Просто дверь

— Командир! — Лаки поймал Брока возле зимнего сада. — Можно я тебе покажу? Ну пожалуйста! Её Высочество мне такой подарок сделала! Такой!.. Брок закатил глаза, но позволил ухватить себя за руку и утащить куда-то вне дворца. Что именно могла такого подарить его бойцу принцесса, он даже представить не мог, потому что подкупить Лаки чем-то, кроме кактусов, было сложно. Они прошли по стеклянному переходу в дворцовую оранжерею. Миновали обычный зимний сад, в котором был прудик с красноухими черепахами и аквариум с длинной серебряной рыбой, обогнули цветущие даже сейчас, в начале декабря, розовые кусты, и Лаки распахнул дверь в сухое жаркое стеклянное помещение, ярко освещённое какими-то хитрыми лампами. В нём на длинных стеллажах в квадратных горшочках выстроились кактусы. Самые разные, в основном небольшие, но был и здоровенный, с пуфик, круглый, с жёлтыми иголками. Часть стеллажей ещё пустовала. Некоторые кактусы цвели. — Смотри! — восторженно сказал Лаки. — Вон там те семь моих, а остальные мне принцесса подарила. И саму оранжерею тоже! — Охренеть! — искренне воскликнул Брок, переступил порог оранжереи, специально, видимо, созданной для того, чтобы кактусы чувствовали себя отлично в любое время года. Подарок был поистине королевским, вот только за какие заслуги? Но Брок очень быстро отбросил этот вопрос, так как всем бойцам перепало от щедрот королевских, но очень индивидуально, так сказать, однако за Лаки Брок и правда был очень рад. Ведь ему пришлось бросить почти всех своих колючих товарищей, а коллекция у него была огромная. — Зимний меня к Её Высочеству телохранителем приставил, — добавил Лаки. Про назначение Брок был в курсе, но всё равно хлопнул Лаки по плечу и показал ему большой палец, одобряя. То, что Джеймс отожмёт в итоге Страйк себе и начнёт использовать бойцов и в хвост и в гриву, он не сомневался. Всё к тому и шло. Тем более после того как Томасина подвинулась в плане безопасности королевской семьи, уступив эту должность Джеймсу. — К ней этот лысый хрен повадился шастать, — добавил Лаки. — Генерал Абнер. Вроде они с прежним королём дружили. — Зимнему донеси, — посоветовал Брок. — А я у Джека поинтересуюсь, что за странные старческие пристрастия. Ну вдруг Абнер всё детство нянчил принцессу и на плечах катал, а мы тут из него предателя и извращугу лепим. — Донесу, командир. — Лаки вздохнул, окинул свои колючки любящим взглядом и сказал: — Сейчас и пойду. — Давай, — кивнул Брок. Сам-то он достал сигарету и хотел было закурить, но одёрнул себя. Вряд ли кактусы обрадовались бы сработавшей системе пожаротушения, а потому Брок затолкал сигарету обратно в пачку и вышел. По-хорошему и ему бы сейчас пойти к Джеку, рассказать о странном поведении бывшего генерала, но почему-то Брок медлил, хоть и как таковых причин для этого у него не было. Их отношения с Джеком были на пике, а вокруг не намечалось ни одного облачка, и именно этот факт и напрягал больше всего. Не было в жизни Брока ничего простого и понятного, не падало с неба счастье. Всё, что он имел, приходилось выгрызать зубами. И то, что сейчас было так хорошо, пугало не на шутку. Джек тем временем работал и работал. Хотя Геф до сих пор не прислал послов с предложением о мире, гелвуйская армия, живенько перевооружённая Броком, бодро оттесняла гефцев к реке Изобилия и прижала уже к самому берегу. Уильям Кросс находился под следствием, и ему светило пожизненное — Джек не собирался миндальничать с дядей. Эндрю Кросс был отправлен в наркологическую клинику на принудительное лечение. А о том, что они с Броком обручены, Джек объявил публично. Всенародного восторга это, конечно, не вызвало, но Джеку было наплевать. Указ об однополых браках он подписал, так что ЛБТБ+ и всякая прогрессивная молодёжь готовы были его на руках носить. Джек посмотрел на фотографию в незамысловатой рамке, стоящую на его столе: они с Броком рука об руку на объявлении об их помолвке. Фото было очень удачным. Он вызвал секретаря и приказал позвать Её Высочество. Пришли результаты