Робость и Бертубеждение

      Стаканчик кофе с глухим стуком встал на рабочий стол рядом с порядочной стопкой папок. Впервые за все время Роб опоздал и теперь нервно пытался придумать достойную формулировку для объяснительной.       «Кофейня, в которую я всегда хожу, была закрыта, — размышлял он. — Потому я был вынужден пойти в другую. Но, к сожалению, необходимую мне порцию кофеина украл наглый гражданин с похожим именем».       Роб отпил немного остывшего напитка и скривился.       «А еще с отвратительным вкусом».       Хотелось запить этот жидкий торт водой или вовсе почистить зубы. Не хватало еще обнаружить кариес на плановом визите к стоматологу. Хуже зубной боли может быть только звук бора дантиста. А еще хуже — задержаться из-за невнимательности улыбчивого незнакомца с мягкими руками.       Вот сдались ему эти руки!       Роб сдернул с себя пальто. Пока убирал его в шкаф, заметил, что из кармана что-то торчит. Незамедлительно вытащив, он обнаружил, что это бумажная упаковка с печеньем, о котором он уже почти забыл. Что же, этот Берт умеет извиняться. Пусть из-за него Роб и лишился нормального кофе, но зато заполучил какое-то подобие завтрака.       — Штицхен, явился наконец! — Голова босса высунулась из кабинета. Роб уже приготовился выдать заготовленное объяснение, но тот лишь сообщил: — Совещание в полдень! С тебя полный отчет по вчерашнему делу.       И дверь тут же захлопнулась.       Роберт опешил. А как же его опоздание? Никаких разговоров о дисциплине? Он всегда считал, что человеческая непунктуальность — худший из всех пороков, и потому заслуживает особой кары. Так что теперь, осознавая всю тяжесть своей вины, он и сам был готов принять любое наказание. Но, похоже, то ли начальник оказался в хорошем расположении духа, то ли дело было в чем-то еще.       Непрекращающий размышлять об этом Роб вернулся к рабочему месту, где обнаружил своего напарника Стива, который облокотился на его столешницу. Он держал в руках злополучный кофе и внимательно его разглядывал.       — Роб, а Роб! Что тут у тебя? — начал он, не здороваясь. — Сердечки, вензеля. Кто она?       — Никто, — ответил хмуро.       — Так… А «Берт» — это что? Твой новый позывной? Опять играешь в свои шпионские игры?       — Нет, — отрезал Роб.       Он выхватил стакан из рук напарника и поставил обратно, отвернув спорной надписью к стене. Стив удивленно поднял светлую бровь и, предпочтя промолчать, уселся на свое место.       Но через минуту развернулся к Робу и продолжил разговор:       — Пригласи ее на ужин. А то совсем одичал.       Затяжной убийственный взгляд заставил его вскинуть руки в знак капитуляции и медленно повернуться обратно.       В долгожданной тишине Роб наконец успокоился и сосредоточился. Как уже успел напомнить начальник — работа не ждет. Согласно ежедневному ритуалу, Роб включил компьютер и собрался было целиком отдаться делу. Но в этот раз в его уклад ворвалась ароматная выпечка. Ее миндальный вкус то и дело отвлекал, уводя мысли то в далекое детство, то в недалекое утро.       В очередной раз прочитав одну и ту же строчку недописанного отчета, Роб вздохнул и отвел взгляд от экрана. Руки сами потянулись к теперь уже пустой упаковке от печенья. В задумчивости он стал разглаживать шуршащую бумагу. Когда же каждая складка была изничтожена, он оценил результат и с удивлением обнаружил странный код, написанный маркером на этикетке. Опыт работы детективом помог ему в кратчайшие сроки установить, что это номер телефона. И что его оставил тот самый Берт.       Такой неожиданный вывод ввел Роба в ступор. Зачем кому-то оставлять номер случайному прохожему? Может, Берт хотел, чтобы Роб доплатил разницу в цене за кофе? Или за печенье? Это было бы странно, учитывая, как искренне тот извинялся. Или, может, Берт решил, что таких извинений было недостаточно и хотел загладить вину как-нибудь еще? Или...       Чем гадать, лучше просто позвонить.       Роб уже было потянулся к телефону, но вдруг новый виток дедукции, подкрепленный сердечком на бумажной стенке стакана и едким предложением Стива, привел его к дикой догадке. А что, если Берт… Нет. Быть такого не может. Или может?..       Этот мужчина дважды ухватил его за рукав, а потом еще подозрительно долго (как теперь казалось) продолжал рукопожатие, не разрывая зрительного контакта. Да и это печенье. В чем именно была его цель? Не для того ли, чтобы подкинуть номер?       Отложил телефон.       Это какое-то недоразумение! Дешевый трюк из романтических комедий. Как Берт вообще мог подумать, что ему это может быть интересно? Почему он просто не спросил лично? Роб бы сразу ему объяснил, что отношения с мужчинами его не привлекают. Надо сейчас же позвонить и все объяснить!       Но ведь тогда это будет значить, что задумка Берта сработала…       — Роб, ты мешаешь! Выброси уже этот мусор, — недовольно потребовал Стив.       Роб осознал, что все это время активно комкал в ладонях шуршащую упаковку с номером. Отбросил ее подальше, убедив себя в том, что подумает об этом позже. А пока нужно вплотную заняться отчетом, чтобы успеть к совещанию. А потом еще найти время на нормальную работу, иначе он не сможет потом порадовать начальство очередной радужной статистикой.       Но как он ни старался, весь день его мысли бумерангом возвращались к повисшему в воздухе вопросу о его сексуальных предпочтениях. И к Берту. Он злился, и это его отвлекало. Он отвлекался, и это его злило. В конце рабочего дня он все же пришел к выводу, что один короткий звонок поставит столь необходимую точку. Но когда он вернулся к своему столу, измятой упаковки там не оказалось. И, как Роб не старался, он так и не смог ее отыскать. Похоже, уборщица профессионально разобралась с этой неразрешимой дилеммой, пока его не было.       Пусть будет так. Молчание ярче любых слов.

