Tabula rasa

      1994 год. 15 декабря. 22:30.              Подземелья почти опустели, ученики предпочитали проводить вечера в роскошной гостиной Слизерина, искренне казавшейся обитателям уютной. Дверь туалета для мальчиков неуверенно скрипнула и из нее показалась копна белых волос. Парень оглядел коридор и крадучись направился в сторону массивной двери. На плечо задержавшегося до комендантского часа упала тяжелая рука.              — Можно узнать причину, по которой несовершеннолетний ученик покинул гостиную факультета в такое позднее время? — Процедил ледяной голос профессора Снейпа.              Драко обернулся, испуганно воззрившись на преподавателя.              — Понимаете, — начал было оправдываться юноша, — я…       — Как я понимаю, вы не торопитесь в постель. — Перебил его Снейп. — И вполне охотно уделите беседе некоторое время.              Драко кротко кивнул головой, нервно сглотнув. Пройдя вслед за развевающейся мантией профессора, он оказался на пороге класса Зельеварения. Свет в помещении был уже выключен, и пространство освещало только брошенное Снейпом заклинание Люмос Максима.              — Мистер Малфой, объясните мне мою находку. — Профессор бросил на парту книгу «Эффективное применение убивающего проклятия», взятую когда-то Драко в Запретной секции. — Сколько книг было украдено вами из отдела, закрытого для студентов?              Малфой испуганно переводил взгляд с книги на Снейпа.              — Профессор Грюм показывал на первом занятии…       — Предполагаю, профессор Грюм уже пожалел о том, что несколько опередил школьную программу для студентов четвертого курса.       — Профессор, клянусь, я не собирался никого убивать, я просто…              Снейп нацелил на молодого человека свою палочку.              — Прошу прощения, мистер Малфой, под вопросом безопасность учеников, преподавателей и, возможно, вероятность саботажа мероприятия международного значения. — Профессор прокашлялся. — Легилименс.              В голове Драко начали сменять друг друга картинки. Незначительные сцены из его повседневной жизни сменялись счастливыми воспоминаниями из раннего детства, значимыми моментами школьной жизни…       Знакомство с новыми друзьями, причина перепалки, из-за которой они угодили в Запретный лес, просьба Поттера прикрыть их во время приключений первого и второго курса. Их общее приключение с маховиком времени…       

       ***       

      1992 год. Сентябрь.              В камине что-то потрескивало, и из огня слышился незнакомый Драко голос:               — В таком случае, Люциус, ты должен использовать другого ученика. Что насчет твоего сына?               Драко еще ближе прижался к дверному проему, вслушиваясь в речь своего отца.               — Ты сошел с ума? Темному Лорду может потребоваться чья-то жизнь!        — Ходят слухи, что твой сынишка сдружился с некоторыми гриффиндорцами. Он мог бы использовать их для Темного Лорда. — Кряхтел голос из камина.        — Забудь о Драко! Я найду выход!       

       ***       

      1993 год. Май.              — Знаешь, Грейнджер. Я не со зла. Честно. — Он дотронулся пальцами до ее ладони. — Я не считаю тебя какой-то неполноценной или еще что-то вроде того. Ты понимаешь…               Малфой рыкнул от своего неумения правильно сформулировать мысль.               — Короче, Грейнджер. Не знаю, слышишь ты меня или нет. Ты извини меня, если что. Но если слышишь, никому об этом не рассказывай.               Мальчик сделал длинную паузу.               — Эти двое опять побежали спасать мир. Знаешь, это уже какая-то традиция. Поттер знает, как решить проблему, Уизли держит ему штаны, а я… вообще-то, я не герой, Грейнджер. Я темноты боюсь. В детстве меня напугал наш домовик. Он тот еще придурок, выскочил на меня из коридора. Я понимаю теперь, что в темноте ничего страшного нет, но все-равно боюсь. Какой из меня спаситель Хогвартса? Если только кому-то понадобится оборотное зелье или превратить перо в карманные часы.       

