Пока бегут волны

Полтора года назад Она смывала кровь с ладоней и пальцев, не переставая тереть их жёсткой тряпкой, найденной в бардачке, скоблила ногтями, но, кажется, кровь впилась в кожу. Слезы и силы давно уже покинули ее. Мыло в дозаторе и то кончилось. Заметив, как трясется тело, она глухо застонала, позволяя себе осознать все, что произошло за последний год. Встретившись со своим отражением, она сделала несколько глубоких вдохов, находя успокоение в том, что вообще может чувствовать и снова принялась отчищать руки. Устав мириться с жаждой, она наклонилась над раковиной и, жадно глотая воду прямо из-под крана, вновь задумалась, что делать, когда все это кончится. Или что предпримет, если окажется, что Персефона обманула ее. Самобичевание и смерть – вот ответы на два ее вопроса. Зажмурившись сильнее, Роджерс попыталась выкинуть их из головы, задвинуть на задворки сознания, пока это еще возможно. Умывшись, она положила тряпку в пластиковый пакет и запихнула в небольшой черный рюкзак. Долгие размышления отнимали драгоценное время и могли привести к тому, что все ее старания окажутся бессмысленными. Осталось пройти пол пути. Наше время -Тебе определенно идут костюмы. Вокруг нее сновали радостные горожане. На ярмарке, открывшейся на городской площади, кружила цепь знакомых лиц, улыбающихся друг другу, на небе ярко светило солнце, но Кэйтрин все равно вспомнилась мрачная Атлантида и пустые безжизненные глаза, которые, даже спустя столько времени, вызывали кошмары. Вскакивая с постели, она оглядывалась по сторонам в поисках любого источника света, будь то небольшой светильник, который она всегда оставляла включенным или уличный фонарь, если в мотеле были только стол да кровать. Мокрые волосы неприятно прилипали к шее, а следующие полчаса - час, девушка проводила у окна, чтобы ощутить ветер на своей коже и осознать, что это было не по настоящему. Ей снились мертвые: обезличенные и с узнаваемыми чертами, они больше не бежали за ней по белоснежным камням, коими был усыпан центральный остров, не пытались схватить и увлечь за собой, в ту самую прореху, откуда пришел Цербер. Они тихо подходили к ней и задавались вопросом "почему?". И от этого она холодела не меньше. Иногда помогали успокоительные, и в ней боролись два демона: желание проглотить еще одну таблетку для большего эффекта, и осознание, что однажды придется покончить с этим и бороться самой. И, когда воспоминания опрокинулись на нее как ведро ледяной воды, Роджерс не придумала ничего лучше, чем зацепиться за Немо. По правде говоря, говорить ей было больше не с кем и не о чем. Она вернулась потому, что Крюк напомнил ей о том, что она дала обещание. Очередной, на первый взгляд, телефонный звонок, и она сорвалась с еще не обжитого места. А все его тон, который даже через трубку значил больше, чем доносившиеся слова. "Приезжай, у нас тут кое-что намечается. Думаю, тебе будет интересно". Судьба любит расставлять капканы, демонстрируя жизнь совсем в иных красках. Кошмар, поселившийся в ее душе, сердце, голове и машине был предопределен. Спровоцированный чередой поступков, он позволил Кэйтрин определить начальную точку, а затем, нагло извиваясь, пошел по кругу, заставляя девушку двигаться за ним без передышки. И, теперь, она снова здесь, в ожидании нового поворота. Николас оглядел ее с головы до ног, словно не верил, что перед ним та же девушка, которую он встретил в Атлантиде, которая уехала два года назад, даже не попрощавшись и не оставив записки. Лиа изменилась, и эти перемены стоило искать не вовне: что-то переключилось, пошатнуло старые устои и от Потерянной девочки почти ничего не осталось. Твердый взгляд, остановившийся на его переносице, напряженная поза, которую девушка неосознанно приняла рядом с