Tabula rasa

1997 год, лето       Окруженное зелеными цветущими лабиринтами поместье никогда ранее не имело ни намека на жизнерадостность и атмосферу счастья. Но в сравнении с тем, какими Драко видел окружавшие внушительное здание живые изгороди и окрестности из окна своего кабинета сейчас, он невольно отмечал, что дом стал еще более депрессивным. На то, разумеется, была масса причин. И одна из них — то, что дом технически вовсе и не принадлежал им теперь. Благо, молодому волшебнику оставили хотя бы свое крыло, в котором не в меньшей степени, чем по всему остальному замку, разгуливал самый опасный волшебник всех времен.       Несмотря на то, что молодой Малфой провалил задание с убийством Альбуса Дамблдора (будто это было под силу тому, кто не использовал ничего сложнее Империо), Темный Лорд милостиво простил дебютанта, считая, что так или иначе он внушительно постарался, открыв вход в неприступный Хогвартс остальным Пожирателям. Их «гуру», как Волдеморта для поднятия собственного настроения называл Драко, оценил, что на протяжении всего учебного года, так или иначе, молодой волшебник действительно решал задачи, важные их обществу.       Малфой старательно искал возможности помочь тем, кто попадал в лапы темного мага и его приспешников, среди которых был и его дискредитированный обезумевший отец, но, боясь раскрыть себя, делал это редко, как ему самому казалось, почти неощутимо. Проявляя видимость хладнокровия, он боялся одного. Что Поттер не понял его мотивов, поэтому считает теперь предателем. Возможно, сидя в компании Уизли, он постоянно слушает насмешливое от рыжей семейки: «Мы же говорили!»       У Гарри Поттера на следующей неделе совершеннолетие. И нет никаких возможностей отправить товарищу ни единой весточки. Как назло, совятник находился в противоположном крыле их поместья, тщательно охраняемом Рабастаном Лестрейндж. ***

1991 год       Найдя свободное купе, Гарри устроил свой чемодан под мягким сидением и пнул его ногой поглубже. Все так же восторгаясь всем происходящим, он развалился на бархате дивана и отметил, что даже поезд, ведущий студентов в волшебное место был невероятно роскошным. Особенно в сравнении с его чуланом.       Мальчик погладил усевшуюся на небольшой столик сову и уставился в окно, когда его отвлекла дверь купе. В проеме стоял худой отрок с поразительно наглым взглядом и пепельными волосами, старательно зализанными назад. Мальчишка уже был одет в школьную мантию, и, судя по тому, что на ней не было цветных опознавательных знаков, как у ребят постарше, Гарри сделал вывод, что и он — первогодка.       — Предпочитаешь одиночество? — Задиристо кинул мальчик.       Гарри сел ровно и указал на место напротив:       — Здесь свободно.       Худощавый задира закрыл за собой дверь и, не удосужившись убрать небольшой чемоданчик с входа, плюхнулся на диван прямо перед Поттером, кратко уставившись в окно.       — Наше поступление будет интересным. Слышал уже? Знаменитый Гарри Поттер едет в Хогвартс.       Вспомнив, что в Косом переулке его личность выдал его незаурядный шрам на лбу, Гарри смущенно поднял челку, после чего уже его спутник принял более презентабельное положение и протянул руку:       — Я — Малфой. Драко Малфой.       