       ***       Драко мирно уснул, сидя на неудобном стуле больничного крыла, в ожидании, когда уже очнется Гермиона. Мадам Помфри говорила, что стоит ей дать зелье, как оно подействует, но вместо того, чтобы прийти в себя, с Гермионы лишь спало оцепенение, и она крепко бездвижно спала, свернувшись калачиком под пушистым одеялом.       В первые пару часов мальчик взволнованно ходил кругами около койки и то и дело поглядывал на обмякшее тело Гермионы, но после устал и сел на стул, облокотившись локтями на мягкую постель рядом с ее лицом. Он гипнотизировал ее в попытках уловить хотя бы какое-то движение, но девочка лишь мирно сопела. В какой-то момент ее мерное дыхание убаюкало Драко и он уснул, сложившись вдвое, положив голову на сложенные напротив ее лица руки.       Почувствовав движение, он вскочил со своего места и встал около тумбочки, наблюдая за тем, как Гермиона несколько раз покрутилась вокруг своей оси и испуганно села на кровати.              — Грейнджер! — Крикнул во все горло Малфой и крепко обнял девочку.       — Мне снилось, что я чищу зубы. — Хихикнула та. — Оказывается, это твой гель для волос пахнет зубной пастой.       

       ***       

      1993 год. Начало октября.               Тем временем он все ближе и ближе подходил к гиппогрифу, протянув вперед руку. Наконец, оказавшись позади гиппогрифа, в момент, когда Хагрид отвлекся на разговоры с Гарри, он ухватился за перо и со всей силы дернул на себя.        Казалось, что прошло по меньшей мере две минуты, но все произошло с считанные мгновения. Драко рассматривал трофей, оказавшийся в его руке и уже было окликнул Гермиону:               — Ну, что я и говорил, Грей…               Клювокрыл встал на дыбы и ударил передней лапой по плечу Малфоя, от чего тот свалился вперед, выпустив из рук перо. Пока Хагрид усмирял создание, Гермиона и Рон подбежали к Гарри и вместе смеялись над неудачей своего любящего выпендриться товарища. Лишь спустя полминуты они поняли, что тишина со стороны Малфоя свидетельствует не о несерьезности травмы, а о том, что тот лежал без сознания.               — Какой идиот. — Важно проговорила Гермиона, хотя в ее глазах читался ужас и тревога.               К лежащему на земле Драко подбежала Паркинсон и, размахивая руками, суетилась и привлекала внимание преподавателя. Она начала толкать парня и раскачивать его, что снова спровоцировала Грейнджер на проявление заботы.               — У него, возможно, перелом, тупая твоя голова! — Накричала на слизеринку Гермиона. — Ты можешь сместить кости!               Гарри и Рон многозначительно переглянулись и синхронно пожали плечами. В то время, как Хагрид, привязавший гиппогрифа к дереву, рванул к пострадавшему и мягко поднял его на руки. В это время Драко очнулся и, глядя на Гермиону, проскулил:               — Все нормально, чуваки. Почти не больно…              Конечно же, было больно. Но нельзя показывать это Грейнджер.       

      ***       

      1994 год. Май.              — Грейнджер! Я не виноват, что отец решил довести дело с гиппогрифом до конца! — Кричал Драко, стоя на холме перед замком. — Вообще, во всем виноват этот ваш недоумок…       — Как ты его назвал? — Гермиона прищурилась и направила палочку в лицо Малфоя.              Драко схватился за ее конец.              — Гермиона, ты же не серьезно? Сдался вам этот придурок со своей тупой курицей…              Не успев договорить, он скорчился от боли, сковавшей переносицу. Тут же его лицо обхватили маленькие руки, осматривая травму.              — Ой, прости. — Гермиона аккуратно дула между его глаз. — Прости, я просто…              Драко оттолкнул ее от себя и, схватившись за нос, чуть пошатываясь пошел в замок.              — Иди к черту, Грейнджер! — Бросил он напоследок. — Долбанная защитница ущербных болванов!       

