Пока бегут волны

Роджерс судорожно вздохнула и кивнула, когда Киллиан предложил им уйти со всеобщего обозрения. Пребывая в неменьшем шоке, потере и пустоте, сейчас все его внимание было направлено на то, чтобы не позволить им обоим стать мишенью для Атлантиды. С трудом спустившись в темноту, они осели на пол в самом конце коридора, прислонившись к стене. Когда Кейт обмякла в его руках, Джонс испугался, что дочь потеряла сознание, но та лежала с открытыми глазами, уставившись в проход. Мысленно, она все еще стояла на палубе и в последний раз рассматривала мамины черты. -Я здесь, всё будет хорошо- говорил он хрипло, совершенно не узнавая собственного голоса - Я с тобой. Накопившееся напряжение грозило разорвать ее и, сейчас, Киллиан был единственной тому преградой. Кейт была похожа на бомбу, которую обложили подушками, но его присутствие, кажется, помогало. -Мы справимся. Она сейчас в самом лучшем из миров - вот и всё, на что хватило его прежде, чем он сам начал искать успокоения в ее объятиях. Положив свои руки поверх его, Роджерс снова и снова прокручивала их последний разговор с мамой, пытаясь вычленить из него хотя бы намек на уход мамы. -Заставь это закончиться - прошептала она – Я просто хочу домой. Но дома не было, только номер в мотеле. И, она не сомневалась, что в нем не было и человека, ставшего для нее этим самым домом. Джонс крепче прижал ее к себе и коснулся губами ее макушки. И, хоть и просьба не относилась к нему напрямую, он рискнул ответить: - Я попробую. Роджерс кивнула не столько в подтверждение его слов, сколько от безысходности. Находясь на чужом судне, среди тех, кто может в любой момент оказаться врагом, всё, что у них осталось - это они сами.

***

Уход Милы произвел особое впечатление на капитана “Наутилуса”. Свет, который слепил глаза, казался таким манящим и притягательным, что он невольно задумался о том, каким принципам придерживается вселенское равновесие. Работают ли в нем законы, или же, властвует справедливость. И, если все воздается по справедливости, тогда мужчина прав в том, что не позволит себе даже пытаться шагнуть на ту сторону. За свои тридцать два года, он старался жить так, чтобы тот самый закон, прописанный высокопоставленными балбесами, не смыслящих в делах людских, (лишь бюрократических), играл ему на руку. Тем временем, его собственный мозг работал, сочиняя затейливую ложь, чтобы несправедливо обмануть несправедливость для достижения гармонии и компромисса (для его субъективной стороны). С самого детства, работая на подхвате у таких же мелких торгашей, своих родителей, мальчик прекрасно знал, как получить больше денег за тот же товар, что лежал на полке соседей. Еще он знал, что землевладельцы, сделавшие бизнес на аренде мест под торговлю запрашивают, бывало, баснословные суммы, превращая даже самых честных купцов в спекулянтов. Поэтому, впитав в себя правила как жизненные, так и рукописные, юнец был вполне готов к тому, чтобы вырваться из мира площадей и перейти к ловле более крупной рыбы, а флот виделся неплохим стартом для развития навыков и дисциплины. Он не стремился воспитать в себе характер, отнюдь, будучи в ладу с головой на плечах, он знал, что дисциплина и манеры проложат ему дорогу в будущее, а подвешенный язык и широкая улыбка, заставляющая женщин слабеть, а мужчин прислушиваться к тому, “что говорит этот прохвост” у него имелись. Единственное, что пошло не по плану, так это то, что парень не ожидал от исследовательских экспедиций ничего кроме выгоды, тогда как они медленно, но верно пробили путь к его душе, привыкшей к чисто материальной составляющей жизни. Первые десять лет он плавал в качестве советчика и второго помощника старпома, изучая морское дело “в полях”, подмечая формирующуюся обстановку на корабле: построение авторитета капитана и его взаимодействие с