ДНК-теста, и Джек хотел обсудить их с сестрой. Принцесса явилась далеко не сразу. Да и выглядела странно для обычной себя: растрёпанный волосы, красные, чуть припухшие губы и мечтательный взгляд. Хорошо хоть в одежде был полный порядок. — Ты хотел меня видеть? — спросила она, упав в кресло. — С кем целовалась? — улыбнулся Джек. — Давай я пока оставлю этот вопрос без ответа? — попросила Мишель, моментально вспыхнув румянцем. — Так зачем звал? Что-то случилось? — Пришли результаты ДНК-тестов, — ответил Джек и пододвинул бумаги Мишель. — Роза Бенджамин действительно наша мать. Но вот к Сайласу Бенджамину мы с тобой не имеем вообще никакого отношения. Больше того, у нас с тобой ещё и разные отцы. — Погоди. — Мишель тряхнула головой, растёрла ладонями щеки, стараясь согнать с себя расслабленность и романтическую негу. — Мне даже нравится про Сайласа, но вот как разные отцы? Кто? Разве такое вообще может быть? Мы же близнецы с тобой. Забыл? — Разнояйцевые, — напомнил Джек. — Такое бывает. Суперфекундация. Почти одновременное созревание двух яйцеклеток и два разных партнёра с небольшим перерывом во времени. Упс. И ведь не спросишь уже ни у кого. — Какая интересная у мамы была жизнь, — пробормотала Мишель, не до конца понимая, как вообще она должна реагировать на подобную новость. — И где отцов искать? По факту они нам и не нужны, но всё же интересно, как так получилось-то. — Я озадачу Томасину поисками маминых подруг и служанок тех времён, — ответил Джек. — Но по факту да, это совершенно лишняя информация. Я тебе больше скажу: она не должна всплыть. Потому что ведь получается, что мы с тобой с самого начала не имели никаких прав на трон. — Сожги бумаги прямо сейчас, — предложила Мишель. — Просто сожги — и всё, ничего не было, мы ничего не видели. Зато, Джек, нам с тобой не нужно бояться того, какими будут дети, не проявится ли в их анамнезе сумасшествие Сайласа. Не заговорим ли и мы в какой-то момент о бабочках. — Мне больше ящерицы нравятся, — с улыбкой ответил Джек, достал из ящика стола стальной поднос и зажигалку. — Открой пока окно. Мишель выпорхнула из кресла, сдвинула в сторону портьеру и потянула створку окна, выглянув на улицу. — О, смотри-ка, а там Брок. — Чем занят? — спросил Джек, начиная поджигать листы по одному. — Курит и в телефон пялится, — отчиталась Мишель. — А вообще как у вас всё? Ты же до этого ни с кем не встречался долго и так, чтобы серьёзно, а тут аж до помолвки дошло. Не пугает? — Пугает, конечно. — Джек бросил уголок листа на поднос и потряс обожжёнными пальцами. — Как всё новое и неизведанное. Но если бы я хотел безмятежности, покоя и предсказуемости, подался бы в… не знаю, в садоводы? Устроившись на подоконнике, Мишель снова выглянула на улицу, но там уже никого не было. — А при чём здесь садоводы? Мы же о личном говорим сейчас. Не думаешь, что торопишься с семейной жизнью? Брок ведь никуда не денется. Дорога в обратный мир ему всё равно уже закрыта. — Мы поженимся не раньше чем через год, — сказал Джек. — Когда траур кончится. Успеем друг к другу приглядеться за это время. Хотя, надо заметить, заботится Брок обо мне в очень занимательной манере. — Это как? — заинтересовалась Мишель. После того как Джек сжёг последний лист, а затем и сам конверт от греха подальше, она переместилась обратно в кресло, по своему обыкновению скинула удобные балетки и подтянула ноги к груди. — Это, как ты знаешь, в цокольном этаже дворца сейчас оборудуют тренажёрный зал, — ответил Джек. — В первую очередь для меня. А то работа у меня сейчас сидячая, а Брок считает, что форму поддерживать необходимо. И, — он посмотрел на сестру и ухмыльнулся, — он напинал повара, чтобы для меня готовили особые блюда. Низкоуглеводный рацион и всё такое. Хорошо, что я не люблю сладкого. — Не превратится ли он в маму такими темпами? — хихикнула Мишель. — Она ведь тоже вроде как хотела как лучше со своим правильным питанием? Но в тренажёрный зал и я бы походила. Может, потом с бассейном что-нибудь решим? — Решим, когда будем переделывать