Пока бегут волны

-Дочь?! - Эмма непонимающе смотрела на Киллиана, будто перед ней стоял не близкий человек, которым он успел стать (хоть она и не могла признаться в этом вслух), а загадочный Капитан Крюк, действующий в собственных интересах размытой морали. -Да - пират сделал глубокий вдох. Как же он надеялся, что этого разговора не состоится - Это давняя и, к сожалению, недолгая история, которую я хранил и нёс с собой много столетий. Эмма присела за стол, Джонс - сбоку, за стопкой бумаг. Они не загораживали его, но так было безопаснее. Ему самому. -Не каждый сможет признаться, что бросил ребёнка, и уже не надеялся встретить его снова. Эмма сразу перенесла ситуацию на себя, и понимающе кивнула. Если бы Генри три года назад не постучал в дверь её бостонской квартиры, она вряд ли бы встретилась с сыном, но вспоминала бы о нём всю жизнь. Джонс продолжил: - Тогда, на бобовом стебле, ты поняла, что Крокодил отнял у меня не только руку. Мила… я любил её. Когда она сбежала от Штильцхена, мы долго плавали и смели думать, что нашли свой счастливый конец. А, потом, у нас появилась дочь - он сделал небольшую паузу и посмотрел в глаза Эмме. В них пока не читалось ни ревности, ни недовольства, и он продолжил - Через пять лет после ее рождения нас невольно занесло в место неподалеку от Зачарованного Леса. Там я снова встретил Тёмного, но узнал не сразу – Крокодил прикинулся немощным, а, когда сбросил плащ и открыл свое истинное лицо, я понял, что пришла беда. Эмма инстинктивно наклонилась чуть ближе. -Он любезно предложил дуэль на рассвете, как я ему когда-то, чтобы успеть закончить свои дела. Готовый уходить, он спросил, где сейчас Мила. На тот момент было проще ответить, что она умерла. Крокодил не поверил мне и в его руках, прямо из воздуха, возник меч. Мы начали биться. Естественно, силы были неравные: он исчез и, в следующую секунду, возник у меня за спиной. Я почувствовал острый толчок, развернулся, но одним движением руки он, с помощью магии, опрокинул меня на землю. Ему оставался лишь взмах, чтобы убить меня, но тут выбежала Мила. У неё хранился волшебный боб, и она предложила его в обмен на нашу свободу. В тот момент я был счастлив, что она пришла одна, иначе бы Кейт поплатилась жизнью нам в назидание. Следующим днем мы спрятали ее в тайнике под капитанской комнатой, и вышли к Тёмному. Сделка почти состоялась, но Крокодил вспомнил об их общем сыне. Мила искренне раскаивалась, что ей пришлось бросить пацана, даже хотела забрать его, однако, прознала, что ее Белфайер исчез. Ради этого мы и бросили якорь у этих берегов. Когда она рассказала это, Крокодил в два шага добрался до нее и вырвал сердце. У нас были всего секунды, прежде чем Штильцхен раздавил его. В этот раз боб предусмотрительно был у меня. С самого начала я и не думал отдавать его, спрятав между пальцами правой руки. Темный подумал, что он находится в левой, и не угадал. Я не хотел рассказывать это тебе, тем более вдаваться в детали. Как только Крокодил исчез, Кейт бросилась к маме и тогда я понял, что она всё видела. Мой старпом, мистер Сми, похоже поделился, что ему пришлось насильно удерживать ее, закрыв рот, чтобы Кейт не выдала себя -Погоди, у Милы и Голда тоже был ребенок? -Да, но мы решили не говорить Кэйтрин, пока Мила не забрала бы его к нам. -Получается, Румпельштильцхен убил ее… -Потому что она сбежала со мной. Эмма не нашлась, что ответить. -Прошу, не говори ей об этом. Не хочу, чтобы она знала, что у мамы была другая семья. -Думаю, это меньшее, что ее будет сейчас волновать. Но ты обязан поговорить с ней и об этом тоже. -Когда придет время… - Джонс снова опустил