подчиненными. И, когда к тридцати годам он возглавил свою первую экспедицию к новым землям для исследования не столько культуры, сколько развития торговых отношений, он понял, что это – то, чего он ждал. Большие дела наспех не делаются и все те годы, которые он обучался, как у людей, так и у жизни, наконец, дали свои плоды. А, спустя пару лет, он понял, что столкнулся с чем-то неожиданным и влекущим, с тем, о чем он только слышал и считал не более, чем старыми сказками – магией. К его удивлению, недавно приставленный в его команду старпом, Бенджамин Бенсон, был наслышан о всемогущем волшебнике, который может всё и даже больше. Его имя было слишком длинным, чудаковатым и сложным в произношении, поэтому в народе его называли Темный Маг. Таких людей Немо еще не встречал, да и человеком назвать его было сложно. Весь покрытый зеленоватой чешуйчатой кожей, он был похож на потомка пресмыкающегося или рептилии, а его высокий голос вызывал те же неприятные ощущения, как осевшая скрипучая дверь, мотающаяся на проржавевших петлях. Когда он обозначил цену за клочок бумажки, Немо уже приготовился торговаться, однако тот, словно прочитав его мысли, взмахом руки заставил его онеметь. С ядовитой улыбкой, обнажившей сгнившие зубы, маг почти пропел: Твоя удача – есть подарок свыше. Дареное не передаривают, поэтому, я ее вымениваю. Спустя время, капитан почти забыл про это - смерть меняет представления о делах прошедших. Сейчас же, он был уверен, что Темный, забавы ради, решил накормить своего питомца, а сам Немо поплатился за излишнюю самоуверенность. И теперь, наблюдая за женщиной, которая обрела семью и, при этом, покинула их, он перестал понимать что происходит на его корабле. Ведь всё началось именно с Милы: сначала она, а затем, и Лиа с Дэвидом, попавшие на “Наутилус” и оказавшиеся одной семьей, за ними Пэн, Алиса – в любом другом месте они бы даже не пересеклись, а здесь девчонка-ведьма крутит им как хочет. Как там его учили: каждому по вере его? Находясь во мраке, он начал верить всему, что хоть как-то помогало ему оставаться в здравом уме. А с этой девчонкой… Его позабавила мысль о том, что Лиа, как и он в ее возрасте, считала себя слишком самонадеянной, чтобы не попробовать провернуть уловку. Наверное, именно мысль, что она могла бы далеко пойти со своими способностями и перевешивало его раздражение, когда девушка приближалась к краю его терпения. Сейчас, из уважения к потере, он не хотел ее тревожить. Всему свое время, а ждать он научился. Поэтому именно он сейчас спускался навестить их пленника, переставшего, на время, быть главным героем их истории. Прислонившись к стене, Немо молча рассматривал Питера, собранного из наспех склеенного высокомерия и звериной настороженности. -Устали, капитан? Выглядите неважно, - глаза-угли прожигали, заползая в душу, словно юркие змеи, сканируя, читая его мысли. -Сомневаюсь, что тебя интересует мое здоровье. Я ведь мертв, как и ты - Пэн опустил уголки губ и тут же вернул их на место, как бы говоря “без прелюдиии, так без прелюдии”. -А где Роджерс? -Устала присматривать за тобой. Капитан позволил разглядеть нотку радости в сказанных словах. Его более чем устраивало, что Лиа не хочет контактировать с тем, кого так жаждала увидеть. Исход: парень оказался балластом, но балластом с сюрпризом. -Она приходила всего раз, но, думаю, Вы знаете. Нахальный взгляд и подростковое бунтарство – ничего другого Немо и не ожидал. -Конечно. Может раньше ты и морочил ей мозги, но.. -Сейчас Ваша очередь, да, капитан? Мужчина пропустил сарказм мимо себя, позволив желчи разъедать деревянные перегородки. -Я не о Лие пришел говорить. -Однако, я вижу, как она занимает Ваши мысли. -И все же, я бы хотел узнать об амброзии. Рассказывай, и, тогда, получишь шанс обрести свободу. -Чего рассказывать? - Питер напялил на лицо