Пока бегут волны

-Румпель! Где ты был? - Белль обвила руки вокруг его шеи и нежно поцеловала. Темный, в свою очередь, до сих пор жалел, что не убил пирата, который вдруг сорвался с цепи. - Дела, любимая, дела - поцеловав ее в ответ, он нежно улыбнулся девушке - У меня для тебя кое-что есть. Расстегнув пиджак он потянулся во внутренний карман. -Ты была права, если я тебе доверяю, то кинжал должен храниться у тебя. -Боже - когда металл коснулся ее ладони, кожа ощутила холод, какой бывает в первые дни заморозков. Она никогда не видела его так близко. Черные узоры вились с обоих концов кинжала, разветвляясь в центре, превращаясь в рамку для имени Темного Мага - хозяина необъятной магической силы. - Я люблю тебя, Белль, и даже самое мощное оружие не станет нам преградой. Красавица крепко обняла его, поэтому не увидела как лицо ростовщика тут же изменилось. Впервые за много лет Румпельштильцхен выражал тоску и сожаление.

***

Сначала ей хотелось крикнуть есть ли кто дома. Стеллажи высокими стенами отделяли собой мир фантастики от детективов и романтической прозы. На доске, слева от входа, висела табличка с расписанием книжного клуба. В четверг собравшиеся планировали обсуждать “Великого Гэтсби”. Лиа сама когда-то читала его и считала концовку вполне оправданной, однако книга ничем не зацепила её. Хозяева организовывают роскошные пиршества для таких же светских лентяев, которым больше нечем заняться. Нет, она не считала, что деньги – это зло, просто во всём нужно знать меру. Гэтсби явно этому не научили, хотя смекалки этому парню должно было хватить. Когда она попала в детдом, то бесконечно перечитывала Жюль Верна и Чарльза Диккенса. На единственной книжной полке стояло всего несколько книг: по две от европейских авторов, русский писатель Достоевский, Твен и миссис Агата Кристи. И, если ей хотелось думать, что она не в самом худшем положении, то непременно обращалась к Достоевскому. Там персонажам с лихвой хватало личных жизненных драм. Но именно Верн давал ей снова очутиться на родных морских просторах и открывал неизведанные тайны глубин. -Белль - Лиа заприметила ее между форзацами чьих-то мемуаров. Если бы Роджерс написала свою историю, это точно было бы драматическое фэнтези - Как ты? - Привет! - закрыв книжку, она, кажется смутилась приходу новой знакомой - Я тебя и не заметила. Со мной всё хорошо…теперь. Но про то утро я предпочитаю забыть - брюнетка подошла к Лие, чтобы приобнять ее, но та даже не шевельнулась, поэтому они просто встали напротив друг друга - Кстати, где ты пропадала? -Да так, не бери в голову. Решила с утра погулять в лесу, подышать свежим воздухом. -А ты не наткнулась при выходе на Крюка? -Что? Нет, я его не видела. Стойко выдерживая ее пристальный взгляд, Роджерс только догадывалась, как при столь развитой интуиции, девушка оставалась слепа к поступкам Крокодила. - Ну хорошо, я видела его. Но он спал, и я просто прошмыгнула мимо, он и крюком не повёл. - Почему ты от него так бегаешь? Ты так мне и не рассказала…наверное - она задумалась - Прости, добрая половина вечера просто вылетела из головы. Ты привезла нас в гостиницу? - Да. Не за что. А насчет вопроса - Лиа инстинктивно потерла запястье - Я не хочу говорить об этом, вот и всё. Твой Тёмный же не рассказывал куда он отлучается и почему не отдаёт тебе кинжал. -Я говорила про кинжал? - коснувшись пальцами края губ, Белль удивленно вскинула брови - Извини, видимо я потеряла счет коктейлям. Еще бы! - Не волнуйся, - успокоила ее девушка - Великой тайны там не было. Ты пожаловалась, что Румпель не отдает тебе кинжал, и что ты сильно из-за этого переживаешь. -Ну, больше нет - брюнетка загадочно ухмыльнулась, заставив сердце Роджерс пропустить удар - Сегодня Румпель отдал его мне. Видимо, он действительно исправляется. -Рада за вас - Лиа аккуратно положила руку ей на плечо и тут же убрала, пока знакомая не почувствовала, что пульс блондинки зашкаливает - Скажи, а есть какой-нибудь проход внутрь часовой башни? Оттуда, наверное, хороший вид. -Да, проход есть, вон за той дверью - библиотекарь указала рукой в сторону дальнего стеллажа, который наполовину закрывал обзор на невзрачную дверь - Но на крышу выходить нельзя. -Хорошо, тогда я загляну попозже, если ты не против - направившись в сторону выхода, Лиа уже обдумывала следующий шаг. -Конечно! Я почти всегда здесь - она махнула рукой, на что Роджерс утвердительно кивнула. Значит, я зайду тогда, когда наступит это самое “почти”

