Nightmare dream

      Нил скользнул безразличным взглядом по тексту в книге, пытаясь запомнить хоть что-нибудь перед предстоящим семинаром по математике. Глаза закрывались, а мозг, кажется, напрочь отказывался функционировать. Очередная бессонная ночь крепко сжимала в холодной руке затуманенное сознание. Он беспомощно уронил голову на подушку.              Одна и та же картина всплывала в памяти снова и снова, стоило только закрыть глаза. Живот скручивался в тугой узел, а запястье фантомно ощущали вес тяжёлых наручников, причиняющих боль при каждом движении.       Всё, будто бы на яву…              Отец. Знаменитый балтиморский Мясник. Смотрит на него своим фирменным безумным взглядом и крепко сжимает рукоятку ножа. Проводит кончиком по израненной коже, оставляя за собой очередной глубокий порез. От чувства безысходности хочется сжаться в комок и позорно принять неизбежную смерть, но Нил чудом продолжает стоять на ногах. Тело дрожит и ломит от многочисленных травм и ссадин, над которыми отлично поработала Лола — правая рука Натана.       Сам же Натан является его персональной кошмарной галлюцинацией, размывающей грани бреда и реальности. — Скучал, младший?       Нил отводит взгляд, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме профиля отца. Его губы искажаются в злобной улыбке, от которой приступ тошноты подкатывает к горлу. — Я задал вопрос, — Нил сглатывает. Он пообещал себе держаться до конца. — Неужели, Мэри не научила тебя манерам? Какая незадача. Хорошо, что теперь ты полностью в моём распоряжении, да?       Лола, охраняющая дверь, одобрительно хохочет, и Нилу хочется ей врезать.              Мясник приближается вплотную, и Нил ощущает у себя на лице горячее дыхание. Пульс, наверное, подскакивает до верхних пределов и кажется, что его вот-вот разорвёт на части от такого давления. Это, на самом деле, была бы не худшая смерть. Солёные слёзы скатываются по бледной коже и жгут открытые раны, но Джостен этого не замечает. Он будто бы стоит на краю сознания, с одной стороны которого — блаженная беспамятность, а с другой — острая, цикличная боль. — Повеселимся, Натаниэль.       Тик-так, тик-так, тик-так…        Сколько он уже не спал? Сутки? Больше? А впрочем, неважно. Он в порядке. Он выдержит.       Нил дёрнулся, отгоняя нахлынувшие воспоминая и усердно сдерживая рвотные позывы.              Единственным источником света в комнате была тусклая настольная лампа, так как Мэтт и Дэн давно уже спали, и не хотелось тревожить их зря. Монстры покинули общежитие ещё днём, дружной компанией отправившись в Колумбию. Нил же был слишком вымотан и предпочёл остаться. Правда, находиться одному в комнате жутко не хотелось, так что он напросился на ночь к Мэтту, полный уверенности, что не получит отказ.       Дождь за окном хлестал во всю мощь, громко отбивая на асфальте барабанную дробь, из-за чего в сон стало клонить ещё больше.       Последнее время Нил часто позволял себе прогуливать пары, списывая всё на плохое самочувствие, что, по правде, было не совсем так. Почти всё свободное время он отдавал себя экси. Во время тренировки Нил без труда отключал свои эмоции и чувства, доверяя исключительно инстинктам. И это действительно помогало ненадолго отвлечься. Да, Джостен наворачивал круги по стадиону до потери пульса, и, по его скромному мнению, это было куда полезнее, чем сидеть на нудных лекциях. Профессора же придерживались другой точки зрения и очень скоро сделали ему серьёзный выговор. Ваймак поклялся, что если у Нила в семестре будет хоть одна не аттестация, он просидит на скамейке запасных до конца сезона.              Парень мысленно дал себе пощёчину, перечитывая одну и ту же строчку в сотый раз. Часы показывали 2:47. Потрясающе. День обещал быть сногсшибательным.              Единственным верным решением сейчас было бы пойти спать, но страх снова оказаться в подвале наедине с отцом взял верх.       