Я хочу видеть тебя на коленях

События происходят после того, как Эррор навестил Найтмера, в этот же день. Первый отрывок ещë и до того, как Найтмера навестил Инк (между двумя этими событиями)

***

Если и было слово, которым можно было описать эмоции Даста, то этим словом явно был «пиздец». Он ненавидел всë, что окружает его в этой Альтернативе, он ненавидел всех еë жителей, и больше всех одного конкретного. Блуберри. Он ненавидел, что так проебался, уже ненавидел это чëртово задание и ненавидел этот чëртов уговор, который он заключил, потому что не хотел проебаться перед боссом. Тот был бы им недоволен, посчитал бы его неспособным выполнить самое обычное просто поручение, с которым Наёмник справлялся уже тысячи раз. Ну не пиздец ли?! Голубоглазый придурок вечно о чем-то болтает, что-то спрашивает, куда-то тащит и предлагает им чем-то заняться. То тупые игры на вопросы, то чаепития — даже предлагал ему выпить, вот наглость!, — то ещë что. Достал. И теперь они снова идут рядом, как ни в чëм не бывало, прогуливаются по уже осточертевшему Сноудену, и его снова расспрашивают о какой-то херне. Идëт, ест доброженое. — А тебе какое больше нравится? Шоколадное, ванильное? Ещë что-то? — невинно похлопав «глазками» и натянув не менее невинную улыбку спрашивал по дороге голубоглазый, цепляясь за любую мелочь, о которой можно задать вопрос и завести разговор. Да уж, обычно с тем, чтобы с кем-то познакомиться и поговорить, у Блу никогда не было проблем. Некоторые его друзья-ауткоды, конечно, тоже были проблемными: первая задача – не помри, вторая – заинтригуй, третья – рассмеши, что не всегда обязательно, главное – удержать внимание. Докажи, что ты не опасен, интересен, что между вами есть что-то общее и всë – болтай сколько влезет, сохраняй контакты, видься с ними и дальше – только не зли и не переходи границы, пока не позволят. Но Даст… млять, портит вообще всю схему. Он будто ненавидит его просто по умолчанию, из принципа. Сложно сейчас даже сказать, с кем сложнее – с ним сейчас или когда-то с Эррором. Не удивительно, впрочем, если они так долго враждуют, а не начали с начала как незнакомцы. Но бесит же… — Бл*ть, как же ты достал. — прошипел себе под нос раздражëнно Мëрдер вместо внятного ответа на вопросы. — Ну что ты нервный такой? Налить тебе, что-ли, выпить? Так пошли, я заплачу. — Блу правда старался оставаться вежливым и приветливым. Как показывает практика – убийц с высоким УР лучше шибко не злить, иначе просто испортишь всë впечатление о себе. Хотя многие и предпочитают начинать знакомство с «дружеского» мордобоя, но, справедливости ради, они этот этап уже проходили сотни раз. Хотя и начинает всë чаще казаться, что всë это не имеет никакого смысла. Может конкретно к этому монстру нужен совершенно иной подход? — Я не стану ничего брать в твоëм сраном Мире, тем более от тебя, — ещë более зло и более громко шипел Пыльный. — От тебя не требуется ничего особенного, — сильнее раздражался и Свап, что таки начало просачиваться в его голос, — Тебя не заставляют здесь ни плясать, ни петь. Так сложно просто что-то рассказать? Просто выйти на контакт, я не понимаю? — Я тебе не нянька и не шут — сам себя развлекай! — В чëм твоя проблема? Ты так сильно ненавидишь меня? — уже на повышенных тонах прыснул раздражением. — А с чего вдруг должно быть по-другому?! — Я бы подрался с тобой вместо всего этого хоть прямо сейчас, но ты уже доказал, что слишком слаб и скучен для меня, — уже наигранно спокойно, с некой насмешкой в голосе чëтко проговорил ягодный. — Что ты там вякнул?! — взбесившись, Пыльный резко хватает меньшего скелета за ворот повседневной одежды, поднимая на уровень уже сочащихся боевой магией глазниц и зло сверля своим взглядом. Глазницы младшего частично вновь остекленели холодом, частично светились ехидством и раздражением. Он уже тоже не вывозил — его терпение, спустя годы его жизни, отнюдь не сохранило ангельские черты. И в то же время ему было смешно наблюдать, как скелет — его враг, совершенно ничего о нëм не знающий и не смыслящий, продолжает вести себя таким самоуверенным и высокомерным образом, будто ему совершенно ничего не может прилететь в ответ. А стоило бы и поостеречься. Ведь младший Защитник — Свап Санс — за свои годы стал тем ещë ящиком Пандоры, который для не избранных может обернуться теми ещë проблемами. — Повтори. Ещë. Раз. Глядя мне в глазницы. — натягивая на лицо широкую маниакальную улыбку, Даст, видимо, ожидал, что его поведение припугнëт и поставит на место болтливого прилипалу. Но не тут то было. — Дуся, а ты знал, что когда раздражаешься, ты выглядишь ещë более забавным? Очаровательно забавным, особенно учитывая крайне детские причины твоей злости. Это УР тебе на черепушку давит или ты в принципе тот ещë ребëнок? Зрачки в глазницах Мëрдера исчезают. А вокруг скелетов в пространстве создаëтся десяток массивных гастер-бластеров с сочащейся из их глазниц фиолетовой магией. И все направлены на голубоглазого. Мало того, что его имя, в сотый, мать его, раз исковеркали. Так ещë и этот… грëбаный мелкий пиздюк… назвал его — Его! — ребëнком?! Что ж, видимо, спокойно поговорить не вышло. А жаль, Берри ведь пытался по-хорошему. Ну нечего. Возможно ещë одна очередная битва им не повредит. Кто знает – может этого раздражительного скелета можно таким образом измотать чуть ли не в усмерть и тогда он перестанет выëбываться? В любом случае. По костям голубоглазого уже прошëлся предвкушающий ток магии. Глазницы заискрились голубыми всполохами, а на лицо скользнула улыбка. — Ну как знаешь. Хей… ты ведь так и не ответил, какое мороженое тебе по душе, — хитро протянул Свап, пристально вглядываясь в пустые глазницы напротив. В одну конкретную глазницу. И не успел Мëрдер ещë как-то удивиться, раздражиться ещë больше или что-то ответить, как Голубоглазый продолжил, — Предлагаю попробовать черничное. Моë любимое, кстати говоря, — И тот десерт на палочке, что он продолжал всë это время крепко сжимать в своей руке, быстро вонзили в выбранную глазницу. Бластеры резко выстреливают все как один. Серокостные руки отпускают жертву под гневный вскрик неожиданности, потянувшись к глазнице. Свап телепортируется за спину Пыльного, уворачиваясь от выстрелов, оставивших после себя кратер растопленного снега и местами обуглившейся земли. — Я когда-то услышал от одного знакомого, что это считается каннибализмом. Дурость ещë та, но мне показалось забавным. Что думаешь об этом, Пыльничек? Может твоя любимая еда — это пыль? Я даже не стану уточнять какая — уверен, что дрыхнуть под диваном среди естественной серости тебе нравится куда