***

Эмма уже полчаса следила за уткой, одиноко плавающей в местном пруду. Та, не обращая внимание на случайного зрителя, описывала круги разных размеров, неторопливо перебирая своими перепончатыми лапками. От холода женщина бесполезно старалась укутаться в свою кожанку. Свон не хотела возвращаться домой, хоть и знала, что Киллиана там не будет. Она держала его письмо на коленях, но не решалась прочесть его еще раз. Джонс искренне хочет сблизиться с дочкой, но, видимо, между ними было то, о чем он умолчал, а раз Лиа убегает от него, значит, вина лежит именно на нём. В который раз спросив себя о том, встанет ли она на сторону Крюка, даже если он не прав, Эмма не получила ответа. За два года он превратился в другого человека, более терпеливого и мудрого, при этом, не утратив упорства и бойкости. И, пускай Реджина называет его хоть Капитаном Подводкой, хоть пиратом – Киллиан доказал, что в нем осталось добро. С честностью, как оказалось, еще были проблемы. Она всё же перечитала письмо, в этот раз, сумев остаться твердой. Эта история, его любовь к матери Лии стала глубиной, на которую она еще не опускалась. Она знает, во тьме ее может поджигать кто угодно, а еще, с каждым метром, увеличивается давление, усложняя и без того трудный путь. Свон боялась, что может не выдержать. Внезапно, в её поле зрения попала девушка, из-за которой она сейчас сидела на этой скамейке. Та, смотря себе под ноги, подходила к пруду с противоположной стороны. -Лиа - обойдя водоем, Свон подошла к ней сзади, но, расслышав ее через музыку в наушниках, девушка успела развернуться еще до того, как женщина вновь окликнула ее. -Шериф Свон - Роджерс театрально качнула головой. -Так, давай без официоза, просто Эмма, идёт? -Что-то случилось? - Лиа подумала, что будь она на месте шерифа, лучше бы следила за новоприбывшими и назначила несколько суток ареста за вождение в пьяном виде, пусть и по пустым улицам. -Крюк - Свон так и не решалась называть его при ней “Киллианом” - Он чуть не умер, когда днем пошёл к Голду, и, видимо, хотел убить его. От подобной новости девушка слегка опешила, но быстро напустила на себя мнимое спокойствие. -Его проблемы, если он не знает, что против Тёмного нельзя идти в открытую - она сразу же вспомнила как еще вчера на эмоциях побежала в лавку, даже не думая о том, что будет делать дальше. Надо бы раздобыть пистолет что-ли.. - Не знаю, как он хотел с ним расправиться, но с собой он прихватил пистолет. Да чтоб его! - Сейчас он неведомо где и не может говорить. Голд душил его, пока Крюк не потерял сознание. -Он жив? - спросила Лиа без особого интереса. -Да. -Ну и в чём тогда проблема? -В том, что твой отец пошел к нему из-за тебя - начиная сердиться, Эмма продолжила, не дав девушке даже набрать воздух, чтобы поправить её - Он стал другим сразу после вашей встречи. Лиа, я встретила его пиратом, полным корысти и желанием отомстить Румпельштильцхену. Он.. Шериф еще не успела договорить, как Роджерс ухмыльнулась и зашагала в своём направлении, полностью обескуражив её. - За что боролся…- девушка даже не обернулась, Эмма прекрасно её услышала, и это окончательно ее взбесило. Догнав беглянку, она бесцеремонно схватила её под локоть. -Либо ты рассказываешь мне, что такого было между вами, либо я сажаю тебя на несколько дней в участок за вождение в нетрезвом виде - Лиа недоуменно посмотрела на неё - А что ты думала?! У шерифа везде глаза и уши. Мысленно, Свон поблагодарила Лероя, который задержался в шахтах дольше обычного, и, увидев сцену из “Форсажа”, сразу же набрал ей. -Ну давай, я слушаю - обе сели за шерифский стол. Эмма скинула свою куртку, Роджерс же оставила её на себе. В кабинете уже неделю как включили отопление. - Вы вкурсе, что это шантаж? - Лиа села боком, как за барную