Часть 3
10 февраля 2022 г., 16:37
***
Ранее солнце тусклыми лучами пробивалось сквозь тёмные утренние тучи. Ночь прошла в беспокойных раздумьях, будто сама луна, освещая дальний путь, посылала в покои тревожные мысли. Я лежу на большой кровати и меня не покидает чувство, что я вовсе не ложилась спать. Прохладный ветер сквозняком гуляет по комнате и я больше натягиваю одеяло. Неожиданно резко в мою уставшую голову врезались воспоминания о первой встречи с чернявым юношей. Я вспомнила его высокий рост и столь манящий запах, вспомнила, насколько тёплым было его дыхание, несмотря на холодную природу. Он был и остаётся величественным ледяным великаном, поистине мятежным и непостижимым, но есть в Локи что-то, что притягивает и одновременно отталкивает, как магнит, постоянно меняющий свои полюса. В покои вошла фрейлина Герда, и я, сконфузившись, облокотилась на изголовье кровати, будто боялась, что девушка прочтёт мысли. Она с привычной улыбкой держит в руках светлое кружевное платье. Я растерянно поблагодарила Герду и та, бережно повесив его на край ширмы, пошла готовить ванну, оставив меня наедине с мыслями. В отражении запотевшего зеркала на меня смотрит свежее, но измученное раздумьями личико. По всей комнате разносился горячий эфирный пар и только он немного расслаблял напряжённые мышцы. Я потёрла пальцами глаза, пытаясь больше взбодриться. Домыслы о существовании десятого мира, жезл, рисунок упали как снег на голову. Через короткое время и так озабоченные делами Один с Фриггой узнают о подарке, что принёс за собой жезл. Собравшись с духом, иду в покои. — Боже! — резко воскликнула, когда увидела развалившегося в кресле Локи. Я стыдливо скрылась за колонной и ещё туже обмотала на себе полотенце. — Зачем ты здесь? Локи испустил ироничный смешок: — И тебе доброе утро, Теона. Полотенца бывают подлиннее, — заявил он, будто намеревался ещё более ввести меня в неловкое положение. Я раздражённо набрала полную грудь воздуха и силой сдержала чуть не вылетевшее возмущение. Опустив вниз голову, полной мерой успела оценить длину мягкой ткани, прикрывающей бёдра, и тут же испытала «колючки» на щеках. — Неужто что-то потревожило твой сон? — неуместно полюбопытствовал он. — Не твоё дело, — огрызнулась я, придерживая руками и так туго обмотанное полотенце. — Ладно, — холодно согласился Локи и я тут же услышала его приближающиеся шаги. Неистовое смущение и ярость переплелись меж собой и создали настоящую воронку, готовую создавать хаос и крушить всё на своём пути. Дыхание перехватывало всё больше и больше, когда шаги беспардонного Локи нагло становились ближе. Но совсем скоро его тень оказалась возле ширмы и я облегчённо выдохнула, испытав смятение и... страх. — Миленькое платье, — как ни в чём не бывало начал он, — Однако не для верховой езды. — Что тебе нужно? — Поговорить. Удивление волной поглотило тело, но раздражённость сразу же обрела былое положение. — Поговорить? — Вчера я был слишком груб. — С чего вдруг такая любезность? — Я не хочу враждовать, — с непонятной уверенностью сказал он, удивляя ещё больше. Я замерла, не зная, что и ответить. Ещё вчера он показывал свою надменность и главенство над мне подобными, сейчас же будто раскаивается в ужаснейшем грехе. Вот-вот моё сердце начинает отходить, но стоило лишь вспомнить о внезапном появлении в покоях, незваном и совсем неприличном, я тут же всполыхнула огнём и была готова выставить его за дверь, только было бы на мне что скромнее полотенца. — Ты не находишь странным заключать мир, когда я только что вышла с ванны? — возмутилась, чувствуя, как всё больше разгорается во мне огонь. — Мне показалось, что эфирная вода расслабила и ты стала чуточку умнее, дабы принять такое сладчайшее предложение. — Издеваешься?! — вскрикнула я, еле сдерживая порывы гнева, — Какой же ты... — Умный и снисходительный? — гордо спросил он и я почувствовала его наглую улыбку. — Глупый нарцисс, не знающий малейшей скромности. — Мне не была интересна твоя нагота, — спокойно ответил Локи и его тень переместилась ближе к двери. — Приходилось видеть более сознательных смертных, но... Таков порок. Последняя капля, переполнившая чашу драгоценного терпения, неумолимо отзывается бешенством в раскалённой груди. О каком мире может идти речь, когда он тут же вонзает иголку в кожу? На миг я поняла, какой великий дар сдерживать весь гнев, что хочешь вылить на простодушную глыбу льда, однако сейчас могу лишь позавидовать этой уникальной способности. — Стоит лишь начать говорить о твоих пороках, как ты сразу же выпадешь в неминуемый осадок, который заденет каждого своим острым концом. — Я бог! — недовольно фыркает он. — Ты клоун. — Несносная смертная, — буркнул он, громко захлопнув за собой дверь. Я цокнула и покачала головой. Рассвет только положил своё начало, а приход Локи уже успел испортить и без того плохое настроение.***
