Помоги

Дамиано дёргает руками, понимая, что они крепко связаны за спиной. Ему становится страшно, он ничего не видит, потому что на глазах чёрная лента. Давид где-то лежит и не может подняться. Его тело крупно дрожит, парень пытается взять себя в руки и как-то выбраться, но вокруг абсолютная темнота и тишина ещё полная. В голову лезут воспоминания. На Дамиано накатывает истерика, ему нужна помощь. — Пожалуйста, отпусти меня, пожалуйста, умоляю, развяжи, я не могу, — Давид переходит с шёпота на крик, он пытается вырваться и освободиться. Дышать становится невыносимо трудно. На его плечи ложатся ладони, успокаивающе поглаживая, а ласковый, с несильно скрываемыми паникой и волнением голос, говорит, что всё хорошо. Его быстро освобождают, сначала руки, затем глаза. Дамиано смотрит испуганно, стремительно забивается в дальний угол кровати, натягивает на своё оголённое тело одеяло. Ему страшно, хочется тепла и защиты. Парня трясёт до сих пор. Он шарахается, когда другой человек подсаживается к нему и обнимает. Постепенно Давид начинает понимать, где он находится и что случилось. Дамиано становится ужасно стыдно за своё поведение. Он чувствует себя сломанным и испорченным, он заставляет дорогого человека переживать и не может ему открыться.

