Единственный инстинкт, которому не стоит доверять

Феско любил в Лекси буквально все. Ему нравилось, как она прикусывала кончик карандаша и сосредоточенно морщила нос, примостившись у кассы в его новом магазинчике с очередной принесенной с работы пачкой бумаг. Ковыряла задумчиво стаканчик со своим любимым ванильным мороженым, шипела на Феза недовольно, каждый раз, как он, проходя мимо, целовал ее сзади в обнаженную тонкую шею не удержавшись, щекоча бородой и обдавая теплым дыханием. Возмущалась строго, но наверх в квартиру так и не уходила, всегда оставаясь с ним до самого закрытия, будто напрашиваясь на новые поползновения в свою сторону. Смешная. Нравилось, когда по выходным она жарила блинчики, напевая что-то на редкость фальшиво под записи незнакомых ему инди-хитов прошлых лет и пританцовывая в одной из его нагло утащенных без спроса безразмерных цветастых футболок. Нравилось, как бесстрашная Лекси Говард каждый раз пугалась до дрожи в коленках на однотипных фильмах ужасов, которые Эш с упорством маньяка качал из интернета сразу после премьеры. Жалась к Феско ближе под пледом, пища и ныряя в подмышку каждые пять минут, и прикрывая в страхе лицо ладонями. Нравилось болтать лежа в кровати ночами напролет, рассказывать как прошел день и обсуждать прочитанные книги, религию, списки покупок, да что угодно. Или просто молчать, прижав ее крепко к груди и уткнувшись в ворох каштановых локонов, привычно пахнущих яблоком и еще чем-то новым, неуловимо домашним, родным. Но больше всего ему нравился тот самый момент, когда она возвращалась по вечерам с работы, и он мог стянуть с нее этот строгий серый костюм, обнажая по кусочкам нежную бархатистую кожу, разворачивая, как обертку самой вкусной конфеты. Освобождая от ненужных слоев и напускной строгости. И обнаруживать под тщательно отглаженным образом серьезного адвоката ее любимое простое и даже немного детское хлопковое нижнее белье с котиками. И этот контраст сводил его с ума, каждый раз заставляя сердце сжиматься от щемящего чувства нежности и восхищения. А еще он ненавидел. Просто терпеть не мог долгие расставания. Поэтому и вернулся со съемок раньше, прыгнув в тачку сразу же, как было объявлено "снято!", проклиная тот день, когда один из посетителей его магазинчика внезапно оказался важной голливудской шишкой и втянул его в эту многобюджетную подростковую вакханалию, состоящую из сплошных драм и растянутых по сезонам и сериям никому ненужных страданий на пустом месте. Согласился на это мракобесие только из-за восторженных, таких воодушевленных Лекси с Эшем, буквально вытолкавших его бренное тело с нехитрыми пожитками в руках и придавших ускорение в нужном направлении соседнего штата. Целый месяц его не было дома, а кажется, что вечность. Феско сразу отпустил со смены в магазине брата, непонятно чему больше обрадовавшемуся – свободе или его внезапному возвращению. Тот, к слову, тут же ускакал в неизвестном направлении, стрельнув из холодильника упаковку пива и презервативов. Еще раз пересчитал выручку в кассе и договорился с поставщиком о новой партии медицинской травки для вендингового автомата, запер дверь, опустил с характерным скрипом решетку и задумчиво закурил самокрутку, присев на старые ступеньки. Окна квартиры зияли темными стеклами, намекая на то, что Лекси еще не вернулась. А без нее туда почему-то не хотелось спешить... Фез почти задремал, когда его разморенную летним вечерним зноем фигуру выхватил свет подъехавшей машины. В салоне громко играла музыка, слышался смех и голоса. Приставив руки к лицу в защитном жесте и щурясь на слепящие глаза фары, он смог разглядеть знакомую хрупкую женскую фигуру, пока безуспешно пытавшуюся выбраться с переднего сидения внедорожника. – Лекси, детка, погоди, давай я тебе помогу! Водитель тут же поспешил ей на помощь, громко хлопнув дверью с другой стороны. – Слыш, Левитт, еще раз назовешь меня так, и я настрочу заявление о домогательствах на рабочем месте, – шипение и чертыхание мгновенно сменилось недвусмысленным предостережением. – Ну, не будь букой, мы же не в офисе. Пригласи верного боевого товарища на кофе и все такое... В последний момент Феско успел подхватить всё-таки не удержавшую равновесие на тонких шпильках девушку, буквально на секунды опередив надоедливого непрошеного ухажера. Может и хорошо, что теперь его руки были заняты столь ценной ношей, и никак не получалось начистить хорошенько чью-то мерзкую рожу. А очень хотелось. – Фееез... – тут же рвано выдохнула алкогольные пары ему в лицо удивленная Лекси и прижалась не раздумывая губами в поцелуе. – Это и правда ты... Улыбнулась немного пьяно, но счастливо. – ...