Влажная от росы трава впитывала в себя лучи красного солнца. Она веяла приятной прохладой и это было единственным, что усмиряло горячий пыл. Удивительно, но это утро было поистине особым. Другим, не таким, как минувшие. Безусловно, особым его делал предстоящий разговор, о котором я мечтала все три месяца. Однако чувство это настолько волнительно, что, кажется, я боюсь. Боюсь, что изменится жизнь совсем не так, как я представляла. Боюсь, что потеряю тех, кого люблю. И, в конце концов, вдруг правда окажется совсем иной? Пока Один, Тор и Фригга задерживаются в огромной кладези знаний, я размеренно хожу по траве босыми ногами и сбрасываю холодную росу. «Мне не была интересна твоя нагота» — вспоминаются слова Локи. Я остановилась и посмотрела вдаль. Солнце едва освещает верхушки деревьев. Таким же высоким и величественным казался Локи. Будь он добрее и деликатнее, наверняка бы его недавнее появление не вызвало такой гнев. Однако... Было в этом что-то неоднозначное, иначе воспоминания снова бушующей лавой отзывались в груди. Порой кажется, что ещё в далёком прошлом, укутанном белой пеленой, судьба сталкивала меня с мальчишками в теле мужчины. Она будто нарочно вешала занавесу пред глазами с розоватой дымкой. В тихой библиотеке отзывалось глухое дыхание царя. Он с немым поражением смотрит на лежащие на массивном дубовом столе книги и потирает посох, что был крепко обхвачен пальцами. Один перевёл на меня тяжёлый взгляд и в миг я почувствовала булыжник, который будто провалился в ноги. Смотрю на Фриггу и Тора. Они сидят и думают о своём, тревожно, словно через пару минут случится необратимое. — Когда родился свет, его опередила тьма. — вдруг начал Один. — Как и положено во Вселенной, существование добра провожает зло, и этому противостоять невозможно. Предки, великие асы, оставили книги, — царь кивнул взглядом на одну из них, самую старую и невзрачную. — Правда была упрятана в легендах. — Все мы отвергали существование десятого мира, — продолжила Фригга, — И не только потому, что Хеймдалл не видел его своим острым глазом. Минуло множество лет и про Андрид не упомянули вовсе. Он будто испустил дух. — Или затаил дыхание, — негромко сказал Тор. — Он существует и уже дал знак. — твердит Один. Он осторожно взял мою руку и стал изучать рисунок. — Накануне ночи восходящей луны Локи преуспел завладеть жезлом. Но даже для него сила оказалась непостижимой. Один водит пальцем по рисунку, будто начерчивает его заново, а я сижу, едва задержав дыхание, не свожу глаз с очередного движения фаланги. С каждой секундой сердце всё чаще и чаще выбивало свои удары, а нёбо будто сотни лет назад осушило горячее солнце. Я с большим нетерпением жду вердикт. Нынче время кажется безумно медленным. В тишине огромного зала я слышу грохот своего же сердца, оно вот-вот выбьется из груди. — Рука быстро вспомнила жезл, — говорит Один. — И эта лоза указывает на одно. Он смотрит на меня серыми глазами, будто боится сказать правду. Я торопливо убираю руку и весь мир вмиг перестал существовать. Лишь я и давно желанный ответ. — Кто я? — Изгнанная ведьма Андрида. Некое перерождение, стискивающее пошатнувшееся сознание, длилось целую вечность. Я стою и не могу поверить, что эта плоть целиком принадлежит тёмным силам. Кровь пульсирует и жёстко ударяется об стенки артерий, а в глазах чёрными пятнами покрывается вся библиотека и я чувствую, как больше не владею телом и его слабые мышцы покидают силы. Но в последнюю секунду, когда я чуть не отдалась обмороку, меня обхватывают сильные руки и я смутно слышу голоса.***
