Единственный инстинкт, которому не стоит доверять

Феско сделал еще одну бесполезную попытку усесться поудобнее на жесткой гладкой деревянной лавке. Увы, для заключенных государственной системой не было предусмотрено вообще ничего комфортного или хотя бы мягкого. Ну, разве что тот куцый, провонявший казенным порошком и потом матрас, на котором он проваливался в сон каждую ночь. Сейчас он бы отдал все, чтобы снова оказаться на своем родном стареньком диванчике, обитым безвкусной парчовой тканью и хранящим столько воспоминаний. Прошло уже долгих пять лет с тех пор, как он сдался полиции и заключил с ними сделку. Парень Фей, эта вертлявая шестерка, неожиданно перевоплотился в копа под прикрытием, и вряд ли бы посочувствовал тогда его незавидному положению, если бы не его подружка-наркоманка и ее язык без костей. Блондинка в тот же вечер растрепала своему дружку про грязные делишки Кэла, заставив офицера крепко задуматься о соблазнительной идее поимки сразу двух зайцев. Поразительно, как быстро идут на уступки люди в форме, когда перед ними маячит надежда на славу и повышение по службе. Феско практически без угрызений совести сдал несколько имен, заодно освобождая от долгов вляпавшуюся в очередную мрачную историю Ру. Уговорил Джулс дать показания и разрешить использовать запись в суде. В обмен на это ему сократили срок до скромных десяти лет и пообещали начать резонансное дело против Кэла как можно раньше, чтобы он или его семейка не успели навредить Лекси и девочкам. В довесок Эша отмазали полностью от всех грехов и определили в программу защиты детей, бабулю отправили под присмотр сиделок в дом престарелых. Дело провинциального дилера прошло тихо и мирно, утонув в развернувшейся шумихе громкого приговора Джейкобсу. Конечно, Фез понимал, что его план не всем понравится. Как и любые решения, принятые за других людей без их ведома. Поэтому провернул все максимально тайно и быстро, стараясь не думать, какого мнения после случившегося будут о нем близкие люди. Лекси, например, в первое время настойчиво, но безрезультатно искала встречи с ним в тюрьме. А потом перестала пытаться, исчезла. Когда это произошло, Феско впервые ощутил себя действительно потерянным, брошеным, оторванным от дома, но искренне надеялся, что она найдет себе в колледже хорошего парня, заведет семью и обязательно добьется всего, чего заслуживает. Больше всего переживал за брата. Как он приживется в приемных семьях со своим мрачным характером? Захочет ли вообще когда-нибудь его увидеть, поздоровается ли при встрече? В тюрьме все было безликим, пресным, лишенным красок... Кроме разве что их ярких оранжевых костюмов – жалкого подобия его цветастого гардероба из прошлой жизни. И отпечатанных на тонкой бумаге историй в пестрых обложках, что хранились в местной библиотеке. Феско впервые проводил за чтением столько времени, сбегая из реальности в чужие вымышленные жизни, открывал новые миры, ища редкого нынче чувства расслабленности, что раньше дарил ему косячок-другой. Минус был только один – он не мог отделаться от навязчивых мыслей, вроде "интересно, а читала ли эту книгу Лекси?" или "эта книга ей обязательно бы понравилась". В драки и сомнительные истории не ввязывался, старался затеряться в общей массе, оставаясь сторонним наблюдателем. В общем, был образцовым заключенным. Молчаливым и незаметным. Казалось бы, не должен был сильно удивиться, когда ему сообщили о возможности ходатайства о досрочном освобождении при грядущей правительственной амнистии. Шансе скостить срок практически вполовину. Вот только не верил, что тот старичок-одуванчик, бесплатный муниципальный адвокат, представлявший его интересы на прошлом заседании, самолично проявил инициативу и начал вдруг хлопотать по его душу. Особого участия тот не проявлял ни разу, старательно избежав встреч со своим подзащитным до и после вынесения приговора. Но вот чудо – Фез снова здесь, в этом же обшарпанном зале суда, где ему знаком каждый предмет обстановки, которую он лениво разглядывал еще в прошлый раз, коротая время на затянувшемся слушании. Теребит по привычке потрепанную выцветшую ленточку на запястье под металлическими наручниками. И четко понимает, что ему все равно... Что вся эта внезапная суета не имеет абсолютно никакого смысла. Ведь никто не ждет его там на свободе. Ну, выйдет он... И что? Продолжит жить прошлым, раз за разом прокручивая в голове байки своей огненной бабули, тихие почти семейные вечера с Эшем перед телевизором, нарушавшиеся только взрывами беспричинного хохота... Ее распухшие от поцелуев губы и ощущение теплого податливого девичьего тела в руках. – ...