ним, настроение, которое ее окружало – всё стало иным. -Не знал, что ты собираешься вернуться - он немного неловко вытянул руку для рукопожатия. А как еще реагировать на призрака, появившегося из ниоткуда? Когда Роджерс покинула Сторибрук, Немо будто отправили в долгое плавание без компаса и секстанта. Ту неделю, что девушка провела с ним в городе, он пытался понять и изучить новые для себя вещи, и его внимание рассеялось – только так он мог оправдать тот факт, что не заметил у Лии никаких предпосылок к бегству. А, возможно, она сама до последнего не знала, что ей делать. Оставалось только догадываться – даже разговор с Киллианом не дал ему ответов. Кейт уверенно ответила на рукопожатие. Его руки больше не были такими грубыми, как в их первые дни после прибытия. Она отчетливо запомнила каждое ощущение, подаренное ей в то время. Сейчас, одетый в синие джинсы и свободную белую рубашку в тонкую голубую полоску, Николас выглядел самым обычным жителем и только осанка, которую он держал со времен их знакомства, осталась неизменной. Прищуренные от солнца светло-серые глаза больше не пытались скрыть за собой страдания – его взгляд был полон человечности и сопереживания, а слегка вьющиеся волосы, растрепанные ветром, отливали золотом. -Ты слышала о моем Дворце памяти? Так вот, ты только что довольно бесцеремонно вытащила меня оттуда. Ответ был неожиданным. Резкость, с которой он прозвучал дала понять ей что, капитан не очень-то рад ее видеть, впрочем, дружелюбная улыбка не ушла с его лица. Что-то должно оставаться вечным. -Извини, я не хотела. Николас лишь махнул рукой. -Ты приехала утром - вглядевшись в ее черты более пристальней, чем, возможно, следовало, Морган констатировал - Отец позвонил неожиданно, поэтому утром ты плакала. Теперь он выглядел обеспокоенным, либо такой эффект придавали нависшие надбровные дуги. -Не додумывайте за других, капитан – в шутку обратилась к нему Кейт. -О, я так и не вернулся к этому – спокойно оговорился он - Занимаюсь промыслом, да обучаю школьников географии. -Вот оно как! И, все же, уверена, скучаешь по новым открытиям – отрывисто произнесла Роджерс, боясь зацепить собеседника. -Читаешь мои мысли. Будь у меня такая возможность, я бы воспользовался ей. Намек был ясен, и Кейт поспешила свести его на “нет” -Я не читаю ни чьи мысли. Просто догадка. -В этом ты права. Все вышесказанное лежит на поверхности, просто берешь то, что плохо лежит. В голосе мужчины слышались теплые летние нотки с легким налетом грусти. Было так непривычно видеть его после нескольких лет скитаний в одиночку. Скользя взглядом по его лицу, Роджерс поняла, что соскучилась, и не стала отмахиваться от этой мысли. Указав рукой в сторону пирса, Немо, сам не зная почему, предложил пройтись, но у девушки была другая идея. Следуя за спутницей, капитан быстро нагнал ее и двинулся наравне. Кэйтрин хотела спросить о многом, не желая слышать ответы. Просто высказать вслух вопросы, которые задавала сама себе. Напрягая челюсть, она сдерживала внутренний порыв повернуть голову и нарушить тишину, шедшую между ними. Ноги медленно наливались свинцом, а совесть твердила расставить все точки, собрав предложения. Раньше, ей не составляло труда задавать неудобные, даже провоцирующие вопросы, но теперь… Кэйтрин боялась, что, если позволит себе расспросить Немо, тот не останется в долгу, интересуясь ее недавним прошлым и, тогда, ей придется врать, запоминать собственную ложь, осекаться, чтобы не быть пойманной. Держать в голове лишние истории не хотелось. Николас Морган считал, что всегда отличался прирожденной чувствительностью – ему стоило взглянуть на человека, он будто сканировал его, выведывая тайны. Так и сейчас, он снова попал. На ярмарке Лиа пыталась вести себя как ни в чем не бывало, будто