Руку тревожно гладят пальцы Тора. Он смотрит голубыми глазами, полными добра, и тихо говорит: — Ну чего же ты так? — Не такую я хотела правду, — ответила, жмурясь от света. — Сколько я спала? — Несколько часов. — А говорил, что я вовсе не воплощение зла. — Будь ты настоящим злом, Андрид воспевал твоё имя. — Думаешь? — Теона, — нежно сказал Тор, накрыв ладонью мою руку. — Ты всегда отрицала тьму и была против всякого зла, с чего на сей раз вступать к Андриду? Я улыбнулась, будто ждала его слова, когда пребывала ещё в беспокойном сне. Они приятным маслом вылились на новообразовавшуюся рану и покрыли её тонкой плёночкой, свидетельствующей о скорой поправке. Больше всего на свете я не хочу примкнуть на сторону зла и расстроить Фриггу. — Я люблю тебя подобно кровной сестре, и не позволю ступить на другую стезю. «Я знаю, Тор. Любить, подобно кровному, будто клеймо на оставшуюся жизнь. Ты оберегаешь Локи, зная, что он поистине рождение всего тёмного, но нашёл в нём то родное, что позволяет назвать братом». — Я благодарна тебе. Тор бережно прижался губами к спутанным от сна волосам и посмеялся. — Что? — Такие пушистые волосы, и впрямь бестия. Я хихикнула. Однако в каждой шутке есть доля правды. Ведь должна я уметь колдовать? Варить зелья и обращать? Сознание до сих пор едва держится на ногах и я не до конца могу увидеть в этом правду. — Я хочу прокатиться верхом. — неожиданно выдала. — Верхом? — удивлённо спросил Тор, на что я кивнула головой. — Недавно ты лежала без сознания. — Мне это необходимо, — умоляюще говорю я, словно именно это способно отвлечь меня и хоть немного прийти в прежний покой. — Пожалуйста. — Безумная девушка, — покачал он головой. — Тебе стоит отдохнуть. — Но мне уже хорошо. Тор, я сойду с ума, если не сделаю это. — Что я отвечу Одину и Фригге? — Отправляйся со мной, — серьёзно отвечаю. — Я обязан позаботиться о безопасности Асгарда и запрещаю езжать одной. Это опасно! — А как же Хеймдалл? — Теона. — прогремел Тор и я почувствовала, как что-то тревожное поселилось в груди от его строгого голоса. Как у обиженного ребёнка, которого только что наказали, на нижнем веке появилась мелкая слезинка и я виновато опустила вниз голову. — Я никогда себе не прощу, если с тобой что-то случится. Я глупо тру пальцами край одеяла и боюсь поднять взгляд, понимая, что в глазах Тора выгляжу глупой непонимающей девочкой. Однако сердце так и тянет прокатиться верхом и опустить ногу на край Асгарда и я не знаю почему. Забыться в природе — банальная отговорка даже себе. — Я знаю, — тихо говорю. — Асгард стал опасен. Один и Фригга пытаются исправить положение и укрепить силу нашего мира. — тонко констатирует он, будто успел нанести физический вред, и расстроено качает головой. — Прости, — прошептала я. Наконец поднимаю глаза и встречаюсь взглядом. Тор смотрит на меня и я понимаю, что ему неприятно: впервые за всё пребывание он повысил тон и теперь чувствует себя зверем. Я потёрла щёки. «Как же стыдно. Но мне это правда нужно» — в смятении пролетают те же мысли, как вселенская мантра. — Я велю Герде принести обед. Тебе нужно набраться сил. — Хорошо. Тор поднялся и молча пошёл к двери, не кинув малейшей оглядки. — Ты ведь не злишься на меня? — осторожно спрашиваю. — Нет, — сухо ответил он, закрыв за собой дверь. Да что же это со мной? Порой лучше жить новой жизнью, не зная старую, лишь бы потом не расплачиваться за своё глупое любопытство. Я точно знаю, что не буду прежней, но не до конца уверена, что обстоятельство не в силах изменить мою натуру. Вместе с тем меня решительно не покидает чувство совершения всех человеческих грехов и кажется, что долго не смогу смотреть в светлые глаза Тора. Скоро Герда принесла лёгкий обед, но каждая ложка жидкого казалась камнем, что никак не могла проглотить. — Тор ничего не говорил? — Ничего, — кратко ответила Герда. — Как чувствуете себя? — Всё хорошо. Спасибо. — Что ещё прикажете? — Ничего, — махаю головой. Фрейлина улыбнулась и незамедлительно удалилась из покоев, забрав с собой посуду.***
