Tabula rasa

      

2018 год. Декабрь

      

      Лондон утопал в густом тумане из-за резких перепадов температур. За три дня здесь прошел снег, пролил дождь, снег растаял, из-за чего на улицах было грязно, слякотно и совершенно не по-рождественски.              Посреди Трафальгарской площади возникла высокая широкоплечая фигура. Парень лет двадцати был одет в небрежно накинутую кожаную куртку, совершенно не соответствующую промозглой погоде. Черные джинсы плотно облегали его накаченные ноги, обутые в модные тяжелые ботинки, шнурки которых были небрежно полуразвязаны и болтались по земле. Натянув на шею колючий свитер и прилизав непослушные черные волосы, он прищурил серые глаза и надул пузырь из жвачки:              — Дать бы Коле пизды, — он с аппетитом чавкал жевательной резинкой. — Да, в Лондоне теплее, блять…              Прохожие оборачивались на него настороженно, не понимая иностранную брань. Все, что они понимали — он был русским. Развернув смятый лист бумаги, он распрямил его и приложил к бедру, разглаживая ребром ладони.              — Ну, и куда идти, умник? — ворчал он себе под нос.              Оглядевшись несколько раз в правую и левую сторону, он увидел две фигуры в мантиях, бегущих прямо к нему навстречу.              — О, ребят! — он пошел в их направлении, но вместо беседы они схватили его под руки, загнув пополам, и приставили палочки к голове. — Полегче, чуваки. Это так в Британии выражают гостеприимство?              — Ты пересек границу без предупреждения. Чего ты ожидал? — рявкнул один из мракоборцев, взяв его за плечо и разогнув, глядя в глаза.              Парень продолжал чавкать жвачкой и нагло смотреть в лицо хранителям правопорядка:              — Как минимум, чая с каким-нибудь английским ништяком, — он поднял вверх руки, когда мужчины приставили кончики палочек к его горлу. — Спокойно, у меня приглашение из Гринготтса.              Парень протянул листок, и один из мракоборцев вырвал его из пальцев, недоверчиво читая содержимое, пока второй продолжал его держать. Первый кивнул второму, чтобы тот отпустил.              — Господин Рогачев, сейчас поздно для банковских визитов. Позвольте, мы проводим вас в гостиницу?              Алан задиристо засмеялся:              — Не, спасибо. В гробу я видел волшебные дыры, — он показал пальцем в сторону отеля «Савой». — Я тут заночую.              — Вам же известен «Статут о секретности», действующий на территории нашей страны.              — Да, успокойтесь, ребят, — он махнул им рукой и пошел в сторону фешенебельной гостиницы. — Как-будто, где-то он не действует…              

***

      

      Сморщенный гоблин с слишком длинным носом даже для таких существ, как он, презрительно смотрел на парня сквозь очки-половинки, держащиеся на его лице без душек.              — Ну, чего там? Являюсь ли я потомком одного из ваших этих… злодеев?              Гоблин поджал губы, продолжая изучать бумаги, лежащие на кафедре, за которой он стоял. Он подозвал к себе еще двух маленьких сотрудников банка и, о чем-то с ними посовещавшись сдерзил:              — Судя по вашим манерам, вы — потомок варвара, а не аристократа.              Алан засмеялся, широко раскрыв рот:              — Хера се, деловая колбаса, будто магглов от рака лечишь, — он захлопал в ладоши, глядя на существо, как на артиста цирка. — Слушай, давай живее, а то я сейчас усну здесь.              Стоящие вокруг них волшебники с отвращением посмотрели на парня, не поняв ни его слов про колбасу, ни о раке.              — Вашу палочку, господин Рогачев, — приказным тоном воскликнул длинноносый гоблин.              Алан сделал вид, что ощупывает свои карманы, а потом, скорчив притворно огорченное лицо, всплеснул руками:              — Вот, незадача, малыш, — он надул нижнюю губу. — Я выбросил этот бесполезный сучок еще лет пять назад.              — Владеете беспалочковой магией? — взметнул глаза гоблин.              — В совершенстве, малыш, — иронично наблюдая за существом, ответил Алан. — Ну, так что там, где мои ключики от квартиры, где деньги лежат?              Гоблин взял со стола чистый лист бумаги и острый кинжал из гоблинской стали, который направил острием в сторону парня, который отодвинул его пальцем от своего лица.              — Ты офигел, малыш? Я не хочу тебя обидеть!              — Протяните руку, пожалуйста, — он протянул крючковатую ладонь. — Раз мы не сможем идентифицировать ваше происхождение по содержимому палочки и схожести магии с предком, то нам нужна капля крови.              Алан поправил воротник куртки и расслабился:              — А, ну тогда режь, — он шикнул, когда гоблин ткнул его запястье и прислонил порез к бумаге, а затем к своему рту. — Ну, и кто из нас варвар?              — Малфой, — констатировал гоблин под пристальные взгляды остальных гоблинов и посетителей. — Только имейте в виду, поместье кишит призраками.              Алан наклонился над кафедрой и, обняв гоблина прямо за шею, заглянул в его глаза:              — Я родился в Петербурге, малыш. Ты думаешь, я не договорюсь с дворянскими духами?