Ты никогда не сделаешь больно мне. -Are you sure?

      Чанбин и Феликс в отношениях, и так же проживают совместную жизнь. Отдельно от других ребят. Правда, в последнее время отношение начинает терять вкус. Уже не такой насыщенный. Больше нет страсти, поцелуев, объятий, милашности и ревности... Хотя на последнем пункте можно и задуматься. В один прекрасный, спокойный день у них завязался спор об их отношениях. Мол, старший не уделяет должного внимания и вообще забил на своего парня. Ему будет все равно даже если его уведут прямо на глазах. Феликс дал понять, что если тому станет плохо, то не обвинять его. На что Чанбин открыто и твёрдо заявил:       - Ты никогда не сделаешь больно мне.       Его тон казался весьма серьёзным. Но Феликс просто выгнул бровь и скрестил руки на груди, отвечая простое с ухмылкой:       - Are you sure?       В голове Ли уже появились несколько планов по сбитья парня с колеи. Но одно он знал точно. Он будет действовать нагло.

***       На следующий день они всей группой собрались в конференц зале компании, чтобы обсудить грядущий камбэк. В кабинете царил хаос... кто пел, смеялся, разговаривал не закрывая рот на секунду, и кто сидел угрюмо смотря на Чанбина. С одного хлопка Чана все успокоились и обратили внимание на лидера. Наконец-то царит тишина...       - И так, - бодро начал Чан. - У нас назначается камбэк, а значит нужно как-то удивить... - все семеро детей смотрят на него и хлопают ресницами, ожидая следующих слов. - Блять, в пизду, - устало плюхнулся на кресло и откинул голову назад смотря в потолок.       - У кого какие идеи? - уже совсем узнаваемо для ребят, безразлично кинул Чан. Парни обменялись взглядами между собой и опять застыли на лидере.       - Хён, какая песня заглавная? - спросил Феликс сощурив глаза.       - Thunderous, но и другие песни тоже выйдут на продвижение...       - Какие? - решил уточнить Сынмин.       - Gone away, Surfin' и Red lights..       - Хён, я хочу исполнить red lights, - внезапно заявляет Феликс. Все знают что это за музыка. Все слышали. И не все понимают, к чему такое рвение.       - Нет, Ликси, твой голос не подходит, - твёрдо заявляет Чанбин.       - А если я буду в паре с Хёнджином? - глаза у самого Хёнджина на лбу. Он, конечно, участвовал в создании песни, но не думал брать его на себя. Мол, в группе есть и другие ребята, чьи голоса подходят идеально. Но не он.       - С Джинни? - сказал Чан, удивлённо смотря то на Феликса, то на пыхтящего Чанбина.       - Ага, - счастливо кивает и делает щенячий глаза.       - А что скажет Чанбин?... - и смотрит на рэпера.       - А что я? - съеживается парень. - Пусть делают что хотят, - скрещивает руки на груди. И Феликс так отчётливо видит этот пар из ушей, который исходит из-за злости.       - Отлично, тогда, Хёнджин, ты не против? - улыбчиво смотрит и хлопает глазками.       - Н-нет, - бросает неуверенно парень. Затем добавляя: - Если конечно, после этого Чанбин-хён, оставит меня в живых, - и нервно смеётся.       - Оо, тогда мы можем начать подготовку прямо сегодня. Чан-хён ты же поможешь?       - Я бы с радостью, но Хан попросил помочь ему с их песней. Она еще не отработана и к тому же самая сложная из всех, - поджал губы и смотрел, как бы извиняясь.       - Хорошо, - слегка расстроился парнишка. Чану было как-то не по себе. Он чувствовал вину перед Ликсом.       - Чанбин вам поможет, - твёрдость и не покорность виднелись как и в глазах, так и в тоне голоса.       - Почему я? - огрызнулся тот сначала, но потом резко застыл и затих. Потому что, взгляд лидера прожигал в нем дыру и заставлял чувствовать себя почему-то виновато. - Ладно, ладно, - безразлично и холодно согласился, на эту кровавую войну.