Приближается закат. Совсем недавно меня навещала Фригга, не такая радостная, как раньше, но с отменно надетой маской. — Тор и Всеотец готовятся к всевозможным последствиям,— говорила она. — Стоит быть осмотрительнее. Царица не обмолвилась словечком о Локи. Фригга по самую макушку была погружена в мысли про Андрид и безопасность Асгарда, не задумываясь, что этот юноша может быть опаснее нового мира. Когда солнце совсем село за горизонт и на улице появились сумерки, назойливое желание нарушить слово Тора росло всё больше и больше. Тогда казалось, что ни единый запрет любого из асов не способен угомонить жажду. Я запустила пальцы в распущенные волосы и потёрла их кончиками кожу. Асгард погружается в сон, однако мне до него безумно далеко. Пока за массивной стеной улицы поочерёдно гасли огни, я нетерпеливо ждала Тора. Стоит увидеть его мельком и показаться на вид, — гора с плеч. От обычных слов Громовержца «Доброй ночи» мне всегда становилось спокойно, будто всё разом становилось на круги своя. Но его нет, и нынче я вспоминаю дневные капризы. Какой маленькой девчонкой я была, когда не понимала опасность. Но посмотрев на рисунок, я нервно поджала губу. — Тор? — эхом пронёсся мой голос, когда я выглянула из покоев. — Тор! В коридоре тихо и никого нет, лишь золотые стены блестят при свете прерывистых огней. Стоило сделать шаг и ступить ногой на пол коридорной плитки, на плечо легла холодная рука и я вмиг задержала дыхание, чувствуя, как на внутренности оказало давление. — Какая пугливая, — послышался голос Локи над самим ухом. Его дыхание, что касалось волос, отзывалось по всему телу. — Но я не ведьма, чтобы меня бояться. — Ещё один звук и твои слова прировняются к обычному кваканью жабы, — отвечаю, понимая, что правду о моём происхождении он давно знает. — Что тебе нужно? Я сделала шаг назад и всмотрелась в молодое лицо бога. Он сверкает привычной ухмылкой и внимательно рассматривает простое платье. — Ты действительно хотела прийти к Тору в подобном виде? Я в изумлении открыла рот и тут же скрестила руки у груди, скрываясь за ближайшей тенью. — Зачем мне отвечать тебе? — С тех пор, как ты появилась в Асгарде, жизнь здесь начала течь совершенно другим руслом. — Впрочем, как и в Мидгарде после твоего вторжения. — У меня были свои резоны. Ведь неизвестна твоя цель в мире богов, ведьма. Злость поглотила тело ровно так, как Локи чёрная тень проходящего мимо охранника, и когда его шаги глухо отзывались в пустом коридоре, я стала напротив беспардонного юноши и вцепилась взглядом в тёмные зеленоватые глаза. — Какого чёрта ты преследуешь моё существование? — Однако ты получаешь от этого удовольствие, не так ли, Теона? Вот-вот повалит густой пар из ушей. В неловком порыве гнева я растеряла по дворцу все слова, которые норовила высказать, но тот лишь посмеялся в ответ моему молчанию и в долю секунды я испытала смущение, ведь очень часто вспоминала его деятель. — Оставь меня в покое, — возмущаюсь я. — Будь ты капельку тише, наша встреча не состоялась, — ядовито ответил он, наклонив ко мне лицо. — По-твоему, я громкая?! — Не я же разносил стены дворца своим зовом. — Я и не разносила ничего, — шиплю на него. — Неужели? Как по мне ты ничем не отличалась от жеребца Тора. Звонкий шлепок, после которого ладонь покрылась горячими мурашками, будто вся ярость, сидевшая во мне всё это время, вылилась в одну довольствующую пощёчину. — Уф, — выдохнул он, скаля зубы. — Хорошенькая. — Идиот, — фыркнула, направляясь к улице. Босые ноги обволакивает холодная трава. Быстренько проскользнув мимо охранников, сторожащих мирный сон царей, мне удалось бесследно покинуть дворцовые стены и сделать глоток асгардской свободы, которую так сильно жаждала. Ночь густо окутала окрестности, и даже луна с трудом освещала дорожки. Скрывшись за густыми деревьями леса, я замедлила шаг и внимательно смотрела под ноги, переступая через очередной корень. Пусть цепляла платье каждая тонкая веточка и ломалась с пугающим треском, я продолжала идти дальше. Глубь леса поглощал ночной туман. Он светился синевой, когда луна выходила из тёмных туч, и закрывал дальние деревья. Усевшись на огромный булыжник, я внимательно стала рассматривать волнение небольшой речки и тяжело вздыхала. Меня гложила совесть: я ослушалась Тора и уже подвела Фриггу, практически подставила Одина. Однако Локи будто нарочно появился возле двери моих покоев и заставил выйти с тесных стен, скрыться в ночной тишине, дабы покинула меня ярость. Будь он в другом мире, я сошла с ума от скуки. Мой личный враг, который скрасит любой солнечный день тёмными тучами, однако не раз я желала, чтобы хоть денёчек мои глаза не смогли увидеть его борзую, а порой