не было этих двух лет, будто ей не нужно было прощаться, будто она и не уезжала. Однако, из-за усталости, ей не удалось укрыть смятение и что-то еще, что Немо, к собственному удивлению, не был способен рассмотреть. Мужчина уперся в стену без малейшей прорехи. Что случилось за эти два года? - вертелось в его голове всю дорогу, но он молчал, потому что знал – она солжет, выдав какую-нибудь историю, полуправду, разбираться в которой ему совершенно не хотелось. Так он себя убедил. Приоритетным было то, что она сейчас здесь, вопрос, надолго ли? Завтра Лиа может вновь испариться, словно и не было ее этим летним днем. Вскоре, они уже сидели в “Кроличьей норе”. Место навевало Кейт приятные воспоминания и это был единственный бар, куда она хотела вернуться. Полтора года назад Она накрасила губы темно-красной помадой, а ее линия подводки для глаз получилась чуть шире, чем следует. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, она незаметно кивнула себе, прежде, чем открыть дверь авто. Она выглядела как охотник, за тем исключением, что взяла на себя роль приманки. Когда она зашла в бар, на нее сразу устремились несколько заинтересованных взглядов. Губная помада немного размазана, тени, которые отбрасывало приглушенное освещение, рисовали ей синяки под глазами. Она представляла из себя человека, который определенно пришел напиться, а не кадрить парней – прямые черные джинсы, такого же цвета футболка и кожаная куртка. Но она знала – мужчинам нравится, когда ради них меняют приоритеты. Проходя к барной стойке, Лиа опустила глаза для пущего эффекта, чтобы больше походить на жертву обстоятельств. Заказывая стопку двойного виски, она медленнее, чем необходимо, начала искать деньги в кармане куртки. В такое время в баре уже не осталось по настоящему трезвых людей, а, значит, эмоции следовало выказывать ярче, поэтому она театрально нахмурилась, чтобы сильнее показать, как огорчена, расстроена. Один, два, три, четыре… -Выпивка за мой счет, - послышалось откуда-то справа, и краем глаза, девушка увидела, как грубая мужская рука протягивает бармену купюру. Ну привет -Спасибо, — с благодарной улыбкой выдохнула она, встретившись взглядом со своим собеседником. На вид, вполне приличный мужчина, одетый почти как она, за тем исключением, что вместо футболки – зеленая рубашка в клетку. Возможно, в обычной жизни он и вел честную жизнь, вот только он оказался в этом баре, и что-то выдавало в нем явно не примерного гражданина. Червоточина всегда кроется. -Тяжелая ночка? - поинтересовался он, глядя на нее немного исподлобья. -Тебе оно не надо - как бы нехотя произнесла Лиа. Он, без приглашения, присел рядом с ней у стойки, где они начали болтать обо всем, и ни о чем. Роджерс свободно поддерживала беседу: она вовремя смеялась над откровенно глупыми шутками, улыбалась и говорила ровно столько, чтобы удержать нового знакомого на крючке, пока тот без умолку трепался о своей жизни. В моменты скуки, Лие было интересно, сколько черноты будет в его сердце. А еще, понадобится ли перекур, когда в его светло-карих глазах погаснет свет. С виду, она бы не дала ему больше тридцати пяти, он был выше ее на полголовы, средней комплекции и, определенно, не сидел в офисе сутками – даже одежда не могла скрыть тот факт, что он держит себя в форме. Да, перекур понадобится. Заметив ее блуждающий взгляд, мужчина воспринял это как намек, и поспешил прервать монолог: -Может, уйдем отсюда? - поинтересовался он, на что Лиа едва заметно улыбнулась. -Думала, ты никогда не предложишь. Когда он сел к ней на пассажирское сидение “Ты явно выпил больше меня, я подвезу”, то, несмотря на свое состояние, мужчина заметил двузначное число на спидометре, наклонившись за поцелуем. -Лапочка, кто-то явно скрутил пробег