дворец, — кивнул Джек. — Ты прикинь пока, чего и как ты тут хочешь. Чтобы не было так мрачно, как сейчас. И так по-дурному пафосно. А Брок… Мама хотела не как лучше, а чтобы контролировать нас хоть в чём-то. Брок же к тебе с правильным питанием не пристаёт, верно? Да и мне читмилов не запрещает. — Просто я хочу, чтобы ты был счастлив, — вздохнула Мишель. — Очень хочу этого. — Сестрёнка, я смогу за себя постоять, — заверил Джек, перемешал пепел и высыпал его в открытое окно. — И за тебя тоже. Ко мне через полчаса заявится Хелена Пардес. Пообщаемся с ней вместе? — Не хочу! — резче, чем сама того хотела, ответила Мишель. — Сайлас хоть и не был нам отцом, но вторая семья — это неправильно. Я не хочу знать, как выглядит эта женщина, почему она решила затянуть в постель женатого мужчину. Сайлас, конечно, урод тот ещё, но в королевстве каждая собака знала его в лицо и про жену с детьми тоже знала. — Хорошо, — кивнул Джек. — Не буду тебя принуждать. Я всё равно собираюсь выслать Пардесов из Гильбоа. — Спасибо, — поблагодарила Мишель, обулась и поднялась из кресла. — Я пойду? Могу Брока к тебе прислать, чтобы не одному с этой женщиной беседовать. — Пришли, — согласился Джек. — Это будет кстати. Спасибо. — Хорошо, — улыбнулась Мишель и, поцеловав брата в щёку, вышла из кабинета. Брок же вошёл спиной вперёд, в руках он нёс большой поднос с дневным перекусом для себя и Джека. — Слуг послать не судьба? — удивился Джек. Когда Брок поставил поднос на стол, они поцеловались. — Или ты на семейные обеды принципиально ходить не хочешь? — А при чём здесь обеды? — не понял Брок, усаживаясь в кресло. — У тебя встреча через полчаса, соответственно, ты сам на обед не явишься. Да и чем наш не семейный? К тому же мне нравится за тобой ухаживать. Джек смущённо улыбнулся. — Тебе идут костюмы, — сказал он. — А что, форму ещё не сшили? — Сегодня утром принесли, когда я уже убегал, — ответил Брок, раскатал на колене салфетку и подхватил с подноса чашечку с кофе. — Слушай, детка, у меня к тебе странный и не самый приятный вопрос есть. — Спрашивай, — кивнул Джек и переставил поближе к себе тарелку с сырами. Оказывается, он очень любил сыры. Особенно плесневые. — Абнер был другом вашего с Мишель отца? Не только ведь служба их связывала? — спросил Брок, с каждым словом всё сильнее хмурясь, слишком ему не нравился этот мужик. Было в Абнере что-то настолько гнилое, что это можно было почувствовать. Разговариваешь с ним и словно руками в помоях ковыряешься. — Да, — кивнул Джек, прожевав. — Они объединяли страну вместе. Что-то случилось? — Может, я надумываю, но чуйка мне подсказывает, что этому херу старому что-то от Мишель нужно. Лаки говорит, что зачастил тот что-то в гости ходить, — рассказал Брок. — Я бы понял, шляйся он к тебе. Но принцесса-то ему зачем? Или у них и до этого прям дружба-дружба была? — Да нет, он вообще женщин как людей не воспринимает, — растерянно ответил Джек. — Я спрошу Мишель. Думаешь, лысый хрыч что-то затевает? — Я даже уверен в этом, — кивнул Брок и подцепил на кусок багета тонкий ломтик ветчины. — Абнер с твоим отцом наворотил много не самых хороших дел, он и с Кроссом что-то мутил, тебе это прекрасно известно из отчёта о допросе. Да и ещё та история с отменой поддержки от авиации. Слишком много нитей на Абнере завязано. — Погоди, какая отмена авиаподдержки? — насторожился Джек. — Во время операции в Лисьем лесу? Когда положили почти весь мой отряд? — Ну да, а ты не знал, что ли? — удивился Брок. — Отменил поддержку, конечно, твой отец, но все сведения о перемещении твоего и других отрядов к нему стекались от Абнера, хотя он мог бы и настоять или промолчать. Джек в ярости стукнул кулаком по столу. — Там столько отличных парней погибло! С-сука Абнер! — И вот сейчас он зачастил к Мишель. Не странно ли это, Джек? Что ему может быть нужно, я даже представить не могу. — Так, — сказал Джек, потерев лоб. — Давай поедим и подумаем, что с ним можно сделать и за что прижать как следует. — Так ты ешь, не отвлекайся, — улыбнулся Брок, придвинул к