Ребята пожали друг другу руки, после чего в купе возникло неловкое молчание.       — Я попаду на Слизерин. Это очевидно.       — Что ты сказал? — Вернулся в реальность задумавшийся Гарри.       — Говорю, у меня вся семья училась на Слизерине. Думаю, не стоит гадать, где меня ждут. А ты?       Поттер пожал плечами.       — А, да. — Потер нос Драко. — Я слышал этот кошмар. Тебе же пришлось жить с маглами? Эти ошибки природы не ввели тебя в курс дела?       — Не-а. — Бросил Гарри, считая, что «ошибки природы» сказано из-за слухов о его неведении и ужасном положении. — А что такое Слизерин?       Драко приосанился и с гордостью произнес:       — Однозначно, самый лучший факультет Хогвартса. Знаешь, семьи волшебников не одинаковы, Поттер…       Его речь прервала открывшаяся дверь, в которую просунулась рыжая копна волос.       — Там везде занято. — Неуверенно проговорил вошедший парнишка.       Гарри уже было подвинулся, чтобы освободить больше места, когда его собеседник выпалил:       — Рыжий, в обносках своих братьев… — Драко сделал глубокий вдох и протянул. — Должно быть, ты — Уизли? Так, о чем это я…       — Белый, как моль из шубы моей бабули, — перебил его Уизли, — заносчивый и тупой… Должно быть, Малфой?       Гарри невольно усмехнулся, потому что в количестве оскорблений явно лидировал вошедший. Уизли улыбнулся ему и устроился рядом, слегка отпихнув ногой стоящий чемоданчик Драко. Затем он крепко пожал ладонь Поттера, явно недооценившего силу хвата парня.       — А вот и прямое доказательство того, что волшебники бывают разными, Поттер. — Уизли округлил свои голубые глаза и уставился в соседа. — Ты же не заведешь себе неправильных друзей?       — Например, детей последователей того, кто поставил тебе этот шрам. — Рыкнул в сторону Малфоя Уизли, после чего слегка втянул шею, поняв, что, возможно, оскорбил и Гарри. — Прости.       Поттер отмахнулся, но наблюдал за перепалкой двух явных неприятелей с явным интересом и забавой. В это время Драко оценил дерзость того, кого считал ниже и явно хуже себя, и, не снимая маски высокомерия, все-таки, протянул ему руку:       — Драко Малфой.       — Рон. — Просто ответил Уизли и ответил на рукопожатие, перед этим подшутил над Малфоем, резко убрав руку, и перехватил ее после непродолжительного испуга.       — Еще один Гриффиндорец? — Все еще с нескрываемой брезгливостью бросил Драко.       Рон ехидно прищурился, после чего произнес:       — Теперь хочу посмотреть на твое лицо, если шляпа отправит меня на Слизерин.       Гарри слушал своих спутников, напрягшись, будто они говорили на иностранном языке. Засмеявшись, Малфой отпустил последнюю колкость в адрес Уизли:       — Уверен, ты насладишься моим выражением лица после того, как отправишься за стол Пуффендуя.       От дальнейшей беседы ребят отвлекла улыбчивая продавщица сладостей. Все трое с нескрываемым аппетитом уставились на тележку, но Уизли спустя мгновение потух, отказавшись. Оценив причину его скромности, Гарри и Драко одновременно выплеснули:       — Мы берем все!       Если Драко делал это из желания вновь показать превосходство над Уизли, то Гарри, скорее, из любопытства. Ничего из того, что лежало в ярких волшебных коробочках мальчик никогда прежде не видел.

