Хиганбана

***

      Море было спокойным, как и состояние всех героев, кроме Эрена. Солнце светило ярко, опаляя кожу и «поджигая» песок. Разведкорпус старался насладиться новым открытием, о котором ранее так много говорил Армин, нынешний владелец колоссального титана.       Жан первым делом открыл для себя, да и для всех то, что вода в море — соленая. Саша и Конни смоги повалить в воду Кирштайна, что вызвало у них приступ истерического смеха.       Армин любовался дарами моря, мило улыбнувшись Микасе. Почти всегда холодная Аккерман со всей искренностью улыбнулась другу в ответ. Ветер был лёгким, тёплым и приятным, от чего их волосы слегка развевались. Титаны, что на самом деле оказались людьми, а точнее, Эльдийцами, на территории острова в большей степени были уничтожены. Эрен пытался скрыть своё беспокойство, но по итогу Йегера выдало то, что он просто не отреагировал на открытие. Как и Леви, вообще, но Аккерман всегда такой, в отличии от вспыльчивого Эрена. Все мысли владельца титана-прародителя были заняты тем, что он увидел, прикоснувшись к Хистории. О плане, о брате, о Марли, о Микасе, которой он должен будет сказать, что ненавидит ее, о людях острова, о грохоте земли, о смерти двух брюнеток, что выжили после Шиганшины, которым он не мог последнее время смотреть в глаза, зная, что не сможет повлиять на их смерть. Эрен говорил что-то о свободе и врагах, ткнув пальцем в пропасть, что Микаса и Армин не до конца поняли.       Ханджи достала из воды невесть что, от чего получила замечания от Леви, мол, глупая, а вдруг это ядовито? Зоэ агрессивно пыталась затащить Аккермана в тёплую воду, говоря о том, какая хорошая погода, что самое то, чтобы искупаться, ведь Леви это обязательно понравится, такой уж он чистоплюй, что его заботит и чистота нового Командующего Разведки. Ханджи, наконец повалив Аккермана в воду, смеялась как ребёнок, что добавляло ещё больше спокойствия итак райской атмосфере.       В данный момент, все, на сколько это было возможно, счастливы. Спокойны, были рады тому, что погода была хороша, что светило солнце, даже то, что они возможно после получат ожоги, не пугало их. Это же от природы, а не от Колоссального. А, значит, хорошо. Их пугало будущее и напрягало, отдаваясь неприятным, колким ударом в груди, напоминая о всех смертях товарищей, прошлое, но в настоящем пока что все было хорошо.       — Саша! А ну положи! — Крикнул Жан, уже убегая за девушкой, ведь та украла картошку. Уже наступил вечер. Они, всей своей большой компанией, сидели у костра, миловидно болтали и наслаждались едой.       — Ханджи, сама то поешь, а, — Строго отчеканил Леви, когда женщина то и делала, что только готовила дальше.       — В первую очередь дети.       — Капитан тоже ребёнок? — Усмехнулся Конни. Аккерман бросил на него строгий взгляд, — Молчу.       Прямо к этому времени вернулись Саша и Жан, вот только вареной картошки уже не было. Девушка смеялась, вытирая рот. Кирштайн хмурился, коря себя за то, что не успел спасти её…       — Эрен, — Спросила Микаса, обращаясь к нему, — Все хорошо? Ты хмурый.       — А? — Йегер вышел из своих мыслей, обратив взгляд на Микасу. Её глаза… — Да, все хорошо.       — Тогда ешь, — Девушка засунула ему в рот пожаренный на костре кабачок. Йегер подавился от того, насколько он был горяч.       Если быть совсем честными, то несмотря ни на что, они давно ощущали друг друга семьей, а Ханджи и Леви выступили родителями. Пускай в слух никто этого не признавал, но все знали, что это так.       Теперь уже Аккерман кормил Зоэ с ложечки, потому что та все волновалась о детях. Она сначала противилась, но потом приняла угощение с радостью. Забота от Леви ей была приятна.       Ночь. Они деликатно уложили детей спать, дабы они подольше и побольше отдохнули. Может, они бы и сами поспали, но вот незадача, Ханджи вновь утащила его к берегу моря. А он ей поддался.       Она уселась почти у самого края, он рядом. Он всегда рядом. Она легла ему на ноги, пока тот медленно поглаживал её шелковистые волосы.       Ханджи все ещё было несколько непривычно с одним здоровым глазом. Да, уже прошёл год, но раньше то она жила тридцать лет с двумя.       — Эй, Леви, — Ханджи повернулась к нему лицом. Мужчина ответил слабым мычанием, — Тебе нравится на море?       — Наверное. Особенно нравилось, если бы кое-кто меня в воду бы не кунал.       — Ой, да ну тебя! — Женщина стукнула его по груди.       Зоэ любила его глаза. Они смотрели на неё с нежностью и любовью. Всегда. Даже когда они были не одни, он все равно никогда не одарял её этим холодным, иногда ненавидящим взглядом.       Нет, его лицо явно не было миловидным, но Ханджи всегда видела лучшее. Особенно в нем.       Любовь странная штука. Особенно на войне.       Она умудряется обнять его за талию в лежачем положении, слушая звуки волн. Он все также находил успокоение в её волосах, перебирая их. Вчера капитан вымыл их тщательно, хоть Зоэ и сопротивлялась. Женщина отстраняется, приподнимается.       Касается губ. Леви всегда был на вкус слегка ягодный, более кислый, а Зоэ же приторно сладкая. Он любил её целовать вновь и вновь, изучая, хоть и знал её вкус вдоль и поперёк. Ханджи усмехнулась ему в губы, что вызвало приступ раздражения у Аккермана.       Сзади послышался шорох и ругань. Это заставило Леви резко обернуться, а Ханджи заинтересованно выставить голову.       — Конни! — Стукнула Саша друга, из-за которого они оба вывалились из кустов. Спрингер ей что-то отвечал, но тут лицо девушки стало настолько мрачным, что он сам перепугался, — Капут! Заметили!       Из кустов вынырнула Микаса и Жан, взяв друзей на руки. Аккерман — Сашу, а Кирштайн — Конни. Армин и Эрен вертелись где-то сзади.       — Я же говорил, что у них роман! — Больно громко и эмоционально проговорил Йегер.       — Эрен! Тише ты! — Ответил Арлерт.       Они уж принялись быстро скрываться, а Леви хотел рвануть за ними, но женщина его удержала.       — Не надо. Все будет хорошо.       — Тч, — Аккерман закатил глаза, повинуясь командору, — Как скажешь.       Насколько все будет хорошо? То, что дети из что четвёртого любили их, как родных, и отношением их «родителей» естественно не выйдет в руки главнокомандующему?       Или вообще… Навсегда будет хорошо? Они смогут быть вместе, переживут эту войну? Никто из них не умрет?       Нет. Леви не позволит ей умереть. Она самое дорогое, что у него есть.       — Ханджи? — Спросил Аккерман. Уснула.       Леви поднял Зоэ на руки, шагая обратно к палаткам. Он шикнул на выглядывающих с интересом детей и уложил Ханджи в её спальный мешок, лёг в свой рядом с ней, ранее подготовленный.       — Спокойной ночи, Ханджи.