       ***              Гермиона накинула тонкую золотую цепочку на шею Гарри и бросила Рону через плечо:              — Извини, Рон, у тебя нога. — Она перевела взгляд на Драко, сидевшего на соседней кровати после того, как мадам Помфри сняла с его носа компресс. — Останься с ним.              Малфой подскочил на ноги.              — Ага, сейчас! В третий раз вы не заставите меня стоять на стреме! — В последнюю секунду он шмыгнул между Гарри и Гермионой, затянутый в обратное течение времени.       

       ***       

      1994 год. Август.              — Мое дело — предложить. — Пожал плечами Драко. — Вообще, папа дал три билета, сказал, что я могу взять с собой друзей. — Внимание парня переместилось с Поттера и Грейнджер на Рона. — Как ты понимаешь, малыш Уизли, третий билет — для меня. Удачи на галёрке.              Гарри сделал шаг назад, к палатке, придерживая рукой Рона, чтобы тот не вспылил.              — Удачи в компании чопорных старперов, Малфой! — Парировал Уизли. — Надеюсь, никого в министерской ложе не хватит инсульт!              Драко вопросительно посмотрел на Уизли, замешкался, не поняв слово.              — Это магловская болезнь, Драко. — Закатила глаза Гермиона. — Все нормально, мы будем с мистером Уизли и Диггори.              Драко пожал руку Гарри и как-то дольше обычного задержал взгляд на Грейнджер, тоскливо осмотрев ее с ног до головы.              — Классный свитер. — Смущенно бросил он гриффиндорке.              Зардевшаяся румянцем Гермиона выпучила на него свои карие глаза. Наверное, впервые в жизни он заметил, какой у нее интересный разрез глаз. Чуть восходящие внешние уголки и вытянутые к переносице внутренние. Их форма создавала впечатление хитрого прищура, а темная радужка, сливаясь со зрачком, делала их дьявольски притягательными.              — Тебе пора к папуле, Малфой. — Проскрипел зубами Рон. — Представляю, какую взбучку он тебе устроит, когда увидит, что ты зовешь полукровку и маглорожденную в ложу для избранных. — Последнее слово юноша саркастично протянул.       — Пошел ты. Повзрослей уже, малыш Уизли.       

       ***       

      1994 год. Конец сентября.               — Драко Малфой, ты забрал книгу из Запретной секции! Отдай ее мне! Или положи на место сам! Живо!               Не успела она закончить свою тираду, как Драко подлетел к ней и, обогнув щуплое тельце, со всей силы прижал ладонь к ее рту.               — Нет никакой необходимости кричать об этом на весь Хогвартс, Грейнджер! — Шепнул он ей на ухо, продолжая удерживать одной рукой ее сдавленное мычание, а второй инстинктивно прижимая к себе за талию.               Спустя несколько рывков в попытке вырваться, тело Гермионы обмякло, а дыхание стало совсем тихим. Девушка вдыхала воздух, будто боялась кого-то спугнуть в то время, как Малфой поймал себя на мысли, что в такой ее близости было что-то безумно приятное. Он осторожно ослабил хватку, но убирая рук с ее тела. Она повернулась, взглянув в его глаза и замерла, остановив себя в желании что-то сказать.        Руки Драко переместились на хрупкие девичьи плечи, и она повторила его хватку, коснувшись руками грубой ткани школьной мантии. Было одновременно странно, неловко, но чарующе и нежно стоять так напротив друг друга, всматриваясь в лица, запоминая черты и находя в них что-то новое.               — Вот вы где! — Со спины на них налетел Гарри, обняв обоих за плечи. — Так и знал, что вы оба оккупируете библиотеку с самых первых дней.       

       ***       

      1994 год. Начало декабря.              — Гермиона, пошли на бал? — Сказал парень, подперев кулаком подбородок.       — Вот так просто? — Гермиона отложила книгу.              Малфой пожал плечами и наклонился ближе к девушке:              — А как? Мисс Гермиона Джин Грейнджер из рода дантистов, не соизволите составить пару Драко Люциусу Малфою из досточтимого рода Малфоев для похода на Святочный бал, приуроченный к Турниру Трех Волшебников тысяча девятьсот девяносто четвертого года?       