***       На студии горит малый огонёк, что освещает только аппарату. Двое сидят на маленьком кожаном диване и ожидают старшего. Чанбин роется в папках компьютера, ищет минус той самой песни, пока Хёнджин бросает неуверенные и пугливые взгляды в сторону младшего.       - Кто первый? - спрашивает Бин совсем холодно и немного злобно.       - Я могу, - говорит Феликс и встаёт с места, направляясь в кабинку для записи.       - Даю время на подготовку. Пока не буду записывать, - предупреждает Чанбин и включает минус. Идёт первый и пробный вариант. Затем второй. И что-то всё равно не хватает.       - Начало минуса какое-то пустое. Думаю надо добавить что-то, - предлагает Хван.       - Феликс, вздохни несколько раз, - просит Чанбин. И оба парня непонимающе смотрят на рэпера. Начинается песня и Феликс пускает томные и тяжёлые вздохи. Будто его дыхание перекрывает и грудь вздымается. Хёнджин невольно застывает, смотря на Феликса. А в голове Чанбина проигрываются воспоминания, проведённых им ночей, когда Ли так же хрипло вздыхал, лёжа на Бине. Внизу живота приятно тянет и сам Бин устало вздыхает и потирает глаза. За Ли идёт Хван. Его безумно мягкий и взбудораживающий голос - это что-то нереальное. Жестикуляция отнимает отдельное внимание у Феликса. Раньше он не был так внимателен. Но сейчас жалеет. Нервно поджимает губы и смотрит непрерывно. Чанбин боковым зрением видит и замечает все. Он даже чувствует этот взгляд. И недовольно пыхтит, как-то обещая себе разорвать глотку Хёнджина.

***       Запись отнимает несколько часов жизни троих, но это того стоило. В итоге выходит чрезмерно сексуальное и ахуенное произведение искусства. Так и хочется слушать и слушать этот прекрасный голос Ликса. Ну и Хвана тоже.

***       Чуть позже они встречаются дома. Холодный взгляд бросает первым Феликс. Отходя от проёма двери на кухню.       - И что это было утром? - нарушает тишину и перестрелки взглядом Со.       - Ты о чем? - невинно спрашивает в ответ парень.       - Почему именно Хван? Почему не Сынмин или Чонин? Почему этот Хёнджин? - агрессирует Бин.       - Я вообще-то работаю и стараюсь для нашего продвижения, - закатывает глаза и откидывается подальше от разгневанного волка.       - Стараешься тем, что хочешь заставить меня ревновать и так и рвешься к Хвану? - внутри что-то непонятное. То ли злость, ревность, обида, собственничество...       - Так ты ревнуешь? - ухмыльнулся Ли.       - Нет, - холодно заявил Со. - Но пока ты мой парень, будь любезен, держи свою задницу при себе, - нездорово улыбнулся Бин и вышел из кухни. На этом их разговор на сегодня был закончен. Они спали в разных комнатах. И даже с утра уехали по-разному времени.