голову - С тех пор я стал ужасным человеком, которого не заслуживала моя дочь. Эмма старалась выглядеть как можно спокойнее, когда её мысль ухватилась за одну неточность. -Ты сказал, её зовут Кейт, но мне она представилась по-другому. -Как теперь ее зовут? - спросил Киллиан почти бессвязно. Он никогда не рассказывал эту историю, потому что было невыносимо проживать ее заново. -Лиа. Его рывком выкинуло из воспоминаний, и он посмотрел прямо на Эмму. -Поселившись "У Бабушки", она представилась как Лиа Роджерс. Эти слова ударили поддых, заставив капитулировать. Она не хотела быть привязана к прошлому, но оставила маленькую значимую часть, хранившую светлую память о месте и людях, которыми действительно дорожила. Крюк улыбнулся одними уголками рта, а глаза наполнились слезами. Он слишком долго жил с этим грузом. - Она назвалась в честь моего брата Лиама, а Роджерс.. - В честь “Весёлого Роджера” - почти прошептала Свон. - Да - он ещё раз улыбнулся и, теперь, из глаз полилась горечь. Вся боль утраты, боязнь ненависти со стороны дочери и собственное бессилие, наконец, показали себя. Не в силах на это смотреть, Эмма протянула ему салфетку и положила обе руки на крюк. Здоровой рукой он сначала хотел вытереть слезы, но потом посмотрел наверх. Джонс плакал всего три раза в жизни: мальчишкой, когда они с братом узнали, что отец бросил их на незнакомом корабле; лейтенантом, когда брат погиб в морском сражении; и капитаном, заперевшись в каюте, когда Милу похоронили как настоящего пирата, сбросив с корабля в открытое море. Он всегда горевал только по близким, которые оставили его и отправились на тот свет. Кроме его дочки, для которой умер уже он, давным-давно. Опустив голову, он заставил себя говорить дальше. -Её звали Кэйтрин Джонс. Наша Кейт. После смерти Милы я долго горевал и совсем забыл, что она тоже потеряла родного человека. Я отдалился от неё, был как будто не с ней, даже когда она держала меня за руку и пыталась отвлечь. Но я не мог… В один из вечеров я оставил её на корабле и отправился в город. Клянусь, я и шагу не ступил в таверну. Просто ходил, не желая возвращаться на корабль, где всё напоминало о Миле. Так продолжалось много лет. Я окончательно замкнулся, почти не показывался на палубе и появлялся там лишь по ночам. Однажды Кейт подловила меня. Я не мог ничего сказать, да и не нужно было. Она уверяла, что найдет способ помочь мне, а я удивлялся как она выросла. Кейт пыталась вернуть отца, но я понял, что не смогу ничего пообещать, как бы она не плакала и не уговаривала. Моя боль с годами переросла в тяжёлую скорбь, ничуть не утихнув. Её боль и печаль лишь заострились моим равнодушием к ней. На следующий вечер мы встали на якорь в порту, чтобы матросы не забывали, каково ощущать под ногами землю, а не постоянную качку. Утром мне доложили, что Кейт нигде нет. А следующие несколько дней, которые мы с командой провели в поисках, оказались безуспешными. Потом я узнал, что скоро нагрянет королевский бриг, и нам пришлось уплыть. Ей было всего десять. В тот момент мое горе превратилось в настоящую жажду мести. Я проклинал себя, свои вылазки, эгоизм. Из-за Тёмного я лишился любимой, а затем и дочери. Я плавал в водах Нетландии, надеясь, что если она там, то вернётся ко мне, либо ее выдадут мальчишки. Сироты были частыми гостями острова, а Кейт никогда не сидела на месте. Но, даже скоротав там век, так и не дождался ее. -Вот почему ты тогда рассказал мне про Нетландию - взгляд Эммы украдкой скользнул к пирату, не желая смущать его. -Когда мы лезли за бобом? - Да. Я тогда подумала, что ты отправился туда, чтобы найти крокодила, в