свое самое придурковатое выражение и изо всех сил старался дать понять, что он совсем, ну ни капельки, ну просто ничегошеньки интересного не может рассказать. Чист, как ключевая вода и незатейлив, как грабли. -Передо мной не нужно разыгрывать спектакли, парень. Роджерс привела меня к тебе только потому, что ты, на ее взгляд, был полезен. -А на Ваш? -Нет,- он сделал небольшую паузу - Ты не понял. Ключевое слово был. Здесь не мир, подвластный твоему слову, кем бы ты себя не возомнил. -В том-то и проблема, капитан. Вы даже не знаете кто я, а уже отвели за решетку. -Ты убил человека. Парень прыснул от смеха. -Буквально – нет. Я убил его давно, а так – просто закончил начатое. Сомневаюсь, что кто-либо на этой посудине не причастен хотя бы к одной смерти, и, когда я говорю все, я имею ввиду абсолютно всех - по непроницаемому взгляду Немо Питер догадался, что мужчина в курсе о случае с Фасилье. Значит Кейт не врала. -Так поведай мне о своей сказочной земле или так и будем играть в угадайку? Кто ей правил? -В Нетландии был только я. Капитан почти потерял надежду на серьезный разговор, но Пэн продолжил: -Потом появились Потерянные, за ними - Роджерс. -И как же девушку занесло в такую приятную компанию? -Об этом лучше спросить у нее. А сами, Вы никогда не хотели оставаться молодым долгие годы? Звучит заманчиво, не правда ли? -Остров вечной молодости? Больше похоже на сказку. -Вы – в Атлантиде. Настало время поверить. На вере многое строится - философски заключил Питер. -И долго Роджерс верила тебе? -Годы, десятилетия, век - сладко протянул заключенный. От Немо не укрылось, как в глазах Питера начали плясать чертята. Мужчина не был дураком и, теперь, обстоятельства, способствовавшие отношениям Питера и Лии ему были абсолютно понятны. Проведи с человеком, даже с таким как Пэн, сотню лет, невольно приживешься со всеми его демонами. Такие парни нравятся девушкам: демонстрирующие власть, готовые выкинуть каждый раз что-то новое, вспыльчивые и неукротимые. Девочки-подростки влюбляются в них с разбегу, не успев подумать и заметить, что количество дерьма в субъектах, подобным этому, прямо пропорционально обаянию. Это самое дерьмо всех сортов затейливо переплелось в ослепительной, притягательной, но немного наспех склепанной личности, самодовольной и самолюбивой. Было лишь одно “но” – такие отношения истлевают по мере взросления. Только если ты не находишься в месте, где никто не взрослеет. -Так что насчет амброзии, Пэн? - Немо смотрел прямо в глаза мальчишке тем самым взглядом, благодаря которому торговые сделки совершались на его условиях. Мелким мошенникам было неприятно, когда “припудренный тип” сканирует их до самых печенок. Перед тем как ответить, Питер что-то прикидывал, пытаясь фильтровать информацию: -Неужели я неясно выразился еще на берегу? Роджерс можно доверить все, что угодно, но только не свою жизнь. Следите за руками - Питер выставил ладони, в которых, откуда не возьмись, появился цветок, похожий на смесь ириса и амариллиса - Когда ты живешь в Нетландии, где растет великое множество диковинных растений, не встречающихся нигде более, становишься эдаким наблюдателем, исследователем. И то, что я знаю про амброзию - он на мгновение перекрыл одну ладонь другой и волшебный бутон исчез - Так это то, что цветок – не более, чем миф. Я знаю это, потому что сам искал его, и, поверьте, зря. Роджерс нужен был не цветок, ей нужен я. Наблюдая, как Немо прикладывает титанические усилия, изображая сонную мумию, которой его рассказ совершенно не интересен, Питер довольно хмыкнул: глаза его горели охотничьим азартом и, казалось, даже кончик носа подрагивал от нетерпения. -Тебе еще сидеть и сидеть, в следующий раз сочини историю получше. Размеренно поднимаясь наверх, капитан с трудом помнил как добрался до своей каюты и разгромил пару стульев.