перед тем, как продать тебе этот раритет. Ты бы поаккуратнее с этими баблорубами. -Не волнуйся, я знаю- ответила Роджерс, выйдя из машины, чтобы достать что-то с заднего сидения. И, прежде, чем пассажир успел понять, что произошло, тонкий провод впился ему в шею, заставляя инстинктивно открыть рот, упереться ногами в пол и вцепиться в туго натянутую линию. Не прошло и минуты, как жертва перестала сопротивляться и Лиа, сразу же, проверила пульс. Еле бьется. Запрыгивая на место водителя, она повернула ключ зажигания и сорвалась с места. До границы Сторибрука, пассажир был обязан оставаться без сознания. И живым. Наше время - А что такое Дворец памяти? Кейт склонила голову набок, с интересом глядя на собеседника, параллельно подергивая стакан с джином. Немо задержал руку с чашкой чая на весу, неторопливо сделал глоток, словно думая о том, что нужно сказать и, наконец, ответил: - Это область моего сознания, где живут воспоминания. Там есть место для всего, что мне дорого, что я берегу, что не хочу забывать никогда и ни при каких обстоятельствах. Между ними воцарилась тишина, даже музыка в баре и разговоры посетителей казались фоном. Кэйтрин хотела видеть в этом коротком откровении тайну, одну из страниц книги с десятком историй, которую мужчина напротив бережно хранил в сундуке, погребенном под толщей океана. На миг, ей захотелось стать той, кому он бы смог доверить хотя бы одну главу. Она никогда не расскажет его секреты. Не только потому, что ей нет в этом выгоды, но и потому, что несмотря на все обстоятельства, она, за всю долгую жизнь, не выдала ничьей тайны. Она никогда не расскажет, что Реджина плакала тогда, во время их разговора. Не расскажет, что мама, хоть и отпустила Бэя, но побоялась бы смотреть сыну в глаза. Не расскажет, чего ей стоило возвращение из Атлантиды, скольких невинных людей ей пришлось похоронить у границы Сторибрука, выкупая души тех, кого они спасли, включая Крюка, Немо и свою собственную. Не расскажет, как ночами тренировалась в лесу, нарабатывая магические способности. Не расскажет, что все время была неподалеку. От этого осознания ей стало необычно спокойно, хоть на эти печальные мысли и натолкнул алкоголь. Может, Николас увидит эту честность и ответит на ее вопросы? Но, вопреки ее ожиданиям, Морган был не готов обнажать то, что таилось внутри. Несмотря на то, что Лиа, по сути, ничего не обещала ему после их возвращения, мужчина чувствовал предательство и обиду. Не зная правду, начинаешь строить свои теории и, по прошествии двух лет, Немо сумел построить несколько правдоподобных сценариев с одной оговоркой: таковыми они были, пока Лиа не вернулась в город. Это послужило толчком и все нерешенные вопросы, несказанные слова выплыли на поверхность. -За столетия я построил огромный дворец, со множеством переходов и комнат, а вокруг – вырыл ров и пустил воду. -Прямо как течения Атлантиды. -Да, верно - мужчина слегка прикрыл глаза, будто задумавшись о чем-то более важном, нежели посиделка со своей старой знакомой. -А есть ли в этом дворце главный зал? - поинтересовалась Роджерс, вспомнив, каким красивым он был, перед тем, как всё ушло под воду. -Как и во всех. -И что же находится там, на самом видном месте? Единственная битва, которую он проиграл. -Сама Атлантида. Откуда он взял силы, чтобы пережить первое время в Атлантиде, он не помнил. До сих пор всё было покрыто какой-то плотной белесой пленкой, и ему было не разглядеть тех воспоминаний: что он делал, с кем говорил, куда непрерывно смотрел, томясь надеждой на окончание этих странных мук. Немо помнил только боль, растянутую во времени без конца и края. Он ответил почти честно. Это “почти” и бросилось ей в душу. Интуиция не подводила девушку, с ним, так точно. -Кошмары больше не мучают? - набросив