***

      Следующим утром Роб стоял напротив кофейни, а двухвостая русалка с вывески явно насмехалась над ним. Он не выспался. Всю ночь назойливые мысли гоняли его по кровати, а утром в зеркале он обнаружил темные круги, оставленные ими же под глазами. Зато он вышел еще раньше чем обычно и обнаружил, что буквально полчаса разительно уменьшает количество людей в транспорте и на улицах.       Бессонная ночь помогла осознать, что ему все-таки нужно поставить Берта на место! Он решительно открыл дверь и зашел внутрь. Его встретили очередь, кофейный аромат и гул кофемолки. Роб медленно пошел по залу, всматриваясь в сонные лица посетителей. Но нужного он никак не находил. Когда он пошел по второму кругу, обходя столики и бросая подозрительные взгляды на каждого входящего, на него уже стали косо посматривать. Наверняка для остальных он выглядел так, словно он договорился о свидании в кафе, а его пассия передумала и не пришла.       С этой мыслью Роб резко остановился, отчего в его спину тут же кто-то врезался и выругался. Роб раздраженно буркнул нечто грозное в ответ и отошел с прохода. Что он вообще творит? Ему не нужно ничего никому доказывать. Почему он переживает, словно неуверенный в себе школьник? Какая разница, что там подумал этот незнакомец? Вероятно, они больше никогда не встретятся. А если и пересекутся, то он его даже не узнает. Как вообще выглядел Берт? Кроме хитрой улыбки, он мало что запомнил.       Сейчас ему просто нужен кофе. Нормальный черный кофе, чтобы проснуться наконец и выкинуть эту сумятицу из головы. Но не здесь, а в старой доброй привычной кофейне, где пережаренные бобы придают дополнительную горечь, а все стаканы одного размера. И главное, там никому нет дела до тебя и твоего имени.       Выдохнув последние тревоги, Роб направился на выход, назад к обыденной жизни, оставляя за спиной шум очереди и запахи арабики и робусты, разбавленные сладостью сиропов. Он потянулся к двери, но в этот момент та открылась и слегка толкнула его.       — Ой. Извините. Я не хотел. — Мягкий голос заставил Роба грустно ухмыльнуться и поднять взгляд от ручки двери выше, чтобы принять свою судьбу. В темных глазах Берта сразу же мелькнуло узнавание, а тонкие губы растянулись в знакомой улыбке. — Роберт! Рад снова вас видеть!       — Доброе утро, Берт, — попытался приветливо ответить он, с опаской вкладывая руку в протянутую ладонь.       Мягкая и нежная. Затянувшийся взгляд. И эти ямочки на щеках. Роб откашлялся.       — Я хотел уточнить, — начал он, на ходу теряя строки из заученного наизусть сценария, — по поводу номера…       — Какого номера? — Берт приподнял бровь.       — Ваш номер телефона на упаковке печенья. — Роб хотел было залезть в карман, но потом осознал, что обертка затерялась где-то в районе городской свалки. А еще, что их рукопожатие все еще продолжалось. Он резко отпустил ладонь Берта, убрал свою в карман и зачем-то уточнил: — Но ту уже выбросили.       — А вы хотели позвонить? — ухмыльнулся Берт.       — Да! Но чтобы… — Роб попытался сформировать мысль.       — Странно. Я ведь не оставлял никакого номера.       Роб осекся.       — Не успел бы! — объяснил Берт. — И так с трудом догнал вас.       Роб вспыхнул от стыда, смущения и гнева на себя. Получается, что это он все не так понял? Но эти взгляды, эти улыбки… Неужели он ошибся и принял нежелаемое за действительное?       Вдруг его грубо толкнули, а следом их с Бертом обозвали тем, кем они, как выяснилось, оба не являются. Он обнаружил, что они все еще стоят на проходе, мешая нескончаемому потоку входящих-исходящих кофеманов. Берт отреагировал мгновенно: он взял Роба под руку и потянул в конец очереди.       — Ваш растерянный вид подсказывает, что кофе вы еще не выпили, — пояснил он. — Вы же не против взять его здесь?       — Совершенно не против.       Роб был рад, что прошлая тема замялась, и что между ними больше не осталось неразрешенных…       — А меня?       …вопросов.       — Что?       — Спрашиваю, «а меню вы уже посмотрели?» — повторил Берт громче, перекрикивая двух девушек, что внезапно решили обсудить своих бывших. — Что будете пить? Лучше сразу определиться, чтобы не задерживать очередь.       