Вместо этого Нил нехотя направился на кухню и налил воду в чайник. Нажал кнопку, устало опёрся на столешницу локтями, наблюдая как в воде появляются пузырьки. Через пару минут взял кружку с крепким кофе и сделал небольшой глоток. Тёплая жидкость приятно разливалась по всему телу, но бодрости почему-то не прибавляла. Нил, в общем-то, ни на что и не рассчитывал.       Он вернулся в спальню, поднял с пола злосчастную книгу и, расположившись на кровати, проявил отчаянную попытку всё-таки выучить тему. Нужно было срочно чем-то себя занять, чтобы случайно не заснуть и не разбудить своими криками всё общежитие. Но с каждым прочитанным словом эта идея нравилась ему меньше и меньше.              Не прошло и нескольких минут, как раздался тихий скрип открывающейся двери. Нил вздрогнул, мгновенно оборачиваясь. Света было мало, но рассмотреть ночного гостя не составило труда.       На пороге стоял Эндрю, опираясь рукой о дверной косяк и лениво проходясь по комнате взглядом. На глаза попались Мэтт и Дэн, мирно спящие в объятиях друг друга. Миньярд молча кивнул, указывая подбородком в сторону коридора, а Нил на подкашивающихся ногах поплёлся следом.        — Когда ты в последний раз спал? — задал вполне ожидаемый вопрос Эндрю, стоило им оказаться наедине. Судя по тому, как он посмотрел на Джостена, внешний вид выдавал его с поличным. — Ты что, ехал сюда ночью? Ещё и нетрезвый? — Нил скептически поднял бровь, но когда ответа не последовало, тяжело вздохнул. — Я в порядке, Эндрю.        — Не-а, попробуй ещё раз.        — Я в порядке, — повторил Нил и развернулся, однако второй оказался проворнее. Он проскочил мимо, очень по-взрослому загораживая проход, на что Нил лишь закатил глаза, будто вся эта беседа его чертовски утомила. Голова невыносимо гудела и угрожала взорваться прямо сейчас. Пришлось бы соскребать со стен.        — Эндрю.        — Ты не ответил на вопрос, — Эндрю явно не собирался сдаваться без боя. Он выжидающе скрестил руки на груди, даже и не думая исполнять просьбу.              Нил зло зыркнул на него из-под длинной чёлки и собирался съязвить, но вовремя себя одёрнул. Миньярд тут ради него. В карих глазах промелькнуло что-то, отдалённо похожее на тревогу. — Я ненавижу, когда мне врут.        — Прости, — выдохнул Джостен и потёр покрасневшие глаза тыльной стороной ладони. По окнам барабанил дождь, заглушая последние слова. — Я очень устал.              Эндрю не ответил. Лишь взял его за руку и потащил в знакомом направлении. Оказавшись в их комнате, которая сейчас ожидаемо пустовала, Нил неуверенно посмотрел на парня, задавая немой вопрос.        — Кошмары? — уловив недоумение Нила, поспешно уточнил Эндрю. Хотя это, скорее, звучало как утверждение.              Тот запоздало кивнул.        — Твой отец мёртв. Не забыл?        — Знаю, — Нил поёжился. Чавкающий звук, с которым тело Натана упало на холодный паркет, эхом отозвался в ушах. — Но не в моей голове.        — И почему не сказал?       Что ответить он не знал. Только пожал плечами и устало прилёг на кровать. Желание заснуть вечным сном было благополучно подавлено страхом.        — Идиот.        — Твой идиот.              Молчание затянулось, но ни один, ни другой нарушать его не спешили. Здесь, рядом с Эндрю, Нил чувствовал себя… в безопасности? Выходит, что так. Им необязательно утешать друг друга и им уж точно не нужны сочувствие или жалость. Каждый привык прятать боль и страх глубоко в душе ещё с детства.       Дать волю эмоциям, значит проявить слабость. А проявить слабость — стать уязвимым.              Миньярд пошарил по тумбочке, нащупал помятую пачку сигарет и, открыв форточку, прикурил одну. В воздух вырвались первые молочно-серые клубы едкого дыма, а в нос ударил резкий запах никотина.        — Не кури, — попросил Нил, заставил себя подняться на ноги и потушил только начатую сигарету, бросая её в забитую окурками пепельницу. От дурманящего запаха начала кружиться голова, и парень недовольно поморщился. Всё-таки он ненавидит сигареты. Дым напоминал о том, о чём вспоминать не хотелось. Или же он просто не спал слишком долго.       