      ***       

      1994 год. 15 декабря. 22:00.              Драко сидел на холодном полу туалета для мальчиков, держа перед собой две книги. Обложка первой гласила «Основы применения непростительных заклинаний», вторая же была куда более любопытной тонкой брошюрой «Обмануть смерть». Драко начертил палочкой на полу круг, запустив в его центр двух небольших крыс, начавших пищать от невозможности покинуть очерченные границы.       Прочистив горло и несколько раз внимательно прочитав абзац из первого толстого тома, Драко направил палочку на животное и с отвращением поморщился:              — Авада Кедавра! — Четко произнес парень и расслабил в отчаянии плечи, ударив палочку о пол. — Черт!              В очередной раз палочка выпускала лишь сноп зеленых слабых искр, которые не достигали грызунов. Схватив в руку палочку, тот снова наставил ее на крысу, на этот раз прижав ее кончик прямо к ее упитанному тельцу.              — Авада Кедавра! — Почти выкрикнул Драко и крыса завалилась на бок.              Убрав палочку, Драко смотрел на свое первое убивающее проклятие и пытался почувствовать, откололся ли кусок его души, как было написано в брошюре. Едва он коснулся ее, чтобы прочитать, что должен чувствовать волшебник, когда раскалывается душа, крыса судорожно дернулась, вскочила на четыре лапы и начала носиться по периметру очерченного круга, жалобно пища.              — Твою мать! — Выругался Драко и швырнул разложенные книги в стену.              Выглянув в коридор и оценив, что никого не потревожил, он быстро собрал книги в портфель и уменьшил мышей, отправив их в отверстие вентиляции.              — Дуйте домой, ребята. — Подогнал животных Малфой и выглянул из туалета, озираясь по сторонам в поисках невольных соглядатаев.              Драко направился в сторону массивной двери гостиной. На плечо задержавшегося до комендантского часа упала тяжелая рука.              — Можно узнать причину, по которой несовершеннолетний ученик покинул гостиную факультета в такое позднее время? — Процедил ледяной голос профессора Снейпа.       

       ***              Драко пошатнулся, схватившись руками за парту.              — Что вы…       — Отличная реакция на легилименцию, мистер Малфой. Обычно людей выворачивает с непривычки. Или начинаются судороги. — Сухо протараторил Снейп. — Тем не менее. Я облегчу вам жизнь.              Драко удивленно поднял глаза на декана.              — Мистер Малфой, никакого контрзаклятия против убивающего не существует. — В голосе Северуса слышалась ощутимая тоска и ноты скорби. — Мистер Поттер выжил лишь по той простой причине, что его закрыла собой Ли… — Снейп осекся. — Его мать.       — В таком случае, профессор, что же это за заклятие, которое обманывает смерть? — Драко изучал скорбное лицо мужчины.              Снейп сделал глубокий вдох, но раздумал говорить первоначальную мысль, взглянув на Драко редким взглядом, который можно было расценивать, как заботу или сострадание:              — Я знал одного мальчика, мистер Малфой. Он был вашего возраста, когда увлекся темными искусствами. — Профессор сделал короткую паузу, акцентируя внимание Малфоя на своей мысли. — Учтите, вам предстоит выбор между тем, что вас так интересует, и человеком, который дорог.       — Простите? — Смутился Драко.              Вместо объяснений Снейп схватил портфель парня и вынул оттуда запретные книги, бросив пустой аксессуар обратно владельцу.               — Акцио. — Произнес Снейп, и в его ладонь приземлилась толстая книга, которую он передал молодому человеку. — Думаю, этот материал будет для вас куда полезнее, раз уж вы освоили плановый курс учебной программы.              Драко внимательно изучил обложку, на которой виднелись потертые золотые буквы:              «Единое пособие по основам легилименции и оклюменции. Проникновение в разум и его защита»              — Обращайтесь за пояснениями и помощью. И выделите свободное время для тренировок. Желательно, до отбоя.       

