Пока бегут волны

Как только Кэйтрин оказалась на борту, Мила и Киллиан заключили ее в крепкие родительские объятия, заставив девушку на мгновение раствориться в этом ощущении. Побывав с Потерянными и Алисой, на границе ее сознания зародилась мысль, что ей искренне не хватало такого семейного воссоединения. И, если Роджерс ненадолго позволила себе быть ребенком, приникнув к маме, то Крюку хватило того, что она не вздрогнула, когда он положил руку на ее спину. Не успев переброситься и парой фраз, она услышала голос капитана: -Нашего гостя сопроводить в отдельную каюту с видом на погреб. Все трое удивленно переглянулись, поняв намерения капитана. Пусть он и обещал Пэну место, но никто не говорил каким оно будет. Подчинившись двум самым крупным матросам из команды, Питер направился вниз, смело глядя на двух здоровяков. Кэйтрин смотрела ему вслед, желая вычеркнуть из памяти этого наглого самодовольного… -Вижу, ты нашла, кого искала. Озорной блеск в глазах Милы отнюдь не передался дочери. -Да, нашла. Не желая слушать о похождениях, закончившиеся появлением Пэна, Киллиан перевел взгляд на девочку, скромно стоящую за спиной Кейт. Обернувшись, та взяла ее за руку. -Это – Алиса и она осталась без присмотра. И нам бы лучше отойти, чтобы я рассказала, как всё к этому пришло. Заметив, что Крюк не горит желанием участвовать в беседе, она уверенно посмотрела на него, словно проговорив “Тебе не следует беспокоится”. В ответ, он мельком взглянул на девочку. Ребенок на корабле. Ему не нужно было много времени, чтобы понять, почему его дочь решила забрать малышку с собой. “Наутилус” был далеко не пиратским кораблём, и, если девочка осталась “в себе”, другого сценария Кейт и не рассматривала. Расположившись на корме, Роджерс последовательно рассказала о том, как они встретили отца Реджины, что он узнал о дочери и после, преставился, пытаясь забрать Алису, но рай, видимо, впустил лишь его. Слушая дочь, Мила завороженно пыталась представить какого это: пойти в свет, добровольно пожертвовать собой ради возможного счастья для ребенка, простить ему все прегрешения и всегда оставаться на его стороне. Она не знала Генри Миллса, но пожалела, что не отправилась на остров вместе с Кейт и лично не поговорила с ним.

***

Она очнулась на кровати знакомого мотеля и подскочила, как только узрела дурацкие цветочки на обоях. -Какого черта?! -Доброе утро, соня - из проема, разделяющего комнату с ванной, показалась знакомая кудрявая голова. -Бэй! Господи! - окончательно покинув кровать, девушка кинулась к брату, и тут же повисла на нем - Я так скучала! -Что? - подхватив сестру, чтобы та не упала, парень удивленно уставился на нее - Ты скучала? -А как же! Вернув равновесие, она впилась в него глазами. Ни боли от потери, ни сожаления, ни разочарования в них не было. -Ты просверлишь во мне дыру. А я, между прочим, принес тебе кое-что. Только теперь она заметила, как он что-то держал за спиной все это время. -С днем рождения! - с этими словами, Бэй преподнес ей небольшой корабль, помещенный в бутылку - Не “Веселый Роджер”, но все же. Не зная, как реагировать на подарок, Кейт осторожно взяла его. -Спасибо, но как ты узнал? - он счел ее взволнованный голос хорошим признаком. -Крюк сказал. -Что? - забыв о подарке, она снова уставилась на брата - Он тоже здесь? -А где ему еще быть? -Я…я не знаю - копаясь в памяти, девушка старалась вспомнить момент, когда они успели вернуться из Атлантиды, но Бэй неожиданно взял ее под руку. -Не надо. Удар сердца отдался гулким стуком в ушах. -Что “не надо”? -Не думай об этом, это только во вред. Улыбаясь, парень снова попытался заключить ее в объятия, но Роджерс отступила. -Что здесь происходит? Он лишь развел руками. -А разве ты не этого хотела? Воссоединения семьи, всей семьи: ты, я, мама, Крюк – идиллия. Не упуская его из виду, Роджерс лихорадочно соображала, отходя от брата на безопасное расстояние. -Кто ты? -Я – твой брат, ты чего? -Нет - обойдя свою кровать, она загнала себя в угол. -Останься со мной и у нас будет семья - он почти умолял, и Кейт осознала, что всё зависит от одного ее слова. Краем глаза девушка заметила мамин кинжал, так удачно припрятанный под подушкой. Схватив его, она приблизилась к Бэю, на что тот, испуганно попятился назад. -Эй, Кейт, это же я! Не надо! Это остановило ее лишь на секунду. Придя в себя, Роджерс увидела перед собой маму, склонившуюся перед ней на коленях и с ужасом наблюдавшую за тем, как дочь, словно в бреду, повторяет имя ее сына.

