Просто дверь

Джеку было не положено встречать жениха на дворцовом крыльце. Он король и всё такое… Но с того момента, как Брок отписался, что всё прошло удачно и они уже на территории Гильбоа, он считал минуты. — Эй, Джек, ты уснул, что ли? — Мишель упала в кресло, внимательным взглядом проводив здоровенного охранника брата, привычно покинувшего кабинет короля, едва его сестра туда вошла. — Я даже стучалась, а ты молчишь. Случилось что-то? — Брок и Джеймс возвращаются, — сказал Джек, встряхнувшись. — А это хорошо или плохо? — заулыбалась она, немного подумав, скинула с ног туфли и забралась в кресло с ногами, благо серый брючный костюм позволял это сделать. — Хорошо, — ответил Джек. — Очень хорошо. Они не на пикник ездили. — Ты мне так и не рассказал, куда их посылал, — напомнила Мишель и снова оглянулась на дверь, за которой скрылся охранник. — В Геф, — коротко ответил Джек. — Они ездили в Геф. — Они сделали то, за чем ты их посылал? — продолжила Мишель расспрашивать брата. — Даже больше, — усмехнулся Джек. — Я уже подписал наградные листы. — Эти люди в чёрной форме… они не похожи на наших военных. Говорят все на английском. Откуда они, Джек? Ты говорил, что служил с Броком, но это ведь неправда? — Не служил, — кивнул Джек. — Но они на моей стороне, Мишель. Им просто нужно было место, где можно укрыться. Мишель тепло улыбнулась брату, покачала головой. — Не скрывай от меня ничего, пожалуйста, — попросила она. — Мы хотя бы друг другу должны верить до конца. Ты уже общался с любовницей отца? Знаешь её дальнейшие планы? — Нет, не общался. Назначил ей встречу на завтра. На её планы мне наплевать, я просто вышлю её с ребёнком из страны и заставлю подписать документ об отказе от планов на престол Гильбоа. Буду выплачивать пенсию до совершеннолетия ребёнка, а дальше пусть сами как хотят. — Джек обрадовался смене темы. — Хороший вариант, — поддержала его идею Мишель. — Я расспросила Томасину об этой женщине, о её ребенке. У мальчика сложно со здоровьем, но отец не разрешил им уехать из страны и обратиться к другим врачам. Плохо так говорить, но, видимо, он издевался не только над нами. — Образ мышления, — коротко ответил Джек. — Я отправил материалы на анализ отцовства. В США — там лучшие лаборатории. Результат обещают через две недели. — Он вздохнул. — Если я расскажу тебе, откуда взялись Брок и Джеймс с остальными, ты просто не поверишь. — Это уже не имеет значения, братишка, — снова улыбнулась Мишель, убрала волосы назад и выдохнула. — Мне до сих пор странно, что их нет. Странно, что больше не нужно ходить на семейные завтраки и есть ужасный омлет отца. Странно, что мне никто не указывает как одеваться, с кем разговаривать и куда ходить. Странно и сложно. Я приказала пока запереть комнаты родителей. — Да, это непривычно и тяжело. Хотя, казалось бы, свобода, — согласился Джек. — И ты всё правильно сделала. Знаешь, мне хочется совершить странное. — Что именно? — вскинулась Мишель, снова начавшая утопать в какой-то детской тоске по родителям, от которых уже давно не ждала ничего хорошего, но всё равно всегда любила. — Подарить Лаки штук пятьдесят разных кактусов. У него дома была коллекция, её пришлось бросить, он забрал только самые ценные экземпляры. — А что тут странного? Ты просто восстанавливаешь справедливость, — сказала Мишель. — И это отличная мысль. Можно мне тоже спросить о странном? — Конечно, — улыбнулся Джек и потрогал подаренное Броком кольцо. Мишель закусила губу, стиснула ладони в кулаки. — Твой охранник. Хмурый, огромный. Он