Хиганбана

***

      Ханджи знала, насколько тяжким у Ривая вышло детство. Как у него не было ничего, а все, что он в итоге получил, было заработано не самым лучшим, но единственным путем.       Знала, и хотела дать ему все, что могла.       Потому что несмотря на такое прошлое, Аккерман был идеален в отношениях с ней. Заботиться о Зоэ как никто другой, думал о ее здоровье, питании и чувствах. Несмотря на свой, на первый взгляд, такой черствый характер, обнимал ее крепче и теплее всех.       Поэтому, пускай Ханджи иногда и запускала свой график, из-за чего могло полететь просто все, она четко вбила себе в голову, когда у ее мужчины день рождение. Купила ему большой подарок, который долго собирала. Чай, чашки и рубашку, точно зная, какой у него размер. И не важно, что, скорее всего, именно она в ней будет спать… Но это только после того, как вещь пропахнет Аккерманом.       Также она написала и даже нарисовала ему открытку… Но тут она нервничала больше всего, так что пусть читает, когда она уже уйдет!       И хоть Зоэ знала, что он скептически относился ко всему этому, она хотела, чтобы Ривай не забывал о том, что изначально день рождение это поистине волшебный праздник. И пускай весь день она подарить ему не сможет, они все также работали, но сделает все возможное, чтобы он почувствовал…       Себя нужным и любимым.       Она мялась под его дверью, хотя бывало, врывалась в комнату и без нотки смущения. Ханджи все же постучалась, кусая губы. Ривай открыл дверь с самым спокойным выражением лица и тут Зоэ поняла…       Что он ждал ее.       Ханджи молча прошмыгнула в его комнату, не говоря и слова, лишь громко дыша. Когда Аккерман закрыл дверь за собой и повернулся к женщине, она все так же мялась, словно провинившийся перед учителем школьник.       Ханджи опустила взгляд и покраснела, про себя проклиная за смущение. Такой важный момент, а она тут… Она протянула ему подарок молча на что Ривай улыбнулся.       — Спасибо. — Он поцеловал ее в щеку и Ханджи зарделась только еще больше.       Мужчина поставил пакет на стол, и Зоэ словно опомнилась, накинулась на него с объятьями, на что он лишь мягко рассмеялся.       — С днем Рождения!       Он погладил ее по спине, ни на миг не сомневаясь в ее чувствах. А Ханджи в этот момент просто сгорала — так долго думала, как это будет, и сделала все наперекосяк.       — Зоэ, задушишь же.       Ханджи мягко отстранилась, улыбнулась. И почему язык не мог вымолвить и слова?       Мужчина, сгорая от любопытства, в первую очередь наощупь достал бумажку, и Зоэ вновь дернулась.       — Нет! — Она схватила его за руку. — Сам почитаешь!       Аккерман, не споря, положил вещь на стол. Принялся копаться в остальном… Так предсказуемо, но приятно.       И что врать? Таких подарков ему еще никто не делал. Риваю даже было интересно, откуда у Ханджи на все это деньги.       Чай, чашки и рубашка…       — Скажи честно, ты же сама потом будешь в ней спать? — Он говорил с добротой, никак не злился, просто шутил.       — Буду. Но чуть позже!       Ривай кивнул, не споря с ней и секунду. Он повернулся к женщине, сказал вновь:       — Спасибо.       Ханджи наклонилась к нему, аккуратно и медленно оставила след на мужских губах. Аккерман все не мог понять, что она так нервничает. Потому что поцеловала она его так быстро и нежно, что и не поверишь, что она может быть резкой и страстной.       Мужчина отошел от нее, залез в свой комод. Покрутил бутылкой алкоголя у нее перед лицом.       — Думаю, это нам сегодня понадобиться.       Ханджи улыбнулась. Ночь обещала быть интересной.

***

      Когда она уснула, Ривай умелая за стол, рассматривая бумажку. Аккуратно вырезала, изрисовала всякими милостями… По-детски глупо, но все равно приятно.       Аккерман вчитывался в прыгающие буквы, и понимал, что Зоэ явно нервничала, пока писала.       Понаписала кучу всего доброго и нежного, вероятно того, что хотела сказать, но не смогла, и сама себя обезопасила. Ривая это заставило улыбнуться… В груди разливалось очень приятное, теплое чувство.       И за что хорошее она ему досталась?