снисходительный тон, поинтересовался мужчина. -Иногда – честно ответила Кейт, медленно подавшись назад. Не удосужившись упомянуть, что ее кошмары стали иного рода, она сделала еще один глоток. То ли от нарастающего волнения, то ли от алкоголя, кровь быстрее побежала по жилам и ударила в голову, отчего девушке стало жарко. Щеки порозовели, а в помещении стало душно, будто вытянули весь кислород. -А ты как, уже укоренился здесь? -Можно и так сказать. Мери-Маргарет помогла мне с обустройством в школе. Обучая детей, параллельно, изучал этот мир сам. Должен признаться, он куда разнообразнее, чем я ожидал. Между ними вновь повисло молчание, погрузившее Кейт в транс. В голове, впервые за долгое время, не появилось ни единой мысли – она была словно загипнотизирована рябью от полос на рубашке собеседника. -Прости меня - неожиданно и еле слышно вырвалось у нее, и Роджерс почти подпрыгнула на месте. Но, когда их глаза встретились, она, с облегчением, отметила, что Николас не расслышал ее признания. -Что? -Отличный джин - сказала она – В такой день надо расслабиться. Когда она поднесла руку со стаканом ко рту, рукав ее легкой рубашки песочного цвета сполз, немного обнажив запястье, и Немо увидел тонкие линии. А, может, всего лишь тень от пуговицы. -Что это? – указал он взглядом на руку. Вместо ответа, Кейт поспешила поправить рукав. В кармане очень удобно зазвонил телефон, и девушка поспешила воспользоваться моментом. -Да. Я недалеко, да. Хорошо, скоро буду. Завершив разговор, она сунула телефон обратно. -Отец? -Да, ждет меня и не терпит отлагательств. Потянувшись за купюрой, она заметила, как Николас почти коснулся ее пальцев, сделав протестующий жест. -Не стоит. -Благодарю. Покинув бар, Кэйтрин, все же, обернулась в самый последний момент, подходя, с улицы, к краю витрины. Николас пристально смотрел ей вслед, отставив чашку с остывшим чаем. Два года назад Немо открыл глаза и несколько минут тупо разглядывал потолок своего гостиничного номера. Ему не хотелось двигаться, не хотелось думать. Все кончилось. Впервые за последние годы, Николас Морган не чувствовал привычного напряжения, отчаянья и гнева. Они ушли. Осталась пустота. Оно пришло вчера, это опустошение и бессмысленное недоумение, пока он сидел на на еще прохладном песке с которого недавно сошел прилив. И застало его снова, когда он остался один в небольшой комнате при трактире. Слово, которое использовала Роджерс, он напрочь забыл. Днем он случайно пересекся с Киллианом и, сразу после приветствия, мужчина рассказал ему о том, что Кэйтрин покинула Сторибрук, но и он и Эмма помогут ему адаптироваться в новом мире, так что Николас может на них рассчитывать. Из-за волны удивления, прокатившегося по его телу, он смог только кивнуть, и, поблагодарив, удалиться в неизвестном направлении. Ноги сами привели его к пирсу и ему оставалось только принять имеющиеся обстоятельства. Немо не знал, что за все это время у него накопилось столько слез. Он чувствовал себя хорошо, даже отлично - спокойным и расслабленным, но, однажды, это должно было кончиться. Адреналин, который берёг его первое время, исчез, и, удостоверившись, что поблизости нет никого из горожан, капитан позволил себе оплакать команду. Медленно оживающая рациональная часть мозга не сомневалась, что он придет в норму. Наше время Поднимаясь по лестнице в офис шерифа, Кэйтрин вспомнила, как пришла сюда впервые, примерно в этом же возрасте. Преисполненная напряжением, злостью и жаждой добиться своего, несмотря ни на что, она шла не только, чтобы запутать Эмму, но и, как позже выяснится, встретить отца. Все это было как будто в другой жизни. И, теперь, она шла к нему, надеясь заглушить зуд, просыпающийся каждый вечер, с закатом солнца. Роджерс ненавидела ночь, тому