***

Стараясь вглядеться в берег, который огибал корабль, Киллиан испытывал двоякое ощущение: безжизненность, царившая за пределами корабля, несмотря на бродившие фигуры, которые иногда выглядывали на берег, бесцельно и беспомощно передвигающие ноги, вызывали в нем жалость и отвращение, впрочем, как и само место. Он снова и снова возвращался к воспоминаниям о маленьком городишке, представляя как двадцать восемь лет люди жили в нем без памяти и корней, без возможности покинуть проклятое место, и не мог определиться, что из этого хуже. Самым больным стало осознание, что после смерти не всегда получается обрести долгожданный покой. Все это приводило к дилемме: кто коварнее – убийца, отобравший жизнь с помощью магии или владыка Атлантиды, удерживающий несчастные души, превращая их в небольшой сгусток энергии без прошлого и настоящего. Он не позволял себе думать о том, что они не выберутся отсюда, как и не позволял уставшему мозгу думать о том, что происходит в Сторибруке с Эммой Свон. Ее образ, даже силуэт, время от времени, мерещился ему на корабле, а, потом, он видел Милу и призрак прошлого исчезал, так же быстро как и появлялся. Три женщины в его чересчур долгой жизни сводили его с ума и, при этом, возвращали на землю, напоминая о том, что он не просто пройдоха-пират, курсирующий от трактира до трактира и поднимающий тост за ставшую излюбленной его матросами фразу “Бери все и не отдавай ничего”. До Милы всё ограничивалось награбленным золотом, припасами, да орудием. Любовь прекрасных и не очень дам (у каждого свои вкусы) прибавлялись к этому списку автоматически. До Кэйтрин в понятие "всё" к побежденным судам прибавилась любимая женщина. До Эммы "всё" включало только жизнь Темного. А потом "всем" стала любовь самой Эммы. С приездом Кейт в город, он понимал, что может получить больше, чем от убийства Крокодила, с боем, но, все же, может. Теперь, несмотря на вполне буквальное отсутствие жизни и сердца, у него и правда было всё: понимание, что его любимая, наконец, обрела покой, дочь, простившая его за самую большую ошибку в его жизни, корабль, хоть и не его, но напоминающий о том, кто он есть на самом деле. И снова его пиратская душа жаждала всего без остатка – жизни и Эммы Свон, которая имела право знать, что он чувствует, и что он помнит о ней. Слишком нагло и высокомерно? Пусть. Происходящее вокруг, хочешь-не хочешь, расширит границы познания и возможности, которых не был способен дать другой мир. За этими мыслями Алиса и застала Крюка. Лицо Киллиана было привычно непроницаемым, но Немо мог поспорить на то, что съест свой ботинок: удар бывший пират держал мастерски, но тревога прорывалась, просачивалась, заполняя палубу. -Интересно смотреть, что остается от человека, когда от него ничего не остается. Расслышав каждое слово, Джонс постарался не перекладывать ответ на свой опыт. -После нас остаются наши творения. -И вытворения - девочка задорно хихикнула. Губы Киллиана тронула легкая улыбка. Внезапно, в голову закралась идея, немного безумная, как раз в духе Алисы. Присев на одно колено, мужчина посмотрел в ее светлые глаза. -Тебе скучно здесь? Она карикатурно пожала плечами. -Скука всего лишь чувство, одно из немногих с чем я рассталась. Крюк прищурился. -Ты ведь, как и моя дочь, намного старше, чем выглядишь на самом деле, я прав? Она скромно перебирала подолы платья, стараясь отвести выдающие ее глаза, но это было практически невозможно. -Я застряла, капитан. Как в кроличьей норе застряла, даже хуже. Не проще ли представить всё маскарадом, как делаешь и ты и Лиа и Немо… -И Питер Пэн. -Особенно он. Такой костюм надевают только на королевское чаепитие. С трудом, но Киллиан понял, о чем говорила девочка. -Помоги мне вывести его из образа. Он – плохой человек и я не хочу, чтобы на корабле кто-то пострадал. -О, капитан, капитан - она почти пропела эти слова - Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и станет одним красивым переплетением, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно. Не успев договорить последнее слово, Алиса убежала к носу корабля, оставив Джонса в смятении на одном колене.

