Единственный инстинкт, которому не стоит доверять

Фез молчал. С одной стороны было очевидно, что он не хотел посвящать ее в свои проблемы, но при этом все также старался оставаться честным, не увиливал от прямых вопросов. – Йо, пойми, я переживаю за тебя, Лекси. Если папаша Нейта и правда угрожал вам с сестрой, то теперь он уже точно не оставит тебя в покое. Зря ты решила зайти за напитками именно к нам в магазинчик... Выдохнул последнюю затяжку и тут же потушил тлеющую самокрутку в пепельнице. – Кажется, мы уже выяснили, что я на самом деле пришла увидеть тебя... кхм... Сидящая рядом девушка сбилась, почувствовав, как кровь снова приливает к ее щекам, и отчаянно надеялась, что он этого не заметит. – Точнее, чтобы предупредить... Вообще, ты же понимаешь, он не сделал ничего ужасного тогда только потому, что там я случайно-неслучайно оказалась? Драматично понизила голос до шепота, отгоняя одну за другой всплывающие у нее в голове возможные сцены кровавой расправы, невольной свидетельницей которых она могла бы стать. – Все равно мне не нравится, что ты теперь вляпалась во все это дерьмо из-за меня, – упрямо протянул парень и нахмурился. И Лекси остро захотелось отмотать время назад, к новогодней вечеринке, снова казаться более беззаботной и расслабленной рядом с ним. Доказать, что она все держит под контролем, справляется. Что она достаточно взрослая для любых тем и проблем. Но правда была в том, что при каждой их встрече она просто ужасно нервничала. До сбившегося дыхания и дрожащих пальцев. Оставляла где-то за дверью вместе с велосипедом всю уверенность в себе. И не уставала ругать себя за слабость и малодушие. Нет. Причиной такой реакции ее организма вряд ли был Кэл Джейкобс, хотя он и пугал ее до чертиков. Все мысли девушки последние дни занимал только Фез и ее чувства к нему. Он волновал ее, вдохновлял с одной стороны на самые смелые поступки в жизни, а с другой – как лакмусовая бумага проявлял только ярче всю неопытность и наивность подростка. Особенно наедине, вот как сейчас. Да, она уже не в первый раз была в гостях у Феско дома... Ну, хорошо, всего второй, но в этот раз без пристально изучающего ее Эша, неуместных комментариев Фэй и вырубившейся рядом Ру. Только он и она на этом видавшем лучшие времена диване. Кажется, это становится их хорошей традицией: сидеть, неловко замерев на расстоянии друг от друга, разглядывать исподтишка и смущенно улыбаться в сторону. – Я не тот парень, с которым тебе стоило бы дружить. Фез снова нарушил повисшую в воздухе тишину. – И почему все вечно решают что мне стоит и не стоит делать? Как будто я беспомощная кукла какая-то! – Не...Ма, ты не беспомощная, ты бесстрашная. Помнишь, я уже говорил. Не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности. – Тебе, конечно, кажется, что мы слишком разные, чтобы быть... друзьями. Но, возможно, это не совсем так... Точнее совсем не так! Его слова ее по-настоящему задели. – Знаешь, моя мама – алкоголичка, – собралась с мыслями и все таки решилась на откровенность. – Папа – наркоман. – Блин, Лекс, мне так жаль... Я не знал... Но она только передернула плечами, продолжив. – Сестра, скорее всего, просто дурочка, раз связалась с придурком Нейтом. А подруги... Знаешь... Закусила губу, пытаясь сдержать нахлынувшие внезапно эмоции. – Те, кого я таковыми всегда считала, вспоминают про меня только тогда, когда им что-то нужно. Я думаю ты прекрасно понимаешь, что я чувствую при этом. Наконец-то подняла глаза на собеседника, который все это время внимательно ее слушал, ловя малейшие перемены в настроении. – Так что, знаешь, ты походу единственный, с кем мне действительно сейчас хочется проводить время. Последняя фраза прозвучала немного с вызовом и демонстрировала полную готовность отбиваться от возможных возражений. Но парень и не думал спорить. – Та же фигня, бро, – Феско кротко вздохнул и постарался вложить в ответную улыбку всю теплоту, которую рождала где-то глубоко в его груди эта девушка. – Но ты должна мне пообещать, что больше не позволишь окружающим вытирать об тебя ноги, и не будешь ввязываться в мои неприятности. Не кинешься меня спасать, как Мать Тереза или что-то типа того... Как и