смысле, рептилию, как было в мультфильме. Горькая улыбка коснулась губ мужчины. -Ты так и не показала, каким я был в твоем представлении. -О, не думаю, что тебе понравится. Торчащие усы и длинные волосы, уложенные бигудями вряд ли в твоем вкусе. Он снова расслабил лицо, отчего стал еще мрачнее. -Затем я встретил Реджину и Кору. Имея дело с ними, я надеялся получить боб, который приведёт меня к Кэйтрин, но одна наложила заклятье, а вторая защитила остров, погрузив нас в сон. А потом появилась ты. -Ты никогда не рассказывал о ней…. Эмма не знала, как ей реагировать на всё это. О дочке Киллиан даже не намекал. Другая бы, без стеснения, назвала бы его безответственным уродом, но может ли она судить о поступках, подобных ей. Джонс, однажды, сказал ей, что они одного поля ягоды, разглядел в ней то, что удавалось скрывать ото всех всю свою жизнь. Возможно, и в этом они оказались схожи. Свон посмотрела на его лицо, видя неприкрытое отчаяние в потемневших глазах, и почувствовала ту тяжесть, что Киллиан пережил за свою долгую жизнь. Он никогда не рассказывал ей всех подробностей, прикрываясь шутками и отбрасывая странные комментарии, когда дело доходило до сокровенных тем. Как и Эмма, он всегда был готов услышать, но не сказать. Оба уклонялись от вопросов, когда становилось слишком больно. Временами, она даже видела в нем свое отражение. Различие крылось в мотивах: она отдала Генри из лучших побуждений, надеясь, что мальчик обретет любящую семью, которая даст ему всё, чего не могла она. А здесь десятилетняя девочка после смерти мамы сама сбегает от отца, который не смог смириться с утратой и помочь ей пережить горе. -Я даже не знал с чего начать. По милости Коры, гномы не вырастили бобы, а в каком мире осталась Кейт я знать не знал. Может, в Зачарованном Лесу и её постигла смерть, когда Реджина наложила заклинание...Я не знал, что мне думать - он потёр переносицу, чтобы скрыть свои покрасневшие глаза - Звучит как оправдание, но я не Голд, который с помощью магии может отыскать сына, и то, пока, безрезультатно. Мы плавали в разных водах, но я уже отчаялся найти её и просто надеялся, что она жила среди хороших людей, уж точно получше меня. Достав из внутреннего кармана фляжку, Киллиан отпил ром, даже не поморщившись. Заметив сверлящий взгляд Эммы, он убрал ее обратно в карман. -Клянусь, я тогда не пристрастился к спиртному. Свон, - он крюком притянул ее за рукав куртки и нежно положил здоровую руку поверх её - Я больше никогда не вернусь в эту тьму, которая страшнее любого заклятия. Но не представляю, как вернуть доверие Кэйтрин. Женщина посмотрела ему в глаза, считывая каждое слово и действие. Он говорил от чистого сердца, и она поняла это безо всякого дара. -Киллиан, если бы Генри не дал мне второй шанс, меня бы здесь не было. Лиа она сейчас или Кейт, она зачем-то приехала сюда и даже сумела найти твой корабль. -Когда? - выпрямившись, Джонс посмотрел в ту сторону, где был причал, хоть и не увидел бы его за кирпичными стенами здания. -Вчера. Руби направила ее посмотреть залив, а сегодня она поинтересовалась, что это за судно стоит недалеко от доков. -Я был на “Роджере” в это время - Киллиан начал нервно потирать крюк, грозя проткнуть им ладонь - Мы могли увидеться еще вчера. -Не думаю, что это бы что-то решило. Возможно, она даже не ступила на палубу. -В любом случае, этот корабль – её дом, и я не вправе снова лишать её этого. -Скажи ей об этом. “Роджер” может стать началом вашего примирения. А ты..