а мы тут всем офисом отмечали победу в одном крупном деле! Его маленькая сильная и успешная девочка. – Это и есть твой знаменитый парень? – коллега Лекси оценивающе и немного презрительно оглядел соперника с ног до головы. – Йо, чел, кажется, тебе пора, – Феско опередил свою девушку с ответом... Отшил нахала резко, с нажимом, не прекращая удерживать покачивающуюся в руках девушку, вцепившуюся в него, как в спасательный круг во время шторма. – Тебе здесь нечего ловить. Еще раз назовешь ее деткой – вышибу твои скудные мозги. Усек? Адвокатишка оказался сообразительным малым и спешно ретировался, пробурчав что-то про то, что связываться с уголовниками выше его достоинства, но эти двое его уже не слушали. Двумя пролетами ступеней и одним упорно не поддающимся дверным замком позже Феско бережно сгрузил Лекси на узорчатый продавленный диван в гостиной – ностальгическое воспоминание о прошлой жизни и их с Эшем первом доме. И тут же устало плюхнулся рядом, раскуривая новый косяк. – Ну, и что это, твою мать, было? Ты всегда позволяешь коллегам так себя вести? Выдохнул густое облако дыма к потолку и расстроенно нахмурился, нарочито внимательно рассматривая плотно набитый кусок пергаментной бумаги и массивные кольца на пальцах. – А что, ты ревнуешь? Девушка удивленно вскинула брови и подползла вплотную к мужчине, по дороге роняя с глухим стуком свои лакированные лодочки. Провела указательным пальцем легко, почти невесомо, очерчивая линию его носа, плотно сжатых губ. Развернула его застывшее лицо к себе заглянула уверенно в эти грустные прозрачные, голубые глаза. – Я твоя, и хочу быть только твоей. Но, скажу тебе по секрету, только тссс, – немного криво усмехнулась, приложив только что исследовавший его черты палец к губам. – Меня все это страшно заводит... Заводит значит, да? Парень отправил в пепельницу тлеющую самокрутку и крепко перехватил ее руки, заставляя замереть, как добычу перед погоней. Девушка не сопротивлялась, увидев что-то такое собственническое, первобытное в его потемневших зрачках. Но от колкости все же не удержалась. – Что, хочешь показать кто тут папочка? Бросила как бы невзначай, но с вызовом, призывно проведя языком вдоль линии ровных зубов и потеревшись коленкой о его бедро. Это и стало последней каплей. Чертова провокаторша. Сводит его с ума после целого месяца без секса своими похотливыми пьяными разговорами. Перехватил поудобнее тонкие девичьи запястья в одну руку, приподняв их у нее над головой. Прочертил своим коротким неровным ногтем полосу от вздернутого гордо подбородка ниже через яремную впадинку, к ложбинке между скрытых под одеждой полушарий, попутно жестоко, рассчетливо разделываясь с каждой попадавшейся на его пути пуговицей. Неспешно, обстоятельно, молчаливо. Специально удерживал ее на расстоянии, не давая прильнуть в поцелуе, коснуться. Взгляд обездвиженной практически беспомощной девушки с растрепанной прической и тяжело вздымающейся грудью под полурасстегнутой белой рубашкой заводил с пол оборота, но он старался никуда не спешить, растягивая удовольствие. Провел рукой по ее наливающейся горячим румянцем щеке, погрузил шершавую подушечку большого пальца в призывно приоткрытый рот. – Хорошая девочка, – прохрипел чуть слышно, вкрадчиво. В ответ получив полный предвкушения стон. Следующим движением подхватил Лекси за талию и развернул спиной к себе, заставив опереться о спинку дивана. Открыл лучший вид на соблазнительную