***

В этот раз, Немо не застал девушку врасплох и не послал за ней матросов. Он молча прошел мимо, обратив на себя ее внимание и бросил взгляд “Иди за мной”. Кейт огляделась в поисках родителей, но ни мамы или Крюка, как назло, не оказалось рядом. Спустя время, они убедились, что ей не грозят новые “припадки” и теперь, она могла в одиночку бродить по кораблю. Помедлив, Роджерс последовала вниз. За то время, что она с мамой блуждала по "Наутилусу", у нее возник план - расписать корабль символами из книги Фасилье, чтобы судно превратилось в ее место силы, но, порывшись в каюте капитана, она не обнаружила и намека на книгу. Это не удивило Кейт, но превратилось в новую маленькую цель. Когда Немо зашел в освещенное помещение, его глаза выражали опасение, рассудительность и отпечаток долгого времени, проведенного в раздумьях. Неожиданно для нее самой, капитан продолжительное время не тревожил ее. Поначалу, это успокаивало, и Кэйтрин боролась только с образом Пэна, сидящем внизу. Но, вскоре, это переросло в волнение о том, что после затишья, она кажется сразу меж двух огней. Ей не нравилось пребывать в незнании посещал ли Немо Питера, и, если да, о чем они говорили? Пока она следовала вниз, эти вопросы, и все вытекающие, проносились в ее голове, превращаясь в длинный список. Отметив ее сгорбленные плечи и оборонительную позу в целом, Немо был удивлен. Обычно, Лиа держалась иначе. Но, спустя десять минут, она стала именно той, с кем мужчина и хотел говорить. -Вы спрашиваете меня, как обращаться со мной? -Это единственный логичный вариант, который я вижу. Удобнее сотрудничать с Вами, чем с этим парнем. -Выбор похвален, но с чего такая щедрость? -Я хочу выбраться отсюда так же, как и Вы. -А как же команда? Лелеете мечты, что цветка хватит на всех? - подавшись вперед, она попыталась прочесть его эмоции, но он закрылся, распознав ее мотивы - И почему вам всем скопом не отправиться в свет? Уверена, там всяко лучше, чем везде. -Если бы мы заслуживали покой, давно бы уже отошли. Никто из вашей семьи не ушел, даже обретя друг друга, так что, дорога ограничивается тупиком, сотрудничеством со мной, или же, следованием за Фасилье, если магов отправляют куда-то еще. То, с каким умиротворением он говорил это, заставило ее пальцы сжаться в кулак. -Это угроза? -Это напоминание, что я спас Вас. -Тогда я расплатилась за это, капитан. Ваша жизнь также зависит от моего слова. -Не понимаю о чем Вы. -Первые слова заклинания, которые произнес Питер. Вы оказались в Атлантиде не по воле шторма, а сами накликали беду. Сколько человек знали об этом? - огрызнулась она -Сомневаюсь, что много. Обычно, такое остается между капитаном и старпомом. И, даже если Вы не знали подробностей, то прекрасно понимали, к чему ведет призыв морского чудовища. -Да, - он вздохнул лишь для того, чтобы взять паузу - Об этом знали только мы, но никто не ожидал, что это приведет к смерти. -Вы что, надеялись победить Кракена? Роджерс злобно рассмеялась, чем заставила Немо провести неосознанную параллель. С кем поведешься… -Мы действовали по приказу. О таком нас не предупреждали. -Здорово! А фраза “ибо достойны мы пройти сквозь божественные врата” никого не смутила? И чей же приказ, позвольте спросить, Вы выполняли? Губы мужчины дрогнули. -Глупый вопрос. Перед глазами девушки предстал образ молодого отца в похожем синем фраке с нашитыми погонами. -Король…- мужчина почти незаметно кивнул - Я Вам не верю. Вы не так глупы, чтобы слепо следовать повелению короля и превратиться в жертву обстоятельств. Немо насторожился. Видимо, ему никогда не делали подобных комплиментов, граничащих с оскорблением. -А я, в свою очередь, думал, что Вы не настолько глупы, чтобы связываться с этим мальчишкой, однако, это так. Трудно устоять перед повелением того, в ком видишь авторитет, не так ли? Кейт впилась в него своими темными глазами. Света было по прежнему недостаточно, но он уловил ее желание переместить его в ту же импровизированную тюрьму, что и Пэна. Что ж, если она способна на такое, то отлично сдерживает порыв. -Вам все равно нужна моя помощь, Лиа. Даже если это не вписывается в моральные устои, которые, не так прочны, как Вы думаете, раз связались с Пэном. Но он на борту только для того, чтобы показать нам местоположение цветка. Откинувшись на спинку стула, девушка скрестила руки. Они вернулись к началу из-за взаимных обвинений, которые поставили обоих в рамки. - Мисс Роджерс, раз я стал частью Вашего храброго но безрассудного плана, то, вправе требовать долю. Скажите спасибо, что не желаю забрать себе всё. -Ах, я должна сказать спасибо! - перебила его Кэйтрин - Я сама нашла Вас, рассказала, где мы находимся, поведала о цветке, о котором Вы знать не знали - она взяла небольшую паузу, чтобы ее голос окончательно не улетел наверх - Вы же, в противовес - протянула он и начала по одному загибать пальцы - Спасли от Фасилье, поняв, что я – ведьма. Хорошо. Предоставили корабль, не желая изначально оставлять нас на нем – замечательно. Расскажите еще о своей роли. Докажите, что Вы не тот, кем я вас вижу, потому что сейчас передо мной