была масса причин, но ненависть выражалась в бодрствовании. Она шагала по незнакомым улицам, присматривалась к новым силуэтам, чертыхалась, бежала на другой конец нового города, другую сторону себя, потому что прежняя Роджерс ни за что бы не согласилась на эту сделку. Сколько бы она не выбиралась из безнадежных мест, ей это не помогало, не делало сильнее, выносливее или хоть немного терпеливее. Так ей, по крайней мере, казалось. Ее дорога по накатанной с каждым днем становилась все круче и опаснее на поворотах, и надежда, эта глупая надежда на спасение и на честное слово не покидала ее ни на минуту. Еще тогда, покидая Сторибрук, она отдала бразды правления Лие. Она была более резкой, бесстрашной и боевой – такой человек нужен был сейчас Роджерс, и она выпустила ее. Выпустила настолько, что возвращаться к себе оказалось намного труднее, и их несуразный диалог с Немо лишь подтвердил это. Она была готова поставить сотню на то, что ему было неприятно ее общество не столько из-за отъезда, сколько из-за неполноценной личности, которая вела с ним диалог. Подходя к участку, Кэйтрин молилась, чтобы отец не посмотрел на нее тем же взглядом, что и Немо, не заметил произошедших перемен. Ей потребовалось неимоверное количество сил, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, но, когда она выдохнула, то поняла, что лучше не стало. Доведя себя почти до головокружения и расплывшейся картинки перед глазами, она, наконец, бросила это гиблое дело. Все без толку. Забравшись непослушными пальцами в спутанные пряди волос, Кейт ненадолго закрыла глаза, лишь для того, чтобы перед ней предстала вывернутая наизнанку реальность, где ей ничего не угрожает, где ее ждет отец. Он так отчаянно рвался к ней не для того, чтобы получить такую версию Кэйтрин. Это было бы нечестно с ее стороны и слишком жестокой шуткой со стороны судьбы. -Роджерс - еще на лестнице, заслышав шаги, Свон поднялась, выйдя из-за стола. В светлых рваных джинсах, зеленом топе и песочного цвета рубашке, без привычной черной кожанки и подводки, с заправленными за уши белыми прядями, она все равно умудрялась выглядеть как настоящая дочь пирата. -Шериф Свон - кивнув, Роджерс обежала глазами помещение в поисках Киллиана. За два года в Сторибруке многое успело измениться. Особенно, это коснулось жителей, которые всегда стояли на передовой в случае опасности. Нападение на город Злой Ведьмы Запада удивило, в первую очередь, саму Эмму. -Бастинда?! Серьезно?! - первое, что она произнесла, когда Генри вычислил новую гостью по зеленому дыму. Стоя в холле перед квартирой родителей, блондинка переводила вопросительный взгляд с них на Крюка и Реджину. -Сказала дочь Белоснежки и Прекрасного Принца - съязвил пират, заставив женщину закатить глаза. Зелина, как позже выяснилось, желала добиться расположения Темного, однако, услышав о его смерти (ей так и не удалось выяснить, кто одолел самого могущественного мага) рвала, метала и придумывала новый план. Ведьма не рассчитала одну деталь – Миллс, памятуя о магическом браслете, которым воспользовалась Роджерс, сумела воссоздать его копию и, стоило злодейке приблизиться к ней настолько, насколько позволяло ее самомнение (а это достаточно близко), как кожаный аксессуар оказался на ее запястье. Реджина оказалась права – из них двоих, она была сильнее. Поместив Зелину под замок, герои устроили импровизированное застолье, на котором не забыли упомянуть и дочь Крюка, которая, хоть и косвенно, подкинула им оружие. Это подтолкнуло Киллиана к разговору с Эммой, которого они старательно избегали. -Я знаю, ты не питаешь к ней лучших чувств, и у тебя есть на то свои причины, но посмотри сама – даже Реджина начала относиться к ней куда благосклоннее. -Потому что Роджерс помогла ее отцу. Но