больше, чем среди праха. Улыбка голубоглазого стала шире, выражение лица не скрывало озорства, а в руках уже заискрила магия для резкого создания магических атак, если то потребуется. — Ублюдок, — злобно шипел Наëмник, вымывая из глазницы всë «дерьмо» снегом, — Я убью тебя. Убью к чëртовой матери, — скелет оборачивается к усмехающемуся врагу. Его глазницы ярко искрят, полыхая густым дымом боевой магии. Лëгким движением он приподнимает руки, и за его спиной создаются сотни костей, — Ты попал. Приятель. Кости летят в сторону Свапа. Скелет уворачивается от одних, шутки ради отбивая другие созданными в руках боевыми костями. Создаëт и свои кости-атаки в пространстве, без заминки направляя те в противника. Что ж… может эта битва будет хоть сколько-то интереснее предыдущей? Пыльный телепортируется, оказываясь на достаточной дистанции от противника, создавая ещë больший град костей. Атаки вспарывали землю, топили снег своим жаром гнева и УР. Все живые существа, что ещë недавно были поблизости, уже разбежались кто куда, выкрикивая только им понятные слова и фразы, сочащиеся ужасом. От ещë большего гнева, что будто продолжал нарастать в геометрической прогрессии, из глазниц Мëрдера хлынуло вспышкой боевой магии, что, казалось, сама по себе на короткой дистанции могла служить атакой взрывной волны. Скелет создал над собой несколько десятков бластеров, начав беспрерывный обстрел. На этот раз, куда бы ни перемещался меньший скелет, Наëмник выуживал его взглядом в любой точке пространства, тут же направляя туда лучи беспрерывных атак. Дороги сожжены, некоторые здания разрушены, как и местная флора. Но улыбка на лице голубоглазого становилась только шире. Энергия, затрачиваемая на гастер-бластеры и выстрелы значительно превышает ту, что тратится на «короткие пути». При всей разнице в УР, в зависимости от длительности атак и такого подхода, Пыльный должен растрачивать магию и слабеть значительно быстрее. Тактика уворотов, по совместительству накопления магии, казалась сейчас более выгодной. При всëм своëм гневе, каким бы хорошим стратегом сам по себе ни был Даст, сейчас он способен совершить массу оплошностей. Нерадивый шпион продолжал обстрел бластерами, в то время как противник и не думал перемещаться куда-либо вне поля зрения. Кружился по всему уже обуглившемуся полю боя, будто насмехался, продолжая сиять широкой улыбкой белых клыков. Со временем расстояние начало сокращаться. Медленно, будто в каком-то дешëвом фильме ужасов, Блу перемещался всë ближе к атакующему. И когда Пыльный уже собрался применить стену костей, ему в спину прилетел удар костяной атаки. Скелет телепортировался, хватаясь за больное плечо. В него полетели десятки костей, от которых он телепортируется, из под земли возникают заострëнные кости, от которых снова перемещаются коротким путëм. Рана начинает кровоточить, а противник внезапно сокращает дистанцию до минимума своим перемещением, тут же нападая боевыми костями. Мëрдер уворачивается от удара, посылая в противника больше костей. Меньший скелет перемещается от них, потом от ударов новых бластеров. Слышит свист костей позади себя, узнавая собственную подлянку, уворачиваясь и от неë. Один – ноль в пользу местного Санса. К чему приведëт их эта битва в итоге? Удивительно, что один из бэдов не опасается даже за то, что на негативную энергию жителей может клюнуть позитивный Хранитель, вмешиваясь в битву явно не в пользу нарушителя. Но ещë более удивительным должно быть то, что Берри совершенно не волнует тот факт, что его АВ была недавно им же заблокирована таким образом, что ни один из внешних Хранителей не почувствует всего того, что творится внутри. Прошлая их встреча прошла довольно… нестандартно. Когда Мëрдера «радушно» привели в дом и усадили в довольно приличной светлой гостиной на не менее удобный диван, принесли кружки чая и видавшую многое аптечку, Пыльный был готов ко всякому. Уже понапридумывал в своëм черепе несколько ожидаемых сценариев: как этот ребëнок в конце-концов начинает реветь из-за грубости «гостя», обижается, прогоняет его или же вызывает своих дружков Звëздных, которые позже или берут его в плен и начинают торги с его боссом, или диктуют свои условия, пытаясь переманить Наëмника на свою сторону, или читают морали, желая изменить и направить на путь истинный; менее ожидаемым, но также предполагаемым вариантом были пытки с целью получить какую-либо информацию. Но ничего из этого. Когда голубоглазый попытался самостоятельно обработать раны гостю, оправдывая это тем, что он, якобы, пытается быть «гостеприимным», а Даст ему в этом совсем не помогает, Мëрдеру было достаточно грубо зашипеть, как от него с предложением отстали. Хотя и ухмыльнулись, прошептав себе под носовую кость что-то вроде «как лань, загнанная в угол», на что реагировать всë же не стали, решив, что ему послышалось. В начале вопросы казались довольно предсказуемыми. Чем ему нравится заниматься, есть ли какие-то хобби, какие нравятся фильмы, музыка. Даст отвечал максимально неохотно, кратко и вяло. И хотя скелет перед ним продолжал улыбаться, Пыльного не покидало ощущение сгущающегося вокруг него тумана раздражения и угрозы. Выражение лица собеседника, как казалось, нисколь не менялось и ни на что не намекало. Пока не начались непредсказуемые вопросы. — Предпочитаешь убивать медленно и мучительно или быстро и безболезненно? Бэд на секунду дëрнулся, снова полагая, что ему послышалось и глупо таращась на собеседника, ожидая, когда тот соизволит повторить свой вопрос. А на лице Блу сияла неизменная улыбка, в глазницах явный интерес. — Я спросил: как тебе больше нравится убивать? Вы ведь все делаете это не только по приказу Найтмера; насколько я знаю, убиваете вы и вне миссий, и убивали ещë до вступления в банду. Так, как ты предпочитаешь? Медленно и мучительно, разрывая плоть своей жертвы по кусочкам, наслаждаясь еë криками и мольбами о пощаде? Или тебе главное убить, чтобы повысить УР? Спустить пар, там, например, выплеснуть гнев или скопившуюся от УР магию? Серокостный скелет был уверен, что зрачки в его глазницах погасли. К чему был этот вопрос? Крайне сомнительно, что одному из Звëздных это взаправду было интересно. Или он и его дружбаны всë же сговорились и ответы на эти вопросы помогут оценить «тяжесть преступления» и грядущее «наказание»? — Тебе нахрен это знать вообще? — не своим голосом, не меняя положения, так и застыв с чашкой чая в руках, которую ему всë же силой впихнули в руки, промолвил серокостный. — Я ведь пытаюсь о тебе хоть что-то узнать! Тебе не нравятся мои «скучные вопросы», от которых, как я вижу, тебя явно клонит