человек, который обрек на безвременные скитания всю команду, и за сотни лет не сделал ничего, чтобы выбраться из этого мрака. С моим появлением Вы узнали много нового и не вправе говорить, что я должна быть благодарна больше, чем нужно, идет? Такого монолога он не ожидал. Завидев эффект, девушка продолжила: -Вы не даете своей команде потерять душу из чувства вины или правда решили позаботиться о них только после смерти? Он опустил голову и сказал так тихо, что девушке пришлось вслушиваться. -Я всегда заботился о команде. Приказу короля подчиняются все и, как бы ты не хотел, рано или поздно, это требует самопожертвования. Vita incerta, mors certissima. Кейт нахмурилась. -Знаете заклинания на латыни, но сам язык не учили? - он был крайне удивлен такой небрежности. Она не удостоила его ответом. -Жизнь непредсказуема, смерть — не подлежит сомнению. Когда Немо вновь взглянул на нее, она увидела лишь плохо прикрытую боль, которая была способна дотянуться даже до нее. -Вы не правы в том, что я бездействовал до Вашего присутствия. Изучая Атлантиду, мы искали нечто, дарующее силу. Король Вильгельм убедил нас, что страна нуждается в оружии, которое поможет побеждать противников на море. Это было слабое место его войск, и он предложил многое тому, кто отыщет трезубец Посейдона. Кейт не знала как реагировать, поэтому внимательно слушала. Немо устало потёр виски. -Бенсон отыскал мага, который поведал, что в Бог морей спрятал его там, где не отыщет ни один смертный и я решил, что Кракен – не просто миф, но страж, охраняющий трезубец. -А он оказался самым обычным чудищем… -Мы продолжили поиски здесь, но ничего не нашли. А когда двое из наших, Йейтс и Шевинг, подрались и не обнаружили на себе ни крови ни следов побоев, мы поняли, что мертвы. Роджерс физически ощущала на себе его испытующий взгляд. Рассказ вышел более правдоподобным и складным, чем она ожидала. -А Пэн? Почему не убить его сейчас? -Чтобы он утянул меня за собой? Или чтобы дать Вам повод для мести? Бунт на корабле не бывает без жертв. -Но Пэн вполне может его устроить…наверное. - Погодите. Вы сами не знаете что он из себя сейчас представляет? -Сомневаюсь, что он убил Феликса в честном бою, раз проиграл в прошлый раз. Силы у него имеются, знания тоже, но он никогда не позволит составить нам четкое представление о том, сколько их осталось - в ее голове снова возник образ Питера, когда тот узнал, что “Веселый Роджер” показался в водах Нетландии - Не к его чести будет сказано…Пэн любит играть, но он никогда не позволит играть с собой. Создать видимость игры – да, но… эта игра будет идти лишь по его правилам. -И даже Вы не способны нарушить их? -Я думала, что способна. -Тогда, каков наш дальнейший план? Выходя из его каюты, оба предположили, что они достигли некоторого согласия и заключили перемирие. Роджерс потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями. Идти к нему в раздрае она не хотела, иначе все ее мысли сведутся к “Пошел к черту!”. Когда он разглядел в темноте ее силуэт, губы тронула искренняя улыбка, которую девушка, к счастью, не заметила. Когда она поднесла лампу на китовом жиру, он поморщился и это повеселило ее. Первое время они безотрывно смотрели друг на друга не проронив ни слова. Что ж, он воздал ей должное. -Мне нравится кем ты стала — четко проговорил он, и его голос был ядовит как сок мор-шиповника. Кэйтрин даже не моргнула. Жестом волшебника он вытащил небольшую монетку невесть откуда. Он и раньше проделывал этот фокус, и ее это даже забавляло. Сейчас же, Роджерс смотрела на него с нескрываемым отвращением. -Ты жалок - сказала она довольно спокойно. -Но я здесь, а, значит, Немо принял мои условия. Мне даже не потребовалось применять магию, чтобы убедить его взять меня на корабль - ответил Питер, с улыбкой покачиваясь на пятках. Это давалось ему с трудом - улыбаться, как-будто вся эта ненависть и решетка, разделяющая их – будто все так и было задумано. -Ты заперт. И у тебя нет ничего кроме компромата. -Тогда почему он не убил меня? - парень вновь заставил монету исчезнуть и показал ладонь с обеих сторон - Ты уверена, что это – не магия? -Да. -А это? - на месте монеты в его руке внезапно появился гранат. Наблюдая за ее реакцией, Пэн просиял. -Но как?! -Научился заводить полезные знакомства, знаешь ли. В голове всплыло только одно имя, пусть, возможно, и не то. -Фасилье - по его улыбке, она поняла, что угадала. -О, так вы знакомы. Мы бы прекрасно спелись, может, нам и его позвать? Настала его очередь удивляться ее усмешке. Осознание пришло к нему не сразу и, прочитав это, она лишь кротко кивнула, хотя внутри торжествующе заиграл оркестр. Рассматривая ее, он поймал себя на мысли, что ему нравится видеть в ней проявившийся характер, а еще ему нравится, что Роджерс, оказывается, способна убивать. -Ты убила его? - сделав акцент на первом слове, он всем телом налег на решетку, продев руки сквозь прутья. -Да. И он не первый в этом списке. В ответ он лишь небрежно пожал плечами, будучи в полной уверенности, что она блефует. -Не велика потеря. -А Румпельштильцхена можно считать ценной потерей? Теперь она