Нил закрыл глаза, невольно вспоминая призрачный запах бензина, гари и последние вздохи матери. По телу на мгновение пробежала колкая дрожь.              Эндрю от чего-то спорить не стал. Он запустил руку в собственные волосы, задумчиво перебирая светлые локоны и, видимо, с головой погрузился в мысли. А после кратковременных раздумий, притянул Нила к себе за рукав, заглядывая в ярко-голубые глаза. Эндрю, в очередной раз, решил взять инициативу на себя и прошептал в самые губы:        — Да или нет?              Для всех это был обычный вопрос, а для них — наивысшая степень доверия.        — Ты же знаешь, что да, — Нил слишком доверял, готов был лично вложить пистолет прямо в его руки, не боясь, что тот спустит курок.              Эндрю знал. Знал и ценил это.       Он медленно поддался вперёд и накрыл губы Нила своими. Этот поцелуй, как все их поцелуи, не был нежным. Напротив — страстным и жарким, заставляя испытать спектр всех возможных эмоций всего за несколько секунд. Эндрю грубо прикусил Джостена за нижнюю губу, вырывая из него слабый стон, который с каждой секундой становился громче. Сейчас контролировать себя хотелось меньше всего.        — Не разбуди наших соседей.              Эндрю, не церемонясь, прильнул к его шее, оставляя дорожку из мокрых поцелуев до самых ключиц. Нил закрыл глаза от удовольствия и прикусил костяшку указательного пальца, глуша очередной стон, рвущийся наружу. Он прекрасно понимал, что их могут услышать, а лишние вопросы были ни к чему. Джостен замер, трясущейся рукой упираясь в грудь Эндрю, пока тот проник под домашнюю футболку, не отводя хищного взгляда от раскрасневшегося лица. Даже сейчас голкипер выглядел вполне собранным и уравновешенным, в отличие от Нила, который кое-как сдерживался. Теперь каждую клеточку тела заполняло желание, а былая усталость стремительно исчезала.        — Эндрю, — попытался привлечь внимание Нил, но был ожидаемо проигнорирован.       Эндрю просто издевался над ним.       Ноги предательски подкосились, наотрез отказываясь подчиняться. Пришлось опереться о стену, чтобы случайно не потерять равновесие и не испортить всё. Этой игрой без сомнений руководил Эндрю: он знал все слабые места, чувствительные зоны и, наверное, наблюдать за реакцией своего парня его очень забавляло.              Умелые руки без предупреждения залезли под резинку боксеров, задавая темп и Нил перестал дышать. Мир поплыл. Нападающий чувствовал себя тряпичной куклой, позволяющей делать с собой всё, что душе угодно. Потому что с Эндрю по-другому и не могло быть. Они проделывали подобное множество раз, всё больше прощупывая границы дозволенного. Однако стоило почувствовать чужое стремительно нарастающее возбуждение, Эндрю всё-таки прекратил пытку, добродушно позволяя Нилу перевести дыхание. Тот жадно глотал воздух, пытаясь прийти в себя и устоять на ногах.        — Пора ложиться, — Эндрю, как ни в чём не бывало, украдкой взглянул на наручные часы и поджал распухшие губы. — Тебе вставать через пару часов.              Грёбаный засранец. — Это подло, — констатировал Нил. — Тебе пора бы привыкнуть.        — А завтра я могу рассчитывать на продолжение? — он слабо улыбнулся и двинулся в сторону кровати. Эндрю отлично удалось его отвлечь, и теперь действительно нужно было поспать. От одной мысли, что впереди его ждут пары и тренировки с Кевином, усталость накрыла с новой силой.        — Если устоишь на ногах, — Эндрю занял привычное место у стены, приглашая Нила лечь рядом. Тот весело хмыкнул.        — Ради тебя – всё, что угодно.              Приятное чувство разлилось внутри, как только руки Эндрю сомкнулись у него за спиной, притягивая к себе почти вплотную. Джостен уткнулся носом в изгиб шеи и с наслаждением вдохнул родной запах. Счастливая улыбка сама по себе растянулась на губах. Эндрю, кажется, это почувствовал, потому что уже через секунду раздражённо цокнул.        — Ненавижу тебя, наркоман.        — Я тоже тебя люблю.       Сегодня он будет спать спокойно.