Джеку тарелку с сырами. — Просто если б какие-то доказательства прямые были, то он бы давно сидел, а предъявить все эти «зря сказал или ничего не сделал» нельзя. По крайней мере официально. — Ну хотя бы в отставку его отправлю, — буркнул Джек, полностью потерявший всякий интерес к еде. — Брок, я уже не знаю, за что хвататься. Только хоть немного разгребу одно — тут же валится другое. Абнер тот же. Брок вздохнул, покачал головой. — Хули ты один-то всё делаешь? Распредели обязанности. Никто кроме тебя, что ли? — Брок, есть тьма вопросов, которые могу решить только я. Хотя бы основные направления указать, — объяснил Джек. — Слишком многое надо менять. В первую очередь — состав Совета. Эти старые пердуны… Саботажники хреновы. Мне катастрофически не хватает компетентных подчинённых. — Детка, ты у меня умничка и всё такое, но не слишком ли торопишься? — хмыкнул Брок. — Сколько прошло с коронации? Хрен да маленько! Отложи половину всего, займись Советом. Они и будут потом твоей помощью в тех самых направлениях. Тем более сейчас ещё Геф подтянется. Чувствую, со дня на день можно ждать от них вестей, так как от линии фронта они войска отвели и уже второй день полная тишина. — То есть Геф ушёл-таки за реку? — взбодрился Джек. — Это отличная новость! А насчёт Совета… Я пока только подбираю замену. Это не так просто. Сайлас набрал туда людей, которым так или иначе был чем-то обязан. Тех, кто поддерживал его во время войны за объединение и потребовал свой кусок пирога. А мне кого взять? Я же был на фронте, в политику не лез, некогда было. — Молодых да дерзких. Научную элиту, — пожав плечами, предложил Брок. — Ведь, скорее всего, были несогласные с политикой короля, те, что приходили на те же ваши Судные дни и что-то требовали поменять. Подними записи этих мероприятий, давай их вместе пересмотрим. — Сначала я прикажу секретарю отобрать интересные дела, — ответил Джек. — А то чего только на этих Судных днях не было… И свинью притаскивали во дворец, и какие-то тётки из-за кота ругались — тот на два дома жил. Брок заржал, хлопнул себя по колену. — Надеюсь, ты этим цирком заниматься не будешь. А то совсем какое-то махровое средневековье. Только плахи во дворе не хватало. А если серьёзно, то действительно — не тяни сразу и всё. Твой отец планомерно разрушал королевство, но и всё в кучу сразу собрать не получится. Поверь, раньше стояло — и сейчас не рухнет. Тем более раз с войной покончили. А если с Гефа ещё и бабла хорошо так стрясём или каких других ништяков, то и вовсе встанем с колен, как говорится. — Я с утра подписал указ о национализации Кроссгена, — невпопад сказал Джек. — Давай доедим, пока Пардес не явилась. И останься тут, поговорим с ней вместе. — Что ты вообще хочешь с ними сделать? — спросил Брок, соорудив перед этим для Джека небольшой бутерброд. — Назначу пенсию до совершеннолетия ребенка — ему восемь — и вышлю из страны. — Мне интересно, как много народу знало о любовнице Сайласа и о том, что у него есть ещё один ребенок, — протянул Брок. — И не вернутся ли они потом с претензиями на трон. — Томасина, — ответил Джек и вгрызся в бутерброд. Вколоченное воспитание не позволило ему говорить с набитым ртом. — Ездил он к ней всегда один. Деньги давал наличными, никаких банковских переводов. И я возьму с Пардес отказ от претензий на трон. — Так можно? — хмыкнул Брок и начал сооружать второй бутерброд, привычно стараясь в первую очередь позаботиться о Джеке. — Сайлас, конечно, мандюк. Как только времени хватало на две семьи и королевство? Женщины не терпят долгого одиночества и начинают бесоёбить и ебать мозги, потому я люблю мужиков. — Да на что ему хватало-то? — скривился Джек. — Сам видишь, каков результат. А взять отказ, конечно, можно. У Пардесов нет никаких источников дохода. Хелена подпишет как миленькая. Особенно если я пригрожу, что отберу у неё сына. Броку ответить было нечем. Не знал он королевскую любовницу и на что та способна. Мало ли, она хотела власти или больше денег, а значит, могла доставить Джеку лишних проблем.