слышал о таких? Старик потер лоб. — Да, слышал такое. Правда есть чистильщики, но их редко можно встретить. Что они забыли возле Нового Эрва? — Их энергия Нелари привлекла, говорят, магию Создателей в ней чувствуют. Видимо, из-за ритуала такой стала. — Они мирные, элькринов не трогают, если верить записям. Ты поди со своими тварями пришел? — с подозрением посмотрел старик. — Ну да, — Эйр пожал плечами. — Мы всегда вместе охотимся. — Если чистильщики сказали, что пусто и уйдут, значит, точно строить можно. Нам врата откроют в деревеньку, пойдут проверять к соленой воде, там уже понятно станет. — Да. Я еще не все отдал, старик. Провалялся там три недели, когда они моей энергии напились, только сегодня в себя пришел, а они сказали, через месяц снова ждут. Старик посмотрел с тревогой. — Ну а что я должен был делать? Они бы нас сожрали и не подавились! А так жив даже. Я разберу дела и снова пойду, видимо. Попрошу кого-нибудь прикрыть, чтобы отнесли домой. — Гая попроси, — предложил старик. — Нашим туда не пройти. И с Огом поговори обязательно. — Да понятное дело. Эйр посмотрел на заваленный бумагами стол. Снова голова заныла. Он сел в кресло. Вздохнул. — Старик, посидишь со мной? Мне как-то не по себе. — Посижу, — согласился он. — Я почитал, разобрал уже, там ничего срочного. Видел, Тан просил восстановить пояса. Надо памятку в штабе повесить, как писать прошение на восстановление. Будем рассматривать каждое индивидуально с учетом тяжести проступка. С детьми проблем не вижу — указывать родителей необязательно, если не хотят. Точно так же, как и всем, заполнить прошение и сдать экзамен. Я уже черкнул в штаб, они повесят. Тану сам ответь. — Да… — Эйр прикрыл лицо ладонями. — Бодролист попроси, пусть принесут девчонки. И фруктов. Ты ослаб, да еще набегался сегодня, нанервничался. — Ничего, что ты здесь в халате лежишь? — А что такого? Не могу в гости прийти? — И то верно. Эйр нехотя встал, выглянул в коридор. — Эй, красавицы! — позвал он. Из ближайшей комнаты выглянула девушка в платке. Из дальних послышался топот. — Принесите нам с Главой бодролиста и фруктов с кухни, пожалуйста. Девушки, кто выглянул, поклонились. Эйр вернулся в кабинет. Голова кружилась, раскалывалась. Хотелось лечь. — Ничего, поешь и пройдет. Посиди пока, не напрягайся. — Угу. Эйр сел за стол, подпер голову руками. Бодролист и фрукты принесли быстро. Втроем. Самые нарядные. И самые пробивные, видимо. — Оставьте, — он отодвинул бумаги, освободил место на столе. — Благодарю, можете идти. Девушки заулыбались, упорхнули. — Смотрю, на место Тисы уже толпа желающих, — усмехнулся старик. — Как будешь отбор проводить? Эйр закатил глаза, налил себе бодролиста. — Будешь? — Буду. Налил и старику. Уже от аромата легче стало, от глотка силы разлились по телу, а от фрукта так и вовсе отпустило. — Меняю бодролист на шары Нелари, — предложил Эйр и направил кружку багровым потоком. — Неравноценно так-то, — усмехнулся старик и отправил золотой волной шары. — У тебя энергия цвет изменила что-то. Золотым отдает. — Ага, тоже заметил. Это после той встречи так стало. Не разобрался пока, вроде бы нормально все. Может, пройдет. Эйр принял шары. Прижал по одному ко лбу. Нелари показывала стройку врат в поселке. Разговоры друидов о землях у соленой воды — снова планировали травы опасные соседям засеять. По крайней мере, так Эйр понял, названия растений ни о чем не говорили. Показала, как Си с детьми руны учила. Как Нир в Ледяной пещере садил цветы и закреплял с эльфом какие-то трубочки. Юру с ее эльфом. Зверька милого, белого, ушастого, лампу нюхал. Вроде бы кролик, но слишком уж пушистый, не разобрать. «Мило. Но неужели нет нормальных новостей? Тратить силы, чтобы записать, как пушистый шарик нюхает лампу — не слишком ли расточительно?» Эйр пересмотрел запись. Мило все-таки. Нюхал так забавно, ушами шевелил. — Мне тоже снежный кролик понравился, — улыбнулся старик. — Хорошо им теперь в пещере, плодятся исправно. А шерсть какая! Думаю, заказать себе вязаную накидку, спасет от жара. — Вязаную? От жара? — Их шерсть защищает от жары и холодит. Как морозный корень, только меньше. — Понятно. Эйр отложил шары в корзину, придвинул бумаги. — Это отчеты из штаба. Ничего нового особо. Постоянные задания прибавили разве что для теплиц и лаборатории, — кратко пересказал старик. — Ага, — Эйр взял другую. — На складе тоже ничего, с приемкой материалов для врат набегались, но уже все позади. От Тана из темной гильдии почитай. Эйр нашел небольшие записки со знакомым некрасивым, но разборчивым почерком. Писал о лабораториях, о внешнем кольце. Что строителей подогнал. Спрашивал, как застраивать планировали, предлагал дома побольше, для семейных, поставить. Интересовался, можно ли безнадежных торчков самим судить показательно, или по-тихому работать, как и раньше. «Так вот что с Ятаром случилось», — без особой досады подумал Эйр. — Что думаешь, старик? Я бы согласился. — Ты этим заведуешь. Хочешь — соглашайся. Я поддержу твое решение, — пожал плечами старик, хотя внутренне явно был не согласен. — Даже если я распоряжусь публично казнить кого-то? — Ты не так воспитан, — пожал плечами старик. — Но если и скажешь, что теперь. Все равно недолго мне уже осталось. Учись, Эйр. Если хочешь стать Главой, тебе нужно больше практики. — Да что заладил — недолго, недолго! Поправляйся давай! — возмутился Эйр. — Так если не встаю уже, — вздохнул старик. — Я пытаюсь поправиться, но есть вещи, которые сложно исправить. — А ты придумай. Ты же умный. Выглядишь неплохо в целом. — Отнеси меня домой, пожалуйста, — попросил старик. — Я устал. Сможешь открыть портал? — Думаю, да. Эйр начертил руну. И снова в груди отдалось на удивление несильно. — Отдыхай, старик. И надо будет меня подстраховать, я занесу кольцо через недельку. Надеюсь, в этот раз быстрее очнусь. Старик кивнул и устало прикрыл глаза. Эйр опустил в постель. «Береги себя, пожалуйста. Я пока не готов. Постараюсь разобраться поскорее, конечно, но ты же сам понимаешь, что не все сразу».