наслаждалась моментом. Он не верил ей, потому что она слишком упорно боролась за чужие жизни. -Ты не могла. Она продолжала смотреть на него. И, в отличие от множества моментов, когда ее мысли буквально читались на ее лице, на сей раз, он не смог понять, что у нее в голове. Но он знал, о чем она не думает. В ее глазах не было жалости, ни к Темному, ни к нему. Возможно, так даже лучше, потому что иначе это было бы невыносимо. -Почему? Когда его жизнь шла в мои руки, я не могла не воспользоваться шансом. Оставляя его человеком, Крокодила стало легче убить. -И даже тут не обошлось без моей помощи. Пристально вглядываясь в его переносицу, Кейт начала говорить, смакуя каждое слово: -Я вонзила кинжал, даже не замаравшись. Питер безотрывно смотрел, вспоминая янтарный отлив ее глаз при солнечных лучах. -Бедный Белфайер! - с натужной театральностью говорит он - И какого это второй раз предать братца? Она была готова к этому вопросу. -Я знала, что за месть надо платить. -Тогда почему ты в ярости от того, что я прикончил Лиса? Нечестно, Роджерс. Ты злишься, а ведь мы похожи больше, чем ты думаешь. -Даже не думай нас сравнивать. Он вопросительно поднял брови, словно это было само собой разумеющееся. -А что я такого сказал? Ты идешь по головам, убиваешь, одержима своей идеей. Я же вижу, тебе было приятно, наконец, расправиться с Румпельштильцхеном. Будь у тебя еще враги, ты бы отправила их сюда при первой возможности. Или я не прав? Закатив глаза, Кейт отвернулась, чтобы не видеть с каким выражением он говорит это. -Ты видишь во мне только эти черты? - ее голос был озлоблен, но она все еще держала себя в руках - Ответь. Ожидаемой паузы не последовало. -Я скажу тебе, что вижу. Цепляющуюся за прошлое, испуганную, но, вместе с этим, смелую девушку, которой проще спуститься в Ад, чем строить будущее. Несмотря на то, что ты победила Темного, я не слышу голоса победителя, потому, что ты потеряла брата. А до этого меня, а до этого - родителей. Ты изменилась, но не настолько, чтобы смело идти вперед в одиночку. С трудом скрывая гнев, Роджерс развернулась, быстро найдясь с ответом. -Я знаю тебя, Питер, и знаю, на что ты способен. И все твои обвинения, похвала, черт, да почти любое сказанное слово – всего лишь очередная уловка, чтобы добиться своего. -И чего, по-твоему, я могу добиться таким путём? - ехидно спросил он. -Чтобы я поддалась, чтобы встала на твою сторону, черт знает что еще! -Ты снова проседаешь в стратегии, Роджерс. Если бы я хотел переманить тебя на свою сторону, стал бы убивать Лиса? Или открыто, а не за твоей спиной, заключать сделку с капитаном? Для чего мне иметь тебя в союзниках? – спросил Питер, словно подводя к чему-то. -Чтобы всё осталось как раньше, в привычном для тебя виде - предположила Кейт - Чтобы я могла прикрывать твой зад, пока ты превращаешь жизнь в хаос. Знаешь, всем детям нужна нянька - гнев, закипавший до этого, перешел в открытое уничижение. -И снова ты не права. -Так просвети! -Так не интересно. Я оставлю тебе возможность подумать над этим самой. Если что, ты знаешь, где меня найти. Отойдя от решетки, парень встал спиной к ней, словно на стене было что-то, заслуживающее его внимание. Оглядев его с ног до головы, Роджерс молча развернулась и направилась к выходу. Она не имеет права чувствовать себя преданной – подумал Пэн. И сам почти поверил в эту ложь. Доложив Немо о способностях Питера, Кэйтрин получила книгу Фасилье. Было приятно, что капитан сдержал свое слово. Сторибрук Возвращаясь мимо дома своих родителей, Эмма не испытала желания присоединиться. Она поспешила подняться на крыльцо собственного дома, отпереть дверь и проскользнуть внутрь. Ее встретили абсолютная тишина и вечерний полумрак, так что женщина, отыскав на ощупь выключатель, быстро щелкнула им, залив прихожую и часть гостиной желтовато-оранжевым светом. Но она опоздала – ее снова настигло грызущее изнутри одиночество. Расположившись в своей бостонской квартире и обеспечив Белфайера всем необходимым, она почти две недели возила парня по городу, чтобы познакомить его с новым миром. Благодаря долгой беседе с директором и подписанного, лично мэром Сторибрука, письма о достижениях “юного дарования”, у Свон получилось пристроить Бэя в школу-пансион, куда родители, с достатком выше среднего, могли отправить своих чад, уповая на лучшее будущее. Отдавая ей должное, либо, желая поскорее порвать со Сторибруком, парень вел себя максимально осторожно, при этом, мило общаясь с директором, и ни на слово не отступал от подготовленного сценария. Единственный раз, когда глава школы принес свои соболезнования в связи с утратой отца, Эмма заметила, как он напрягся, но, поблагодарив, его голос не дрогнул. Днем еще было терпимо. По ночам, если он и засыпал, то на каких-то пару часов, просыпаясь в холодном поту. Кошмары приходили разные, но всегда заканчивались смертью: Пэн вселялся в него, заставляя причинять себе увечья, после чего Бэй обессиленно падал на землю; Кейт убивала его, когда тот вставал между ней и отцом; в одном из кошмаров он сам убивал сестру, заставляя смотреть ему в глаза, пока те не