Камня на камне

Все дороги замело напрочь.   Эвка поняла это, как только глянула в запечатанное иссиня-белыми ледяными узорами окно лачуги. И совершенно этому не удивилась. Неприятности, исключительные даже для не особенно любимых судьбой Серых Стражей, преследовали их по пятам, скользили тенью, находили их по запаху в любом уголке Тедаса.   Даже в таком захолустном.   Это поселение даже не значилось на карте, и набрели они на него по счастливой (впрочем, сейчас в этом можно было усомниться) случайности, направляясь в тревожный Вейсхаупт после задания. Ожидаемо промёрзшие до костей в Морозных горах и изрядно потрёпанные (к стыду своему) прорвавшимися на волю порождениями, Стражи слишком радостно свернули с проторенной тропы на неожиданные звуки веселья. Конечно, если бы они не отклонились от маршрута, то уже к утру добрели бы до Внутренних Земель, где хватало приличных деревенек с неплохими корчмами.   Вот только очень хотелось спать и есть. А диковатая музыка звучала уж слишком заманчиво.   Жители поселения оказались удивительно приветливыми, несмотря на плохо скрываемый орлесианский акцент Антуана: угостили Эвку согревающей медовухой; закружили Антуана в диковатом лёгком танце в честь кануна Первого Дня и предложили любую из трёх пустующих хижин. Стражи, не сговариваясь, выбрали самую близкую к лесу, чтобы проще было удирать.   Эвка осторожно скользнула к двери и попыталась её приоткрыть, чтобы оценить размер катастрофы. Антуан вполголоса заскулил и перевернулся на жёсткой лавке, Эвка навалилась плечом на дверь. Ещё вчера она казалась хлипкой и петли страдальчески выли на холодном ветру (кто ж знал, что это к снегопаду!), но сегодня едва-едва поддавалась.   Когда наконец дверь удалось открыть, Эвку волной снега занесло обратно в дом. Дотлевавшая жаровня как будто начала остывать быстрее. Когда Эвка попыталась выбраться на крыльцо во второй раз, ей на макушку высыпалась добрая горсть колючего снега. Она зажмурилась, замотала головой, трижды чихнула, рефлекторно ухватилась за разнывшееся плечо — и спокойно улыбнулась. Если что-то идёт не так, то обыкновенно всё и сразу.   Отряхнувшись от снега и привыкнув к ослепительной белизне мира, Эвка смогла испустить лишь разочарованный выдох и отправилась будить Антуана. За какую-то ночь (а то и всего полночи) сугробы нанесло такие, что с порога едва-едва можно было различить зеленовато-белые макушки елей. А им нужно было срочно вернуться в Вейсхаупт или хотя бы послать весточку о выполнении задания. При полном отсутствии дорог это было затруднительно.   Антуан поднялся лениво и, кажется, не принял всерьёз рассказ Эвки о непогоде. Помятый после сна, он ещё больше взъерошил кудри, так что острые кончики эльфийских ушей стали заметны, и вышел на крыльцо.   Небольшой сугроб на пороге его не смутил.   Они стояли у приоткрытой двери, разглядывая бескрайние снежные просторы. То есть Антуан разглядывал их, затаив дыхание, а Эвка искоса наблюдала за ним и точно знала: он что-то просчитывал. Однако он зевнул, помотал головой и выдохнул:   — Вот так дела…   — Красноречиво, — хмыкнула она в ответ.   — И чем займёмся? — Антуан с трудом поборол зевок, тонкие покоцанные зельями пальцы с опаской потянулись к снегу.   — Как обычно. Разгребанием проблем, — легко пожала плечами Эвка и направилась в хижину за топором.   Его здоровенным плоским лезвием можно будет разгрести снег и добраться до стойла, где мёрзнут их бедные лошади. Хорошо ещё, что в этой деревне нашлось какое-никакое подобие конюшни, пускай там и оставался один хиленький ослик, а то новой пары лошадей, сгинувших в лесах, Орден им не простит.   Когда Эвка вернулась и осторожно копнула снег, Антуан скрылся в хижине. Оттуда раздался звон стекла. Эвка закатила глаза, но ничего не сказала: в конце концов, его зелья в последнее время срабатывали лучше. Может быть, он найдёт способ, как им разделаться с этими сугробами в один бросок.   За работой Эвка практически не чувствовала ни холода, ни течения времени. Лишь изредка она забегала погреть у жаровни окоченевшие пальцы. Антуан по-прежнему сидел в позе лотоса на жёсткой лавке над своими склянками и порошками и тоже не замечал ни мороза, ни времени, ни проблем.   «Ничего… — Эвка растёрла ладони и ободряюще усмехнулась. — Если не управлюсь к вечеру, ночью копать будет он!»   Антуан весь день ждал вечера.   