в сон. Так отвечай хотя бы на такие! — Эм… чисто из-за УР? — И только? Брось, это же должно быть так забавно: жертв можно медленно резать, пуская тем кровь и следя за тем, как их тела по кусочкам осыпаются прахом; можно отрывать им целые конечности, наблюдая их выражение лица в этот момент. Тебе это совсем не нравится? И на трупах людей не срываешься? — Всякие там пытки больше по душе Киллу. — Оу, — казалось разочарованно, Ра-зо-ча-ро-ван-но! – вздохнул голубоглазый, — то есть ты вообще ничего такого не практикуешь? Ты у вас самый скучный что-ли? — В каком это смысле я скучный?! — в любой другой ситуации скелет бы разозлился, но сейчас он был слишком удивлëн для этого. — Пф, не придирайся к словам. А что Хоррор? Он тоже ради УР лишает жизни? — Да пожрать в основном человечину, или если жизни что-то угрожает, — в этот момент он даже не успел подумать над ответом. — Так он правда людоед? Звëзды, а я до последнего гадал – слухи это или нет? — и ни капли страха. Ни грамма омерзения или злости. Отвращения или хоть какого-то напряжения. Этот голубоглазый скелет продолжал улыбаться как ни в чëм ни бывало, делая очередной глоток напитка и задумчивый вид. Пока в его черепушке мигом не всплыл новый вопрос, — А как вы обычно справляетесь с УР? — Что? Это то тебе нахрена? — Даст, достал уже! — едва нахмурившись и несильно повысив голос, Свап быстро привёл себя в прежний вид, — Мне же интересно! Может и знакомым что посоветую. Ну так как? Когда магия переполняет душу, по ощущениям, разрывая тело на части, сочится со всех костей и расщелин, а череп раскалывается, будто после удара наковальни… — Да понял я! — перебивая монолог, во время которого собеседник с таким интересом перебирал свои знания об этом деле, что уж больно хотелось спросить, — Откуда ты вообще это знаешь?! Ни у тебя ни у других Звëздных подобного быть не может! И какие нахрен «знакомые»?! Ты про кого вообще?! Твои дружбаны знают вообще, чем ты тут занимаешься и с кем знакомишься? Внезапно с какого-то перепугу захотелось проверить его статистику. Казалось – что такого Даст мог там увидеть? Все Звëздные – святые добрячки, пропагандирующие милосердие. Мир-дружба и что-то там ещë. Так какого хрена его рука уже поднялась открыть статистику, а чужая резко схватила еë в болезненной хватке за запястье, в то время как голубые зрачки, замерев, прижигали его собственные? — Может быть знают. Может и нет, — ровным деланно спокойным тоном начал отвечать скелет на последние вопросы, не отнимая напряжëнного взгляда и хватки, — Это тебя не касается. Знаю от знакомых из других Миров. Кто они и где – также тебя не касается, — на замершем было лице вновь показалась невинная улыбка, а хватку ослабили, — Давай ты не будешь делать глупостей. А я в ответ тоже не буду. Нам ведь обоим не нужны неприятности, не так ли? Мëрдер не смел пошевелиться, также сверля в ответ чужие глазницы. На мгновение ему показалось, будто в чужих глазницах сверкнул тот самый блеск… животного инстинкта, чувства угрозы, желания защититься именно методом «бей», а не «беги». Какой он часто видел в себе и своих союзниках. Это взгляд, когда все мысли уходят на задний план, и достаточно лишь одного резкого движения – как атаки польются на противника рекой без разбора. Но или ему показалось… или скелет перед ним сумел вовремя взять себя в руки. — Даст? Ты в порядке? — в чистом виде обеспокоенным голосом спросил Свап. В то время как в его глазницах по-прежнему отображалась угроза с обещанием ответить ударом на удар. — В полном, — выдавил из себя Пыльный. Стоило ему проморгаться, как всë в скелете напротив вновь стало прежним. От чего ощущение того, что у Мëрдера уже не всë в порядке с головой — может ему даже подмешали что-то в этот отвратительный чай — обострилось, — Я понял. Какой там был последний вопрос? — Про УР, — шире улыбнулся «маленький монстрик», — Вы обычно идëте громить очередную АВ, чтобы спустить магию? Или ещë какие-то методы имеются? — Что ж… если это должно звучать как совет, то… Битва быстро начинает надоедать. Тактики боя у Даста слишком однообразны. Он постоянно держит дистанцию, использует дальние атаки. Только приблизишься к нему — телепортируется, и обстрел начинается по новой. Только стреляй а ответ, уворачивайся, блокируй. Во время командного боя интересно: можно драться с несколькими противниками одновременно, важно следить за союниками, в случае чего защищать жителей, а обстановка может измениться в любой момент. Спарринги с Эррором были интересными. Его нити всегда казались довольно захватывающими, а навыки программирования, которыми также иногда пользовался Эр — поражали. Да даже с чертовым Киллером битвы один на один интереснее! Безусловно, Блуберри нравится практиковать и магические атаки, и навыки дальнего боя. Но с каким остервенением можно сражаться в ближнем бою! Когда совершаешь, по ощущениям, тысячи ударов и блоков в секунду, каждое твоë действие может привести к ранению или удачной атаке, любой промах может оказаться летальным. Киллер обожал ближние бои. Это всегда было видно по его взгляду, по тому, как он двигается. Как бы он ни скрывал крохи своих истинных эмоций — накал битв выдавал его с головой. Он отдаëтся процессу целиком и полностью, не щадит ни себя, ни тем более противника, забывает обо всëм, что происходит вокруг, забивает на раны. Главная его цель — это победа, и даже не ради успешно выполненной миссии, а скорее для себя — показать свои навыки, покрасоваться, самоутвердиться, почувствовать себя живым. Его решимость в такие моменты непробиваема, она заражает, манит, еë хочется коснуться, почувствовать и сражаться с не меньшим жаром, запалом и озорством. С улыбкой на лице. Млять, но у Даста только два выражения лица: он либо пиздец как злится, либо просто раздражается. Ну, на поле боя во время их командных битв часто хладнокровного из себя строит, типо крутой… — Хей, Даст! — выкрикнул монстрик после очередного уворота от магических атак. Когда его магия уже иссякнет?! Он так сутками напролëт стрелять может?! Скорострел, ëпт, — Я ведь тебе даже выпить предложил! Ну чем не шикарное предложение?! Даже заплатить за тебя пообещал! А ты всë как кисейная барышня… — более тихо проговорил он последнее предложение, уворачиваясь от костяной стены под ногами. Оказавшись, однако, услышанным. — Ты когда-нибудь вообще заткнëшься?! — прокричали в ответ, в очередной раз стреляя из бластеров. Над всем полем боя витал серый дым гари. Воздух наэлектризован магией и уже начинал светиться где фиолетовыми, где голубыми вспышками. — Ну хорошо ведь в прошлый раз поболтали! Ты это из-за