Мелодия чувств

В сердце зародилось тепло. Самуэль заметил парнишку, стоявшего в проеме приоткрытой двери, и поднявшись, позвал того пройти в кабинет. Уолли сначала не обращал внимание на слова блондина, как вдруг, его словно кипятком ошпарили, и он понял что его учитель заметил, как тот на него пялился. Шатен залился краской ещё больше, но всё же прошел в кабинет, как того и хотел мистер Лоуренс. Сэмми выглядел как обычно, все с тем же холодным и безразличным выражением лица. Уолли уже хотел занять свое место, как учитель резко сказал ему положить вещи и садится сразу за фортепиано. Фрэнкс слегка удивился, он думал, что «тиран» сейчас будет говорить ему какая он бестолочь, как обычно это происходило на занятиях, но он ничего такого и не собирался говорить. Присевши за фортепиано, шатен хотел было уже начать играть, как его остановил Самуэль, который подошёл почти вплотную к спине Уоллиса. Паренька это немного смутило, и он снова слегка покраснел, но похоже блондин этого не заметил. Сэм, слегка придерживая руки Фрэнкса, подсказывал на какие клавиши нажимать и попутно объяснял весь материал. Шатен хоть и слушал маэстро внимательно, но всё же его внимание было приковано к теплым и мягким рукам его учителя. Ему всегда казалось, что у такого человека как мистер Лоуренс очень холодные руки. Он не мог отвести от них взгляда, ведь он чувствовал какой-то уют и теплоту от происходящего. Совсем спокойный как удав, Сэмми чуть ли не дышал в ухо Уолли, из-за чего тот слегка дрогнул, но ритм не потерял. Постепенно Уоллис начал опять ещё больше заливаться краской, ведь ему никогда не приходилось так близко находится со своим ненавистным учителем, хотя ненавистным ли вовсе? Шатен уже и не знал, что думать о своем преподователе. Теплые руки, обжигающее кожу дыхание, спокойный тон—все, что заставляло Уоллиса вздрагивать от неожиданности. Вскоре, когда Сэмми отпустил руки Фрэнкса, и сказал ему самому сыграть ту мелодию, Уолли почувствовал, как будто резкое чувство одиночества и пустоты в душе. Всё же шатен сыграл ту незамысловатую мелодию, и когда обернулся к своему маэстро, он видел то, чего никогда не видел. Самуэль стоял и...улыбался? Никогда бы паренёк не подумал, что его учитель вообще способен улыбаться. Это уже не была та лёгкая улыбка, что он видел пару минут ранее, нет, эта улыбка была гораздо теплее, чем предыдущая, когда он играл на фортепиано. Уолли это застало в расплох, он чувствовал на себе взгляд учителя. Он пронизывал Фрэнкса до костей, от чего тот снова слегка вздрогнул и растерялся, покраснев как помидор. Шатен не хотел упускать этот момент, поэтому постарался улыбнуться так, чтобы не было заметно волнения на его лице. И слава лорду*, у него это вышло. —Вы чудесно выглядите, мистер Лоуренс.—сморозил не подумавши Уоллис, предаваясь своим чувствам и эмоциям. Самуэль слегка удивился, но значения не придал, похвалил своего ученика в ответ. «Черт, черт черт! Что я за бред несу! Уолли, очнись ты, придурок!»—сказал про себя Фрэнкс, стараясь скрыть ещё большее смущение. Они продолжали сидеть и смотреть друг на друга, не говоря ни слова. У обоих не было подходящих слов, чтобы придумать тему для беседы.