- она неловко запнулась. -Что? Мог бы пожить "У Бабушки"? -Нет, мы могли бы посмотреть себе отдельное жильё - Эмма смущенно опустила глаза под стол - Не всё же время жить с родителями. Как бы мы ни ладили, мне нужно жить самостоятельно. В груди Киллиана что-то кольнуло. Он сделал глубокий вдох. -Не думаю, что сейчас это хорошая идея, Свон. Кэйтрин может неправильно нас понять. Я совсем не знаю её, может, она всё ещё горюет по матери. Ей будет трудно смириться с тем, что у меня появилась другая, хоть и через пару веков. Она точно ненавидит меня и не знает тебя.. Извини - он осторожно убрал руку и опустил голову. - Я понимаю - Эмма еле выдавила из себя слова. Она только нашла человека, которому смогла открыться, как на пути их счастья встал дорогой ему человек. -Послушай, она сказала, что я могу ее найти, если захочу. Возможно, Лиа предвидела, что ты сейчас мне всё расскажешь, и я отправлюсь за ней. Может, у меня получится уговорить её встретиться с тобой. -Надеюсь. Эмма встала и потянулась за телефоном, на что Киллиан поднялся, как и подобает при уходе дамы. -Всё будет хорошо. Дети тянутся к своим родителям какие бы они ни были. Вон, взять ту же Реджину, и та плакала над Корой, хотя сколько боли та ей принесла. -И ты тоже? Она положила руки ему на плечи. -У меня довольно нетипичная ситуация. Вы с Лией, хотя бы, разного возраста - Поцеловав его в дорожку слезы на щеке, Свон быстро вышла из кабинета. Она не хотела ему врать. Просто у неё, правда, особый случай.

***

Добравшись до пристани, Роджерс понадобилось время, чтобы отдышаться. Она бежала без остановки несколько кварталов и, теперь, позволила морскому воздуху доверху наполнить лёгкие. Она знала, что сейчас Крюк придумывает красивую историю о пропаже дочери, о том, как долго и безутешно искал свою Кейт. От одного воспоминания этого имени, ее охватил мандраж. Что ж, прошлую личность раскрыли раньше, чем она предполагала. Страх, смешанный с подобием воодушевления проникли в ее сердце – город маленький, все узнают, что сюда заехала не какая-то путешественница, а дочь Капитана Крюка. От этой фразы её вновь передернуло. Она уже давно принадлежала сама себе, и новые статусы будет зарабатывать сама. Обессилев, Роджерс опустилась на песок. Крюк. Он ни капли не постарел, только глаза стали живее, отчего он больше не походил на живого призрака, коим она тайком наблюдала его долгое время. Хотя, Джонс по-прежнему мог сидеть по вечерам с любимым ромом, кто его знает. Сейчас это уже не столь важно. Вопрос был в другом: спал ли он вечным сном? И, если да, то кто его разбудил? Отогнав все предположения, она принялась думать, что ей сейчас делать с Крюком и его ненаглядной Свон. Если они вместе, значит, он вполне справился с утратой, и был готов двигаться дальше. И жили бы они долго и счастливо, но тут появилась я. За этими мыслями она принялась кидать в залив мелкие камушки. Давным-давно в её голове таилась мысль отомстить ему за то, что он оставил её. И сейчас, при всех обстоятельствах, идея начала обрастать деталями. Капитан всегда говорил, что дорожит командой и своим кораблём. Когда-то командой были и его родные, но он не смог сдержать слово и уберечь их с мамой. Лиа была уверена, что, рано или поздно, он утратит и корабль, но "Роджер" по прежнему остался с ним. А сейчас у него появились вещи поважнее, которых он легко может лишится не без её помощи. Шаг за шагом. Но, сначала, Крюк увидит, как Свон будет безутешно горевать о своём сыне, и ничем не сможет ей помочь. И пусть для него она была Кэйтрин Джонс, он больше не назовёт её этим именем. Никогда. В Сторибруке её будут звать Лиа. Лиам, по рассказам Крюка, был упрям, но справедлив, и она тоже считала себя таковой. Джонс она перестала быть в тот момент, как сошла с палубы “Веселого Роджера”.