мороженки, что-ли, взбесился? Ну сорян! В следующий раз сразу пойдëм пиво пить! Или тебе больше по душе винцо и мартини? — уворот, уворот, блок, атака костями, попытка приблизиться, промах, уворот. Нет, ну тут уже никак иначе: или кто-то из них должен победить, или нужно убедить Дусю закругляться с этим танго. А то, честное слово, уже и скучно и спина ныть начала! И с чего бы вдруг? На очередной битве за АВ, от исхода которой зависят судьбы сотен жителей? Нет, блин, просто так! — Ну может тебе успокоительные дать? У меня дома целый ящик есть — выбирай какие хочешь! — Заткнись! Уворот, уворот, телепорт. Удар костями, выстрел из бластеров, уворот от таких же. Может быть Даста напрягает эта излишняя скрытность? У монстров с высоким УР сильно развиваются инстинкты, иногда становясь превыше разума. И инстинкты часто дают понять намеренья собеседника, настораживают при наличии скрытых помыслов или при сокрытии какой-либо информации. А любая недомолвка может обернуться попыткой убийства. Блу же изначально запретил ему самому куда-то соваться, с кем-то здесь разговаривать, не отвечает на многие вопросы, скрывая что-то, при этом сам позволяет себе спрашивать о чëм угодно! Может проблема всего этого недоверия и раздражительности в этом? Не-ет, конечно «не» в том, что они враги и сражаются по разные стороны, нет, конечно не в этом. — Тебе ещë не надоело? Хорошо, я готов выслушать любые твои условия и предложения! Чего ты хочешь? Можешь задать мне несколько совершенно любых вопросов, и если я посчитаю их приемлемыми, то честно отвечу! — Сейчас я хочу только убить тебя! — несколько ударов из бластеров в очередной раз вспороли землю, оставляя за собой рваные трещины. Похоже уже на какой-то гигантский кратер посреди Сноудена, с горящими тут и там огоньками магии. Огонь — и в Сноудене! Гриллби бы оценил, — Ахриненный план, Ягодка! Скажу боссу, что ты случайно сдох, не важно по какой причине! Он даже злиться не будет — уж на тебя точно всем плевать! А вот последние слова были обидными. Конечно, Блуберри сможет назвать хотябы нескольких монстров, которым не будет плевать на его смерть. Но иногда ощущать себя обычным жителем Мира на фоне кучки Хранителей — вершителей баланса, — да сильных убийц с высоким УР… хотя и он силëн, раз уж столько лет противостоит последним! Но не по сравнению с первыми… — Я ведь по-прежнему в любой момент могу позвать сюда Инка и Дрима! Ты не забыл про наш уговор? — телепорт от бластеров, создание костяной стены, созданной из-за мелькнувшей злости достаточно объëмной, которую, к ещë большему раздражению, разрушили лучëм бластеров. — А что мне помешает открыть портал и тут же свалить отсюда?! — и снова атаки, атаки, яростные выстрелы и удары… — Ну если твоë проëбаное задание тебя уже не так сильно волнует, то хотя бы то, что моя АВ сейчас заблокирована и ты никак не сможешь выбраться отсюда? На какую-то долю секунд глазницы Пыльного распахнулись шире, и он почти что поверил на слово. Не прекращая обстрел костями, но поубавив пыл бластеров, дабы лучше слышать чужую речь. — Пиздишь! Каким, млять, тогда образом я здесь оказался?! — А ты попробуй! Приятель, я, если честно, вообще не понимаю, с херали ты не ссышь препираться со мной! У меня в друзьях Хранитель позитива, Защитник Альтернатив и Разрушитель Миров, — и ряд некоторых подозрительных личностей, о которых расПыляться не желательно. Те если и не из привязанности согласятся для него кого-то убить, то хотя бы для возвращения долга, ради какой-либо выплаты или просто потому, что хотят кого-то убить, — И ты правда думаешь, что у меня нет тузов в рукаве? — спасибо милому Руру — очаровательному и одновременно противному в своëм характере, что научил в своë время маленького ауткода некоторым махинациям с кодами и подарил несколько занятных кодовых комбинаций! Такие моменты воистину стоят тех изнурительных тренировок и матерных конструкций, что ему довелось выслушать от чернокостного мизантропа! Бэд в очередной раз притормозил, едва ли не ловя несколько ударов костей в свою сторону. Создав перед собой объемную стену из костей, он тут же использовал возможность открыть портал в абсолютно любую точку Мультивëрса. И не успел он удивиться одной, только было дошедшей до него информации — о связях Глючного с этой Ягодой ходили слухи, не подтверждëнные ни фактами, ни словами самого Разрушителя, потому всë это время принимающиеся за ложные — как его огорошила ещë одна вещь. Он действительно не может открыть чëртов портал. — Даст, ты только подумай: если ты меня сейчас убьëшь, то как скоро хоть кто-то обнаружит тебя здесь? Сомневаюсь, что остальные кошмарики будут в первую очередь искать тебя здесь. Но тебе может так посчастливиться, что первыми тебя найдут именно мои «дружбаны», — скопировал он слово, что ранее слышал от самого бэда, акцентируя на нëм внимание, — прямо рядом с кучкой моего праха. Вот они обрадуются, как думаешь? — на лице младшего Защитника вновь засияла ухмылка, невинно-снисходительная, так и сочащаяся чувством собственной победы. И только он было понадеялся, что Пыльный всë же одумается и прекратит эту вакханалию… — Как же я… тебя… ненавижу!! — с трясущимися и сжимающимися в кулаки от гнева руками, дëргающимся в глазнице зрачком и стиснутыми зубами, Наëмник выкрикнул, начиная свои удары по новой. И кости и бластеры — всë, что только было в его арсенале — разом обрушилось на голубоглазого. И хотя у обоих уже тряслись от изнеможения руки, появились капли испарины на черепе, а тела пробивало током наэлектризованной магии… весь этот водоворот атак начался по новой. — Да ты издеваешься… — сквозь стиснутые зубы прошипел Свап, вновь отражая чужие атаки.