       ***       

      1994 год. 23 декабря.              — Черт возьми, Поттер! — Воскликнул Драко. — Ты — Чемпион Турнира. Зови любую, сомневаюсь, что тебе откажут!              Рон закатил глаза и спрыгнул с подоконника в эркере коридора.              — Впервые согласен с этим засранцем.       — В отличие от рыжего, ты мог позвать ту же Делакур. — Не удержался от едкого комментария Малфой.       — Ты будешь мне до конца жизни припоминать? — Огрызнулся Рон. — Мне только интересно, с кем теперь идет Гермиона. Меня она послала куда подальше. А ведь я ее друг, вообще-то!              Внутри Малфоя что-то громко крикнуло от ликования. Снаружи же он сохранял беспристрастный вид, лишь коротко переглянувшись с Поттером, который понял внутреннюю радость Драко.              — Драко! — Послышалось откуда-то слева.       — Блин, опять эта Паркинсон. — На выдохе сказал Драко. — Спрячьте меня.              Рон засмеялся. И сделал ровно противоположное:              — Эй, Пекинес Паркинсон, дуй к нам! — Парень махнул рукой.       — Ты — ублюдок, Уизли. — Прошипел Драко. — Клянусь, когда-нибудь я…       — Ну, что? Запустишь в меня Круциатусом?              Драко в шутку достал палочку и едва слышно, делая лишь четкие движения губами прошептал:              — Авада…              Гарри засмеялся:              — Сомневаюсь, что этому миру посчастливится увидеть двух Мальчиков-Которые-Выжили.              Вспомнив слова Снейпа о матери Гарри, тот опустил глаза вниз:              — Хреновая шутка.              Рон похлопал его по плечу:              — Да, брось. Позови Паркинсон на бал! Наступи ей на ногу, не сделай ни одного комплимента. Короче, веди себя, как обычно, ей рано или поздно надоест.       — Твою мать, Уизли. Ты умеешь генерировать неплохие идеи!              Драко вышел из эркера и показался идущей навстречу Пэнси, махнув рукой:              — Паркинсон! Иди-ка сюда…              Его чуть не сбили спешащие куда-то близняшки Патил:              — Привет, Гарри. — Хором пропели девчонки.              Тому хватило минуты, чтобы сообразить:              — Девочки! — Окликнул их Гарри и убил сразу двух зайцев.       