***

Киллиан вернулся на корабль, даже не надеясь увидеть на нем дочь. Никаких сообщений о взломе или нападениях очередных злодеев не поступало, и пират остался в каюте. Подняв правую руку, он начал проходить вдоль стены, проводя пальцами по каждой дощечке, пока не нащупал небольшую выемку между двух досок над комодом. Поддев её крюком, он снял ее и запустил руку внутрь, откуда до него донесся запах плесени. Через пару мгновений пальцы нащупали скользкую бутылку. Повертев её в бликах дневного света, капитан разжал их – раздался грохот звонко бьющегося стекла. На осколках лежал сверток бумаги, потемневший от времени, проведённого без света между сырых досок. Киллиан смотрел на него, ожидая, что тот сам взлетит и раскроется по волшебству, но этого не случилось. Размотав верёвку, он готов был поклясться, что видел этот рисунок только вчера. Мила и Кэйтрин смотрели на него такими счастливыми глазами... Художник попался старательный – он отчетливо смог передать черты его родных женщин. Сейчас все хранят такие рисунки в маленьких телефонах, и даже у Эммы есть одна их общая фотография. Но рисунок от руки – это другое. Проведя протезом по выведенным контуром волосам жены, в нём начала закипать ярость, вновь проснувшаяся с подачи его мстительной натуры из прошлого. Румпельштильцхен всё ещё жив, и Кейт, встретив его, может накликать на себя беду. Она и не представляет, что у них с Тёмным перемирие после победы над Корой. Этого она ему точно не простит. От этой мысли он закричал во весь голос так, будто хотел призвать все бури и штормы миров и обрушить их на Крокодила. Он стал другим, но, после всех его ошибок, словами этого не объяснить. Когда-то он обещал Кейт отомстить за маму, и не сдержал слово. Я убью его, и, тогда, ты поверишь в меня. Схватив шпагу, он вышел на палубу, затем обернулся, и снова спустился вниз. Сойдя с корабля, он нервно поправил куртку, чтобы та прикрывала сзади выступ ремня. Для Крокодила настала пора поквитаться за грехи.

***

- Кейт! Ох, ты была права, я знаю где тебя искать - перейдя на “ты”, Эмма допустила первую ошибку. - Шериф Свон, мы уже так близко знакомы? - девушка посмотрела на неё до боли знакомым взглядом. Эмма не раз видела такой в зеркале: когда ожидаешь от каждого подвоха или опасности, ты сразу даешь понять, что к тебе лучше не приближаться. - Извините - попросив разрешения присесть, блондинка получила лишь ленивый взмах рукой. -Крюку, может, и не привыкать, но я не он - девушка, не отрываясь смотрела на водную гладь. -То есть, Вы не против, чтобы я называла вас Кейт? -Разве я соглашалась? - многозначительно отозвалась Роджерс - Вас же вряд ли все зовут Свон. Слова кольнули Эмму. Такой фамилией она представилась еще ребенком, когда ее, с другими подростками, доставили в полицию за бродяжничество. Настоящей она не знала, а у королевских особ, как выяснилось позже, ее и не было, только имя и титул. Больше чем за двадцать лет она настолько свыклась, что она – Эмма Свон, что сейчас даже не подумала, что Лиа могла поступить также. -В детстве я прочла сказку “Гадкий утенок”, о том, как несуразный малыш превратился в лебедя. Один мой знакомый сказал, что я могу стать такой же сильной, если выберу правильный путь. Я начала с фамилии. Роджерс пропустила трогательный рассказ мимо ушей. Ей было интересно совершенно другое. -Киллиан сказал, ты взяла имя в честь его брата. Девушке стало не по себе. -Лиам Джонс был прекрасным человеком и отважным капитаном, но, думаю, Вам уже успели рассказать о нем. -Только малую часть - Эмма видела, что рядом с ней сидит самый обычный подросток, готовый защищаться от мира, который обязательно ему навредит. Лиа знала это. Даже когда тебе двадцать два, если ты – чья-то дочь, это сразу делает тебя младше в глазах других - Так вы не знали, что Ваш отец...