злорадствующую улыбку. Бесспорно, для Локи я новая смешная игрушка, которая забавляет и делает сутки не такими нудными, но есть в нём некая коварная харизма и мятеж, что часто завораживают. Каким прекрасным может быть зло, каким статным и благородным, но не знающим никакой пощады и доброты. Не может же мне нравится тот, кого я ненавижу больше всего на свете? — Ужаснейший день, — проворчала, кинув камушек воду. Тот шумно плюхнулся на дно реки и разнёс брызги, обливая голые стопы. Бросив камень-другой, я медленно стала успокаиваться, будто холодная вода смогла потушить разгоревшийся пожар, задержать ураган эмоций и мыслей. Но мысли о том, что сейчас меня может искать Тор, всё больше стали докучать. «Я никогда себе не прощу, если с тобой что-то случится» — вспоминаю его слова.. — Порой необходимо нарушить слово для равновесия души и тела... Я повернула голову в сторону голоса и судорожно сжала плечи: справа от меня сидела девушка, и её глаза светились ярким зелёным огнём. Она смотрит на меня как на давнюю знакомую и тихо смеётся. Жуть заставила продрогнуть всё тело и мешала завладеть им снова. — Да, крошка Теона, я тебя знаю. — ответила она на невысказанный вопрос и протянула руку, где виднелись линии похожего рисунка, — Я Рина. — Ты ведьма? — недоверчиво пожимаю руку. — Знать имя царской любимицы не означает быть ведьмой, однако ты мыслишь верно. — Ты прибыла с Андрида? — По некоторым делам, — серьёзно ответила она, поправляя длинные тёмные волосы. — Хочу вернуть украденное. — Украденное? Рина кивнула головой, а я рассеянно засмеялась. Впервые в жизни я вижу настоящую ведьму и говорю с ней, в то время как Асгард опасается появления гостей из десятого мира. Она смотрит на меня заядлым взглядом, словно заглядывает в самую дальнюю дверь души. Однако до чего же она прекрасна. Аристократическая беловатая кожа и чёрные, как смоль, длинные волосы, аккуратные тонкие губы. Она вольная и непоколебимая, но прибывшая с определённой целью, которая пленила все её мысли. — Предлагаю сделку, — сказала она. — Какую ещё сделку? — насторожилась я, чувствуя некоторую опасность в словах ведьмы. — Не день прошёл, как ты пыталась вспомнить прошлое. Я могу помочь это сделать. Но не даром. Напряжение всё никак не покидало мышцы. Одно лишь осознание, что она читает меня как открытую книгу, вводило в панику и не давало здраво мыслить, сохраняя желанное спокойствие. Тор был прав: Асгард опасен и я не знаю, что она собирается делать дальше, но любая мысль сопровождалась страхом. Я не могу быть осмотрительной. — Ну... — промедлила я, но не успев продолжить ответ, Рина схватила меня за руку и окунула в холодную реку. Бессилие пленило тело, когда вода стремительно наполняла лёгкие, а руки тяжестью притягивало ко дну реки, искривляя их невыносимой судорогой. Я болезненно открыла рот, захлёбываясь больше, и постепенно начала терять рассудок, когда перед глазами всё образовалось мутными пятнами. Но вдруг вокруг покрылось красным свечением, и будто во сне, я начала видеть то, чего ждала заветных три месяца. — Мидгард, Соединённые Штаты, — слышен голос Рины. — Девятнадцать лет назад в его городе появилась девочка Теона. Годовалый ребёнок, покинутый родной матерью и попавший в совершенно другой мир. После её слов я увидела себя. В непривычной обтягивающей одежде с незнакомой женщиной в свободном коротком платье; в руках я бережно держу чёрную кошку, как самую большую драгоценность в своей жизни. Истинную хищницу, способную на всякое проворное дело. Как ласково, с искренней любовью я глажу её по гладкой шерсти, с каким трепетом и взаимностью она трётся мордашкой о подбородок и прижимается больше. Такое родное мурлыканье... Фея. Моя любимая Фея. Я помню её. Помню, как после Нью-Йоркской прогулки всегда брала её на руки и крепко обнимала, отдавая всё тепло и любовь, которой не делилась с другими. Её глазки всегда выражали самую настоящую преданность и тёплое чувство, что не встречала ещё ни у одного человека. Она всегда радостно встречала свою хозяйку и яро отторгала чужих. — Роуз уже давно позабыла тебя. Да и не любила вовсе. — продолжила Рина, указывая пальцем в сторону женщины. — К сожалению, она приютила тебя не по душевной доброте, а по долгу совести. Эта рыжеволосая женщина, держащая меня за плечо, не отличалась