       ***       

      1994 год. 25 декабря.              Гарри и Рон спускались из башни Гриффиндора и встретились с Драко уже на лестнице, ведущей к холлу у Большого зала.              — Уизли, ты надоел со своим жабо. Оставь его в покое! — Смеялся Драко, и после переглядки с Гарри дополнил. — Лучше все равно не станет.              От его шутки близняшки и Пэнси, держащие каждая своего кавалера под руку, прыснули.              — Эй, Малфой! — Возмутился Рон. — Прекрати унижать меня перед дамами. В конце концов, не у меня волосы залиты так, что могут пробить каменную стену.       — Зато я не пахну палатой стариков на этаже психов в «Мунго».       — Жаль, Уизли, что твои братья все еще учатся. Могло повезти, и тебе досталось бы от них что-нибудь посовременнее…              От перепалки юношей отвлекла профессор МакГонагалл, которая явно сходила с ума от суеты и организационных сложностей. Она разделила компанию, отправив Гарри с Парвати к чемпионам, а остальных в Большой зал. Но прежде ввела Поттера в состояние шока от ожидания скорого позора в виде начала вальса.              — Просто расслабься! — Успел кинуть Драко, уходя в Большой зал. — И не оттопчи Патил пальцы на ногах!              Спустя несколько минут ожидания и грандиозной вступительной речи Дамблдора были объявлены чемпионы, важно вошедшие в роскошно украшенное помещение. Драко не обращал внимание на пафосное шествие, ища в толпе Гермиону. Только он успел сделать вывод, что ее нигде нет, что значит, она выбрала одинокий вечер в библиотеке или гостиной Гриффиндора, как Пэнси дернула его за рукав.              — Обалдеть, Крам с Грейнджер! — Воскликнула девушка, мечтательно уставившись в своего кумира. — Более нелепую пару невозможно представить.              Ноги Драко похолодели, а лицо, напротив, казалось, что накалилось до температуры плавления гоблинской стали. Гермиона игриво улыбалась толпе и старалась, как и все чемпионы и их пары, приветливо махать рукой и держать горделивую осанку. Малфой не мог отвести взгляд от ее сияющих лисьих глаз, от тонкой фигуры, вокруг которой играла тонкая летящая ткань платья.       Как только заиграла музыка, Крам легко затянул Гермиону в парящий танец, в котором девушка растворялась и сияла еще ярче, окутанная складками нежно-голубого цвета.       Из ошеломленного состояния его вновь выдернула жесткая рука Пэнси.              — Почему же, Паркинсон? — Драко вытянул вперед руку, жестом приглашая ее присоединиться к танцу. — Мы выглядим в разы более нелепо.              Не по возрасту роскошное и тяжелое платье Пэнси из зеленого бархата путалось в ногах и мешало легким и непринужденным движениям. Драко несколько раз наступил на не подобранный девушкой шлейф, хотя, будучи рожденным в аристократичном семействе, был с детства обучен вальсу. Возможно, его координации мешало то, что его взгляд то и дело ловил явно довольную вечером Грейнджер.       Когда музыка сменилась, многие начали менять партнеров, чем воспользовался Драко, оставив Пэнси посередине зала. Та не успела заскучать, ведь ее тут же перехватил Нотт. Обогнав Уизли, он протянул Гермионе руку, вежливо спросив позволения у ее сопровождающего.       Осторожно, будто боясь спугнуть, он положил ладонь на ее талию, невесомо взял ладонь и притянул ближе к себе.              — Намного легче чувствовать ведущего, когда между партнерами можно закрепить лист пергамента. — Смущенно проговорил Драко, увлекая девушку в вальс. — Ты очень… — Юноша откашлялся. — Тебе идет платье.              Гермиона ненадолго опустила взгляд и склонила голову, после чего виновато посмотрела на Драко:              — Прости…       — Не страшно. — Перебил он девушку, продолжая кружить ее по паркету. — Надеюсь, Крам не отрабатывал Империус на Живоглоте.              Ребята засмеялись и заметили, что мерная и невозможно нежная музыка закончилась, на пьедестале, обычно занимаемом преподавателями, засверкали фейерверки, и на ней появились «Ведуньи», что вызвало всеобщий восторг. Драко все еще держал Гермиону в танцевальном объятии, завороженный ее пристальным взглядом. Со спины подошли Виктор и Пэнси, напоминая о том, что они — не пара на сегодняшний вечер.              — Присоединяйтесь, — дружелюбно бросил Крам, на что Пэнси охотно составила компанию чемпиону и, что удивительно, грязнокровке.       