***

Погода в Эпиктейл была как всегда… Эпичной. Хей, это что, огненные шары в небе вместо звездопада? Или это очередная версия Эпика бороздит космические просторы, выкидывая очередные шутки в то время, как его брат решил воспользоваться телескопом и посмотреть на звëзды? К очередному потоку раздражения последнего… По дорожному простору со свистом мчались два мотоцикла. Двое скелетов маневрировали среди случайных прохожих, фонарных столбов, машин и всего прочего. С неимоверно «серьëзными» лицами они переговаривались через встроенные в механизмы рации, обсуждая, куда далее им следует свернуть, чтобы оторваться от преследователей. А гналось за ними всë это время… Механизированное робо-тело, со встроенными в «руки» пушками, управляемое самим капитаном королевской гвардии Андайн. — Ха-ха! Вам не сбежать от меня, смертные! Только не от этой супер крутой анимешной штуки, которую специально для меня разработала королевский ученый Альфис! Бойтесь, ха-ха-ха!! — наполненная азартом кричала скелетам вслед рыба, нажимая новые рычаги в робо-теле, чтобы увернуться от очередного сложного препятствия. — Агент ноль-ноль-девять, братан, нам срочно нужно оторваться от преследователя! Какие идеи? — Агент ноль-ноль-шесть, чувак. Как бы ни было прискорбно это признавать, но в скором времени у меня закончится топливо. Бак моего коня почти опустошëн; боюсь, мне придётся начать обстрел. Если я не успею выбраться из этой заварушки живым, поклянитесь мне, что оставите меня позади и выживете! — Агент ноль-ноль-девять, отставить вашу жертвенность! Мы выберемся из этого вместе, братан! — Мы сделаем всë возможное, агент ноль-ноль-шесть, но поклянись мне, чувак! Ради моего спокойствия и во имя успеха этой миссии, поклянитесь мне, что если я буду серьёзно ранен вы не останетесь здесь ради меня! — Так уж и быть, я поклянусь вам, агент. Но имейте в виду, что во имя спасения лучшего друга я пожертвую чем угодно. В том числе своей жизнью, братан. — Агент… мне не никогда хватит слов, чтобы передать, как я ценю вашу дружбу. Вы были лучшим, что когда-либо происходило со мной. Но мне никогда не хватит сил простить себе вашу смерть и слезы вашей семьи. — Мы выберемся отсюда вместе, агент-братан. Я готов поклясться вам в этом. Из пушки вместо правой руки робо-тела вырывается смертельный лазерный луч, попадая по асфальту на пути гонщиков, образовывая ямы и сколы как препятствия их безопасности. — Агент ноль-ноль-шесть, я начинаю обстрел! Противник вооружён и настроен серьёзно, я не имею права больше тянуть! — Да будет известно вам, агент ноль-ноль-девять, что я тоже начинаю обстрел и прикрою вас, братан! Оба скелета поставили транспорт на автопилот и достали из-за спины скрытое оружие. Приподнимаясь на своём месте и балансируя, они готовят автоматы к стрельбе и открывают огонь. Попадая точно в цель, они слышат пищащий звук резиновых снарядов. — Агент ноль-ноль-шесть! В тот момент, когда вы уверяли меня, что запаслись достаточно мощными боеприпасами я был уверен в ваших словах! Я поверил вам, что вы взяли действительно серьёзное оружие, способное уничтожить это существо! Но что я вижу? Даже в такой ситуации вы умудрились подсунуть мне пищащую курицу! — Поверьте мне, агент ноль-ноль-девять. Нет ничего более смертоносного и ужасающего, чем шквал пищащих резиновых курочек, настигающий вас в самый неподходящий момент. С новым потоком уверенности и веры в слова товарища, веры в его непоколебимую честность, стойкость и выдержку, в его бескорыстную помощь и отвагу, оба товарища продолжили стрелять в жестяного монстра с новой силой. Дорога была уже давно не ровной и езда становилась всë более опасной. Помимо того, что им приходилось следить за противником, им также приходилось быть внимательными к окружению. Рыба в жестяном теле не ожидала настолько агрессивного сопротивления. Она была шокирована, когда еë механизмы начали выходить из строя, а система загорелась красным, сигнализируя об ошибках и неполадках. Накопив агрессию и желание отомстить, она ускорилась, атакуя более часто и агрессивно. — Ну уж нет! Я не позволю таким нарушителям, как вы, так просто скрыться от меня! Было очевидным, что атмосфера накалялась всë сильнее. И уже казалось, что все они не выберутся отсюда живыми. Кто-то выиграет, а кто-то проиграет. Кто-то выйдет из погони победителем, а кто-то… — Братан, осторожнее! — выкрикнул первый агент, вовремя заприметив, что на их пути, прямо в той стороне, в которую на всех скоростях мчались их кони, проезжает необъятный грузовик, который было практически невозможно объехать. Агент ноль-ноль-шесть тут же вернул себе управление транспортным средством, резко сворачивая в сторону, туда, где, как он помнил, был поворот в узкий переулок. Агент ноль-ноль-девять не сразу среагировал и понял, что произошло. В этот самый момент он впервые так сильно испугался за свою жизнь. В ту же секунду, как он понял, что произошло, его действия казались ему в чистом виде механическими, как в тумане, он будто действовал на одних лишь рефлексах. Отбросив оружие в сторону, где его в считанные секунды уничтожил снаряд противника, монохромный «агент» вернул управление, резко потянул руль прямо на себя, поднимая мотоцикл на одно лишь заднее колесо. Воспользовавшись магией он выстрелил в аккуратную башню из бочек с вином. Те посыпались на дорогу, сталкиваясь друг с другом. Он взбирался по ним, как по лестнице, всë выше и выше, пока не проехался по крыше грузовика, на скорости улетая вперёд и твёрдо приземляясь на дорогу, продолжая свой путь. Позади послышался грохот падения чего-то неподъëмно тяжелого, а также возмущённые крики им вслед. — Я ещë отомщу вам двоим! Помяните моë слово, я найду вас везде, где бы вы ни были и приду за вами! Чтобы осуществить! Свою! Ме-есть! — выкрикивала напоследок пламенный речи рыба, доигрывая свою роль, после чего наконец огляделась и попыталась подняться, со смущением понимая, что последнее у неё явно не выйдет без помощи, — Кхе… Чëрт. Ребят? Эпик, Кросс, черт возьми, я застряла! Помогите мне выбраться из этой штуки! — уже своим обычным голосом, а не пафосно-злодейским, куда более громко прокричала глава стражи, надеясь, что ребята не так сильно заигрались, чтобы уехать слишком далеко и не услышать её мольбы о помощи. Первым её услышал Кросс, который, не так уж и далеко отъехав от места происшествия, остановился, чтобы перевести дыхание и оглядеться, проверив, всë ли в порядке и не пострадал ли никто по-настоящему. Ну и за одно поругаться на мотоцикл, в котором таки закончилось топливо, а мотор заглох. Телепортируясь ближе, он тут же находит взглядом главу местной королевской стражи. Судя по всему, робо-тело запуталось среди бочек и, потеряв равновесие, упало прямо на них, в то время как ещë большее их количество засыпало рыбу сверху. Механизмы в роботизированных ногах вылетели из строя, потрескивая и испуская клубы дыма, а главный блок питания, находящийся на спине, повредился ещё сильнее, из-за чего было затруднительно открыть тело и выбраться из него наружу. — Ох, Андайн, извини. Я не хотел, чтобы произошло что-то подобное. Слишком хорошо вошëл в свою роль. Его ещë можно будет починить? — Не переживай из-за этого, Орео. Уверена, что Альфис без труда справится с починкой этого монстра. Чего только стоит то количество раз, что она чинила Метатона. Так что сейчас меня куда больше волнует желание Выбраться Отсюда! — Сейчас, погоди. Я найду Эпика и мы вместе попробуем вытащить тебя. Постарайся только не двигаться лишний раз, хорошо? — Как будто у меня есть выбор! Давайте