***       Было решено, что на песни Red lights и Surfin', будет поставлен танец. И все разделились на команды. Чан, Минхо и Чанбин были первыми. Хореограф сказал, что не будет ставить полный танец, так как рифмы просто не сходятся. А на припев можно поставить достаточно лёгкий и запоминающийся отрывок. Хёнджин и Феликс сидели на диване, со стороны наблюдая за старшими и заодно поиздеваться. Не упуская с рук моменты когда они лажали, не попадали в такт или забывали движения. Всё-таки они уже не молоды. Но с горем пополам трое стариков смогли выучить припев. И теперь черёд молодого поколения. Хореограф слушая песню сразу сказал, что хоряга будет ну очень сексуальной. Даже сексуальнее, чем импровизаци Минхо на разных шоу. Боже, он был таким молодым тогда. С одной стороны, эта песня и поставленная хореография так подходила им. Они обе красивые, молодые, харизматичные, сексуальные и горячие... Чанбин потерял дар речи, когда Хёнджин рукой давил на шею Феликса, а тот закатывал глаза, поднимая голову вверх. Даже он сам никогда не смог позволить себе такое, так как боится, что сделает Ли больно. А тут видите ли, глаза он закатывает. А еще моменты, когда они были слишком близки. Лицо к лицу, глаза в глаза, они так страстно смотрели друг на друга, что Чанбин грыз ногти, нервно наблюдая за происходящим. Терпение его лопнуло, когда Феликс издал хриплый стон прямо в ухо Хёнджина. Реакция Хвана, это просто кадр. Он растерялся, отодвинул Феликса от себя и стоял как ребенок наложивший в штаны и смотрел на Чанбина. Ликс усмехнулся и скрылся в раздевалке. А за ним быстрыми шагами зашёл Со. Оставшиеся молча наблюдали за парочкой. Всем было жаль Феликса.       Дверь громко захлопнулась, закрылась на замок и Феликс только повернулся назад, для того чтобы посмотреть в глаза Чанбину, но его накрыли поцелуем. Жадным, собственническим и страстным. Ли растерялся и Чанбин отстранился.       - Не ответишь мне? - он дышал рвано. Феликс не долго смотрел на него, как после потянул его в поцелуй сам. Они жадно сминали губы друг друга. Вкус губ, который уже давно позабыли. Чанбин прижал Ли к стене, подхватывая под ягодицы. Тот же в свою очередь обвил его талию ногами, а руками схватился за плечи старшего. Он стонет в поцелуе. По телу пробегает табун мурашек. Они так изголодались друг другом за все это время. Совсем не страшно, если их услышат. Согрупники и не такое слышали и видели. Ликс тянет волосы старшего и мычит, когда Со прижимается сильнее и создаёт трение между ними.       - Я тебя разозлил? - совсем невинно спрашивает Феликс, чувствуя бешеный напор старшего.       - Малыш, мне плохо. Я ревную тебя, - признается Бин.       - И все? - складывает губы трубочкой. На что Чанбин невольно чмокает и...       - А ещё, я хочу тебя, - томно и так возбуждающе произносит и вновь терзает его губы.       Он укладывает младшего на пол, в то время как Ли задирает футболку Бина, в попытке избавиться от неё.       - Ты такой нетерпеливый, - напоминает Со и снимает худи Феликса. За этой мешковатой одеждой скрывается настоящее сокровище.       - Хочу, чтобы ты трахнул меня, папочка, - Бин рычит. Его возбуждение нарастает и он готов кончить только от мольбы этого маленького чертёнка. Но повторять два раза не нужно. Он спускает треники и боксеры Фела до половины бедра, где видя какие-то ремни, спускает штаны полностью. И, боже, он ослеп. На Феликсе черные сеточные чулки. Он выглядит так развратно в этих чулках и полностью голый. От такого вида Чанбин лишь ахает и припадает к члену младшего. Он целует розоватую головку, лижет, а потом снова целует. Вбирает наполовину и сосёт. Сверху Феликс стонет, так красиво и мелодично. Пальцами проводит по волосам Бина и сжимает их. Тянет, чтобы хоть как-то контролировать действие старшего. Пользуясь моментом, Со проталкивает один палец, и на удивление обычно узкая дырочка, хорошо принимает палец. Следом он добавляет второй, третий...       - Малыш? - удивлённо посмотрел на Ликса. Тот лишь ухмыляется.       - Я готовился. Знал, что тебя не хватит на сегодня, - усмехнулся и поднялся на локтях. Чанбин не выдерживая припадает к губам. Член Феликса и ткань джинсов Бина создают приятное трение. Отчего тот задыхается. - И я был прав, - рванно и дразняще произносит Ли. Он тянется к ширинке джинс, но рука старшего его останавливает.       - Чего хочет мой малыш? - дразнит Со. Феликс яро скулит.       - Хочу, чтобы папочка трахнул меня, - стонет. - Папочка, накажи... меня, - и Чанбин не выдерживает. Он быстро избавляется от джинсов и легко входит в Ли. Чанбину хорошо в нем, он рычит от удовольствия и не давая времени привыкнуть, он начинает двигаться. Резко, глубоко и точно. Меняя угол, он находит простату. Первые, громкие и возбуждающие стоны выходят из Феликса. Чанбин наклоняется и целует всё, что можно. Член Ли трётся о торс Бина. Трение становится настолько сильным, что он кончает, даже не притронувшись к себе. Оргазм достигает, его тело напрягается. Они оба открыто и громко стонят. Мышцы кольца сжимают в тисках член Чанбина настолько, что он кончает следом, прямо в Ликса. Тяжёлые дыхания друг друга, это всё, что они слышат на данный момент.       - Чанбини~... - не успевает договорить, как его губы накрывают в нежном поцелуе, а после отстраняется.       - Ты будешь в одном юните со мной, - твёрдо заявляет Со. - Чан-хён будет в паре с Хенджином.       - А почему Чан хён?       - Ты не знал? - выгибает бровь старший. После отрицательного ответа он усмехается. - Им этот концепт больше подходит. Это одно и тоже, если бы мы вдвоём исполнили бы ту песню.       - Эм? - не понимает Ли.       - Они любовники, дурень, - парень смеётся с лица Феликса, у которого челюсть повисла в воздухе, в немом шоке.       - А почему тогда хён не заревновал его, когда мы репетировали? - поинтересовался Ли.       - Может не все любовники такие как мы? Или Хёнджину тоже достанется в общежитии, - чмокнул того в висок. - Примем душ?       - Да. Только давай быстро.       - Хорошо, - улыбнулся парень