красотой, наоборот, была совсем невзрачной и не показывала никакой заботы и ласки. Её строгие глаза всегда несли упрёк. — Твоя мать, кровная ведьма Элана, бросила тебя. — Почему? — Кому нужно бесполезное чадо? — насмешливо спросила Рина. — Ты не умела колдовать. Тебя изгнала собственная мать. — Она не могла меня бросить. Я тебе не верю. — Но ты ведь вспомнила свою жизнь в Мидгарде и видишь тех, с кем жила. Зачем мне врать тебе? — На это могут быть причины. — неуверенно отвечаю. — Иначе как мать может бросить своего ребёнка? Ведьма резко потянула меня вверх за руку и я сделала глубокий вдох, насыщая лёгкие кислородом. Взобравшись на камень, начала откашливаться, выплёвывая остатки воды. — Слабенькая ты. — сказала Рина. Она спокойно сидела на траве, как ни в чём не бывало, и бурлила зелёным взглядом, выкручивая волосы от воды. — Не каждый день тебя ведьма роняет в реку, — ответила, едва выровняв дыхание. — Как я попала в этот мир? — Так ты согласна на сделку? — хитро спросила она. — Я не давала согласие, ты сама потащила меня в воду. — Но ты ведь так хотела узнать правду. Обычная сделка поможет узнать все ответы. Разве не этого так сильно желает твоя душа? Я молчу, боясь проронить неосторожное слово. Казалось, Рина — подарок судьбы, дающий возможность узнать желанное. Но что хорошего может сделать зло? Я клялась самой себе не вступать на тёмную дорожку и не примыкать к Андриду, но любопытство и предвкушение настолько велики, что я становлюсь безумной и мне трудно совладать собой, хоть и знаю уже часть правды. — Всю юность ты прожила в Мидгарде. — продолжила Рина, не дождавшись ответа, — Работала, как обычный человек, и училась. А попала сюда по чистой случайности. Великий маг Андрида обозлился на древнее пророчество и единственным успокоением для его больной головы стала ты, — она тыкнула острым ногтем мне в грудину и хмыкнула: — Он хотел вернуть тебя, думая, что вернув изгнанницу, он сможет вернуть покой. Однако заклинание оказалось сильнее и оно подействовало иначе. Безвозвратно стёрло память и перенаправило в этот мир. Я стала обычной пешкой на их шахматной доске. Стала ею ещё при рождении. Крепко поджав под себя колени, я обхватила их руками, будто пыталась укрыться от её слов. Пусть и вспомнила я живую душу, которую сильно люблю, прошлое кажется непрочитанной историей, которую тускло пересказали. — Он думает, что изгнал сильную ведьму, не раскрывшую свой потенциал, — добавила Рина. — Понятно, — тревожно говорю я. — Это не слова благодарности, Теона. Мне нужно большее, ведь наша сделка почти совершилась. — Я не просила рассказывать правду, а значит, ничего не должна. — быстро ответила, поднявшись с камня. — Ты боишься, — с фальшивой нежностью пропела Рина, когда я отдалилась от неё на пару шагов, желая как можно скорее покинуть лес. — Но ведь бегством не поможешь. — Я не убегаю. Нет же, чёрт возьми, я убегаю. Я знаю, что она видит страх в моих глазах и наслаждается своим превосходством и властью надо мной. Боязнь парализовала тело и я не смогла пошевелиться, лишь нервно дышу и молю, чтобы это прошло как страшный сон. — Я не шантажистка, Теона, но точно говорю, что сделка была в твоих интересах. Стоило лишь согласиться. — Ты мне не озвучивала условия, и без моего согласия стала её выполнять. Почему? Что тебе нужно? — требовательно спрашиваю, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, распространяя по горлу судорогу. Неистовый страх никак не покидает тело. — Украденное, — повторила она. — Жезл, которым владеет сейчас Один. Ох, крошка Теона, я не сделаю тебе ничего плохого. Мне нужно вернуть личную вещь. — Я не знаю, где жезл. Он опасен! — безысходно размахиваю руками. — Поэтому Один упрятал его в надежде уничтожить. — Уничтожить?! — Рина сорвалась на отчаянный крик, словно только что болезненно забрали часть её души. Я испуганно пошатнулась, освобождаясь от непонятного плена, и попятилась назад. — Ты у меня в долгу, помни! Я раскрыла все карты перед твоими глазами. — Но я не в силах выполнить твою просьбу, — чуть ли не хныча отвечаю ей. — Рина, прошу, давай найдём компромисс. Она молчит. Я с горечью вспоминаю предостережения Тора и виню себя в своей беспечности. Пуще всего на свете я хочу притулиться к его груди и почувствовать безопасность, зная, что