Кукла: Ангелы милосердия

      Холодное пространство вокруг размывалось, плыло как облако и кружилось в непонятном выворачивающем ритме. Вызывало тошноту. Перед глазами маячил едва различимый образ деревянного дома в хвойном тёмном лесу, который преобразовывался в нечто примитивное, а затем вырастал до огромных размеров, поглощая зрителя как какой-то чёрствый сухарь, тщательно пережёвывая его с характерным хрустом. Он выплёвывал наружу комки плоти, покрытые чем-то алым, но для крови оно казалось слишком густым. Скорее это смола, просто слишком тёмная.       Всё это было частью воспоминаний, вызывающих лихорадку.       Всё это было сном.       …       Блестящий алюминиевый чайник тихо стоял на плите, только начиная нагреваться от языков голубого пламени. Полумрак кухни разбавлял тусклый свет из окна, из-за хмурой погоды не дающий понять явно — день сейчас или вечер. Вся квартира была наполнена тишиной и еле слышимым гудением бытовых приборов. Белая кружевная занавеска слегка покачивалась от сквозняка.       Детектив неподвижно лежал на боку на своём подобии кровати, будто безвольная тряпичная кукла, не в состоянии даже двигаться. Мысли в его голове полностью отсутствовали, а безжизненные глаза устало смотрели в пустоту. Иногда Артём думал о том, что надо подняться и хотя бы поесть, но руки и ноги налились свинцом, а голод стал чем-то абстрактным, не имеющим ничего общего с реальностью.       Чайник на плите засвистел. Посторонний шум со стороны кухни ничуть не смутил детектива, поэтому с места он не сдвинулся.       — Ты так и лежишь здесь весь день? — упрекнул знакомый женский голос.       Даже не поворачиваясь, Артём знал кто к нему обратился. В проходе стояла Рэйвен, частично смешанная с мраком комнаты. Она была одета в тёмную клетчатую юбку и чёрную толстовку с кислотным готическим принтом, относящимся к какой-то рок-группе.       — Вставай, — вздохнула Рэй, поправляя свой высокий тёмный хвост с мелированием цвета морской волны. — Тебе надо поесть. Нормально поесть нормальную еду.       Девушка прошла в комнату, осторожно отодвигая носком чёрного чулка раскиданные по полу бежевые папки, и опустилась рядом с вялым телом друга, теребя ему плечо. Эстер хотел возразить, но сил говорить не было.       Оглянувшись вокруг, Рэйвен лишний раз похвалила себя за то, что уговорила Артёма дать ей копию ключей. Она будто знала, что рано или поздно придётся приходить к этому убитому существу, чтобы поддерживать в нём жизнь, не говоря уже о порядке в квартире, который изредка сохранялся исключительно благодаря ей. Сам детектив давно успел привыкнуть, что к нему может неожиданно прийти гость, поэтому ничуть не удивился свисту чайника, который он не ставил.       — Пошли чай пить. Эй, — ткнула пальцем Рэй. — Ну же, давай, вставай. Я могу так весь день делать.       На лице детектива проскользнула слабая улыбка.       — Или я пойду сама всё выпью. Я в твои няньки не записывалась, между прочим. — Рэйвен потянула детектива за руку, бросая взгляд на поблёскивающие глянцем фотографии с изображением изувеченных тел. — Опять эти ужасы рассматривал всю ночь?       Подняв своего друга в полусидящее положение, Рэй отпустила его, но Артём снова рухнул на матрас.       — Ой, ну и хрен с тобой, — надулась девушка, отворачиваясь от мужчины и скрещивая руки на груди. Искоса посмотрев на детектива, Рэй снова вздохнула. — Ты невыносим.       Артём на это замечание снова улыбнулся и тоскливо посмотрел на пыльный пол. Когда девушка ушла на кухню, он почувствовал себя неуютно, будто с ним только что разговаривала его галлюцинация. Он почти уже в это поверил.       — Нет, я заставлю тебя подняться, — вернулась Рэйвен, держа в руках разогретый чайник.       Слегка наклонив открытый алюминиевый носик, она качнула рукой в сторону Артёма, заставляя его оживиться и невольно засмеяться.       — Ну ладно, ладно, — затараторил Эстер, уползая на край матраса. — Не лей за зря.       — За зря? — снова махнула чайником Рэй, капая водой на пол. — Ты в этом уверен?       — Ну всё, хорош. Я встаю. Ещё зальёшь мне тут что-нибудь.       — А нечего материалы дела разбрасывать где попало.       — Сколько же от женщин проблем, — простонал Артём, потирая лоб.       — Чего?       — Но ты исключение, — тут же добавил Арт, виновато посмеиваясь.       — И не надоела тебе такая жизнь?       — Какая?       — Собачья, — вздохнула Рэй, садясь на корточки и собирая снимки в кучу. — Герман явно не жалеет тебя.       — Он тут ни при чём. Это моя инициатива, — почесал шею Артём. — Если я не найду убийцу…       — Это же из той квартиры, что позавчера нашли? Что с ними произошло? — спросила подруга, рассматривая снимок с телом одной из жертв. — Почему он это делает? Одевает в одинаковую форму, пристёгивает. И почему только мальчики?       — Потому что… — задумался Эстер, после чего слабо усмехнулся и уставился в одну точку. — Чёрт!       Рэйвен посмотрела с немым вопросом.       — Хах, вот же… И как я раньше не заметил.       — Что?       — Такими темпами он не остановится. — Артём тихо рассмеялся, будто был готов заплакать. — Пока не соберёт их всех.       — Ты меня пугаешь, — взволнованно сказала Рэй и села рядом.       — Ему нужно ещё шесть.       — Шесть?       — Он собирает себе футбольную команду из детей. Все пропавшие мальчишки были активными участниками спортивных секций, и он постоянно наблюдал за ними, собирал свою собственную сборную. Его, наверное, часто обижали, не давали играть или не брали в компанию, но теперь он может собрать свою из лучших игроков. С учётом количества найденных тел и количества игроков в команде, ему недостаёт ещё шести. Хотя… Я не уверен, что он не захочет восполнить свою утрату новыми ребятами.       — Но вы же нашли квартиру, разве нет?       — Квартира съёмная, но его там не было. Сами хозяева давно не появлялись и не знали, что там творилось. Мы бы и не нашли её, если бы не газовики, которые пришли проверять утечку газа. Им никто не открыл и дверь решили взломать. А там уже сама понимаешь.       — Неужели им так надо было? — удивилась девушка. — Я думала, что обычно в таких случаях они просто болт забивают.       — В этот раз что-то серьёзное было, видимо. Не могли оставить как есть. Не знаю, — пожал плечами Артём. — Я не хочу вспоминать, что там было.       — И поэтому просидел за снимками столько времени, — усмехнулась Рэй.       — Я должен его поймать. Иначе это всё навсегда останется в моих кошмарах…       Детектив снова погрузился в раздумья, просматривая в голове мелькающие воспоминания:       Квартира преступника была двухкомнатной коробкой, одна из комнат казалась нормальной: промятый диван с красной обивкой и явными следами жира, старый телевизор, комод, шкаф с книгами и пылью на полках. На стене узорный турецкий ковёр, на полу такой же, но тонкий и выцветший, потрепанный на концах. Окна закрыты ажурной занавеской.       Вторая комната тоже закрыта, но занавески изрядно заляпаны чем-то коричневым, будто измазаны краской. Хватило нескольких секунд, чтобы понять — это кровь. Она покрывала доски ламината, нижнюю часть лакированной тумбочки и батареи, к которым прикованы за щиколотки тела в испачканных одеждах, в излишне промятых, словно надетых на очень худых синих детей со следами борьбы на коже. Они начали разлагаться.       В воздухе висел смрад, запах железа. Глаза цеплялись за кровавые отпечатки детских ладошек на сероватой стене. За маленькие клочки вырванных волос. За оторванные от тел руки с выглядывающими из мяса костями, что были сложены в другой части проклятой комнаты.       «Футболистам руки не нужны» — подумал Артём, дрожащей ладонью прикрывая рот. Он продолжал, не моргая, смотреть на входящих в комнату оперативников и фотографов, чувствуя, как к горлу подступает ком. Слёзы не выходили, они копились, застывали смолой вместе с гневом на глубине подсознания, чтобы не отдавать себе отчёта в происходящем.       Моргнув, Артём отвернулся и спрятал нос в рукав. Он поплёлся из роковой квартиры на лестничную площадку, сшибая углы. Со стороны что-то говорил шеф, который приехал, чтобы лично проследить за ходом засевшего в печёнках дела. Он называл имена, возраст, проклинал убийцу, но Артём не различал его слов. Он не хотел различать.       «Это никогда не закончится… Мне никогда не спасти их всех».       Мысли в голове зациклились. Подкосившиеся ноги заставили Артёма сесть прямо на грязную лестницу, спрятав лицо в ладонях. Этого оказалось недостаточно, чтобы оградиться от фильма перед глазами. От разъедающего ужаса.       «Боже, дай мне сил».