женат? — Нет, — покачал головой Джек. — Они все холостые. Диверсионно-штурмовой отряд — с личной жизнью ни у кого не сложилось. Джейкоб Роллинз — тоже. — Интересно, — протянула Мишель и залилась румянцем. — Удачи тебе в штурме этой твердыни, — улыбнулся Джек. — У меня с ним не сложилось, но он просто Брока ко мне ревнует. — Ревнует? — скривилась Мишель. — Вряд ли у меня получится конкурировать с мужчиной. Но я же могу попытаться? — Не в том смысле ревнует, — рассмеялся Джек. — Он ревнует, как я ревновал к тебе отца, когда ты болела. Шумно выдохнув, Мишель смутилась ещё сильнее, закусила нижнюю губу, но тут в дверь постучались. — Войдите, — разрешил Джек. По позвоночнику пробежала дрожь. Он знал, он был уверен в том, кто за дверью! Брок вошёл, лучась улыбкой, дошел до стола, вытянулся по стойке смирно и отрапортовал: — Приказ выполнен, Ваше Величество. Лейтенант Рамлоу и… короче, прибыли в ваше полное распоряжение. Пользуйтесь. Мишель зажала рот ладонями. Она во все глаза смотрела на своего брата и не узнавала его. Никогда ей не приходилось видеть его таким радостным. Хмурый Джеймс смотрел на Джека из-за плеча Брока. — Капитан Рамлоу, — зачем-то поправил Джек. — Я подписал назначение. И перемахнул через стол, упруго и пружинисто, чтобы крепко обнять Брока. — Хорошая форма, — одобрительно кивнул Джеймс, развернулся и вышел. Было слышно, как он поймал в коридоре горничную и потребовал, чтобы ему сделали ванну с пеной. — Привет, детка, — выдохнул Брок на ухо Джеку, крепко прижал к себе. — Как же я скучал по тебе. Кое-как обувшись и выскользнув из кабинета, чтобы не мешать этим двоим, Мишель плотно прикрыла за спиной дверь. Джейкоба Роллинза в коридоре уже не было. — И я тоже, — ответил Джек и укусил его за мочку уха. — Расскажешь, что вы там натворили? — Ничего такого, — притворно изумился Брок, подхватил Джека под задницу и усадил на стол, сам удобно устроившись между его ног. — Была нам поставлена задача по дестабилизации в одной отдельно взятой области? Вот её мы и выполнили. — Ладно, потом, — кивнул Джек. — Идём, тебе надо вымыться и поесть. И снова обнял его и поцеловал. Брок же стиснул Джека в ответ, уткнулся носом около его уха. — Дай мне вот так постоять немного, зарядиться тобой. А потом всё, что хочешь. — Я люблю тебя, — тихо сказал Джек, не разжимая объятий. Вместо ответа Брок коснулся губ Джека своими, ласково погладил верхнюю языком, вплёл пальцы в волосы на затылке. Они нежно прикасались друг другу, не в силах оторваться, пока в кабинет короля не заглянула Томасина. Извиняться или как-то обозначать свое присутствие она не стала, лишь улыбнулась едва заметно и закрыла дверь. — Так. — Брок с трудом оторвался от Джека, погладил его по плечам. — Скажи, что твой рабочий день закончен и мы можем нормально уединиться. — Я скажу, что я король и сам решаю, когда закончится мой рабочий день, — ответил Джек. — Так что двинули в мои покои. Больше всего Броку хотелось забросить Джека на плечо и припустить в указанном направлении. Но портить любовнику репутацию из-за собственных хотелок было делом не самым разумным, тем более после полученного признания. Брок поймал ладонь Джека, коснулся губами тонких пальцев. — О, колечко понравилось? — поинтересовался он, обнаружив знакомую оскаленную рожу на одном из пальцев. — Ещё как, — улыбнулся Джек. — Идём. Он с трудом оторвался от Брока, чтобы убрать документы и ноутбук в сейф. Коридоры сумрачным калейдоскопом пронеслись перед глазами. Брок не видел никого, не обращал внимания