       ***              Драко с трудом нашел скучающих друзей, оставшихся без своих пар. Пэнси тоже испарилась в толпе учеников Дурмстранга, оставив его третьим лишним в компании Гермионы и Виктора. Плюхнувшись рядом с Гарри, он сделал глоток прихваченного со шведского стола пунша.       Он еще раз проводил глазами Гермиону, веселящуюся под визги «Ведуний» и откинулся на бетонную колонну:              — Ужасный вечер. — Выпалил он.       — Просто ужасный. — Подхватил его Уизли.              Взгляды обоих ребят следили за Грейнджер, и это не осталось незамеченным ими.              — Красивая. — Мечтательно протянул Уизли.       — Просто великолепная. — Вторил ему Малфой.              Они сопернически смотрели друг на друга до тех пор, пока не услышали, что началась медленная песня. Солидарно кивнув друг другу, полностью игнорируя ушедшего куда-то Поттера, они направились в сторону Грейнджер, которую уже имел удовольствие крепко держать в объятиях Виктор. Они остановились на относительно безопасном расстоянии, пристально наблюдая за парой.       Оба напряглись, когда одна рука Крама скользнула с талии вверх, достигнув лопатки, а вторая опустилась на бедро, почти незаметно сжав ткань платья. Драко нервно крутил в пальцах палочку в то время, как Уизли сжал кулаки. Ожидаемо и, одновременно, неожиданно, губы Виктора накрыли губы Гермионы, от чего Уизли уже было рванул вперед, но Драко задержал его рукой и покачал головой. Вместо этого он направил палочку на Крама и сквозь зубы прошипел:              — Эверте Статум.              Виктора отшвырнуло от ошарашенной Гермионы, которая какое-то время пыталась найти того, кто бросил заклинание. Спустя несколько секунд ее разъяренный взгляд встретился с глазами Драко, наполненными той самой юношеской болью, которая терзает разбитое молодое сердце.              — Что ты чувствуешь, Малфой? — Угрюмо спросил Рон.       — Наверное, то же, что и ты. — Драко не разрывал контакт Гермионой, которая мчалась в его сторону.       — Не то. — Уизли потер нос и сорвал с себя жабо. — Гермиона все равно, что Джинни. Я бы не вынес, если бы Невилл начал руки распускать.              Что-то внутри Драко отпустило тиски, и он почувствовал небольшое облегчение от сказанного Уизли. В это время Гермиона уже настигла ребят и влепила Драко пощечину.              — Кажется, я уже начинаю привыкать, Грейнджер. — Усмехнулся он, стоя перед ней нарочито прямо, даже не прижав ладони к разгоряченной щеке.       — Ты все испортил! — Кричала на него Гермиона.       — Ты вообще ничего не понимаешь, Гермиона? — Полушепотом спросил Уизли, чуть склонившись над ее ухом.       — Что я должна понимать, Рон? Цель Турнира — сотрудничество, дружеские контакты! — Не унималась Гермиона.       — Знаешь, его рука на твоей заднице подразумевала далеко не дружбу. — Сухо проговорил Драко.              Гермиона вернула свой взгляд к нему.              — Может, в следующий раз…              Ее нагло оттолкнула в сторону выбегающая из зала Пэнси.              — Драко! А я везде тебя ищу. Мы пропустили классную песню! — Восторженно воскликнула Пэнси и надула губы.       — Ничего страшно, Пэнс. — Малфой напоказ прижал к себе слизеринку за талию. — Идем в гостиную?              Лицо Паркинсон засияло.              — Да! — Продолжала эйфорически восторгаться Пэнси, когда за их с Драко спинами вырос Гарри. — У меня сейчас ноги от этих туфель отвалятся.       — Вы все! — Крикнула Гермиона в слезах. — Идите спать!              Пэнси недоуменно посмотрела на Драко, на что чуть сморщил лицо, намекая не обращать внимание. Он развернул девушку в сторону лестницы и вальяжно, продолжая сжимать ее талию, покинул бал.              — Придурок! — Бросила в след Гермиона.       — Истеричка. — Шепнул себе под нос Драко.              Разделившись с гриффиндорцами перед лестницей в башни, Драко услышал голос Гарри:              — Чего это она?       — Забудь. — Ответил ему Уизли.              Ребята еще не успели скрыться из поля зрения Драко, как вслед за ними вылетела Гермиона, пробежав мимо нужной лестницы. Она искала глазами Малфоя. И он, поняв это, повернул Пэнси спиной к Гермионе и прижал ближе к себе, впившись в ее губы своими.       Поймав желанный взгляд, он взметнул вверх брови в немом знаке победы. Но была ли это победа? Тяжелые руки Паркинсон легли на его плечи, а его взгляд был прикован к пораженной девушке, стоявшей на пересечении многочисленных лестниц.       Она.       Грейнджер.       Это должна быть Грейнджер.       Но вместо сладкого первого поцелуя, он будто чувствовал скатывающиеся слезы Гермионы на своей коже. Вместо упоения чувством влюбленности, он будто слышал звук разбивающихся и отдаляющихся друг от друга душ. Его и Грейнджер.       Он ожидал от нее мести. Ждал, что она оттолкнет заклинанием Пэнси или нашлет на него волдыри. Но вместо этого она стояла и просто смотрела на его поцелуй.       Который должен был быть и ее тоже.