***

За полгода до этого

Дамиано — всегда самый яркий в их группе, он любит вызывающе одеваться, так же краситься и привлекать внимание фанатов. Давид — экстраверт, он много общается с людьми, очень открытый и стремится выделяться. На сцене он чувствует себя королём, прекрасно взаимодействует с публикой. С членами группы у него замечательные отношения, с Вик и Томасом они лучшие друзья, а с Итаном иногда даже нечто большее. Дамиано полон жизни и энергии, кажется, ничто не может это изменить. Он так счастлив, так молод и бесстрашен, иногда даже специально нарывается на неприятности. Однажды те берут верх. Дамиано возвращается с очередного концерта: такой радостный, воодушевлённый, он всё ещё в костюме для выступлений: в клетчатой мини-юбке, чокере на шее и с голым торсом, сверху накинут пиджак, немного прикрывающий его наготу. Дамиано не слышит, как кто-то идёт за ним по темнеющим улочкам города, а потом ощущает удар по голове. Сопротивляться уже поздно, парень теряет сознание. Открывает глаза он в каком-то незнакомом помещении, понимая, что сидит на полу, связанный, с заткнутым ртом. Дамиано чувствует панику. Он пытается хотя бы оглядеться: стены покрыты белой штукатуркой, больше ничего нет, ни мебели, ни окон, только дверь запертая, а сверху светит тусклая лампочка. Давид не может здесь находиться, он чувствует, что у него начинается клаустрофобия. Человек похитил его явно не с лучшими намерениями, и Дамиано осознаёт, чем это всё может обернуться. Он просто надеется, что друзья спохватятся и начнут его искать. Давид не может понять, сколько он сидит на одном месте, все его конечности затекли, голова кружится и пить хочется ужасно.  Дамиано слышит скрип двери и резко оборачивается на его звук. На пороге стоит мужчина, лет тридцати не больше, одет он достаточно скромно, глаза скрывают тёмные очки, скорее всего, чтобы Давид не видел его полностью и не смог опознать. К нему подходят, грубо вздёргивают на ноги. Обращаются небрежно, и вокалисту уже становится плохо от чужих прикосновений. Дамиано разворачивают к стене, он пытается сопротивляться, но получает сильный удар по голени ногой, от чего чуть не падает. — Стоять смирно, — ему приказывают. Голос у этого человека противный, грубый, резкий и властный, не такой как у Итана, когда тот чего-то от него хочет, а как у какого-то безжалостного тирана. Дамиано завязывают глаза. У него начинается паника, парень дрожит, пытается прижаться к стене, надеясь найти хоть какую-то опору, потому что ноги отказываются стоять. Он никогда в своей жизни так не боялся, воспринимал всё несерьёзно, а сейчас его развязывают, всё, кроме рук, они так и остаются за спиной, с него сдёргивают рубашку, затем юбку, затем бельё, и он понимает, что это конец. Давид гордый он продолжает брыкаться, дёргаться, не обращая внимания на приказы и удары. Он не может подчиниться и просто принять свою судьбу. Парень осознаёт, что в итоге ему всё равно не спастись, он в чужой власти и ничего не может сделать. Давид чувствует укол в шею, и его тело становится безвольным и быстро падает на пол, он даже пальцами пошевелить не в силах. Единственная его надежда, что после этого он и боль перестанет чувствовать, но всё не бывает так просто. — Не хочешь по-хорошему — вот тебе по-плохому, — ледяным тоном говорит мужчина. Какое нахрен по-хорошему?! Его похитили и хотят изнасиловать, а то и убить! Дамиано закрывает глаза, ему уже всё равно, он ничего не может. Самое херовое, что в крови нет ни капли алкоголя, который помог бы всё переживать не так явно. Ледяные пальцы вцепляются ему в бёдра, заставляя принять нужную мужчине позу. Тот развязывает ему руки, парень всё равно не может ими воспользоваться, те безвольно падают по двум сторонам от тела. Дамиано утыкается лбом в холодный пол и ждёт, когда это всё закончится. Ему так плохо. Его голову задирают, грубо хватая за волосы, и поверх прикрытых век затягивается повязка. Он слышит, как этот человек раздевается, пристраивается сзади. Давид из последних сил пытается собраться и двинуться, но тело в этот момент не на его стороне, оно вообще уже кажется мёртвым. Дамиано сейчас — безвольная кукла, которой решают поиграть. Он ощущает, как ему грубо сплёвывают на анус, ни пальцев, ни смазки, только головка чужого члена прижимается, давит. У Давида половые контакты случаются достаточно часто, он прекрасно знает, что это такое — быть снизу. Даже после хорошей растяжки ощущения поначалу не из приятных и нужно ждать, когда тело привыкнет, а сейчас парень понимает, что просто не выдержит. Мышцы особо не сопротивляются, но проход очень тугой и узкий. Колечко входа начинает жечь адской болью, и он кричит, но тряпка, находящаяся во рту, всё глушит. Дамиано никогда бы не подумал, что окажется в такой ситуации. Это ужасно, чудовищно, унизительно. Парень не хочет жить после такого, не хочет существовать с такими воспоминаниями. Но его мучения только начинаются. Настоящая агония наступает, когда чужой член принимается двигаться. Давида просто грубо трахают, совершенно не обращая внимание на его состояние. Дамиано кажется, что это никогда не прекратиться. Почему этот маньяк выбрал именно его? За что ему всё это? Вокалист кричит до сорванного голоса, повязка уже намокла от слёз, а голова ударяется о каменный пол при каждом грубом толчке. Чужие движения не слишком быстрые, и от этого ещё хуже, потому что из-за подобного он ощущает просто всё, каждый миллиметр чужого члена, который рвёт его изнутри. Дамиано чувствует свою кровь, но мужчине будто вообще наплевать на это. Давид понимает, что его руки тянут назад и заламывают за спину, боль от этой манипуляции практически даже не заметна на фоне всего остального. Дамиано теряет счёт времени. Его голос совсем осип, горло ужасно саднит, наверное, он не сможет петь недели две, если это вообще ему когда-нибудь понадобится, его же не отпустят просто так?! Он ощущает крепкую хватку на шее, металлическое кольцо ошейника врезается в кожу, а сзади в него вбиваются совсем до упора. Внутри становится склизко и мерзко, его наполняет чужая сперма. Дамиано так противно от этого. Из него выходят, мужчина быстро поднимается, берёт свои вещи и удаляется, оставляя Давида валяться на полу, практически в бессознательном состоянии. Из ануса вытекает чужое семя, перемешанное с его собственной кровью. Дамиано ужасно хочется пить, и убежать куда-то отсюда, но тело ещё ему не подчиняется, да даже если бы и подчинялось, внутри всё болит настолько, что он попросту не сможет подняться. Давид думает, что он не выживет, так просто не возможно. Ему холодно, ему больно, ему плохо, ему нужна помощь, один единственный человек и его объятья. Дамиано знает, кто сможет его выходить, вернуть его в прежнее состояние, хотя после этого Давид понимает, что ничто не сможет быть как прежде. Парень слышит звук открывающейся двери, но не может поднять голову, вещество в его организме всё ещё действует. Он чувствует, как его руки опять стягивают за спиной, небрежно стирают сперму с кровью мокрой тряпкой, резко дёргают вверх и вынимают изо рта ткань. Мужчина открывает что-то и подносит к его губам. Дамиано понимает, что это бутылка воды и жадно тянет жидкость, кажется, контроль над телом начинает возвращаться к нему. Через несколько минут всё пропадает, а оставшаяся вода оказывается на его лице, это бодрит. Давид осознаёт, что человек уходить не собирается, а значит ему нужно продолжение, но Дамиано точно уверен, что больше не выдержит. Его заставляют открыть рот, и парень понимает, что будет сейчас. — Давай только без фокусов, а то будет плохо, — приказывают ему, — Постараешься, и я дам тебе отдохнуть. У вокалиста опять нет выхода. Чужой член проскальзывает сразу в глотку, заставляя закашляться. Наверное, голос у Давида вообще пропадёт после всего этого. Он разрешает вбиваться себе в горло, пытаясь не отрубиться, потому что в такой позиции — сидячей на коленях, всё внутри сгорает в агонии. Если он потеряет сознание, то ему будет ещё хуже. — Так не интересно, маленькая сучка, работай своим грязным ртом, — эти слова пугают в данной ситуации. Если ему эту фразу сказал бы кто-нибудь другой просто было бы обидно. Дамиано не понимает, как кого-то такое обращение может возбуждать. Это унизительно. Он старается, насаживается на чужой член, сглатывает, отстраняется, чтобы немного отдышаться. Ему вцепляются в волосы, кажется, собираясь их вырвать, потому что хватка слишком сильная. Давид с ненавистью ощущает, как этот человек изливается ему в горло и ещё несколько секунд не отпускает, перекрывая доступ кислорода. Дамиано уже всё равно, ему не хочется дышать, не хочется жить. Он осквернён, изнасилован и морально убит. Парень падает на пол, весь дрожит. Ему кидают какое-то одеяло, в которое со связанными руками закутаться не так уж и просто. Перед своим уходом мужчина развязывает ему глаза. Только запястья всё ещё крепко стянуты за спиной, они затекли, и кровоток к кистям несколько затруднён, неужели Дамиано лишится ещё и рук?! Давид не знает, сколько он здесь находится: час, два, день или несколько, но он понимает, что дальше просто не продержится. Его утягивает беспокойный сон, который по тысячи раз заставляет его заново прочувствовать что только что случилось. Это невозможно. Дамиано находится запертым двое суток, за это время похититель успевает наведаться к нему семь раз, и каждый раз уничтожает парня всё больше и больше. Когда он наконец вырывается отсюда, всё кардинально меняется. Давид знает, что больше никогда не станет таким как раньше. Теперь он сломан. И он отдал бы всё на свете, чтобы забыть эти ужасные мгновения.