Лекси Говард. Феско вздрогнул и резко вскинул голову, не доверяя своим ушам и этой абсолютно абсурдной, фантастической комбинации букв, что последовательно влилась через них в его неторопливое сознание. Вцепился взглядом в группу людей, рассаживающихся за массивным дубовым столом напротив судьи. И тут же выхватил среди безликой массы серых официальных костюмов эти оленьи карие глаза... доверчивые, полные заботы... и смущенную улыбку, мол, "прости, что без предупреждения", прямо как тогда в его магазинчике через пару дней после новогодней вечеринки. Эти самые губы из его воспоминаний вновь под слоем ярко-алой помады. Непривычный, сидящий плотно, как перчатка, строгий костюмчик, обтягивающий ее бедра и не оставляющий пространства для фантазий. Хотя нет, ведь его ладони все еще помнили, каково это – ощущать ее гладкую кожу без лишних преград и предметов одежды. Член тут же дернулся в штанах, радостно приветствуя внезапно оживший образ из прошлого, и Феско пришлось стремительно сменить позу. Черт, приятель, не в зале же суда. Но глаз своих от Лекси так и не оторвал: завороженно наблюдал за тем, как она мазнула длинным низким хвостом по плечам, отворачиваясь, и уверенным голосом обратилась к судье. – Ваша честь, прошу разрешить представить вам обстоятельства дела... Нет, он не слушал, не вникал, наслаждаясь лишь позабытым звучанием ее мелодичного голоса, плавными движениями рук, перебирающих бумажные листы в папке, легкой поступью ее каблуков. Кажется, боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть это призрачное видение, которое вряд ли могло быть реальностью. Боялся, что все это окажется всего лишь сном на продавленном тюремном матрасе, но к счастью все еще ощущал под собой деревянную поверхность лавки даже после оглушительного стука молотка, ознаменовавшего конец заседания. Она прошла мимо, еще раз робко напоследок ему улыбнувшись, и до него долетел знакомый едва уловимый тонкий аромат ее яблочного шампуня. *** На выходе из тюремного отделения неделей позже ему выдали вещи, в которых он явился в участок пять лет назад. Удивительно, но вынутая из герметичного пакета футболка по-прежнему пахла Лекси и травкой. Тут же сбивала затхлый кисловатый запах камеры и столовской пищи. Откидывала время назад в прошлое, стирая бесполезные, бесцветные годы в заточении... Как и хрупкая женская фигура, примостившаяся на капоте припаркованного подержанного вольво. – Ну, привет, Феско. Руки сложены на груди, по привычке кусает в смущении губы, ожидая ответа. А он не знает, что сказать, застыв перед захлопнувшейся за его спиной металлической дверью. Смотрит прямо, серьезно, потерянно, с трудом в голове формулируя давно заготовленный вопрос. – Зачем? – Да так, просто хотела вернуть себе свою ленточку. Лекси неопределенно пожала плечами, кивнув в направлении его левой руки и лукаво усмехнулась. – Еще тут кто-то сильно соскучился и очень уж хотел придушить тебя голыми руками при встрече. Обернулась к сидящему на заднем сидении машины мрачному темноволосому парню. – Поехали, расскажу обо всем в дороге. В салоне автомобиля повисла неловкая тишина, а ведь они еще даже не успели вырулить на трассу. Феско пораженно молчал, исподтишка разглядывая такую родную, но при этом изменившуюся Лекси. Его гипнотизировало то, как уверенно она крутила руль и переключала скорости, смущали как подростка обнаженные подолом летнего платья голые коленки, манила выбившаяся из-за уха прядка волос. Чтобы отвлечься от этого прекрасного наваждения и хоть как-то совладать с собой, сцепил свои руки покрепче и стиснул челюсти, сосредоточившись на пейзаже за окном. Эш продолжал насуплено молчать на заднем сидении, прожигая в затылке своего старшего брата дырку размером с лунный кратер. Первой не выдержала Говард. А, может, теперь уже и не Говард, кто знает? Хотя, обручального кольца на пальце не наблюдалось... – Твоя бабушка скончалась несколько лет назад, мне так жаль. Решила подготовить его к действительности и ввести в курс дела, не откладывая грустные новости в долгий ящик. – Твой отец прожил дольше – он умер два месяца назад и оставил в наследство кругленькую сумму денег. Не золотые горы, конечно. Но хватит, чтобы встать на ноги и начать небольшое, но свое дело. Через пару недель подойдешь к нам в контору и оформишь бумаги. Стрельнула глазами в его сторону, проверяя реакцию. Но выражение уставшего осунувшегося лица Феско ничего не выражало. – Что с остальными? Лекси набрала в легкие побольше воздуха и продолжила. – Кэл все еще в тюрьме, Нейт пьяный разбился на тачке в тот же год, как вас посадили. Моя сестра погрустила немного, походила к психотерапевту и теперь наслаждается тихой семейной жизнью с безликим клерком-мямлей. У них родился ребенок. Мэдди и Кэт исчезли с горизонта после поступления в колледж. Джулс делает арт-карьеру в Нью-Йорке... – А Ру? Что с ней? Нехорошее предчувствие сжало его сердце. – Она тоже умерла, Фез... передозировка... Еще один взгляд полный сожаления в сторону пассажирского сидения. – Йо, все нормально, Лекс. Просто слишком много смертей для такого вшивого маленького городишка. Поднял на нее взгляд, полный грусти. – А ты? Почему ты стала адвокатом? Я всегда думал, что ты хочешь быть актрисой или писателем... – Знаешь, переписывать реальные судьбы оказалось гораздо увлекательней, чем выдумывать новых героев. – И твой парень не против того, что его девушка якшается с уголовниками? Девушка внезапно развеселилась, уловив в вопросе Феско скрытый интерес. – Надеюсь, мой парень не будет против, раз уж я спасла на прошлой неделе его задницу от прозябания на тюремных нарах. Покосилась скептически на обалдевшего от такого заявления пассажира. – Я бесстрашная Лекси Говард, ты что, забыл? Учти, если скажешь, что я выбрала неправильного парня – пропишу тебе кулаком между глаз. – Лучше прикладом, – внезапно хмыкнул Эш, впервые за всю поездку нарушив молчание.