***

1997 год, лето       Переместившись с уютной бархатной оттоманки на подоконник, Драко рассмотрел идущего к дому Снейпа.       — Чертов ублюдок… — сквозь зубы пробурчал Малфой.       Он все еще помнил, как Снейп не сдержал своего обещания спасти его шкуру вместе с Дамблдором. После произошедшего в Башне Астрономии он даже ни разу не заговорил с преподавателем. Он понял одно. Снейпу больше доверять нельзя. Возможно, он лишь выжидает время, когда расскажет Волдеморту об истинной преданности Драко. Малфоя не отпускала мысль о том, что, возможно, Темный Лорд уже уведомлен обо всех событиях, предшествующих слабости юного волшебника.       Спрыгнув с подоконника, он устремился прочь из кабинета, потому что близился час собрания. Невольно поморщившись, он вспомнил гнетущую атмосферу таких сборищ: страх и ужас в глазах пленников, выкрики тетки Беллатрисы, сворачивающий все внутренности скрипучий шепот Волдеморта, безумные судороги параноика-отца и потерявший свет жизни взгляд матери.       Мама. Человек, с помощью которого Темный Лорд манипулировал младшим Малфоем. Человек, который послужил стимулом к принятию метки до совершеннолетия. Человек, в сторону которого Драко уверенно мог сказать, что любит ее. Единственный, которого он пытался защитить. Даже ценой уничтожения своей души посредством убийства Дамблдора. Все было для того, чтобы Волдеморт не смел ее пытать. Для того, чтобы весь прошлый год она была в безопасности, когда отец опозорил их семейство в Отделе Тайн.       Опозорил, конечно же, с точки зрения Пожирателей.       Шагая по длинному коридору Малфой-Мэнора, он отсчитывал громкие шаги, эхо от которых отражалось от мраморных стен. Было подозрительно тихо, а это значит, что большая часть верхушки уже собралась в зале, начав обсуждения. За спиной Драко послышался уверенный выверенный шаг. Знакомый, стремительный, сопровождаемый шарканьем грубой длинной мантии. Мимо него пролетел Северус, слегка задев его плечом. Он открыл перед Малфоем дверь, пропуская его вперед.       Заняв свое место под сумасшедшие взоры последователей Темного Лорда, Драко постарался, как можно сильнее вжаться в кресло. Так ему было легче отрешиться ото всего происходящего. Обычно он даже не запоминал, что внушал темный волшебник своим верным слугам. Но его внимание всегда заострялось, стоило прозвучать фамилии Поттер.       Так и в этот раз. Снейп беспристрастно отчитывался о сведениях, касающихся транспортировки Гарри, когда в глазах Драко сверкнула искра заинтересованности.       — Что ж, — прошипел Волдеморт, — в таком случае, в ближайшее время стоит решить, кто из вас, тех, кому я доверяю в большей степени, способен участвовать в операции.       — Я бы хотела своими руками убить мальчишку! — Сипло воскликнула самая фанатичная почитательница — Беллатриса.       Темный Лорд лишь цокнул языком, принуждая ее угомонить свой пыл:       — Ценю твою преданность, но мальчишку я должен убить сам. Но дело в том, — он поднялся со своего места, — что наши с Гарри палочки, в каком-то смысле, родные братья. Мы можем лишь ранить друг друга.       Волдеморт остановился за спиной Драко и задержал на затылке свой тяжелый ощутимый взгляд. После непродолжительной паузы он сделал один шаг в сторону и протянул свою ладонь перед лицом Люциуса. Разумеется. В палочке Драко было сконцентрировано не так много темной материи, как в инструменте его отца, который использовал Аваду не единожды. Драко облегченно вздохнул и слегка выпрямил спину, после чего снова впал в свое обычное отрешенное состояние. Ненадолго потерявшись в своих мыслях, он вновь подключился к собранию, услышав свое имя.       — Драко, как считаешь, ты мог бы быть полезен нам при поимке своего однокурсника? Ты, ведь, много тренировался с мадам Лестрейндж?       Стоило Драко набрать воздуха в легкие, как его перебила зловещая родственница:       — Поверьте, мой Лорд, я лично следила за его навыками в темных искусствах. Мальчик уже весьма силен. Я горда своим учеником. — Беллатриса сделала упор на слове «своим», будто присваивая его успехи себе.       Волдеморт украдкой посмотрел на всю семью Малфоев, после чего вернулся к изголовью кресла самого молодого из них.       — Ты действительно находишься в наилучшей форме из всех вас. — Довольно сказал он. — Ты наверняка сумеешь применить Морсмордре в случае необходимости. Верно, Драко? А что насчет непростительных?       — Беллатриса дала достаточное количество возможностей эффективно использовать Круциатус с Империо. — Цедил Драко сквозь зубы. — Признаюсь, с убивающим я еще не сталкивался.       Беллатриса вновь вступила в беседу, больше беспокоясь о том, как оценят плоды ее обучения:       — Мой Лорд, Драко скромничает. В недавнем конфликте с Министерством магии, он удачно использовал Адское пламя, о числе жертв вы, вероятно, слышали.       Волдеморт округлил свои змеиные глаза, с восторженным удивлениям всматриваясь в лицо Драко:       — Браво, мой мальчик! Я упустил деталь, что вы присутствовали в этом задании! — Шипел он. — Я думаю, готов оказать вам честь и дать шанс проявить себя снова.       — Как вам будет угодно, мой Лорд. — Драко проглотил слово «мой», оставив его практически незаметным для слуха.       Сидя напротив, Снейп будто гипнотизировал Малфоя младшего. Их взгляды встретились. Взгляд профессора, в котором читалось одобрение и, как показалось Драко, поддержка. Взгляд бывшего студента, который выражал презрение. Они замерли в молчаливом разговоре, вероятно, содержащем предостережения, пока обоих не отвлек труп Чарити Бэрбидж, упавшей на продолговатый стол.       Драко показалось, что помимо отвращения в глазах Северуса отразилась скорбь. Мог ли этот человек скорбеть о мисс Бэрбидж? Человек, хладнокровно убивший последнюю надежду Драко на то, что когда-нибудь все закончится.