***

У нее уже не было сил копаться в чужих шкафах со скелетами размером с корабль, не было сил для пререканий, ссор, убеждений. Еще недавно ей казалось, даже больше, она была уверена, что все, наконец, пошло как надо, и вот, один взмах искусного фокусника, и она снова в Зазеркалье: большое снова становится маленьким, маленькое большим, белый пушистый кролик – ее сознание, снова скачет от одной странной идеи к другой, ведя за собой, и только неизменная улыбка чеширского кота вкрадчиво возникает время от времени, напоминая о присутствии на борту капитана. Она даже не знала, что чувствовать - грусть от расставания или радость от того, что теперь мама получила заслуженный покой, который теперь никто не нарушит. И, ко всему прочему, она ведь не умерла по настоящему, просто ушла, без боли, без сожаления, сказав все, что хотела, завершив свои незаконченные дела. И пусть Кейт была готова погрузить ее в новый мир с кучей дел и событий, она только сейчас вспомнила что сама чувствовала первое время. Ее забросило в любопытный город, где прижилось всё везде и сразу: небольшие двухэтажные домики сменяли небоскребы из бетона и стекла, многолюдные улицы, десятки кафе и (что б его!) Башенный мост, с потоком странных и опасных железных повозок. Ей повезло, что она свалилась на пешеходную зону, иначе ее путь окончился бы еще там. Испугавшись шума и бесчисленного потока странных кэбов, Роджерс рванула на ту часть моста, что прилегала к восточной части города. Добежав до ближайшего островка зелени, коим оказался Крокер парк, она рухнула на траву под дерево и, не заметив, уснула как только закрыла глаза. Очнувшись, она поспешно прижалась к нему, уютно укрывавшему ее своими ветвями от наступающего дня. Недоуменно оглядываясь по сторонам, Кейт наблюдала парк, залитый утренним солнечным светом. Девушка не могла поверить своим глазам – она столько лет не видела солнца в Нетландии, что теперь оно казалось самым волшебным и желанным. Вокруг царила тишь да благодать. Мимо пробежала парочка в чудной и чересчур открытой облегающей одежде, старушка неподалеку бросала крошки хлеба голубям, молодая женщина гуляла с коляской по дорожке. Еще одна пара устроила пикник. Поднявшись, Роджерс медленно направилась к старушке, выстраивая варианты диалога. - Мэм, не подскажете, сколько осталось до зенита? – Потерянная молила Бога, чтобы женщина понимала ее. Слегка нахмурив седые брови, та оглядела ее с ног до головы. Девчонка не выглядела как те подростки, которые по утру возвращаются домой после вечеринок, однако ее внешний вид наводил на мысль, что бедняжка явно не от мира сего. Рваные коричневые штаны, покрытые пылью, грязью, оборванные полы которых еле прикрывали щиколотки; когда-то бывшая светлой рубаха не по размеру, наспех перевязанная не то темной веревкой, не то тонким ремнем. Взъерошенные спутанные волосы и нервные движения лишь дополняли вид беглянки, будто девушка сбежала из того же приюта, что и Оливер Твист. -Что, простите? -Сколько сейчас времени? - вновь протараторила незнакомка. Порывшись в сумке, дама, не без подозрения, крепко вцепилась в какую-то штуковину и четко проговорила: - Половина девятого. - Спасибо! А не подскажете, что это за место? Вопрос ее явно удивил и, вернув аппарат на место, женщина пожелала закончить бессмысленный, но, все же, диалог и ответила: -Крокер парк. Ты в Сакраменто, милочка. И где твои родители? Буркнув что-то невнятное, только отдаленно напоминающее “спасибо”, Роджерс решила, что разговор окончен, и направилась восвояси. Провожая незнакомку взглядом, старушка осуждающе защелкала языком и повернулась обратно к голубям. Покинуть облюбованное и покрытое росой местечко она смогла только когда заметила, как бегуны, преспокойно преодолевая зеленый участок, перебегают дорогу (и все в одном и том же месте) и оказываются у высокого светлого дома, окруженного пальмами. Последовав их примеру, она несмело шагала по улицам, названия которых ограничивались одной буквой