там быстрее. Не хочу, чтобы Альфис увидела меня в таком виде. — уже более тихо пролепетала рыба, старательно скрывая своë смущение. Это заставило Кросса тепло усмехнулся, пообещать, что они скоро вернутся и отправиться на поиски своего друга. Эпик, к счастью, также не уехал слишком далеко и ничуть не пострадал. Стоило ему миновать препятствие, он тут же остановился в том самом переулке, восторженно выкрикивая победные слова, после чего станцевал победный танец, а затем быстро приметил симпатичную монстриху за одним из прилавков, что, как ему тут же показалось, уже строила ему глазки. И конечно же он просто не мог не подойти к ней и не перекинуться парой флиртующих фраз. Он так бы и продолжил стоять здесь и флиртовать с ней, уже даже подумывал предложить ей сходить вместе куда-нибудь этим вечером, как его резко, но аккуратно схватили сзади за капюшон мантии и потащили куда-то в сторону. — Пойдём, чувак, позже займёшься этими штучками. Сейчас нам нужно помочь Андайн. — Хей, братан! Не красиво врываться так в самый неподходящий момент! У меня уже почти получилось уломать еë посмотреть со мной аниме, — более тихо прошептал он на «ухо» другу, после чего крикнул девушке на прощание, — Позвони мне! Или я тебе позвоню! В общем, увидимся! Кросс в очередной раз посмеялся, а Эпик на какие-то несколько секунд сделал вид, будто надулся, но тут же на его лице вновь засияла улыбка. — Классно сегодня вышло, братан! Альфис делает такие нереальные штуки! Не без моей помощи, конечно же, смекаешь? — он со смешком аккуратно толкнул друга локтем в бок, продолжая идти рядом с ним, пока Монохромный мягко улыбался, наслаждаясь компанией, к которой ему так редко в последнее время удаётся вернуться, — В следующий мы все наденем эти костюмы! И будем втроём сражаться в них резиновыми курицами! Или нет, вчетвером! Впятером! Папс и Альфис обязаны к нам присоединиться! И сделаем это в другом Мире, чтобы посмотреть на реакцию других жителей! И снимем всë на камеру, для архивов на память! Чтобы наши потомки знали, насколько эпичными были их предшественники! Что думаешь, братан? — Да уж, чувак. Ни за что это не пропущу. Особенно мне хочется посмотреть на то, как Папс и Альфис будут сражаться друг с другом и «пищать» от радости. Монохромный скелет усмехнулся, в то время как Эпик залился смехом, вставляя и свои слова. — Братан, да там в этот момент пищать будут все без исключения! Оба скелета посмеялись. И так не хотелось никуда уходить. Вспоминать о делах, о проблемах. Обо всëм том, что ждёт его снаружи этого Мира. О долге, о работе. О врагах… Хотелось остаться здесь. Где было весело, где были друзья, где тепло. Где забываешь о проблемах, о грехах, о том, кто ты и что натворил. Но его друзья не только здесь. Как и его семья. В иллюзиях невозможно пребывать слишком долго. Рано или поздно любая иллюзия рассеивается. И если не быть к этому готовым… это вполне может разочаровывать. — Так когда ты сможешь навестить нас в следующий раз? Ты ещë не успел уйти, а у меня уже готова грандиозная программа, чтобы посвятить ей всë наше время! — со счастливой улыбкой вопрошал у друга Эпичный, идя в этот момент задом наперёд и имея возможность наблюдать лицо Икса во всей его красе. Действительно, когда же? Учитывая, сколько всего происходит в последнее время… время, как уже начинает казаться, приходится красть всеми правдами и неправдами. И иногда кажется, что даже если ты успел украсть хоть немного времени только для себя. Его непременно украдёт у тебя кто-то другой. — В следующий раз?.. — задумался монохромный, теряя ту яркую улыбку, что была всего секунду назад. На её смену пришла короткая, задумчивая, натянутая и неуловимо печальная, — Сложно сказать прямо сейчас, Эп. Я правда делаю всë возможное, но иногда эти игры Богов Мультивселенной заставляют меня разрываться на кости. — Я понимаю, братан. Вся эта ерунда не стоит твоих волнений. Я рад тебе в любое время. — шире улыбнулся другу Эпичный. Однако и его улыбка стала чуть более натянутой, показывая, как скелет, пусть и не сильно, но расстроился. В то время как его глазницы блестели надеждой, — И всë же, знаешь, что ещë я бы очень хотел с тобой сделать? Что, если мы возьмëм моë оборудование из лаборатории, проберëмся в ОмегаТаймлайн, запустим всë на полную мощность и!.. В кармане Кросса звучно завибрировал телефон, который тот тут же поспешил проверить. — Чëрт! Я совсем забыл, что отключил мелодию звонка на всë это время! А вибрацию даже не почувствовал — у меня куча пропущенных от Дрима и Хоррора! Вдруг что-то случилось, а я даже не узнал об этом и не смог ничего сделать… — быстро говорил, а затем уже бормотал Монохромный, трясущимися руками проверяя все сообщения и голосовые, которые уже отправили ему за всë это время. «Кросс, позвони мне, пожалуйста, как появится возможность. Мне очень нужно поговорить с тобой» — гласило сообщение Дрима. «Кросс, пожалуйста, возвращайся домой. Я не знаю, где ты сейчас находишься, но Киллер ранен… он сейчас у Саенса в одной из палат. Я не знаю, когда его выпишут и не знаю, где сейчас Даст. Ты нам нужен» написано в сообщении от Хоррора. В ещë одном сообщении от Дрима было написано, что это не срочно, но чем скорее они смогут всë обсудить, тем будет лучше. От Хоррора было ещë несколько пропущенных и голосовых, гласящих, что он уже два часа не может дозвониться до Кросса и Даста, Найтмер сейчас недоступен, а Саенс говорит, что Киллеру нужен особый уход, который парни не смогут обеспечить в их замке. И им также не хватает медикаментов. — Эпик… — упавшим тоном, с по-прежнему трясущимися руками и широко раскрытыми глазницами начал Икс, — Извини, мне нужно идти прямо сейчас. У моей семьи проблемы. Мне жаль. — Кросс?.. — только и успел произнести мемный, обеспокоенно глядя на друга и подмечая, как его встревоженность передаëтся и ему самому, как уже был открыт чëрно-белый портал, прорезанный в воздухе резким движением большого клинка, — Я могу чем-то помочь? — Не нужно. Спасибо. — выдавливая из себя натянутую улыбку благодарности за понимание, скелет уходит в портал, бросая на прощание, — Увидимся в следующий раз. — В следующий раз. — уже в пустоту проговорил Эпик, хотя его слов Икс уже не услышал. Не будет сегодня ночного марафона просмотра аниме. Не будет боя подушек, не будет глупых игр и шуток, поедания печенья на скорость. Отменяется уютно проведëнное время в компании лучшего друга. Как и хотя бы малейший шанс на обнимашки во время просмотра очередной анимации, которую Эпик видел уже тысячи раз. В следующий раз. Может быть. А когда он будет, судя по всему, даже Богам не известно.