вынесла хороший урок. — Для тебя важен этот жезл... — тихо говорю, понимая, что эта вещь имеет для неё бесконечно большое значение, и Рина готова приложить всё упорство, чтобы вернуть его. — Но незаменимых вещей не бывает. — Не бывает?.. А живые бывают заменимыми? — ненавистно спросила она. — Рина... — Однако... Как много воров в этом мире, — усмехнулась она. — Компромисса не будет. Локи. При одной лишь мысли я раздражённо закрыла глаза, с которых потекли слёзы. Я боюсь её гнева и то, на какие разрушительные последствия он способен. Будь Локи в тот день в старом подземелье или под присмотром Одина, вряд ли Рине пришлось нанести визит Асгарду и ввести меня в неминуемую панику. Прогремел гром. Девушка поднялась с травы и обратилась в небольшую птицу. Она сделала мощный взмах крыльями и тут же исчезла, оставив меня лицом к лицу со страхом. Что-то опасное начало надвигаться, будто вот-вот обрушится армагеддон и совершит то, чего все так сильно опасались. Голова, как хрупкая ваза, стала трескаться, давая волю скрытому поражению. Я стою, хватаясь за волосы, и до сих пор не могу уложить мысли. Моя мать бросила меня, изгнала, как непотребную вещь, а в Мидгарде находится Фея, которая не пойми как сейчас живёт. Рина, прибывшая самым таинственным образом, обезумевшая потребностью в жезле, пошла против воли и нечестным путём заставила повергнуть Асгард в опасность. Но Локи... — Будь ты проклят, — со слезами выдавила слова, вспоминая лицо бога коварства. Направившись обратно во дворец, я столкнулась с тем, чьё имя казалось наказанием. Локи. — Снова ты здесь?! — кричу на него. — Где бы ты не появился, повсюду назревает хаос! — Какого чёрта ты сбежала с дворца? — рычит он на меня, пропуская мимо слова и сжимая в руках мои плечи. — Тор ополоумел, узнав, что тебя нет. — Может потому, что я хотела побыть одной? — глупо оправдываюсь. — Пусти меня! Локи разжал пальцы и я облегчённо выдохнула, потирая влажные глаза. — Асгард опасен, — повторяет он слова Тора. — Не по твоей ли милости? — вновь всполыхаю, всматриваясь в его блестящие глаза. — Не ты ли украл андридский жезл и навлёк беду своему процветающему миру, которым так сильно хочешь править? — Умолкни, — грубо отвечает он, хватая меня за руку. — Пока братец не разнёс этот «процветающий мир», тебе стоит сейчас же вернуться. — Не трожь меня! — кричу я, пытаясь вырвать руку с его крепкой хватки, но Локи лишь смеётся моей слабости, вызывая ещё большую ненависть: — Ты псих! Ненормальный, эгоистичный, простодушный! Я ненавижу тебя! Он кивает головой и не показывает малейшей эмоции, выжидая, когда я устану повышать тон, высказывая давно спрятанную обиду. Локи крепче сжал запястье и вздохнул: — Закончила? Будь умной девочкой, ступай за мной. — Ведьма уже успела напомнить о твоей находке. — Правда? — спокойно спросил он, ведя по кривой дорожке. — Ты встретила ведьму? — По-твоему, я шучу сейчас? Тебе действительно всё равно? — Нет, — раздражённо отвечает он, заворачивая за хвою. — Конечно! Будь это так, жезл не находился в хранилище, а Один не искал пути его уничтожения. Локи молчит. Он бросил на меня суровый взгляд и недовольно поджал челюсть. Но вот послышался глухой треск, и в его груди образовалась маленькая кровавая ранка. Он широко распахнул глаза и громко ахнул, намацывая дерево в густой темноте леса. — Локи! — я в панике подхватываю его за плечи. — Неужто жалко стало? — смеётся он и тут же кривляется от боли, тихо скрипя зубами, вызывая так по всему моему телу неприятные мурашки. — Сама ведь всем сердцем желала не видеть мою тень. — Дурак! — обиженным голосом затыкаю ему рот, боясь, что вот-вот его кожа почувствует холодную сырую землю. Кровь просачивается через одежду и тонкой струйкой стекает по напряжённому от боли телу. Я растерянно помогаю сесть ему на траву, освещённую луной, и пытаюсь разглядеть рану. По щекам текут слёзы и раздражают их, будто на открытый порез маленькими крупинками посыпают солью. Грудь Локи тяжело поднимается и часто дёргается, когда я притрагиваюсь к ране, пытаясь рассмотреть её. — Нет, Рина, зачем? — плачу я ещё больше, когда увидела в кровоточащем порезе три острых светящихся стеклянных частички, добирающихся к сердцу. Я не могу его потерять, нет не могу. Он слишком дорог, чтобы злиться из-за глупой