это не умаляет того, что она сделала до этого. Прошло достаточно времени, но я…я не могу простить ее. В глубине души я всегда буду помнить о ее поступке - твердо сказала Эмма, глядя на верхние пуговицы его рубашки. Джонсу оставалось довольствоваться ее макушкой. -Хорошо, тогда, по твоей логике, ты должна с таким же презрением относиться к Реджине, родителям, ко мне, в конце концов. Я не требую, чтобы вы с Кэйтрин были лучшими подругами, но, по мне, она заслужила шанс. Возможно, Свон не разбиралась в людях так хорошо, как считала. За тридцать лет ей вполне хватило одного предательства, отпечатавшегося в памяти на всю жизнь емкой фразой “Люди не стоили того, чтобы им верить или понимать.” Так она думала, пока не приехала в город, пока Реджина не превратилась в ее глазах из Злой Королевы в женщину, готовую на все, ради семьи; пока она не узнала, что ее соседка по комнате – ее мать, а мечта всех маленьких девочек, прекрасный принц на белом коне – ее отец. А перед ней стоял Крюк – живое доказательство того, что под ролью пирата скрывается глубокий, чувственный человек. -Даже если и так, где она сейчас? Ты знаешь? -Нет, но она обещала вернуться. -Белль сказала, Роджерс давно отыскала Белфайера. Подробностей я не знаю, но… Взяв Свон за руку, Киллиан остановил поток ее мыслей. -Пожалуйста, зови ее Кейт. И я доверяю своей дочери. И, если ей нужно время, она вправе получить его. Даже, если ее счастливый конец за пределами Сторибрука. Со времени того разговора утекло много воды, но Свон, бывало, прокручивала его в голове, складывая собственную цепочку. В конце концов, девушка так и не возвращалась и насущным вопрос не становился ровно до того момента, как Киллиан, при ней, не позвонил Роджерс. Ограничившись несколькими словами, он повесил трубку, чем смог удивить ее. -И ты не скажешь ей? Сам-то говорил про доверие. -Она любит тайны - обняв Эмму, мужчина зарылся носом в ее волосы - И я хочу, чтобы Кейт сама всё увидела, прежде, чем примет решение. На расстоянии это сделать труднее. -Или же - отклонившись от него, но не расцепляя рук, Эмма заговорщически посмотрела на него - Ты хочешь, чтобы дочь осталась с тобой, невзирая на твои речи о свободе выбора. В любом случае, посмотрим, приедет ли она вообще. Киллиан немного помедлил с ответом, убеждая, скорее, самого себя: -Я приму любое ее решение. Чтобы его слова звучали более убедительно, Киллиан использовал последний аргумент. Поцелуй, оказавшийся полнейшей неожиданностью для Эммы, обрушился на нее подобно морской волне, захлестнул и подомнул под себя, перекрывая доступ кислорода. И, спустя мгновение, женщина уже была под водой. На поверхности остался только ее здравый смысл, потому что чувства находились куда глубже. Глядя на девушку, Эмма лишь убедилась в правильности решения Киллиана. Он, как в свое время Генри, хотел, чтобы Роджерс увидела положение вещей своими глазами, чтобы имела возможность взвесить все “за” и “против”. Она и сама успела смириться, что примет любой выбор своего любимого. Заметив, как Кэйтрин озирается в поисках отца, шериф ответила: -Он отлучился ненадолго, скоро вернется. Присаживайся, подожди его. -Да, спасибо - придвинув стул, девушка села, закинув ногу на ногу. Неожиданная любезность Свон настораживала ровно настолько, чтобы прикинуть сколько времени потребовалось Джонсу, чтобы изменить ее радикальное отношение к ней. Шестеренки в голове крутились. Тишина, тем временем, медленно начала сдавливать ее грудь. -Ну как, в мое отсутствие город спал спокойно? -Куда там - отложив бумаги, Эмма поймала на себе ее взгляд - Сама знаешь, что тишина и покой у нас стоят не больше сезона. -Да..