***

В главном зале лаборатории было довольно темно. И прохладно. Во всëм просторном помещении, на удивление, исправно работало только несколько ламп. Некоторые мигали, готовые вот-вот перегореть, другие же и вовсе уже перегорели. Саенсу не было смысла заморачиваться этим каждый раз, когда перезапуск снова и снова возвращал всë к изначальному виду. Если ему нужно было найти какой-то документ среди кучи бумаг, то он использовал фонарик, на крайний случай ручную лампу. Главное, что имеется помещение, которое перезапуск не трогает, и где он может спокойно хранить всë необходимое. Пол был покрыт плиткой. Стены голые, без лишнего. Где-то, кажется, протекла труба и был слышен звон капель. Эта проблема уже могла привести к порче документов, так что в скором времени её должны были устранить. Учëный совершенно не планировал, что когда-нибудь хотя бы какая-то часть его лаборатории превратится в лазарет. У него никогда не было медицинского образования, и максимум, что он мог сделать в этом плане, это оказать первую помощь — самую поверхностную, скорее всего даже неумелую. Ну, пластырь налепить, ну, зелёнкой кого-то измазать — всë. Он должен был посвятить себя науке. Изучению Мира — а теперь уже и изучению Мультивселенной — разработке новых технологий, методов использования человеческой души во благо монстров и так далее в этом роде. Он создавал поистине сложные и выдающиеся технологии. Но он совершенно не тот, кто способен вправлять кости, восстанавливать открытые раны, проводить сложные операции над телами людей или даже скелетов (не подразумевающих под собой, по крайней мере, летальных исходов). Но все почему-то твëрдо решили, что обращаться за медицинской помощью нужно именно к нему. Сначала это были теоретические вопросы: то о магии, то о душе, то об устройстве Мира или Мультивселенной. Иногда его просили что-то изучить и прийти к каким-то интересным выводам. А потом началось что-то в стиле: «Ты же учëный, значит можешь и лечить!» «Сына, у меня сломался телефон, почини его, пожалуйста. Ты же программист, значит можешь». Но разговоры и убеждения никогда ещë не оказывали должного эффекта, как и прямые доказательства того, что скелет скорее теоретик, а не практик. И ладно бы всë ограничивалось тем, что ему просто надоедали назойливые левые жители, от которых можно было просто отмахнуться, и те дальше бы шли по своим непременно важным делам. Но нет. К нему заглядывали самые разные, часто довольно сильные путешественники Мультивселенной. Которым часто мало было отказа. Каким-то непонятным образом Саенс среди них всех стал ещë и популярной личностью, и из-за этого именно от него отказ принимали крайне неохотно: им часто казалось, что если даже он им не поможет, то не поможет уже никто. И некоторые личности начали пытаться заключать с ним сделки. В краткосрочной или даже долгосрочной перспективе. Они обещали множество самых разных бонусов и привилегий: защиту, данные, материалы, технику, предметы или пространства для своих изучений. Даже приводили в другие Миры и позволяли заводить некоторые довольно интересные знакомства. Что и стало толчком к изменениям в его распорядке жизни. Некоторые помещения были переоборудованы под больничные палаты. Имеется даже офис для консультаций, хранения документов, больничных карт и прочего. Появилось множество самых разных препаратов, технологий, оборудования для любого рода медицинских проблем. Наняты сотрудники из других миров, врачи и лекари всевозможных направленностей, которые в качестве оплаты также получали часть привилегий, знаний и опыта. Большинству учёных лиц, в целом, много и не нужно, и часто их даже не волнует, какой политике или каких взглядов придерживаются те, кто их окружает, если у них будет возможность изучить что-то новое, поделиться с кем-то своими знаниями, обсудить их и совершить новое открытие, разработать что-то и стать в этом первым. Потому и Саенс был тем, кто занимал нейтральную позицию, кто не разглашал чужих секретов и хранил полную конфиденциальность в любых вопросах. Получая с этого максимум информации и выгоды. Но речь сейчас, по большей части, не о нëм. По главному залу нервно расхаживал высокий и крупный скелет. Он всë садился, чтобы успокоиться, нервно вздрагивал и вставал, порываясь куда-то пойти, вспоминал, что не имеет сейчас такой возможности и это ему ничего не даст, и так по кругу. Доставал телефон, чтобы проверить время, ответил ли ему хоть кто-то, когда его оппоненты в последний раз были онлайн и время от времени отправлял новые сообщения. Но не получал никакой реакции, и это заставляло его нервничать всë сильнее. Найтмер был тем, кто отправил Киллера к Саенсу. И сразу же сообщил об этом Хоррору, единственному, кто на тот момент находился в замке помимо его и убийцы. Коротко объяснил суть дела, выглядя донельзя расстроенным и подавленным, и попросил об этом шибко не распространяться. И позаботиться о Киллере, пока Найтмер восстанавливает свой рассудок. Кросс ещë не знает, на какие жестокости способен его босс. А для Даста некоторые подробности могут быть излишне болезненными. Хоррор тут же ринулся в нужное место проверять товарища. Но тот уже был без сознания, подключенный к капельнице со всеми этими отвратительными трубками по всему его телу. Он обговорил с Саенсом ситуацию, выяснил всë необходимое. И теперь оставалось лишь ждать. Ему не позволили остаться с Киллером на совсем. Обещали, что позовут, когда тот очнётся, а если в ближайшее время это не случится, то им с товарищами позволят увидеть его совсем ненадолго, обязательно в специальных стерильных халатах. Всë это нагнетало только сильнее. И то, что он вынужден ждать в этом холодном неприятном зале, и то, что остальные незнамо где и не отвечают, и то, что босс сейчас не рядом и, видимо, не в себе. И хотя врачи пообещали, что скелет выживет и поправится… он выглядел слишком неважно, и Ужас понятия не имел, насколько велика вероятность того, что скелет с мишенью просто-напросто впадет в кому. Но подобного рода вопросами — домашними, можно сказать — чаще всего занимался именно он. Это его зона ответственности. И он должен позаботиться обо всëм необходимом даже если останется со всем этим один на один. Даже если будут какие-то осложнения и ещё большие проблемы… Сколько раз он задумывался о том, когда же наконец у него выработается это иммунитетное хладнокровие. Экстренных ситуаций уже и не счесть, тех, когда требовалось выполнять всë быстро и чëтко, когда держать череп холодным и мысли в порядке было особенно необходимо. Когда от его действий могла зависеть чья-то жизнь, а то и не одна. И казалось бы, организм и психика уже должны были привыкнуть, адаптироваться. Научиться отодвигать всë лишнее на задний план и просто думать и действовать, на одних лишь инстинктах так, как это должно быть. Но сколько бы времени ни прошло… если происходит что-то ужасное с кем-то из его близких, он просто не способен оставаться спокойным. Всë чаще руки начинают трястись от стресса, разум заполоняют спутанные мысли, мешающие принимать ясные решения. Это было острой проблемой в его Альтернативе. И, вроде как, на какое-то время ему стало чуть лучше, когда он переехал в замок: более благоприятные условия жизни подлатали психику, делая ту более стабильной. Но потом появилась привязанность к коллегам — теперь уже семье — и эта привязанность с каждым годом растёт всë сильнее, как и практически панический страх их всех потерять. Он видел слишком много смертей в своём Мире, тех, кого он слишком хорошо знал, кому не имел возможности помочь. Смерти снятся ему до сих пор, и теперь ему снятся даже смерти тех, кто ещë жив. Кто может умереть в абсолютно любой день. Саенс узнал об этой проблеме, и после консультации с одним из неврологов его лазарета, Хоррору прописали некоторые успокоительные. Но иногда кажется, что они совсем не помогают, сколько бы он ни выпил. А иногда бывает так, что слишком заботясь о других, он забывает позаботиться о себе, или даже намеренно откладывает это дело на потом. Стоило пропить