выходки, принёсшей в итоге такое наказание. — Это ведьма, о которой ты говорила? — слабо произнёс он, пока я пыталась освободить рану от заколдованных осколков. Он сжимает глаза и болезненно поднимает грудь, когда я с трудом вытащила первый осколок. — Да, — отвечаю сквозь слёзы. — Идиот... Идиот, идиот! — снова срываюсь на крик и смотрю в его глаза: — Почему ты такой? Он улыбается. — Ты не обязана спасать мою жизнь, — хрипло говорит Локи, запрокинув вверх голову. — Ненормальный, — психую я, задевая ногтем осколок, но тот лишь глубже проникает в кожу и медленно подбирается к сердцу. — Зачем тебе жезл? Зачем тебе власть? Ты обезумел! — И впрямь вылитый Тор... — смеётся он, дёргаясь от колких прикосновений стекла. — Один готов был надеть на него корону, а меня бросить гнить в темницу, не зная, что он ослеплён мидгардской девкой. — Зачем ты так?.. Он любит тебя! — И это его порок, — тихо ответил он, смыкая глаза. Его голова потихоньку съезжала вниз с коры старого дерева, зацепляя чёрными волосами мох. Всё внутри будто сорвалось вниз и покрылось льдом, возрождая начало ужасного. — Эй, Локи. — дёргаю его за плечо. — Локи! Не закрывай глаза, слышишь?! Сердце бешено застучало, а тело накрыло страх потери. Я истерически выкрикиваю его имя, снова трясу за плечи и пытаюсь достать последние осколки, но они дальше ныряют под кожу и пускают новую кровь. — Очнись, Локи! — реву я, — Пожалуйста! Открой глаза, ну же! Захлёбываясь в солёных слезах, я пытаюсь овладеть собой и избавить ноющую рану от стекла, которые метко наколдовала Рина. Трясущимися пальцами извлекаю последний осколок и нервно дышу, обессиленно повторяя его имя. Локи кашляет, хватаясь за свежую рану, а я вытираю кровавыми пальцами слёзы, что уже капали на бёдра. — Осколок... — Что? Что осколок? — пытаюсь разобрать его неразборчивый шёпот, но Локи лишь кривился и стонал от боли. Его лицо стало до ужаса бледным, а открывшиеся глаза начали терять живой блеск. — Локи!! Не молчи, пожалуйста! Я хватаю его за спину и прижимаю к себе, заливаясь слезами ещё больше. — Ты не можешь умереть, слышишь? Прошу, скажи что-нибудь! Я реву, чувствуя, как целый мир внутри разрушается, словно по щелчку пальцев, и нет маленькой надежды на оставшийся фундамент, что снова сможет возродить эту угасающую жизнь. Я бесконечно виню себя и не могу простить за опрометчивость, за то, что слушала, но не смогла услышать. Прижимая его всё ближе к себе, я ощутила тяжёлое дыхание на голой шее и тут же подняла его лицо за подбородок. — У меня тоже был порок, — лихорадочно смеётся он. — Я жаждал власти и почтения, предвкушал, как предо мной смертные становятся на колени и благоволят моё имя. — Но ты и так властен, Локи, — хнычу я, проводя большим пальцем по его гладкой щеке. — Я не хочу тебя оплакивать. — Слёзы... Этакая слабость. Это льстит и только. Я теряю рассудок и всякое обладание, когда его глаза медленно западают, а грудная клетка не так заметно стала подниматься. — Нет, нет, нет, пожалуйста, Локи, — умоляюще заглядываю в его глаза. — Ты не можешь со мной так поступить, нет! Локи испускает последний вздох. В этих серо-голубых глазах потерялся всякий смысл и они уже не светятся живым огоньком. Его нет. Холодное молодое лицо, познавшее смерть, болезненно прикасается к коже и никак не может доказать, что в миг пропала его жизнь. Он не дышит, и больное сердце не пропускает важный удар. Земля уходит из-под ног и сокрушается, когда я снова прикасаюсь пальцами к впалой щеке. Он мёртв... — Нет! — кричу я, задыхаясь от боли. Я не хочу осознавать его смерть. Так не должно быть. Так не может быть! Вина тугой тяжёлой цепью сдавливает горло. Будь я во дворце, грудь Локи спокойно поднималась при каждом его вдохе, а сердце отбивало свой ритм, не зная острого осколка. Я погубила жизнь, ослушалась слово и теперь не знаю, как смотреть в глаза Тору. Не знаю, как возвращаться обратно и говорить с Фриггой. Позади послышался шум листвы. Что-то засветилось зеленоватым огнём, и этот свет волной проходил вокруг моих рук, переплетался, забирая последние силы. Он будто питался мной и забирал сознание, вводя в глубокий сон. Я закрыла глаза, сохранив в памяти последний его взгляд, чувствуя, как линии рисунка потихоньку стали исчезать, как нитка, которую только что вытянули с ткани.