или цифрой. Так, следуя по "Р-стрит", она завернула на Седьмую улицу и, еще раз повернув налево, сделала привал. Местечко было закрыто от двух параллельно идущих улочек, с милыми столиками на двоих и небольшими деревьями, декоративно обсаженными кустами. Сердце продолжало бешено стучать, и девушка даже не думала успокаивать ритм, продолжая озираться по сторонам. О чем она только думала?! Новый мир был абсолютно непонятен и пугающе непохож на тот, откуда она родом. Что такое Сакраменто? Почему девушки почти поголовно одеты в короткие штаны и… боже, что за вкуснейший запах?! Заметив вывеску "Gino's Java", Роджерс направилась прямиком к ней и, также быстро и вышла, обнаружив, что у нее совершенно нет при себе денег. Сделав несколько глубоких вдохов, она продолжила путь, желая отыскать местного, который подробнее (и без видимого отвращения) объяснит ей что происходит, и куда ее занесло. Встретившийся ей через несколько километров под вывеской "Саутсайд парка" уличный музыкант оказался очень кстати. Расставляя аппаратуру, молодой человек, немного старше ее, готовился облюбовать местечко до самой темноты. Завидев незнакомку, он, также как и старуха, оглядел ее с ног до головы и тихо присвистнул. -Ого! Не знал, что театры опустились до того, чтобы завлекать людей прямо с дороги. Такая открытость к общению, поначалу, немного смутила Роджерс, но, пересилила та сторона мозга, что твердила о везении: она могла днями таскаться по улицам в поисках нового знакомого, а тут парень сам проявил инициативу. Ей показалось странным, что он так отреагировал, во-первых, на ее наряд, хотя сам был одет в желтую плотную накидку, у которой не было ни капюшона, ни карманов (в простонародье – пиджак) а, во-вторых, как еще заманить людей в театр, если не направлять посыльного к гуляющим мимо зевакам? Впрочем, она решила немного подыграть. -Да, я из театра. Нет, я никого не зазываю, я сама по себе, и, если честно, даже не понимаю куда меня занесло. Его глаза задорно расширились. -О, подруга, тебе очень повезло! Сакраменто – отличный город, чтобы потеряться. Тусовки здесь просто закачаешься. -Сакраменто - подтвердила Роджерс, что бы не значило слово “тусовка” - А это в каком королевстве? Когда брови незнакомца полезли на лоб, девочка поняла, что совершила ошибку. Но, стоило ему рассмеяться, как она облегченно выдохнула. -Скажешь тоже “королевство”. Ты демократам такое не ляпни - парень снова рассмеялся - Я - Аллен. Он протянул руку, ожидая рукопожатия. Такого быстрого перехода на знакомство Роджерс явно не ожидала, и чуть не отступила назад. Нужно было срочно что-то придумать: собственное имя ей давно уже было ненавистно. -Роджерс - ответила она на рукопожатие. Странно, но Аллен чем-то напомнил ей старшего брата своего отца. В детстве Сми пару раз показывал ей набросок, сделанный самим Крюком и отмечал, что получилось довольно сносно. Высокий, с немного округлыми чертами лица, прямым носом, серо-голубыми глазами и немного вьющимися русыми волосами – напротив нее стояла буквально молодая копия человека, которого она никогда не видела вживую. Лиам был идеалом, пределом мечтаний каждой второй дамы. Лиам был честным, добропорядочным, благородным, смелым, мужественным и самоотверженным капитаном и примером, эталоном старшего брата. Лиам был всем для своего младшего брата. В принципе, именно из-за старшего брата Крюк, тогда еще лейтенант Киллиан Джонс, пошел на службу к королю. Потому что Лиам слишком много настрадался, слишком многим пожертвовал, слишком много потерял. Потому что Лиам не заслуживал разочароваться в младшем брате, о котором пёкся даже больше, чем о собственной жизни. Потому что Лиам верил в него. Повзрослев, девочка с сомнением относилась к рассказам об этом человеке, но, раз он оставил о себе такую светлую память, то почему бы не воспользоваться добрым именем? -Очень приятно, Роджерс. Но есть ли у тебя имя? - затейливо подмигнув, новый знакомый принялся настраивать акустическую