некоторые препараты курсом. Но он этого не сделал. Хотя и корит себя всякий раз, когда забывает напомнить Дасту о его таблетках. И теперь он сидит здесь и чувствует, как это, по ощущениям, бесконечное ожидание разбирает его по частям, готовое поглотить с головой. Наконец, в какой-то момент, спустя незнамо сколько времени… Открывается первый, фиолетово-красный портал. — Хоррор! Ты здесь? — из-за нервозности громче, чем ожидалось, прокричал Кросс, быстро вылетая из своего портала и тут же оглядываясь по сторонам. — Кросс! — тут же не менее эмоционально, но с долей облегчения и радости, воскликнул тут же заметивший его Хоррор, сразу подходя ближе, — Чëрт возьми, где ты был всë это время? Я чуть с ума не сошëл! — совсем немного с упрёком, но больше с облегчением и некоторым интересом вопросил он. — Прости, мне очень-очень жаль! Всë это время телефон был на беззвучном, а я совсем об этом забыл! Как только увидел твои сообщения, то тут же ринулся сюда. Скелеты подошли друг к другу ближе, оба опуская руку на плечи друг друга, сжимая в утешающем жесте. — Ладно, я рад, что ты здесь. Не знаешь, где Даст? — Его до сих пор нет? Чëрт, понятия не имею. Он тоже не читал сообщения? Иногда извечная скрытность Пыльного серьёзно напрягала его союзников. И каждый раз, когда его отчитывали и просили всегда предупреждать, если он уходит куда-то надолго, он обещал, что впредь так и будет делать. Но всë равно не делал. Ужас в очередной раз быстро и нервно включил телефон. — Последнее сообщение до него не дошло. Выдаёт ошибку. После этих слов Монохромный заметил, как подрагивают едва уловимо руки людоеда. — А если позвонить? — с надеждой попытался сделать хоть что-то полезное. Ужас нажал кнопку вызова. «Набранного вами номера не существует» — проговорил равнодушный автоответчик. Глазница Хоррора расширилась сильнее, и он поднял пристальный и тревожный взгляд на товарища. — Так, ладно, спокойно, — не понятно, кого больше сейчас пытался успокоить Икс, но им обоим определённо было необходимо спокойствие, — возможно он потерял телефон. Или сломал его. Такое бывает, я уже сталкивался с подобным. Скорее всего он в первую очередь, сразу как освободится, пойдёт к нам на базу. Когда ты был там в последний раз? — Несколько часов назад. Я не возвращался с тех пор, как оказался здесь. Боялся, что с Киллером что-то случится, а меня не будет рядом, чтобы вовремя среагировать. — Окей. Ладно. Тогда давай кто-то из нас останется здесь, а другой проверит замок, хорошо? — Угу, — дырявоголовый встревоженно кивнул, уже было собираясь открыть портал и ринуться искать Даста, где бы тот ни был. Пыльный скелет умел искать приключения на пятую точку, с ним это не один раз происходило, впрочем, как и с Киллером, а если у него могло ещë и случиться обострение… а если его в таком состоянии ещë и могли найти Звëздные! Да хотя бы другие помешанные жители Миров. Можно подумать, у банды бэд гайс мало врагов в Мультивселенной. — Хоррор, подожди, — Икс остановил расстроенного скелета, снова положив тому руку на плечо, на что тот с ещё большим беспокойством обернулся, — Что произошло? На Киллера кто-то напал? — с этим словами его глазницы сурово загорелись красным и фиолетовым светом, — Кто мог посметь это сделать? Ты только скажи, и я непременно выслежу их и убью! Ужас заметно погрустнел и поник. Он смотрел в глазницы союзника глубоко и выразительно, сочетая в своём взгляде благодарность и обречённость. — Кросс… никто не нападал на него. И мстить, к сожалению или к счастью, некому. Хоррор заметил недоумение Монохромного, и его разрывало от желания одновременно и рассказать, что произошло — хотя бы потому, что Икс имеет право знать, да и понимая, как тот сильно заботиться о них и не способен не волноваться… и промолчать, сокрывая тайну, ведь и пообещал уже, что не будет распространяться об этом, и раскрытие чужой чëрной тайны, ещë и своего босса, казалось не правильным. Если Найтмер захочет, то сам обо всëм расскажет — и только у него должно быть на это право. По крайней мере, если ситуация не выйдет из под контроля, не оставляя им выбора. — Я очень прошу тебя не вынуждать меня рассказывать об этом. Ты сам всë узнаешь, когда придёт тому время. Скажу лишь, что это происходит не в первый раз и… является плодом его собственного выбора. Это кое-что лично. И Дасту тоже не следует всего знать — я волнуюсь о его психическом состоянии. Всë, что нам сейчас нужно, это убедиться, что все в безопасности и обеспечить Киллеру достойное лечение и защиту. И поддержать его, когда он придёт в себя. Он поправится, обещаю. Кросс удивлëнно и неверяще смотрит в ответ. Это кажется слишком странным, что между ними имеется какой-то страшный секрет, имеющий связь с настолько серьёзными последствиями. Это ужасно непривычно и вводит в диссонанс, что кто-то из его близких серьёзно ранен, и нет врага, которого можно бы было устранить, избавившись от проблемы, чтобы подобное больше не происходило. Если эта ситуация — последствия принятого самим убийцей решения, то в первую очередь приходят на ум леденящие душу мысли о мазохизме или даже самоубийстве. А такие проблемы требуют незамедлительного решения, постоянного контроля и прочего тому подобного. Но Икс знал, что Найтмер и Хоррор не допустили бы прогрессирования подобной проблемы — Яблочный всегда узнаёт первым, если эмоциональное состояние парней переходит черту в своей самоуничтожительной негативности, и незамедлительно принимает решение по этому поводу, а Хоррор всегда следит за тем, чтобы вовремя помочь, успокоить, поддержать или оказать более весомую медицинскую помощь. Если они трое в курсе того, что происходит и до сих пор ничего с этим не сделали… — Я не понимаю… я могу хоть чем-то помочь? — одной из тех вещей, которые Монохромному было сложнее всего ощущать, это чувство собственной бесполезности. Разъедающее изнутри отвратительное ощущение, когда готов сделать что угодно, пойти на какие угодно жертвы, но ты не можешь ничего, и что бы ты ни сделал, это ничего не даст. А Хоррор ему коротко улыбнулся. — Ты помогаешь. Всегда помогаешь, Кросс. И я очень благодарен тебе за это, как и все мы. Когда я вернусь, мы все вместе позаботимся о нëм как следует. И ты сможешь сделать достаточно, в меру наших нынешних возможностей. Хорошо? — Хорошо. — понимая, что сейчас у него нет иного выбора и с трудом делая ставку на то, что стоит довериться членам своей семьи, подавленно выдыхает Мечник. Искусственный портал был открыт с использованием ключа-доступа. Людоед кинул последний взгляд, без слов обещая вернуться сразу же, как появится такая возможность, и непременно уже с ещё одним их товарищем под руку. Шагнул в портал, и тот тут же закрылся за ним. Когда Хоррор оказался в замке, он незамедлительно начал осматривать всю территорию на наличие товарища. Проверил в собственной комнате Пыльного, в ванной, в импровизированном лазарете, на кухне, в гостиной — везде. Единственным помещением, в которое он не заглядывал, был кабинет босса. Но Даста там быть в любом случае не могло. Скелет обречённо падает на диван гостиной, накрывая обеими руками лицо и тяжело вздыхая. Он не был уверен, что следовало делать прямо сейчас. Идти и искать его по всей Мультивселенной? Вернуться к Кроссу и заняться основными вопросами вдвоëм? Сидеть и ждать здесь? Снова ждать… Кросс ведь сможет самостоятельно решить какой-то вопрос, пока Ужаса нет рядом? Да и связь они теперь держат — сообщит, если что-то случится. Ведь Даст мог вернуться домой раненый, и если не будет совсем никого, кто бы мог помочь ему… Ужас пишет Кроссу короткое сообщение, говоря, что Пыльного пока нет на базе, но он думает подождать ещë какое-то время на всякий случай. Ответ приходит, на этот раз, незамедлительно, говоря, что это неплохая идея и обещая позаботиться о некоторых вопросах. Икс также сообщил, что выяснит у Саенса и врачей всë необходимое и составит список того, что им нужно будет достать и сделать. И так Хоррор просидел в гостиной ещë какие-то полчаса, бездумно сверля случайную точку перед собой