Крюк..в Сторибруке? -Я здесь не по его душу, и приехала сюда совершенно случайно. Да, соврала, чем занимаюсь, но мой путь лежал в Канаду, а там уже куда подвернется - в ее низком голосе, Свон, к удивлению, не заметила угрожающих ноток. -Даже если так, Вы попали в родной для себя мир, с магией. Здесь Ваш корабль, дом - Эмма постаралась не заострять внимание на последнем слове. -Мне здесь делать нечего - Роджерс проводила взглядом пролетающую мимо чайку - И эта чертова магия мне даром не нужна. Она лишила меня всего, и я не собираюсь иметь с ней дело. -Киллиан рассказал мне о Миле…- Еще один промах, мисс Свон - Мне очень жаль, я знаю каково это, расти без родных. -Шериф, я не настроена откровенничать. За несколько лет я повидала столько детей-сирот, что, для меня, Ваша история – лишь одна из многих. -Тогда зачем сказали, что я могу Вас найти? -Удостовериться, что у меня не будет проблем в этом городе. Свон бросила на девушку короткий оценивающий взгляд. Губы девушки сжались от досады, прежде чем та полностью переключила внимание на горизонт, заставивший ее лицо принять расслабленное выражение. Киллиан также успокаивал Эмму в трудные времена. Иллюзорная черта неплохо гипнотизировала, заставляя оставаться один на один с этим миром. Её надо вывести из зоны комфорта, если я хочу добиться внятных ответов. -Вы всё равно не узнаете всей истории - уже бесстрастно продолжила Роджерс - Что бы Крюк Вам ни рассказал, сомневаюсь, что там остался хотя бы кусочек правды. И, как бы Вы ни доверяли этому человеку, уж мне ли говорить, что любой может солгать. А когда любишь, не ожидаешь подвоха, не так ли? Поднявшись на ноги, Лиа направилась подальше от блондинки, но едкий план уже проник в ее голову, заставив развернуться: -Я знаю его подноготную, мисс Свон, его недостатки, слабости, промахи. Если Вы думаете, что его единственным врагом был Крокодил, то глубоко заблуждаетесь. Она уже приготовилась уходить, как Свон решила рискнуть: -Когда мы впервые встретились, единственное, чего он хотел, это поквитаться с Румпельштильцхеном. Прошло немало лет, они чуть не убили друг друга, прежде чем смогли ужиться в одном городе. -В каком смысле? - Лиа вопросительно вскинула бровь. -Они объявили перемирие, если это можно так назвать. Месть съедала Киллиана, и, победив её, он стал другим, лучшим человеком. -Он простил Крокодилу смерть моей мамы? - её руки затряслись, а интонация пошла наверх, утратив контроль. Последнее слово звучало особенно горько. -Да, но не мне об этом рассказывать - переминаясь с ноги на ногу, Эмма продолжила - Поговорите со своим отцом. Поверьте, любая правда лучше недосказанности. Она не знала, как эти слова пришли ей в голову, но на душе заскребли кошки. Что бы она ответила, услышав это от Дэвида или Мэри-Маргарет? Они так и не возвращались к обсуждению наболевшей темы с момента падения заклятья. Тогда их отвлекла разъяренная толпа жителей, бегущая мстить Реджине за многолетние страдания. Сейчас от этого разговора ее бы ничего не спасло. Да, путешествие в Зачарованный Лес немного укрепило их отношения со Снежкой, но даже про себя ей трудно было назвать эту женщину ее сказочным именем, уж тем более "мамой". Каждое приглашение на совместный ужин вызывало страх, поэтому Эмма постоянно брала с собой Генри, а последние пару раз, звала Киллиана. Что если ей будет не на что перевести тему? – Этого Свон боялась больше остального. Она была готова еще раз сразиться с драконом, лишь бы не рассказывать родителям, что она действительно чувствует по отношению к ним. Последние слова Роджерс уже не слышала. Резким шагом она направилась в сторону припаркованного “мерса”, желая быстрее избавиться от компании шерифа. Авто понадобится ей уже этим вечером. Если отец простил Тёмного, то её милости он не получит.