задницу под натянувшейся по швам юбкой, готовой вот вот треснуть от этой непредусмотренной горе-дизайнерами неприличной коленно-локтевой позы. Потянул аккуратно за тонкую змейку молнии на пояснице, уже предвкушая, какая роскошная картина его ждет под безликим серым куском тряпки, и тут же сдернул предмет одежды вниз к женским коленям, чуть не задохнувшись от нахлынувших на него эмоций. – Бля, какого черта, Лекс? Зарычал, нависая над застывшей в прогибе девушкой, пытаясь разглядеть хотя бы намек на нижнее белье, пусть даже на невразумительную полоску малюсеньких стринг. Хоть что-то. – Йо, ма, с каких пор ты не носишь нижнего белья на работу? Первый шлепок отпечатался красной пятерней на молочной коже. Звонкий, точный, в этот же момент озвученный захлебнувшимся вздохом. – Хочешь соблазнить того придурка? Второй пришелся на другую ягодицу немного позже, только после болезненного укуса в загривок и стянутой к запястьям женской рубашки, тут же завязанной крепким узлом за ее спиной. – Еще, Фез, пожалуйста... Его когда-то скромная неопытная девочка нетерпеливо извивалась под грубыми лапищами, требуя продолжения этой непривычной, но волнующей игры. Рука сама потянулась к неприлично открытой гладкой розовой складочке между женских бедер, выставленной напоказ, манящей. Он провел пару раз вдоль, собирая пальцами обильно стекающую вниз влагу, ловя отголоски ее возбужденной дрожи. – Скажи мне, ма, разве он сможет заставить тебя течь так обильно от одной только прелюдии? Собрал в кулак длинные пряди на затылке и оторвал женское тело от спинки дивана, притягивая ближе к себе, заставляя подчиняться, играть по его правилам. Демонстративно провел языком по своим мокрым от ее соков пальцам и отправил их обратно к ее рту. – Ты, о боже, только ты. Она покорно обхватила губами мужские фаланги, громко причмокнув, и запрокинула голову. – Да, детка, вот так, моя хорошая. А теперь я заставлю тебя кричать мое имя... И только мое... Рука покинула влажный горячий плен ее рта и вернулась туда, где все уже налилось и пульсировало от желания. Парень медленно растянул узкий вход, одним резким движением вогнал сразу два пальца до основания и плавно потянул обратно, слегка согнув их внутри. Потом повторил эту возымевшую успех комбинацию движений, и еще, и еще, наращивая темп. И, когда девушка уже была близка к кульминации, вытащил их совсем, сорвав с ее губ разочарованное, умоляющее хныканье. – Фескооо, пожалуйстааа, Фееез... Заставил тут же захлебнуться своим именем, продолжив начатое языком. Снова плавно, неспешно. Пуская эту восхитительную сладкую пытку по новому кругу. Причем, пытку для них обоих, ведь в его штанах уже давно было тесно. Но первым сдался сам. Спустя несколько минут его буквально выпрыгнувший наружу из спешно приспущенных боксеров член приветливо качнулся в сторону уходящих крутым изгибом в поясницу бедер, без всякой преграды толкнулся в кольцо тут же плотно обхвативших его мышц. – Сукааа... Лекси, девочка моя... Такая узкая... Такая сладкая... Иногда ему было безумно сложно облекать эмоции в слова, используя тот скудный запас, что был в его распоряжении, и он отдавался на волю инстинктам. Любил ее как умел: грубо, несдержанно и одновременно нежно, восхищенно и трепетно. Его маленькую, такую развратную девочку, только его. До самого конца, до яркой вспышки сверхновой в ее широко распахнутых глазах. Главное, чтобы в них продолжал отражаться он, все остальное – не важно. *** – И все же, йо, Лекс... Я не понял прикола с трусами... – потерся волосатой щекой о ее покрасневшие от шлепков голые ягодицы и поцеловал каждый проступающий синячок, оставленный его несдержанной хваткой. Затем укрыл заботливо одеялом и устроился рядом на кровати. – А, трусы... – хихикнула устало, зато уже вполне трезво. – Я сняла их перед тем как отправиться домой из бара, ведь Эш скинул мне сообщение, что ты вернулся, знаешь... Хотела тебя подразнить немного... Зевнула сыто, довольно и почти тут же вырубилась у него на плече, оставив один на один с этой шокирующей информацией.