Кукла: Ангелы милосердия

      Подтянув своими тоненькими пальчиками серые гольфы и потоптавшись на месте, она воткнула в уши спортивные наушники и потянулась, чувствуя, как каждый позвонок хрустит в ответ. Встряхнув руками и покрутив головой, она нажала на первый трек в плеере и убрала его обратно в карман своей синей пуховой жилетки без капюшона, что была накинута сверху на тоненькую бежевую кофточку. Ноги побежали по знакомому маршруту вдоль реки, тихий шум которой заглушался голосом Boney M. поющим «Ma Baker». Так начиналось почти каждое утро Василины. Это было не только необходимо, чтобы держать себя в тонусе для тяжёлой работы, но и привносило в серую жизнь свои маленькие радости: чистый воздух, отдых разума, приятную бодрость и чувство собственной успешности.       Подпевая на припеве, почти жмуря глаза, женщина продолжала бежать. Она слегка замедлила темп только тогда, когда резинка на высоко собранном хвосте ослабла, и светлые волосы пришлось завязывать по новой. Затем Василина вернула всё своё внимание на дорожку, как ковром укрытую влажными жёлтыми листьями, прилипающими к подошве спортивных кроссовок, и снова ускорилась. Судя по влаге на ветвях и земле, а также заметной прохладе, ночью прошёл обильный дождь.       Преодолев половину пути, добежав в умеренном темпе до обрыва, где река резко уходила в сторону, Василина притормозила, чтобы немного передохнуть. Она перешла на шаг и снова достала плеер, желая сменить композицию. Копаясь в плейлисте, она совершенно не обращала внимания на то направление, в котором шла, доверяя самой себе. В какой-то момент, периферийным зрением она заметила нечто слишком яркое для пасмурного осеннего леса.       Оторвав глаза от экрана, женщина замерла в паре шагов от небольшой изрисованной граффити постройки, однако смутила совсем не она. Рядом с техническим сооружением на земле лежала девушка в белоснежном лёгком платье с кружевом, сшитом из самых лучших нитей на свете, словно лично для неё. Окружённая большим количеством мятых оригами из белой бумаги и прогоревших оплавленных свечей, расположенных по странной схеме вокруг, она напоминала собой часть необычной инсталляции. Подойдя ближе, Василина поняла, что предметы составляли в совокупности некое подобие пентаграммы, в центре которой и лежала незнакомка, на чьей голове теперь виднелся венок из белых сухих гвоздик.       Очевидно, сердце этого чистого ангела уже не билось.