- вспомнив, как Крюк рассказывал о Зелине, ей сложно было не сойти с ума от быстро развивающихся событий. Будучи откровенной с собой, Роджерс иногда брало любопытство – как выглядит Злая Ведьма, что она из себя представляет? Браслет все еще действовал (а в Реджине она никогда не сомневалась), поэтому желание навестить злодейку, постепенно, росло, но, подъезжая к Сторибруку, Кэйтрин решила отказаться от этой идеи. Не потому что она осталась легко внушаемой, и могла бы помочь Зелине сбежать, вовсе нет. Не сразу, но Кейт поняла, что боится. Тьма без труда распознает себе подобных, и, рано или поздно, ведьма могла натолкнуть отца или Реджину на размышления, которые привели бы к ее раскрытию. Этого хотелось меньше всего, а, значит, девушка будет держаться подальше от места заточения колдуньи - А как Потерянные? У них все хорошо? Вместо ответа, Свон достала из шкафчика папки с личными делами, заставив собеседницу напрячься. Завидев, как она вытянулась, блондинка поспешила ее успокоить: -Это чтобы точнее ответить на твой вопрос. Всего лишь личные дела. Возникшее напряжение в шее ушло, но, желая знать, что с бывшими Потеряшками все в порядке, Роджерс подошла к столу, нависая над Эммой, которая уже разделила папки на две категории. -Вот эти - она указала на левую стопку - Покинули Сторибрук. Реджина позаботилась о том, чтобы у них сохранилась память. А эти - она придвинула правую часть ближе к девушке - Остались и живут себе спокойно. Ни один не привлекался. Просмотрев фотографии, Кейт окончательно расслабилась. Почти все, как она предполагала: Эл уехал за спортивной стипендией, Кол отправился изучать географию. Пэгги, он же Френк, заинтересовался агрокультурой. Мысль о земле навела ее на мрачную картину, демонстрируя могилы Феликса и Питера – последний раз она приходила к ним около года назад, в очередной раз убеждая себя, что поступает правильно. -Я вернулся! Кейт еще не пришла? - едва завидев Кэйтрин, Киллиан поставил на свободный стул коробку, удобно висевшую на железном крюке, и подоспел к дочери ровно в тот момент, когда она раскрыла руки для объятий. На нем, также, не было привычного пиратского одеяния. Вместо этого на черную футболку он накинул белую рубашку, но только, чтобы прикрыть стык руки с импровизированным протезом. К ее удивлению, на его висках начали пробиваться несколько седых волос. А еще от него приятно пахло свежей выпечкой, и Роджерс заглянула ему за плечо, встав на носки. -Ты принес сладкого? -И я рад тебя видеть - Джонс закрыл глаза, полностью отдавшись моменту. Он скучал. Пара звонков в месяц совершенно не восполняли полноценную встречу - Дай на тебя посмотрю. -Еще налюбуешься. Обогнув его, Кейт взяла коробку и поставила на стол перед Свон. Внутри оказалась целая дюжина разноцветных пончиков. Взяв шоколадный, девушка вернулась на прежнее место. -Так, и зачем меня пригласили? Блондинка бросила на мужчину вопросительный взгляд: “Ты так и не сказал ей?”. Облокотившись на стол и уминая ринг с белой глазурью, Джонс лукаво покосился на нее. -А я не мог просто захотеть тебя увидеть? -Мог, но ты сам сказал, что мне будет это интересно. Переводя голову с пирата на шерифа, девушка не на шутку заволновалась, перестав жевать. -Реджина будет проводить общее собрание в мэрии завтра в два. Там и узнаешь всё в деталях. Нахмурившись, Кейт отложила десерт. -Пап, - от этого слова на нее до сих пор веяло грустью, но, в дороге, она решила, что “Крюка” с нее хватит. Ее новые чувства к нему были исключительно теплыми и, несмотря на все отрицание, бунтующее за высокими стенами, Кэйтрин осознала, что здесь, в Сторибруке, она попробует вести себя как дочь, которую он заслуживает - Что происходит? Я не люблю сюрпризы. -Все хорошо, доверься мне - он воровски схватил обычный ринг - Ничего плохого ни нам, ни городу не грозит. Ни разу не поверив ему на слово, Кейт только сильнее сжала пончик.