стойку, облокотившись на спинку стула и забросив ногу на ногу. - Это просьба - сплетя пальцы, Свон облокотилась на стол - Я хочу помочь Киллиану. -А сам он об этом просил? Вспомнив записку, Эмма поняла, что Джонс как раз дал понять, что хочет сам всё уладить. С другой стороны, сколько раз он был рядом, когда она отталкивала его тем же аргументом. - Это уже не важно. Когда дело касается родных, мы всегда помогаем друг другу. -Боже, Вы вычитали эту цитату с Фейсбука? - девушка почти рассмеялась, настолько наивно звучали эти слова из уст, казалось бы, взрослого человека - Послушайте, Эмма, говорю Вам из лучших побуждений, я не советую лезть туда, куда не просят. Вам самой не понравится эта история. Эмма показательно достала из ящика наручники. -Я слушаю. -Сажайте - Роджерс получала некоторое удовольствие от этой игры в кошки-мышки. Она прекрасно знала, что если шериф закроет ее в участке, Киллиан сразу же потребует ее выпустить. Но она не могла упустить возможность вбить клин между этой странной парочкой, поэтому, скрестив руки, выполнила требование шерифа. Много лет назад - Я знаю как мы можем начать новую жизнь! - время было уже за полночь, когда девочка подловила капитана на нижней палубе. Джонс проверял как закреплены паруса. Здоровой рукой он тянул за канаты, уже позабыв, как ловко перебрасывал их во время сильных штормов. На сердце было тяжело, но он уже привык к этому. Не зная, как избавиться от такого груза, с ним остается только мириться. Прошло время, когда он с гордостью обходил другие суда, резко разворачивал “Роджер”, и брал их на абордаж. Теперь он слонялся по морским водам, словно одинокий волк, выслеживая не добычу, а мирный приют. Когда закончились его приключения: до того, как рука стала железякой или уже после? Он еще помнил, как сражался двумя саблями, уверенно отражая удары, и проводил неожиданные для соперника выпады. Развязывая узелок за узелком в своей памяти, он, кажется, нашел ответ. В ту же секунду Крюк ужаснулся от этой мысли. Дочь осторожно подошла к нему, стараясь вести себя как можно тише, подобно волнам, огибающим судно. Она не боялась приближаться к нему, но чувствовала себя призраком на собственном корабле, который по неведомым причинампугает капитана. - Пап - она встала сбоку от него, чтобы обратить на себя внимание. - Да?- Киллиан резко повернул голову в сторону девочки, крепко вцепившись в канат. Его голос был хриплым, но, черт бы ее побрал, если она не была рада услышать его снова. -Я знаю, что мы можем сделать, чтобы начать всё заново. Он смотрел на неё остекленевшими глазами, как на частицу прошлого, с которой уже успел попрощаться. Раньше ему так много хотелось сказать, так много чувств требовало, чтобы их высказали, но, теперь, спустя пять лет, слова подвели его, а место чувств заняла пустота. -Мы можем раздобыть волшебный боб, и он перенесет нас в любое место, куда пожелаем - продолжила она - Ты снова начнешь пиратствовать, а я буду тебе помогать. -Нет - резко оборвал он её - Так не пойдет. Джонс сделал несколько шагов назад, словно опьяненный этим предложением. - Ну почему? Ты уже несколько лет тоскуешь по маме, я понимаю. Но и я по ней безумно скучаю. Она… -Не смей говорить о ней! - железный крюк уперся изгибом в грудь младшей Джонс, заставив девочку испуганно следить за движениями пирата. Четче самой стрелки компаса, он указывал на причину его недовольства - Ее больше нет. -Я знаю, пап! Но я-то жива! А ты делаешь вид будто убили нас обеих! Это нечестно! Глаза обоих наполнились слезами, но Киллиан не смел пускать их, тогда как на щеках девочки уже скользили дорожки. -Мы никогда не сможем начать сначала. -У Черной Бороды есть боб. Мы вполне можем выменять его. Ее обеспокоенный взгляд бродил по отцу, пока длилось молчание. -На что? - пробормотал он, слегка покачав головой. Девочка замялась, боясь разозлить отца еще больше. Даже когда она попыталась бережно относиться к его чувствам, ни одна просьба, ни мольба не могли “встряхнуть” его безжизненное тело, когда она кричала на всю палубу, умоляя его вернуться к ней. В такие моменты сочувственное, почти разочарованное выражение на лицах всех, включая Сми, заставляло ее почувствовать себя полной неудачницей. Поэтому, собрав в себе все имеющееся у нее мужество, Кейт продолжила: -На деньги, которые у нас остались. Киллиан лишь мрачно вздохнул. Монеты утекали сквозь пальцы: команду надо было чем-то кормить, да и королевские суда стали оснащаться дополнительными пушками, не давая возможности грабить, а ребенок на корабле мог стать отличным поводом для шантажа, стоит противнику встретить ее. Заметив его реакцию, Кейт продолжила: -Ну, если он попросит “Роджер”...