остекленеют. И, все же, наутро он играл обычного подростка в рутину которого входили покупка учебников, одежды и личных принадлежностей. Пополняя свой гардероб, он не раз мысленно возвращался к накидке, оставленной в номере “У бабушки”. Поначалу Бэй планировал просто сжечь ее как обычную тряпку, но, где-то в глубине души, он надеялся, что если вдруг у Роджерс получится вернуться, это будет отличным посланием того, что все кончено и его больше ничего не держит в магическом городке. Он больше не называл ее сестрой, даже про себя, по той же причине по какой девушка называла отца – Крюком. Прощаясь, он решился спросить у Эммы почему она не уехала, забрав Генри с собой. Она немного замялась. -Не сразу, но я поняла, что Реджина сделала для него больше, чем смогла бы я на ее месте. И я не могла разлучить сына с тем, кого он любит. -Тогда почему позволили так поступить с собой? Вопрос был почти оскорбительным, но она понимала, что Бэй также переживает утрату, и не хотел ее обидеть. Попрощавшись, Свон еще раз поблагодарила директора и направилась в Сторибрук, желая, чтобы поездка длилась как можно дольше. Придав помещению чуть более уютный вид, Эмма боязливо повела плечами: как-то странно тут было, слишком уж одиноко. Два долгих месяца она ночевала одна, но настолько некомфортно ей было впервые. Стараясь избавиться от неприятного зудящего чувства, подталкивающего ее к очередному переезду, Свон бросила на кофейный столик сумку с вещами и прошла в душевую. Только упорные доводы разума могли помешать маленькой, чуть капризной и беспомощной девочке внутри Эммы испытывать легкую зависть к Белфайеру за то, что он смог вырваться отсюда. Атлантида Мила терпеливо ждала, что Киллиан, рано или поздно, поднимет разговор о новом исходе, но он молчал. И, поскольку обсудить свои предположения она не могла ни с Кейт, которая всей душой желала вернуть ее на землю, ни с Джонсом, которого ждала другая женщина, она придумывала свои теории о том, как может повернуться ситуация. Как назло, все варианты, в лучшем случае, выглядели непродуманно. Выкрадывая время наедине с собой, она снова и снова пыталась представить себя живой, но в каждом сценарии их семья разделялась либо со взрослением Кейт и ее отъездом, либо сразу по прибытию. Причина была всегда одна – вернувшись, она лишала Джонса того пути, который он прошел с Эммой. Из тех кратких фраз, что иногда бросала Кейт по этому поводу, Мила сделала вывод, что с ней он хоть немного успокоился. Конечно, в нотках Роджерс проскальзывала почти невесомая обида, последствия отключения чувств, но отец так долго искал ее, теряя надежду с каждым годом, что заслужил счастья. Она нисколько не сомневалась, что, по прошествии века, Кейт стала для него таким же светлым воспоминанием, как и она сама. Иногда Мила вспоминала, как часто Киллиан говорил, что любит ее и как он стал выражать свои чувства сейчас. Вместо трех заветных слов, он поддерживал и присматривал за ней, но, кроме поцелуя, она понимала, что он не способен дать ничего больше. Она должна была думать о том, что делать. При всей любви к новой Кэйтрин, женщина отдавала себе отчет, что сама их семья состоит лишь из драгоценно сохранившихся воспоминаний, которое все любят безукоризненно, самозабвенно. Потому что светлый образ должен покоиться в каждой душе, освещая путь в неизвестность. Иногда поглядывая на Киллиана, она видела, как он наблюдает за ней с беспокойством, но всегда фальшиво улыбается, как только замечает ее взгляд. Естественно, это была не та фальшь, которую стоило воспринимать в негативном ключе. Будучи полным собственных размышлений и переживаний, он старался держаться ради нее и дочери. Особенно после очередного “приступа”, настигнувшего Джонса после разговоров с Кейт. Хоть они не ссорились, было видно, что обоих ранили слова друг друга. Застав его лежащим без чувств, Мила могла только находиться рядом, надеясь, что любимый проснется таким же. Поглаживая его волосы, она нашептывала ему то, что не осмеливалась произносить вслух, потому что это было бы эгоистично. И он очнулся, словно от кошмара: его перепуганные глаза бегали по ней, а грудь вздымалась больше обычного. Успокоившись и почувствовав безопасность, он приник к ее рукам и они долго сидели в обнимку. Бывало, она испытывала, успевшее стать непривычным, волнение, но желание разобраться в себе и разрешить проблему самостоятельно не отпускало ее ни на минуту. Чтобы это сделать, она должна была простить Кейт, смириться с тем, что они с Киллианом жили так, как они считали правильным. И, самое главное, Мила должна была простить себя, позволив поверить, что дети ее любят. Иногда, ее пугало, что она не может отсчитать время, которое будет ей достаточно. Иногда это радовало ее, когда она замечала, как Киллиан разговаривает с Алисой. Гримасничая, передвигаясь по всему кораблю, с интересом разглядывая людей и пространство, прикасаясь ко всему, что попадалось на пути, она только не шевелила ушами, демонстрируя редкую живость и врожденную любознательность. Бывало, девочка несла несусветную чушь, но Джонс, со всей серьезностью отвечал ей что-то