Танец смерти

— Феликс! — сегодня Куромаку был готов нарушить все правила. Уйти со своего поста прямо сейчас, не дожидаясь окончания рабочего дня. Блондин обернулся, услышав знакомый голос. Его глаза расширились от удивление. Он совсем не ожидал встретить того, с кем совсем недавно попрощался. Нет, конечно, если бы это был Вару, то возможно бы и не удивился, ведь им было по пути. Они буквально шли вместе сюда, просто по разным причинам. И всё же сын ведьмы был рад видеть Маку. Тому безумно шла его полицейская форма. — кхм, я хотел бы тебя проводить до дома, если ты не против, конечно. — сероволосый отвёл взгляд. Кончики его ушей покрылись лёгким розовым оттенком. Фел заметил это сразу, но промолчал, ведь у него щёки горели не меньше. Правда это было не так заметно из-за румянца, что появился от физической нагрузки. — да, я не против. — младший хихикнул и взял за руку Куро. Пока тот ещё не успел опомниться, юноша повёл его к выходу из города. Дорога к дому казалась короче, чем есть в реальности. Феликс был по настоящему счастлив. Его не воспринимали как сына ведьмы, танцора с площади или просто ненормального. Куромаку видел в нём что-то большее, но никак не мог объяснить «сахарному» своих чувств. Будто ему что-то мешало. Блондину даже в какой-то момент показалось, что на том порча, но к счастью то было лишь помутнением в глазах. — что ж, мне наверное пора. — сероволосый стоял облакотившись на деревянный забор. Волосы спадали на лицо, но его это никак не волновало. Весь мир уже казался совершенно другим. Всю жизнь парень считал, что не существует влюблённости с первого взгляда. А сам-то… Влюбиться в то, как человек танцует было самым ужасным по мнению Куро. Ведь это любовь не будет настоящей. Но в сердце всё ещё теплилась надежда, что влюбился он не в танец, а в свою маленькую «ведьмочку». — зайдёшь на чай? — Феля заправил прядь волос за ухо. Щёки горели настолько, что можно было уже вызывать пожарных, лишь бы потушить этот огонь. Куромаку на секунду потерял дар речи, но всё же быстро ответил согласием. В доме пахло сыростью, что вызывало чувство настольгии у старшего. Этот запах не вызывал отвращения. Проходя всё дальше можно было уловить ароматные нотки разных трав. Полынь, розмарин, мята, шалфей… — присаживайся. Не против ягодного чая? Я сам собирал и растил. — он потряс железной банкой. С лица юноши не сходила улыбка. Сероволосый был готов выпить всё, что предложит ему красавиц, даже если там окажется ядовитое растение, вроде ландыша. Феликс поставил кипититься воду. Из той самой банки он достал несколько сушёных листочков чёрной смородины и положил в стеклянный чайничек. Затем добавил немного мяты, ягод и насыпал сахара. Вскипевшая вода лилась внутрь заварачного чайника красиво перемешивая и поднимая ингредиенты. Как только всё заварилось блондин разлил по чашкам. — попробуй. Потом скажи, что думаешь. — Феля приземлился на стул стоящий напротив него. Он подпёр щёки руками и улыбка стала светиться ещё ярче. — вау, да он же великолепен! А это чудесный вкус! Признавайся, добавил туда какой-то особый ингредиент? Потому что у меня ощущение, что меня приворожил твой чай. — сказал Куро без злого умысла, даже пытаясь флиртовать, как делал его друг. Сын ведьмы рассмеялся. Бархатный смех шёл ему, а лучезарная улыбка делала его невероятно привлекательным. Можно считать это ведьменским оружием этого юноши. Пожалуй, ему стоит улыбаться лишь раз и влюбиться не только старший, а кажется все люди в их городе. — я рад. Представляешь, мы с мамой уже давно не колдуем. Я почти всю свою жизнь посвятил таким чаям. Забавно, правда? — внезапно бросил Феликс с некой грустью. Его матери уже давно нет и говорить об этом многим тяжело, не только ему. Разговор довольно быстро сменил своё направление и уже никто не вспоминал об этих словах. Они просто наслаждались друг другом, прекрасным ароматом чай и общением, в котором не было особого смысла.