на снующую прислугу, на замерших у дверных проемов гвардейцев. Самым важным была зажатая в ладони рука, тонкие, переплетённые с его пальцы, жёсткость колец и тепло кожи. Главным было желание утонуть в серых глазах и никогда больше не всплывать. Заперев дверь, Брок резко дёрнул Джека на себя, впился в сочные губы жалящим поцелуем. Джек рванул на нём изгвазданную пропотевшую куртку так, что сломал застежки. — Я грязный, но не могу не отсосать такому сладкому, — поиграл бровями Брок и упал на колени, с гортанным стоном вжался лицом в пах Джека, огладил его бёдра. У того подкосились колени. Он опёрся спиною о дверь и дёрнул пуговицу на брюках. Молния треснула. — Какой горячий! — восхитился Брок, снова поймал ладонь Джека, обхватил два пальца губами, пососал их, после чего выпустил блестящими и влажными от слюны. Джек погладил большим пальцем нижнюю губу Брока. Прижатый бельём член стоял так, что было больно. Хотелось Джека выебать прямо здесь, у двери, но Брок понимал, что такую красоту грязными руками лапать противозаконно. Но зубы он почистить успел, да и просто так оторваться от Джека уже не мог. Сдёрнув с любовника штаны, Брок облизнулся. Влажное пятно на тонкой ткани трусов притягивало взгляд. — Не тяни! — потребовал Джек, оглаживая висок и ухо Брока одной рукой, а другой ероша его волосы. И плевать, что грязные. Вместо слов из горла Брока вырвался только какой-то совсем нечеловеческий рык. Тело горело, мозги окончательно отказывали, впрочем, так всегда происходило рядом с Джеком. Брок подался вперёд, коснулся головки губами прямо через ткань, чуть прикусил и сдёрнул последнюю преграду вниз. Красивый аккуратный член качнулся перед глазами, блеснул смазкой и прижался к животу Джека. Тот дёрнулся вперёд, к Броку, не в силах сдерживаться. Джек хотел, да, хотел так, что внутри всё полыхало, но дело было не только в сексе. — Ш-ш, детка, — шепнул Брок и обхватил губами вкусную головку, пососал её, словно леденец, обвёл языком по кругу и с гортанным стоном насадился до самого горла. Весь мир Джека сократился до горячего жадного влажного рта, до волос Брока под пальцами и его шальных карих с желтизной глаз. Громкий жалобный полустон-полувсхлип, сорвавшийся с губ Джека, зацепил Брока где-то между рёбер, где билось, сходя с ума, сердце, потащил за собой, размывая краски, останавливая время. В голове не было ни одной мысли, кроме как плотнее сжимать губами твёрдый горячий ствол. Джек совершенно потерял контроль. Бёдра двигались сами по себе, вгоняя член как можно глубже. Гул собственной крови оглушал. Гортань обожгло горячим. Рот наполнился терпкой пряной спермой, но Брок не остановился, продолжая вылизывать, сосать с причмокиванием, забирать за щеку мягкую головку. Джек же тихо застонал и медленно сполз по двери на пол. Ноги не держали его совершенно. — Вот теперь действительно — здравствуй, — улыбнулся Брок, погладил Джека по голове, притянул к себе и поцеловал. — Что-то мне пиздец как не нравится долго быть без тебя. — Мне тоже, — еле шевеля губами, отозвался Джек. — Давай в ванную. И я закажу еду. Брок поднялся, помог встать и Джеку, довёл его до кресла, усадил, коснулся лба губами. — Я быстро, не скучай тут. И направился в ванную, по дороге раздеваясь. Сейчас он особенно хорошо понимал Джеймса с его искренним желанием отмыться как следует. Через несколько минут, придя в себя, Джек переоделся из костюма в джинсы и пуловер, приказал прибрать в гостиной и подать сюда же обед для двоих. И чтобы никаких лакеев, прислуживающих за столом.