такое же несусветное и оба посмеивались. Когда Кейт видела их сидящими вместе, то не подавала виду, но, как мать, Мила чувствовала, что ее дочери не хватало этого. И тогда, словно прочитав мысли обеих, Киллиан подзывал дочь. Кэйтрин, поначалу неохотно, даже смущенно, присоединялась, и, вскоре, все о чем-то беседовали. Каждый из Джонсов пробовал расспросить Алису о том, что привело ее в Атлантиду, но она сразу закрывалась и было сложно понять: она не хотела говорить, что произошло или же искренне не помнила свой “уход”? После очередного разговора, который не привел ни к чему новому, Мила заставила Кейт взобраться в “воронье гнездо”, сместив оттуда Ламберта. Пока они лезли туда, Роджерс чувствовала легкую дрожь, которую не унимала даже концентрация на дыхании. Присев, Мила обняла дочь одной рукой, но Роджерс заметила, что женщина сделала это крепче обычного. -Кэйтрин - девушке уже стало нехорошо. Каждый подросток знает: когда кто-то из родителей называет тебя полным именем, жди серьезного разговора - Я хочу поговорить с тобой об отце. Теперь хватка мамы стала понятна, но, к собственному удивлению, Кейт не собиралась убегать. Во-первых, далеко ей было не уйти, во-вторых, этот разговор должен был состоятся, и она чувствовала, что настала пора собрать картину, ответив маме на все вопросы. Но, вместо этого, женщина начала монолог: -Мы очень любили друг друга, Кейт, и в этом нет никаких сомнений. Когда Румпельштильцхен пришёл за бобом, мы ждали его, но надеялись, что забрав необходимое, он уйдет. Когда же все пошло не по плану, я молилась, чтобы вы остались живы. Не потому, что нуждалась в отмщении, а просто потому, что жизнь может преподнести тебе самые неожиданные сюрпризы. Мою, до рождения Белфайера, нельзя было назвать увлекательной - она была размеренной, протекающей “как надо”, понимаешь? Твой брат стал первым подарком, сделавшей меня по настоящему счастливой. Когда же я встретила Киллиана, это было как гром среди ясного неба, ну, а когда родилась ты, я была абсолютно счастлива. И, узнав сколько всего тебе пришлось пережить, я растрогалась. Потому что ты ничем не заслужила такой судьбы. Даже представить не могу, как тебе было страшно - погладив ее плечо, Мила продолжила - Одновременно с грустью, во мне пылает гордость за тебя, за Киллиана, за Бэя - за всех вас. И, несмотря ни на что, несмотря на все жертвы и ошибки, я продолжаю любить Киллиана, и вижу, как ты относишься к нему. Кейт отвела голову в сторону, любуясь видом проходящих мимо лесных берегов. -Я чувствую, как ты даешь ему еще один шанс. Не знаю, догадывается ли он об этом или нет. Если нет, ты обязана рассказать. Я все еще склоняюсь к мысли, что попрощавшись со старыми чувствами к нему, ты не убила их, а избавилась от омертвевшей земли, чтобы дать возможность прорасти новому ростку. -Думала, у нас не в почете никакие метафоры, кроме морских. Обе усмехнулись, зная, что Джонс всегда приводит аналогию с мореплаванием. -И он тоже любит нас, Кейт. Мы были его отдушиной и показывали, что он способен не только грабить корабли, да сверкать харизмой. Они снова засмеялись, и Мила почувствовала, как девушка, наконец, расслабилась. Вот оно, Кейт любила смеяться и ничто не убило это в ней. И ей самой стало легче. -Знаешь, Киллиан говорил, что я – сильный человек, раз рискнула быть с ним, и всю жизнь, которую мы прожили вместе, я верила в это. С единственной оговоркой, - Мила несколько раз легонько ткнула дочь по кончику носа - Я не нуждалась в защите, но хотела, чтобы он меня защищал. И он делал это, пусть и не уберёг. Но я никогда, никогда не винила его в этом. Я искренне любила его и продолжаю любить, а теперь, вижу, что он любит тебя сильнее, и от этого мне становится намного легче. Роджерс хотела было запротестовать, но Мила не позволила вставить слово. -Я знаю, звучит глупо, но это так. И не только потому, что мы, во многом, похожи, даже выбираем “плохих парней”. Господи, это самая черная шутка, которую она могла сказать. Кэйтрин почти истерически хихикнула. - И я знаю, почему папа тебя любит еще сильнее. Не только, потому что снова встретил тебя, хотя, как я говорила, шансов было немного. Потому что ты - та, кто смогла подарить ему свободу. Ты единственная, кем были заняты его мысли, пока он странствовал в поисках. Поверь, я знаю - женщина быстро подмигнула ей - Он сам сказал мне это в одной из наших бесед. Я обещала ему не говорить, но всё же скажу: он считает, что ты – луч света в его тёмной жизни. Папа очень дорожит тобой и ценит твою любовь. Он прекрасно понимает, что едва не потерял тебя, однако его мучает множество вопросов, которые нужно решать. Он не помнит, как это – быть настоящим отцом, а не лелеять мечту все исправить, и он очень хочет вспомнить и показать тебе свои чувства в полной мере. Киллиан очень хочет быть сильным и храбрым рядом с тобой не потому, что ты не справишься, а потому что эффективнее будет решать проблемы вдвоем. И я хочу, чтобы ты позволила ему быть тем, на кого ты можешь положиться. Он боится снова тебя потерять. Боится больше, чем может выразить. Кейт не знала как на это