гитару. -Лиа. Лиа Роджерс. -И откуда же ты прибыла? - проведя медиатором по струнам, Аллен довольно разглядывал ее, прикрыв один глаз от солнца. -Издалека. Поэтому, мне интересно узнать всё про этот город. -Тогда ты обратилась по адресу, Лиа. Никто не знает город лучше уличных музыкантов! Ноги сами принесли ее в капитанскую каюту. Сейчас в ней было темнее обычного, ну или ей так показалось. Усевшись, Кэйтрин сложила руки на животе и уставилась на противоположную стену. Время имело смысл только когда она считала секунды. -Налейте себе… Слегка приподняв бровь, она посмотрела на капитана. Неизвестно, чему она удивилась больше: его предложению выпить или тому, что Немо хранил запасы спиртного. -Я же ничего не почувствую - ее голос звучал почти безжизненно, лишенный красок, эмоций, надежды. Его лицо было безукоризненно равнодушным, и она позволила себе согласиться, что хуже ей от этого не будет. Отравить мертвеца невозможно, а вот подлить воды… Завидев бар, она смело подошла к небольшому шкафчику, открыла две небольшие створки и вгляделась в бутылки. Обе были без этикеток и плотно закупорены, что немного отодвинуло мысль о том, что Немо решил именно таким образом лишить ее жизни. Протянув ему бутылку, она достала два стакана и поставила их на стол. Не теряя времени, мужчина вынул пробку с характерным звуком и плеснул жидкость в стакан, понимая, что все последующие за этим слова будут ложью. Но ему почему-то хотелось немного подбодрить ее. Пусть, Лиа не была частью его команды, в него проникало чувство ответственности за девушку. Следя за его движениями, она не прикоснулась к стакану губами, пока Немо не сделал того же. Но, в отличие от него, она выпила вино залпом и не почувствовала ничего, а ведь при жизни даже у воды был свой вкус. -Соболезную Вашей потере, Лиа. Терять родных, которых только обрел… -Я потеряла ее давно, капитан. Встретить маму здесь стало подарком для меня и - она выбрала нужное слово - Отца. Подготовленный дежурный ответ был сказан беспристрастно и отрешенно. Хоть Роджерс и говорила о Миле, ее мысли были где-то еще, обходя больное место. Кейт была уверена, что оно заживет, скорее поздно, чем рано, но светлые воспоминания и Крюк, стоит отдать ему должное, помогали пережить утрату. Воспользовавшись своим вторым шансом, он почти все время был рядом. Ему не нужно было ничего говорить, они прекрасно понимали друг друга по глазам, жестам, прикосновениям. Он стоял возле грот-мачты с опущенными плечами и искаженным болью лицом. Киллиан снова и снова переживал ее уход. Я должен был дать ей выбор, и она сделала его, но ради кого? Он закрыл глаза, почувствовав фантомное жжение на месте татуировки. Заметив это, Кейт подошла к нему со спины и осторожно дотронулась до его предплечья. Я не позволю тебе провалиться в эту яму снова. Мне надоело играть пассивную роль. Джонс не повернул головы, лишь коснулся здоровой рукой ее пальцев. С тобой я не пропаду, теперь я знаю это. Обойдя его, Кейт с облегчением заметила, как оживают его глаза, разглядывая каждую черточку на ее лице. Я и забыл, насколько ты на нее похожа. Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Мне жаль, что ты не поддержал меня тогда, но спасибо, что сейчас ты рядом. Он крепко прижал дочь к себе. Прости, что мне потребовалось так много времени. Она выдохнула, расслабляясь в его объятиях. Ничего. Сейчас ты здесь и это главное. Мы со смертью дали тебе второй шанс. -И, все же, примите мои соболезнования. Она была хорошим человеком - голос Немо вырвал ее из путанных воспоминаний. -Благодарю. Сейчас мне уже лучше. -Рад слышать - сделав еще один глоток, Немо не отводил от нее взгляда - Она гордилась Вами, Вашей честностью и открытостью миру. Роджерс рассеянно качнула головой, отгоняя наваждение. Кажется, она потерялась, ненадолго утонув во взгляде этого человека без очевидной роли: плохой он или хороший? Окажется он врагом или станет другом? Хотелось не думать, а может даже не встречать его на своем