в день знакомства, расстояние между ними таяло по мере того, как беседа становилась все более непринужденной, но в самый последний момент фигуры неловко застывали в нескольких сантиметрах друг от друга. Словно боялись нарушить невидимую границу. Лекси буквально физически чувствовала тепло его тела. И это ощущение томительной близости пускало сотни крошечных электрических разрядов по коже. Она снова и снова заправляла прядь выбившихся волос за ухо, отводила взгляд и не знала, куда деть выдающие ее смятение дрожащие кисти рук. – Йо, Лекс, ты, кажется, замерзла... Фез без лишних слов и вопросов накинул на ее колени старый разноцветный вязаный плед, наклонился и немного расправил складки. От этих простых заботливых прикосновений девушку тут же бросило в жар. Они впервые оказались так близко. Он впервые прикоснулся к ней, одним движением разрушив невидимый барьер прочно разделявший их эти недели. – П-п-почему ты так добр ко мне? Лекси прочистила внезапно осипшее горло и подняла взгляд на замершее в опасной близости веснушчатое лицо. – Потому что теперь ты тоже часть семьи. И определенно лучшее, что случалось со мной за всю мою никчемную жизнь, – пробормотал так и не нашедший в себе силы разорвать зрительный контакт парень... как обычно тихо, неразборчиво. Но для Лекси каждое слово прозвучало оглушительно громко, разом перекрыв удары бешено стучащего сердца. Толком сама не понимая, что делает, и откуда взялось столько храбрости, коротким движением сократила расстояние между их губами и, боясь утонуть в этих безгранично удивленных голубых глазах, а еще хуже – разбиться об лед, зажмурилась что есть сил, ощутив наконец-то кожей его сбившееся дыхание. Отдала без остатка Фезу свой первый в жизни настоящий поцелуй с мужчиной, вверила без остатка тот влюбленный сумбур, что кипел в ней все эти недели на медленном огне, и растворилась в одурманивающем терпком аромате травки и мужского одеколона. Поцелуй со вкусом табачной горечи пощипывал губы... Горечи и все же неловкости... Парень застыл, его будто парализовало. Широкая ладонь замерла на ее коленке, так и не поправив до конца сползающую вниз вязаную ткань. Черт, черт, черт, что я натворила? Лекси отпрянула, прижав пальцы к горящим губам и тяжело задышала, чувствуя как паника накатывает волнами. Она все не так поняла. Ну конечно. И все испортила. – Прости, боже, прости пожалуйста. Я так виновата. Я, я лучше пойду... Хватанула в холостую ртом обжигающе холодный воздух и поднялась с места, уже готовая сбежать, когда мужские руки снова решительно вернули ее на диванные подушки. Девушка тут же отвернулась, не решаясь даже взглянуть в его сторону после такого позора. Сжалась в ожидании приговора. – Йо, Лекси... Лекс... детка. Посмотри на меня, пожалуйста. Аккуратно провел пальцами, заправив снова выбившуюся непослушную прядку за ее ухо, еле уловимым движением погладил сережку в хрящике. Обошел замершую на месте хрупкую напряженную фигуру и присел перед ней на корточки, запрокинув голову. – Слышишь, никогда, никогда не смей извиняться передо мной или кем либо другим за свои чувства. Тем более за свою смелость, которой у тебя в сотни раз больше чем во мне. Посмотрел так серьезно, решительно из под своих густых бровей. И подался вперед, смяв ее влажные от слез губы своими, полностью запечатывая, стирая из ее прелестной головки все неловкие воспоминания и глупые сомнения. Лекси задыхалась от захлестнувших ее эмоций, от того, как Фез реагировал на каждое несмелое движение – по велению какого-то проснувшегося инстинкта, запущенную за ворот его футболки руку, царапающую короткими коготками верхние позвонки, или призывно приоткрывшийся девичий рот, дающий разрешение углубить их поцелуй. От того, как он едва заметно вздрагивал каждый раз, выдыхал тихие стоны и ее имя прямо в губы. От того, как они оказались снова вдвоем на диване, теперь уже прижавшись, прилипнув тесно друг к другу. Никогда она ещё не чувствовала себя такой нужной, желанной. Просто потому, что есть на свете. Просто потому, что она существует. На этот раз поцелуй был голодным, изучающим, полным надежд и обещаний. Каким и должен быть их первый в жизни настоящий поцелуй. Один на двоих.