реагировать. Одно дело, когда Крюк, который обычно не лезет за словом в карман, не может подобрать нужное, чтобы выразить мысль, которая заставит ее поверить или, хотя бы, не спугнет. С другой, когда это же говорит мама, которая преподносила все так правильно и так…искренне. Положив голову ей на плечо, Роджерс позволила обеим взять небольшую паузу. Конечно, в другой ситуации, по их щекам бы уже вовсю текли слезы, но это бы только утяжелило и без того драматичное положение. -Мам, - подняв голову, она встретилась с проницательным материнским взглядом - Пусть я почти ничего не чувствую к нему, пусть ты права в каких-то вещах, но позволь мне опереться на него тогда, когда я сама решу, что могу ему довериться. -Конечно - Мила обняла ее обеими руками, и Кейт вновь почувствовала себя в приятном коконе, из которого не хотелось выбираться - Я не тороплю тебя, просто должна была высказаться. -Угу. Просидев так еще немного, Роджерс почувствовала, что настала ее очередь. -Знаешь, я пыталась понять, почему ты восприняла убийство Штильцхена в штыки. Но месть… — она покачала головой, подыскивая слова — Я долго думала об этом, дольше, чем ты можешь себе представить. Поначалу, она помогала мне не сойти с ума, заставляла есть и заботиться о себе хоть как-то. Где-то в глубине души я понимала, что это не вернет тебя, но не хотела принимать. Она то подпитывала, то пожирала, и настоящее казалось лишь чем-то проходным на пути к глобальному. И, когда все так сложилось, я могу с уверенностью сказать, что месть стала моим спасением. Она привела меня сюда. И меня и Крюка. Внутри себя ты знаешь правду, даже если не можешь принять ее. Я не могла начать жить, до тех пор, пока не закрою этот вопрос. Единственное, в чем я слукавила, и то сама себе: я убеждала, что делаю это для тебя. Но это не так. Я делала это для себя. И, если ты спросишь: жалею ли я о том, что сделала, то нет, не жалею. Мне не повезло, что Бэй видел это, видел, как умирает тот, на кого он надеялся. Рано или поздно, они бы сблизились, я уверена. Не настолько, чтобы Бэй простил твою смерть, но достаточно, чтобы порадовать Крокодила, а он не заслуживал даже этого. Но я больше не обманываю себя и не думаю, что убила Румпельштильцхена, потому ты бы так хотела. Ты сама дала понять это более чем явно. Мила была готова к подобной речи, но не ожидала такого заключения.. -Ну, раз у нас случился вечер откровений, есть еще кое-что. Точнее, кое-кто. -Белфайер? -Нет. Его я люблю также безоговорочно, как и тебя и очень скучаю по нему. Но сейчас я хочу поговорить об Эмме. -Нет, это не ко мне. Я снимаю с себя полномочия, я не хочу говорить о ней - запротестовала девушка. -Кэйтрин Джонс, ты не уйдешь отсюда, пока мы не договорим. -Если ты вернешься, если она, правда, хороший человек, она отступит, и не будет мешать вашему счастью. -Кейт, если ты желаешь счастья и мне и Киллиану…- она не договорила, но Кейт уловила нотки прощальной речи, однако, против воли, пропустила их мимо себя. Роджерс уже не раз представляла, как они вчетвером немного обживаются в Сторибруке, позволив маме привыкнуть к новой реальности и показывая ей всякие удобства в виде ресторана, фильмов, одежды, мороженого, в конце концов. А, когда подготовления будут закончены, уедут в тот же Бостон, и все наладится. Кейт была готова пройти трудный путь и помочь в этом маме, лишь бы только вместе. - Я не хочу, чтобы ты ревновала Киллиана или думала, что я ревную его. Прошу, постарайся понять: я всегда буду в его сердце, но это не значит, что я буду править в нём безраздельно. Напротив, я разделила место с тобой, и, раз он нашел новую любовь спустя столько лет, я готова принять это. И я хочу, чтобы ты это понимала. Он поговорили еще немного, прежде чем Мила, оставив дочь поразмыслить, спустилась вниз, чтобы найти Киллиана, но, вскоре, он сам нашел ее. Стоя у правого борта, женщина бросила быстрый взгляд на Джонса. Его лицо выражало полнейшую увлеченность собственными мыслями, а взгляд устремлен вдаль. Впрочем, ему, и правда, было чем подумать: столько событий за столь короткий срок. -Мила… - начал он - Почему ты не хочешь вернуться с нами? Она наклонила голову, как-будто это не тот вопрос, которого она ждала. Ей стало интересно, как он собирался вести этот разговор. -Я думала, что должна позволить тебе двигаться дальше, но я не смогла, и мне жаль. Я… - женщина не могла позволить себе оторвать глаз от досок. Если она хоть на секунду посмотрит на Киллиана, то не сможет закончить - Я не злюсь, Киллиан. От этих слов его накрыло недоумение, облегчение, благодарность и стыд. Джонс знал, что разговор пойдет тяжело, но не от переизбытка чувств, а из-за недомолвок. То, что он ошибался его обрадовало и напугало одновременно. -В самом деле? -В самом деле. Я была зла на тебя, когда ты позволил Кейт исчезнуть, и злилась, когда ты дал ей убить Румпеля, но не сейчас. Киллиан молчал, пока женщина не оказалась достаточно близко, чтобы коснуться, заставляя себя встретиться с ним взглядом. -Ты хочешь знать, что я чувствую к тебе - утверждение, не вопрос, заданный тем самым голосом, который заставлял ее