-тихо объяснила она, и в ее голосе отчетливо прозвучала боль того момента. Ответа не последовало, вместо этого родное лицо стало приобретать незнакомые черты: челюсть сжалась от напряжения, отчего скулы стали еще отчетливее, а всегда светлые глаза вдруг потемнели. Выпустив канат, его здоровая рука сжалась в кулак. Он был похож на дикого зверя, который вот-вот зарычит, прежде, чем напасть на свою жертву. Вместо этого Киллиан выбросил руку вперед, впечатав кулак в мачту, немного правее головы девочки. Боль отрезвила его, как и перепуганный вид дочери. Девочка сжала плечи, и обхватила себя руками, чтобы не закричать. Она так и не решилась поднять голову, когда Крюк прошептал: -”Веселый Роджер”- наш дом. Он того не стоит. Не растрачиваясь на извинения, мужчина быстро сошел к себе в каюту, откуда, через пару минут, послышался грохот. Капитан был в ярости. Девочка знала, что должна испытывать стыд по поводу того, что предложила выменять корабль, и, со временем, вспоминая этот момент, она действительно сожалела, но это нисколько не умаляло полное пренебрежение отца, которое она терпела целых пять лет. И, тем более, не оправдывало то, что он посмел запугать ее силой. Именно в ту ночь Кейт овладело чувство несправедливости происходящего. На следующий день Крюку доложили, что Кэйтрин сбежала. Разбивать в каюте больше было нечего. В тот день маленькая девочка стала взрослой. Наше время Когда Лиа закончила, Эмма с трудом сдерживала тревогу, проникаясь рассказом девушки. Пока они ехали в офис, женщина была уверена: что бы не натворил Киллиан в прошлом, они справятся с этим так же, как и всегда. Но, говоря о его прошлом, она всегда представляла пирата, готового на все, чтобы получить свое, хамоватого, жестокого и любимого трактирными женщинами. Но все оказалось не так, как она представляла: до того, как стать тем Крюком, которого она привязала к дереву, поднеся клинок к горлу, он был заботливым отцом и любимым мужчиной, которому доверилась Мила. Настолько, что родила желанного им ребенка. Тот Крюк был похож на Киллиана, которым он стал сейчас, и в ее голове не укладывалось, как он смог поддаться бесчувственности, когда рядом с ним оставалась дочь, которая всеми силами пыталась поддержать его, несмотря на столь юный возраст. Лиа же, сохраняла спокойствие. Тогда, среди всей этой боли и горя, она не понимала, что это значило, но теперь, после стольких лет, все стало удивительно ясно. В ту ночь ее сердце было разбито. Коварное подсознание не раз подкидывало ей сцену, когда кулак капитана оказался слишком близко от нее. Переломные моменты всегда запоминаются до самых мелких деталей. Иногда ей снилось, как огромный железный крюк давит ей на легкие, пробив грудь, и девушка тут же просыпалась от кашля. -Я не знаю, зачем потратила столько времени, чтобы помочь ему - фыркнув добавила Лиа - Я имею в виду, что он никогда не давал повода думать о том, что однажды все изменится. Мы никогда не говорили о том… что бы это ни было, между нами, черт возьми! Так каким же сумасшедшим надо быть, чтобы сейчас думать иначе?! Позволив паузе зависнуть дольше положенного, Эмма смущенно опустила глаза. Это было не то, что она хотела услышать, но какая-то ее часть была благодарна за откровенность. - Ваше слово, шериф. - Ты же понимаешь, что у него два пути: либо разговор с тобой, либо смерть от руки Голда? - Бросьте, Вы же этого не допустите. Иначе Спасительница перестанет ею быть. Эмма не нашлась что ответить. -Можешь идти. -Благодарю - Роджерс вышла из кабинета, оставив за собой шлейф из горьких воспоминаний.