пути, но она здесь, в его каюте, в который раз. Он явно привык вести переговоры, до того момента, пока не добьётся своего. Но чего он хотел помимо очевидного? Ей хотелось сбежать, спрятаться, и, вместе с этим, хотелось остаться и слушать его голос - низкий и глубокий, которому хотелось верить, за которым тянуло идти, куда бы он не звал. -Вы ведь не та, за кого себя выдаете? - Немо не хотел торопить события, но неизвестность мучила намного больше, особенно после разговора с Питером. Поглаживая пальцами огранку, Кейт, без всякого стеснения смотрела ему в глаза. -А какая теперь разница? Вы знаете, что я умею колдовать и догадываетесь, даже боитесь, что я могла сделать с кораблем то же, что и Фасилье с пещерой - ее заигрывающий тон немного смутил его. -А Вы сделали? -Даже если и так, Вы не узнаете, пока я не начну произносить подходящее заклинание или применять силу в пределах “Наутилуса”. Заправив выбившуюся прядь, Роджерс оглядела пространство вокруг капитана, словно очерчивая его невидимым куполом. Немо прикрыл глаза и сделал длинный вдох и очень медленный выдох. Это сработало, это всегда срабатывало. -Я пытаюсь понять какую роль Вы играете в плане Пэна. После столь долгой дружбы, сомневаюсь, что Вы способны так быстро отказаться от нее. Уголки ее губ слегка поднялись и Немо понял – Роджерс ожидала, что ее друг что-то да разболтает и теперь лишь получила подтверждение. -Вы были удивлены? - вопрос был хоть и не конкретен, но Немо понял, о чем она. -Признаюсь, иногда у меня проскальзывала мысль. Но не думал, что это возможно. Теперь же, многие аспекты Вашего поведения стали мне более понятны. -Я больше не работаю с Пэном - прервала его она - Мухи отдельно, котлеты отдельно. По лицу капитана проскользнула ухмылка, надо будет запомнить это выражение. Отведя ему отдельную полку в ящичке внутри своего Дворца Памяти, он продолжил: -Потому что убил того парня? -Да. А еще из-за некоторых различий в мировоззрении, если Вы понимаете, о чем я… -Любовь и ненависть? - предположил капитан. Эти чувства давно и безнадежно перепутались, переплелись, смешались тесно и неразделимо. Губы Кэйтрин тронула усмешка. И, все-таки, этот Немо не был тем, кто вуалирует каждое слово. Когда ему надо, он шел напрямую. -Разумеется - без тени сомнения ответила девушка - Только, по моему скромному мнению, различием в мировоззрении обычно объясняют свои ошибки, эгоизм, глупость и неспособность понять другого, у которого свои ошибки, глупость и эгоизм. Любовь? Громкое слово, но если она есть — мировоззрение не при чем. Самое страшное — это одиночество и ощущение, что ты никому не нужен. И Питер сейчас чувствует именно это. Вернее, чувствовал, пока Вы к нему не зашли, чем допустили большую ошибку. Ему всегда нужна публика, и я не навещала его лишь потому, что не хотела оказывать ему такой чести, вот и все. Если он рассказал Вам что-то, делите информацию на два, а то и на все десять. Повисла небольшая пауза. Обоим надо было обдумать услышанное. -Вот теперь я полностью уверен, что он, по крайней мере, не соврал о том, что Вам больше сотни лет. -Немногим больше. Но да… Что еще он сказал? -Большего я от него не добился - соврал он.

***

- Ты уже успела его изучить? – спросил Крюк негромко. -Да, я стараюсь читать его каждый раз, когда мы говорим. Пытаюсь подмечать мелочи, привычки, признаки, которые подсказывали бы мне его мысли и намерения. Наверняка существует заклинание, с которым бы дело пошло быстрее, но я его не знаю, поэтому действую без магии. - Мудро - кивнул Джонс. -Но это не значит, что ее нет. -О чем ты? -Позже. Скажу одно – раз мама ушла, нам больше нет смысла оставаться в Атлантиде. Пора возвращаться в Сторибрук. -И как мы это сделаем? -Центральный остров. Что-то подсказывает мне, что боги не стали бы тусоваться где-то на окраине. Где Реджина поставила мэрию? - вопросительно вскинутая бровь не требовала ответа - Вот именно. -Тогда надо уговорить Немо отплыть туда. -За этим проблемы не станет.