трепетать. -Да. -Я люблю тебя, Мила и любил все это время. Я благодарен тебе за дочь, и я благодарен Кэйтрин за то, что я смог увидеть тебя снова. Мила подумала, что ей будет трудно ответить, но это оказалось не так: -Я тоже тебя люблю. Киллиан заулыбаться, и это первая настоящая улыбка, которую она увидела у него за долгое время. -В самом деле? Она скромно засмеялась. -Как ты можешь не знать очевидного, капитан? И он взял ее лицо в свои руки, рисуя пальцами круги на скулах, и мягко прижал свои губы к ее, и, черт возьми, она поклялась, что стойко перенесет этот момент. Ее глаза были плотно закрыты, и она старалась не дрожать, потому что не хотела, чтобы Киллиан прекратил целовать ее. Впервые за двести лет, она была действительно счастлива. Много лет назад -Мне скучно! - заявила Кейт, отставив чашку и резво спрыгнув с кровати - Я хочу играть! Хочу в прятки! -Хорошо, хорошо, давай в прятки - вымученно согласился Киллиан, поглядывая на женщину, которая, как раз вовремя, появилась в каюте. Его умоляющие глаза заставили Милу согласиться. -Давай считаться? Девочка озорно посмотрела на отца. -Неа, - помотала она головой - Ты водишь. Джонс вновь обернулся к Миле, ища у нее поддержки, на что та лишь дернула плечами "справляйся, папаша". -Хорошо, прячься - закрыв лицо ладонями, он начал считать - Раз, два… -Не подглядывай! -Конечно, нет! Я, конечно, пират, но честный пират. Наше время Все это время наблюдая за родителями, Кейт успела незаметно спуститься, не привлекая даже внимания матросов. О чем они говорили она не слышала, но, когда они потянулись друг к другу, поспешила развернуться к противоположному борту, создавая иллюзию любования видом. В голове уже взрывались салюты, оглушая ее стуком в ушах. Вцепившись ногтями в дерево, она позволила надежде окутать ее приятной светлой дымкой. Потребовалось некоторое время, прежде чем Кейт поняла, что свет исходит не от искр в ее голове. Когда она вновь повернулась, то с трудом могла разглядеть мачту от льющегося по палубе света. Не успев сообразить в чем дело, она рванула к родителям. -Мила, что…что это такое? -Мам! Мам, откуда здесь…- увидев сбежавшихся матросов и Алису, смотрящую на бесформенные светящиеся врата сквозь маленькие пальчики, она все поняла. Подбежав к маме, она обхватила руками ее талию и сжала изо всех сил - Мам, прошу… Обняв дочь, Мила посмотрела на Киллиана, который был удивлен не меньше, но мужчине не нужно было говорить, чтобы она поняла, о чем он думает. -Родная, пожалуйста. Кейт отказывалась верить... Воздушный замок с грохотом рушился прямо здесь, в эту секунду, подминая под себя возможное будущее. Всё происходящее так резко контрастировало с тем, что было десять минут назад: с успокаивающим звуком волн и маминым нежным голосом. Мила прощалась. -Кейт, - голос Крюка звучал встревоженно низко - Мама должна уйти. На его лице промелькнула тревога, но не за себя – за дочь. Дернув плечами, Роджерс подняла голову. Как же ей не хватало слез. Словно неконтролируемые химические реакции в чересчур маленькой, пробирке, её эмоции желали прорваться наружу, устроив потоп. Вместо непонимания или горя, она заметила в глазах мамы покой. -Я люблю тебя, Кейт и все, что я говорила, было правдой. -Мам, но мы столько можем сделать. Высвободившись из объятий, Мила взяла дочь за руки и почувствовала как ту трясет. -Я горда за то, что у меня такая смелая дочь. Ты сильная девочка, которой еще предстоит жить, и, я уверена вы выберетесь отсюда. А, когда это случится, обними за меня Белфайера и передай, что мама просит прощения и очень его любит. А мое время, наконец, пришло. Повернувшись к Киллиану, она не успела ничего сказать, как он снова поцеловал ее горячо и крепко. -Я люблю тебя. -И я тебя люблю. Кейт так и стояла, не отрывая глаз от мамы. Чувство несправедливости и раздражение на саму себя захлестнули ее с головой, но что-то упорно твердило ей, что так будет правильно. Возможно, это был тот же голос, который каждый раз подмечал неуверенность в лице Милы, когда она говорила о будущем. В карих глазах было столько боли, обид и разочарования, что она была готова кричать. Положив свои ладони на ее щеки, Мила утерла несуществующие слезы подушечками больших пальцев и нежно поцеловала ее в лоб. -Спасибо, что дала мне ответы. -Я люблю тебя, мам - только и смогла произнести девушка. Она держала ее руку, пока до порога в другую вечность не остался один шаг. Когда их пальцы перестали касаться друг друга, Кэйтрин почувствовала на плече отцовскую руку. Оглянувшись в последний раз, Мила смотрела на них с упоением и надеждой, и оба отвечали тем же. Когда все исчезло, Роджерс стояла как вкопанная, окруженная собравшейся командой во главе с капитаном, но она не видела ничего, кроме пустоты. Когда Джонс потянул ее к себе в объятия, она глухо застонала, прижимая ладонь к лицу, сдерживая крик. Тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием, обросла вокруг них плотной и непроходимой кирпичной стеной. Подняв голову, увидела, что Крюк, словно в трансе, не сводит глаз с места, где только что стояла Мила, а его здоровая рука гладит ее волосы.