Роб закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. Из-за недосыпа у него, кажется, уже начались слуховые галлюцинации. Интересно, получится вздремнуть на работе?       — Роберт?       — Да. Убойную порцию американо, чтобы уже прийти в себя, — ответил Роб, не открывая глаз.       — Понял. Принял.       Плечо Роба легонько сжали и потянули, отчего тот вздрогнул, очнулся и встретился взглядом с Бертом. Тот кивком головы напомнил, что в очереди необходимо двигаться, а не спать.       Убаюкивающе-медленное движение вперед продолжалось, пока Роба не пробудил голос его нового знакомого:       — Доброе утро! Один мокка фраппуччино толл и один горячий американо венти, пожалуйста.       За кассой стояла вчерашняя девушка. Она смущенно улыбалась, глядя на Берта, и с любопытством рассматривала Роба, услышав расширенный заказ от постоянного покупателя.       — Как вас зовут? — обратилась она к Робу.       — Роберт, — машинально ответил он, но, вспомнив вчерашнюю путаницу, исправился: — Роб. Просто Роб.       Девушка дежурно ему улыбнулась и записала «Боб» на стаканчике, а потом вновь переключила внимание на его спутника.       — Берт, как вам наше печенье? — промурлыкала она, слегка наклонившись.       — Я не для себя брал. Но наверняка прекрасно. Роб, вам понравилось?       — Да, — коротко ответил он.       Последнее звено с щелчком встало на место. В его голове наконец-то выстроилась ровная цепочка, включавшая в себя маркер в руках бариста, номер телефона на упаковке и атмосферу романтической комедии, которую столь любят мечтательные молодые особы.       Улыбка сошла с лица девушки, когда она осознала, что ее трюк не удался. Мужчины расплатились и поспешили отойти от кассы, чтобы не задерживать остальных. Вскоре они уже стояли на улице, делая первые глотки бодрящих напитков.       — Спасибо за компанию, Берт. Мне пора. Возможно, еще увидимся, — поспешил попрощаться Роб, глянув на экран телефона, который подсказывал, что рабочий день вот-вот начнется.       — Обязательно увидимся. Кстати! — Берт хитро улыбнулся и протянул ладонь. — Ваш смартфон.       Роб машинально передал ему девайс. И только потом задумался — зачем тот ему понадобился? И почему он так просто поддался? Похоже, радость от установления их гетеросексуальной ясности совсем затмила ему разум.       — Подержите, пожалуйста, — попросил Берт.       — Ледяной, — удивился Роб, когда его пальцев коснулся стаканчик с неизменной шапкой из взбитых сливок на верхушке. — Сейчас же не лето.       — Разве для кофе важен сезон? Меня греет сама мысль о том, что я выбрал напиток по вкусу, — ответил Берт, что-то печатая.       — Может, вы еще и мороженое зимой едите? — попытался поддеть его Роб.       — Конечно. А вы нет? — ответил Берт серьезно.       Роб задумался над ответом, пытаясь найти весомый аргумент, отпил еще немного кофе, в надежде, что он придаст ему сил, и чуть не поперхнулся. Приторно сладкий. Зубодробительно холодный. Непозволительно чужой.       — Вот черт! — тихо выругался он, и в этот момент заиграла незнакомая мелодия звонка. Берт достал свой телефон из кармана и сбросил вызов.       — Вот теперь у вас есть мой номер, а у меня ваш, — объявил Берт, сияя. — Можете звонить в любое время.       — Спасибо, — только и смог ответить Роб, выменивая кофе на телефон обратно.       Смотря на то, как Берт обхватывает губами трубочку, из которой он только что нечаянно отпил, Роб почти не дышал и клятвенно пообещал себе, что он обязательно сотрет эту запись. Жаль, что нельзя точно так же стереть себе и память о нескончаемой череде недоразумений, в которую его затянуло и никак не отпускало.       — Тогда до завтра, Роб! — Берт тепло улыбнулся ему.       — До завтра, Берт.        Кажется, он слишком часто стал произносить это имя.       Ледяное рукопожатие вызвало непрошеный жар на щеках. Боясь, что румянец заметят, Роб коротко кивнул и развернулся в сторону работы. Переходя с шага на рысь, он убеждал себя, что скоро обязательно со всем разберется.