***

1997 год, весна       Гарри несся по коридорам замка, держа наготове палочку, хотя в данный момент не было никаких причин держать оборону. Навестив друга в больничном крыле, после того, как сам же использовал на нем калечащее заклятие, он будто ждал, что сам находится под угрозой. Малфой рассказал ему. Рассказал о причинах своего отдаления от друзей. Они считали его своим другом, хотя, если быть откровенными, он так и не научился дружить по-настоящему, часто покидая их в самый ответственный момент. Но они чувствовали его поддержку, его участие во всех своих злоключениях. Поэтому так остро ощущалась его нехватка в этом году, когда он стал отрешенным не только с ними, но и своей слизеринской шайкой.       У этого всего была причина. Драко был то ли наказан за отца, то ли призван к искуплению, но на плечи друга упала ноша, которую он бы не думая сбросил с себя, не находись его мать в плену у Волдеморта. Да, Гарри понимал, что Нарцисса Малфой загнана в клетку. В комфортную, привычную ей клетку в Малфой-Мэноре, который был ее домом. Теперь в его стенах, в которых развернулась штаб-квартира Пожирателей смерти, она каждый день находилась под угрозой пыток или смерти. Именно поэтому его друг в преддверии войны стал таким чужим. Стал другим, на другой стороне фронта.       Движимый яростью, Поттер несся в кабинет Снейпа, в подземелья. Он знал о причинах проклятия Белл и медовухе Слизнорта. Не достигнув лестницы, ведущей вниз, он столкнулся со Снейпом и грубо схватил его за грудки. Он, если можно так выразиться, напал на профессора.       — Что вы себе позволяете, Поттер? — Вспыхнул Снейп и отбросил его заклинанием к стене.       Еле сдерживая свой гнев, Поттер подлетел к нему лицом к лицу и прошипел:       — Драко рассказал мне…       Не дождавшись продолжения, теперь уже Северус схватил парня за воротник и потащил с собой обратно по коридору.       — Воздержитесь до палаты своего товарища, Поттер. Я думаю, теперь мне нужно поговорить с вами обоими.       Снейп грубо подтолкнул Гарри в изолятор, после чего наложил на комнату Заклинание неслышимости.       — Меня не волнует причина, по которой вы, мистер Поттер, вечно лезете не в свое дело. — Отчеканил преподаватель. — Но вы должны были понимать, в какой опасности теперь находятся, по меньшей мере, шестеро. Из-за вашей. Связи. С Темным. Лордом.       Малфой испуганно подскочил с больничной койки, насколько ему позволил остаток сил.       — Связи?       — Помолчите, мистер Малфой. — Также беспристрастно тараторил Снейп. — Не совершайте ошибку вашего товарища и не суйте. Свой нос. Куда. Не следует.       Поттер подошел ближе к ним:       — Но мои способности в окклюменции…       — Все еще под большим вопросом. — Снейп отвернулся в сторону окна. — Как я и говорил, мистер Малфой, я дал клятву вашей матери, что буду защищать вас. Хотите вы того, или нет, теперь, когда ваша тайна касается и мистера Поттера, вы вынуждены принять мою помощь. Поттер, вам я могу лишь сообщить и дать обещание действовать строго с волей профессора Дамблдора. Постарайтесь впредь не совершать ошибок, и все. Будут. Живы.       Гарри снова взорвался:       — Но как? Волдеморт сам сказал вам о… — он начал задыхаться от гнева, — неужели вы на стороне…       Снейп перебил его, отрезав все возможности для дискуссии:       — Я не говорю вам доверять мне, Поттер. Следуйте моим словам, если доверяете Дамблдору. Больше никаких ошибок. И с этого дня держитесь подальше друг от друга. Малфой. В назначенный день делайте все, что уже утверждено.        ***       1997 год, несколькими неделями позднее       Гарри стоял под лестницей, оглушенный заклинанием Северуса, в то время, как Драко в ментальной агонии, окруженный Пожирателями во главе с Беллатрисой, начал опускать вниз свою палочку.       — Пожалуйста, Северус. — Мелодично проговорил Дамблдор и упал вниз, поверженный зеленым лучом, исходящим от палочки Снейпа.       Беллатриса тут же схватила Малфоя за воротник и потащила за собой, к ним присоединился и Снейп, возглавив с безумной ведьмой победное шествие Пожирателей Смерти. Спустя полминуты, когда компания скрылась из Башни Астрономии, заклинание отпустило Поттера и тот побежал вниз, отправляя в Снейпа очередь Сектумсемпры.       Драко завороженно смотрел на Поттера в немой мольбе взглянуть на него через плечо что-то шипящего ему Снейпа, когда тот их нагнал. Он надеялся, что один из немногих людей, которых Малфой искренне мог назвать другом, хотя и нехотя, прочел в его глазах непонимание ситуации и такую же ярость, какая дурманила Гарри. Но Гарри лишь смотрел в лицо Снейпа. Тем не менее…       Поттер заметил.

***

1997 год, лето       Их разделили на патрули. Тех, кто шел на миссию в первый день предполагаемого перелета Поттера в штаб-квартиру Ордена и тех, кто выходил на следующие сутки. Малфоя поставили в первую смену, ведь ожидалось, что Орден не станет затягивать с его укрытием до самого совершеннолетия. Волдеморт желал, чтобы Драко был именно в гуще событий, чтобы проверить его полученный с Беллатрисой опыт в деле, но Темный Лорд просчитался.       Сидя в своем кабинете в день второго патруля, Драко думал о том, что, с одной стороны, рад, что ему не придется никого калечить, чтобы отвести подозрения. С другой стороны, его внутренности скручивала мысль о том, что он мог бы незаметно помочь им. Поттеру и Грейнджер. Грейнджер…