В отличие от Эвки, видевшей в снеге очередную неприятностью на их головы и с вдохновляющим упорством откапывавшей дорогу к сараю, Антуан счёл снегопад хорошим знаком. Вообще в этом путешествии всё складывалось как нельзя лучше: порождения лишь немного потрепали их; деревенские жители не кидались с вилами и не пытались привязывать клятвами; да и места, куда они свернули, оказались на редкость красивыми. От мороза, конечно, зябли пальцы и тетива грозила лопнуть после каждого выстрела — но не для этого ли Антуан выторговал в Вольной Марке у сомнительного продавца алхимические рецепты с огнём: бомбы, молнии в бутылке и смазки для наконечников…   Сегодня они оказались как нельзя кстати!   Правда, Антуан подозревал, что использует их совершенно не так, как рассчитывает Эвка.   Целый день он просидел над колбочками, аккуратно отмеряя и смешивая ингредиенты — не хотелось бы здесь и сейчас допустить ошибку, когда его запасы были практически пусты. Весь день он с нетерпением ждал вечера.   Едва небо начало сереть, в хижину вновь вошла Эвка. Мороз оставил на её круглом лице задорный румянец, а на ресницах застыл иней. Бросив на напарника укоризненно-любопытствующий взгляд, она подобралась к жаровне и достала из вещмешка флягу воды. Антуан без раздумий схватил в охапку склянки, лук и колчан со стрелами и вывалился на улицу.   Поработала Эвка на славу: перед ступеньками всё было аккуратно вычищено. Узенькая дорожка меж огромадных стен снега извивалась лентой по направлению к лесу, а потом круто сворачивала в сторону поселения. Уголки губ тепло приподнялись, а какое-то противненькое чувство заскребло в груди. «Надо бы ей помочь, — Антуан мотнул головой и замер, оглядываясь. — Ничего. Сейчас всё исправлю».   Ему хватило трети часа, а может статься, и меньше, чтобы всё подготовить. Эвка как раз вышла из хибары с топором наперевес, разминая шею, и Антуан поторопился преградить ей путь.   Предложение устроить перерыв Эвка приняла с нескрываемым скептицизмом, но без обиды и злобы, скорее с плохо сдерживаемым любопытством, вызвавшем на губах Антуана улыбку. Однако топор по-прежнему оставался в её руках.   — Я просто подумал… Может, стоит воспользоваться тем, что нас завалило?   — И как же? По-моему, мы должны с этим разобраться, а не пользоваться…   — Как раз наоборот! — горячо запротестовал он. — Может, это наш шанс отдохнуть. Сделать перерыв в выполнении долга Стража… В конце концов, скоро Первый День — а некоторые верят, будто это время чудес. И всего такого. Почему снегопад не может быть им?   Антуан вглядывался в её тёмные глаза, пытаясь заверить, что она не пожалеет, если даст согласие, а если не даст — он не сдвинется с места. Эвка красноречиво вздёрнула бровь — не верила. Но хотя бы не была так категорична, как остальные Серые Стражи, и всё-таки сдалась, ткнув его пальцем под рёбра:   — Просто скажи, что ты задумал. И чего ты хочешь от меня.   Антуан просиял. Велев Эвке стоять на месте, он отошёл на десяток шагов и натянул тетиву. Всё должно было получиться самым лучшим образом. На наконечнике стрелы трепетало пламя, и от точности выстрела зависело, вспыхнет ли оно. Антуан затаил дыхание. Со тоненьким звоном стрела взвилась в воздух и по дуге отправилась вниз.   Антуан мысленно отсчитывал мгновения.   — Антуан… — напряжённо протянула Эвка. — Надеюсь, ты не собрался нас…   Последнее слово не то потонуло в грохоте взрыва, не то вовсе не сорвалось с её губ.   Небо над заснеженным лесом расцветилось разноцветными огнями, и снег, такой холодный и колючий, засиял всеми цветами, как хрусталь под солнцем. Сгустки огня и запечатанные молнии вырывались из бутылок и, лихорадочно расчерчивая небеса ломаными, в конце концов глухо лопались звёздами. Гномка смотрела на распускающиеся цветы из живой энергии (и не особенно рабочих рецептов), очаровательно приоткрыв рот. Наверное, за свою бытность наземницей она ещё не видела ничего подобного.   — Что это? — прошептала она заворожённо, ни на секунду не отводя взгляда от неба.   — Feu d’artifice, — выдохнул Антуан и поправился. — Фейерверк. В Орлее его запускают богачи по торжественным случаям. Мне показалось, наш выходной — это самый настоящий праздник.   — Надеюсь, порождениям тьмы, если что, тоже достанется?..   Антуан показательно бряцнул в подсумке оставшимися склянками, и Эвка с улыбкой кивнула:   — Невероятно красиво, — рукоять топора ударила ему в живот. — Я посмотрю, а ты покопай.   Эвка проворно взобралась на крышу хижины и уставилась на фейерверк, подперев кулаками лицо. Антуан с тяжёлым вздохом проследовал по тропинке. В двухсот шагах выглядывала крыша сарая, где они оставили лошадей. Антуан принялся за работу.   По его подсчётам взрывных зелий должно было хватить на пару часов.   Оставалось надеяться, что после этого местные не решат, что Создатель или иные боги решили пролить на их землю огонь, или что они с Эвкой успеют удрать прежде, чем это случится.